Forum RSS

К 650-летию великого иконописца: "Троица" прп. Андрея Рублева

Sun, 16 Oct 2011 15:17:52 +0000

Смысловые особенности цвета в иконе «СВЯТАЯ ТРОИЦА» Преподобного Андрея Рублева
источник: Смысловые особенности цвета в иконе «Святая Троица ...

С 21 декабря 2010 по 27 февраля 2011 года в Государственной Третьяковской галерее была открыта выставка «Андрей Рублёв. Подвиг иконописания. К 650-летию великого художника». В экспозиции впервые собраны вместе сравнительно немногочисленные, но исключительные по художественному качеству произведения, которые традиционно связываются с именем преподобного Андрея Рублёва или могли быть созданы в его ближайшем окружении.
Свой посильный вклад в изучение творчества самого прославленного из средневековых русских художников вносит и член Союза художников России, искусствовед, кандидат философских наук Виктор Семенович Кутковой.

Святая Троица.
Преподобный Андрей Рублев.
Первая четверть XV в.

Общеизвестный факт: в православной иконописи любой цвет имеет символическое значение. Многие ученые пытались дать этому обоснование с тех или иных позиций, это и понятно, ибо последние исследования в области генетики «показывают, что за цвет отвечает у человека десять пигментных генов, составляющих определенный набор – у каждого свой, поэтому два человека могут смотреть на один и тот же предмет, но воспринимать его цвет по-разному». Но в Православии не может быть большого разброса мнений в толковании культового искусства, поэтому нам хотелось бы предложить взглянуть на всемирно известную икону преподобного Андрея Рублева примерно так, как мог посмотреть на нее человек средневековья.

Известный исследователь из Санкт-Петербурга Владимир Колесов, анализируя цветопись «Слова о полку Игореве», обратил внимание на то, что русичи синим называли все сияющее темным наблеском: вино, например, будучи красным, получало эпитет «синее». В древнерусском языке «один и тот же цвет спокойно именуется по-разному, потому что не цвет был важен, а другие особенности реального мира: <…> синяк попросту багров, а синец, как звали тогда негров, совсем не синий», поэтому «естественно было использовать это определение только в тех случаях, когда было необходимо подчеркнуть внутренний блеск, свечение темного предмета или вещества». Слово зеленый же «в древнерусском языке могло обозначать и желтый, и зеленый, и голубой цвет, вообще всякий светлый, яркий оттенок этих цветов: сочетания типа “чаша зелена вина” – одновременно и зелье, и зелень, и яркий наблеск светлого цвета, в отличие от синего вина – белое вино». В средневековой речи не существовало «слов, связанных только с цветом, – не было и самостоятельно важных признаков цвета. Важнее было обозначить не цвет самой вещи, а ее существенные характеристики: светимость и яркость (зеленый и синий) или отсутствие этого качества. Признак цвета слит еще со всеми другими признаками предмета или существа, но уж если он извлечен и показан в поэтическом тексте как важное свойство их, тогда такой признак – не просто цвет, как сегодня у нас, он – символ». Для нашей темы это важно.

Ученый из Сомбатхея (Венгрия) Виктор Моисеенко, говоря о восприятии цвета, заключает: «Желто-синий канал – это один из важнейших физических элементов цветового зрения, который был первично зафиксирован в языковом сознании древнего человека». Причем «желтый и синий ведут себя по-особому при изменении цветового тона в зависимости от яркости. В цветоведении это является своеобразным правилом: а) при увеличении яркости сверх нормативной спектральные цвета сдвигаются к желтому и голубому, б) при очень больших яркостях (соответствующих полуденному солнечному свету в южных широтах) цветовой тон сохраняется без существенных изменений только у желтого и у голубого, остальные “выцветают”».

Для понимания цвета иконы Андрея Рублева «Святая Троица» (несмотря на внесенные поновления ее и реставрационные изменения в течение последних 300–400 лет) эти замечания весьма существенны. Ибо основной авторский замысел, касающийся цвета, прочитывается достаточно хорошо. Глядя на икону, именно упомянутые Моисеенко цвета из всех хроматических видишь самыми интенсивными, в то время как остальные приглушены. Золотисто-желтые троны и крылья Ангелов, голубые подпапоротки и рефлексы на одеждах, синие хитоны и гиматий сразу создают праздничное настроение.

Воскрешение Лазаря.
Преподобный Андрей Рублев.
1405 г. Благовещенский собор
Московского Кремля

Обращает на себя внимание следующее обстоятельство: предшественники Рублева и его последователи в данной композиции, насколько нам известно, концептуально не писали белыми нимбы Ангелов (речь не идет о копиистах). Вспомним ранние памятники, где встречается сюжет «Гостеприимство Авраама»: живопись катакомб на Виа Латина (IV в.), ранние мозаики в церкви Санта Мария Маджоре в Риме (V в.), в церкви Сан-Витале в Равенне (VI в.); вспомним известные памятники послеиконоборческой эпохи: фреску Софии Киевской (XI в.), мозаику собора в Монреале (Италия, XII в.), фреску в капелле Богоматери монастыря святого Иоанна Богослова на Патмосе (Греция, XIII в.), живопись южных врат собора Рождества Богородицы в Суздале (XIII в.), икону, приписываемую кругу святителя Стефана Пермского и получившую наименование Зырянской Троицы (XIV в.), знаменитую фреску Феофана Грека в церкви Спаса Преображения на Ильине улице, что в Новгороде (XIV в.), церковь 40 мучеников в Тырново (Болгария, XV в.), храм Святой Софии в Охриде (Сербия, XV в.) – везде нимбы исключительно золотого цвета или цветов, его имитирующих. Не являются исключением и миниатюры на этот сюжет: Псалтирь XI столетия из собрания Британского музея, «Слова Иакова Коккиновакского» из библиотеки Ватикана (XII в.), Псалтирь Гамильтон (XIII в.), лист из Сочинений Иоанна Кантакузина с двойным портретом самого императора Иоанна (XIV в.) и др. В прикладном искусстве подобных композиций также великое множество. И нигде нет белых нимбов. Не найти их и в послерублевское время. Нет их даже на тех иконах, которые были написаны почти эпигонски в подражание Рублеву, нет на одноименной новгородской таблетке (конец XV в.). Искать же в более поздних памятниках напрасно тем более.

Преподобный Андрей был не понят современниками.
Сомневаться в том, что на его иконе нимбы изначально задумывались белыми, напрасно. Ведь сусальное золото наносилось сразу на все те участки, где оно должно быть. Русские мастера нимбы обычно вызолачивали не отдельно, а вместе с фоном. Но на Рублевском шедевре золотой фон местами хоть и стерт, тем не менее, границы золочения вполне заметны. Они не заходят на плоскости нимбов. Да и могло ли быть золото утрачено сразу на всех трех нимбах, причем строго в пределах отчетливых кругов? Разумеется, нет.
К тому же на иконе «Святая Троица» обозначены белым цветом не только нимбы, но и Престол. Сейчас это якобы просто левкас с совсем мелкими остатками высветленной охры, как сообщает Юрий Малков. Но не остатки ли это поновлений и реставраций? Как бы там ни было, все равно четко выстраивается цветовой треугольник: белый – желтый – синий. Связь этих цветов очевидна. Выцветание остальных – находится в зависимости от белого, указывающего на очень большую яркость, связанную с прообразовательным откровением Святой Троицы. Белый цвет сам по себе имеет наивысшую яркость. Библия свидетельствует: «И явился ему (Аврааму. – В.К.) Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер [свой], во время зноя дневного» (Быт. 18: 1). Речь, скорее всего, идет о полдне: на Востоке «дневной зной» и является синонимом полдня. Но было бы наивно видеть некий бытовой реализм у Рублева, тем более что изограф исключает из композиции фигуры Авраама и Сарры. Иконописец осмысливает явление Ангелов как знаменательный символический полдень в истории человечества.
Вот и Х.Э. Керлот обращает внимание на производность белого от солнца во многих культурах. Задолго до Керлота известный русский славист Александр Потебня установил, что эпитет «белый» применительно ко дню русичи связывали напрямую с мистикой солнца.

Если это так, то данная мысль указывает, прежде всего, на явление из небесного мира в мир земной – мир, который пребывает «под солнцем», ведь русское свет означает еще вселенную и семасиологически соотносится со словами, имеющими отношение к ритуальному действию. Жить на белом свете означает вообще быть, принадлежать бытию. Само слово «свет» –праслав. *svĕtъ – родственно др.-инд. çvētás – «светлый, белый».
Закономерно возникает связь белого цвета со святостью, духовностью, невинностью и т.д. Что имеет под собой основание. Святость не есть та или иная сумма нравственных совершенств – она каждый раз личностно неповторима. Белый спектрально аналогичен цвету солнца и тоже уникален, ибо его невозможно получить, смешивая какие бы то ни было другие основные цвета. Вне всяких сомнений, это твердо знал Рублев. Однако он не мог бы заявить обратное – о высоком потенциале белого, заключающего в себе весь спектр радуги. Первые опыты дисперсии света, когда солнечный луч, проходя через призму, разлагается на различные цвета, были впервые проведены англичанином Хариотом (1560–1621) и чуть позже чешским естествоиспытателем Марци (1595–1667), а системно стали изучаться только Ньютоном. Хотя русский изограф, несомненно, любовался на небе радугой. Тем не менее, судя по творчеству, белый он воспринимал просто, а не сложно, не синтетично, явно осмысливая белизну как свет и связывая ее символику с Божеством.
«Бог есть свет, и это – не в смысле нравоучительном, а как суждение восприятия – духовного, но конкретного, непосредственного восприятия славы Божией: созерцая ее, мы зрим единый, непрерывный, неделимый свет», – писал отец Павел Флоренский.

Святая Троица.Фрагмент.
Преподобный Андрей Рублев.

Белый в нашем случае – своеобразный художественный синоним трансцендентного Божественного света, проникающего по сю сторону бытия.
Такое понимание для Рублева не случайность. Достаточно обратиться к его иконе «Воскрешение Лазаря» из иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля, где Лазарь, выходящий из пещеры в белом саване, изображен в нарушение традиции не на черном фоне пещеры, а на белом. Это еще один пример, когда преподобный Андрей был не понят современниками и потомками, ибо никто из иконописцев не повторил в данной композиции белой пещеры. Случай действительно неординарный для средневековой иконописи, о чем писал в свое время Владимир Плугин: «Это настолько неожиданно, что мы тщательно осмотрели икону с целью выяснить сохранность красочного слоя. Можно уверенно сказать, что фон пещеры изначально был белым».
Икона «Святая Троица» принадлежит к более позднему времени, значит, можно настаивать на особом, устойчивом осмыслении Рублевым белого цвета, его увязке с Божественным светом, который получил литургическое название «свете тихий» и который превращает человека в «светильник мира светлейший, светом сияя Троицы» (кондак святителю Андрею Критскому). Причем символика белого цвета иконописцем понималась равнозначной золотому, с той лишь разницей, что белым условно передавался Божественный свет именно по эту сторону бытия, золотым – по другую.

И для сути вопроса столь ли существенно, как была написана верхняя плоскость Престола: белым или высветленной охрой? Оставляя на середине лишь одну жертвенную чашу, Рублев вводит прием особого выделения предмета по важности: чаша настолько акцентирована, что становится вневременным символом. Эта вневременность и подчеркивается белизной стола, не познавшей теней, идентичной цвету непосредственно нимбов; ибо белизна условно обозначает свет, льющийся от Божественного Престола – все тот же свет вечности, явленный в земной мир, то есть саму благодать.

Даже с точки зрения формальной организации живописного произведения белые нимбы требовали соответственного ответа на других участках, что особенно понятно практикам-иконописцам. И такое соответствие мы прочитываем в верхней белой плоскости Престола, в то время как на пластически сходные плоскости подножий нанесена действительно высветленная охра. Владимир Колесов в восприятии цвета средневековым русичем обнаруживает «вполне определенное различие между тем, что является златозарным, и тем, что всегда светозарно. Златозарный – озаряющий все вокруг блеск земного, простого, мирского света; тогда как светозарный – носитель собственного света, не отраженного через блеск другого предмета (небесные силы)»[12]. Данная мысль ученого свидетельствует в пользу того, что Престол изначально задумывался белым. Не случайно ведь последователи великого изографа писали белым его в данном сюжете уже концу XV века[13], а сольвычегодцы во второй половине XVI столетия – даже в другом изводе[14], то есть в послерублевское время сложилась устойчивая связь белого цвета с верхней плоскостью Престола. С нашей стороны было бы странным не замечать этого.
Преподобный Андрей Рублев находился, вне всяких сомнений, в границах средневековых представлений о цвете.

Гостеприимство Авраама.
Вторая половина XVI в.
Сольвычегодск

А.А. Потебня отмечал, что «зеленый» означает «веселый», но мы знаем: зеленый в данном случае, несмотря на не очень значительную насыщенность, еще есть светимость и яркость. Это наблюдение подтверждается цветоведением Демокрита: «Лазоревый (isatis) состоит из сильно-черного и желто-зеленого, содержа большую долю черного. Зеленое (prasinon) – из пурпурного [ближе к оранжевому] и лазоревого или из желто-зеленого и пурпуроподобного. Такой цвет божественный, и ему присущ блеск». Опыт Демокрита оказался для Византии, а затем и Руси небесполезным, ибо философ находил нечто «божественное» в темно-синем, причем тоже с «блеском». Через Византию синий древнерусской ментальностью оформился как «внутренний блеск, свечение темного предмета или вещества». Во всяком случае, знаменитый «рублевский голубец», очевидно, был обусловлен именно названными качествами синего цвета. Поэтому у правого Ангела гиматий зеленый, а хитоны у правого, левого и гиматий у центрального Ангелов – ярко-синие. То есть на иконе задуманы светящимися – наряду с золотом фона, желтыми (то есть златовидными) крыльями, тронами, плоскостями подножий и Престолом – не только теплые тени, что для древнерусской иконописи типично, а даже холодные – на синих облачениях. Совершенно очевидно: икона представлялась преподобному Андрею неким сплошным светоносным окном. Свой замысел изограф построил, конечно, не на учении Демокрита о цветах, а на символическом отражении Божественного нетварного света. Метафизика цвета становится здесь метафизикой света. В шедевре Рублева, как ни в какой другой его работе, нашло выражение исихастское мировоззрение иконописца. Мысль не нова, но в ее правоте убеждаешься много раз.

Для Демокрита характерен вещественный, телесный подход к цвету, но русский изограф цвета «развеществляет» и одухотворяет. Отсюда гиматий левого Ангела, изображаемый в большинстве памятников обычно красным, становится сложным бледно-розовым, а зеленый гиматий правого получил вышеупомянутую приглушенность. Причем, как ни парадоксально, плохая сохранность иконы вовсе не мешает прочитывать замысел иконописца. Напротив, лишь выявляет его еще четче. По степени тональной плотности изображения Ангелов раскладываются на три ступени: 1) фигура среднего Ангела фактически не подверглась высветлению, 2) фигура правого Ангела явно светлее среднего, 3) фигура левого Ангела светлее правого и составляет прямой контраст фигуре среднего. Налицо прием «дематериализации» тона и цвета. Для чего это понадобилось изографу? Объяснять влиянием обратной перспективы (что дальше, то темнее и четче по тону) бессмысленно: главная идея иконы – выражение православного вероучения о Троице Единой и Нераздельной: все три Ипостаси равночестны и единосущны. Чем Они могут отличаться друг от друга по своему естеству? То или иное определение будет здесь попыткой ипостазирования на иконе Лиц Святой Троицы.

Тема метафизики цвета Андрея Рублева неизменно выводит нас на постановку выше означенных вопросов. Но эти вопросы неизбежно уводят нас от темы цвета в великой иконе прославленного древнерусского иконописца.
Подведем итоги. Цветовое восприятие гения-изографа неразрывно связано с национальным восприятием и пониманием цвета, что можно обозначить, наверное, выражением «цветовая русская ментальность». Но преподобный Андрей не просто остается в ее границах, а значительно обогащает древнерусское цветовое мышление. Колористические находки Дионисия (особенно в житийных иконах) были бы невозможны без художественных достижений Рублева. Икона Святой Троицы – их бесспорная вершина. Но данный образ не безмолвствует сам в себе, а через шесть столетий продолжает обращаться к русским людям – к нам, потерявшим опору в национальных основаниях культуры, опять упорно сползающим к розни мира сего, и служит молчаливым требованием исцеления национального духа. Рублев предлагает даже не лекарство, а нечто существенно большее. Он создает условие для богосозерцания. Без глубокого осмысления древнерусского наследия не может быть нашего движения вперед.

Виктор Кутковой
20 декабря 2010 года

тест

Thu, 25 Aug 2011 09:40:32 +0000

тест

Современная научная космология и православное богословие

Mon, 08 Aug 2011 07:10:38 +0000

Современная научная космология и православное богословие

Вопрос о совместимости христианской веры и научного мировоззрения является чрезвычайно важным для современного человека. Можно ли сегодня быть верующим христианином и в то же самое время принимать то, что открывает наука? Или прогресс науки совершенно разрушил эту возможность и оставил нас перед выбором одной из двух несовместимых возможностей?

В поиске ответа на эти вопросы мы сталкиваемся с несколькими альтернативами. Первая альтернатива предполагает критическое отвержение современного научного знания, как исходящего целиком из атеистических предпосылок и построенного в резком противоречии с принципами христианской веры. В такой перспективе каждое научное открытие может рассматриваться как представляющее потенциальную угрозу для религии. Убежденные в справедливости такой позиции люди пытаются создать особую альтернативную науку, в обязанность которой входит быть в согласии с тем, о чем, как они полагают, говорит Священное Писание. Такой подход характерен для современных креационистов, которые стремятся использовать научные достижения для подтверждения своей богословской позиции.

Другая крайность, которая также характерна для многих современных апологетов христианства, особенно на Западе, заключается в некритичном принятии всего того, что относится к области научного знания. Подобная методология приводит таких богословов к требованию коренного пересмотра основных положений христианской веры в соответствии с требованиями времени. Ни одна из этих альтернатив не может быть приемлемой для апологетики, так как обе они в конечном итоге свидетельствуют не о продуктивном диалоге науки и богословия, а скорее о невозможности такого диалога. Задачей православной апологетики является показать пути и перспективы диалога современной науки и богословия, выделить собственно научные концепции из всего пласта идей, относящихся к науке и показать неадекватность внерелигиозного рассмотрения мироздания. Для того, чтобы дать правильную оценку современным научным теориям, мы должны быть способными отличить открытия науки от философских и религиозных предположений и предпосылок, в которые они часто облечены, и если нам удастся сделать это, мы сможем понять значение этих открытий для православной апологетики.

Пожалуй, наиболее интересной и значимой областью для православной апологетики является космология. Космология - это наука о происхождении и развитии Вселенной. Космология по самому своему определению является наиболее мировоззренческой из всех естественных наук, так как она ставит вопросы о происхождении и развитии мира. Поэтому весьма актуальным является вопрос о том, насколько современные космологические концепции могут быть совместимы с христианским учением о происхождении мира.

Современная космология начала развиваться только в XX веке. В период, предшествующий этому, космологические воззрения отдельных ученых носили исключительно гипотетический характер и практически не опирались на какую бы то ни было серьезную научную базу. Вплоть до XVII века христианской мировоззрение оставалось доминирующим в европейских странах, а потому космологические концепции в первую очередь основывались на библейском учении о творении мира Богом. Однако в XVIII веке философы эпохи Просвещения начинают разрабатывать космологические системы, в корне отличающиеся от библейского понимания мироздания, что привело в XIX веке к почти повсеместному признанию учеными вечности и неизменности Вселенной. Совершенно очевидно, что такое учение о происхождении мира стояло в резком противоречии с христианским пониманием творения мира Богом из ничего. Наука XIX века, стремившаяся опираться на материалистические и позитивистские мировоззренческие предпосылки, также находилась в резком противоречии с библейской картиной мироздания.

Существенное изменение ситуации в космологии произошло в первой четверти XX века, когда Альберт Эйнштейн сформулировал уравнения общей теории относительности, описывающие поведение Вселенной. Сам Эйнштейн, как и большинство ученых того времени, считал, что Вселенная существует вечно и неизменна в пространстве и во времени. Однако получить стационарное решение уравнений ОТО не удалось. Первым, кто предложил нестационарное решение уравнений общей теории относительности Эйнштейна был русский ученый Александр Фридман. Решение, предложенное Фридманом, говорило о том, что вселенная в настоящее время расширяется, следовательно, в далеком прошлом она должна была иметь ничтожно малый объем с бесконечной плотностью вещества, или иметь начало. Был ли Фридман верующим человеком, сказать сейчас трудно, однако эпиграфом к своей книге «Мир как пространство и время» он взял слова из книги Премудрость «Вся мерою и числом сотворил еси» источник

Как живет душа после смерти.Что нас ждет на Страшном Суде?

Thu, 04 Aug 2011 04:14:05 +0000

Как живет душа после смерти

Что нас ждет на Страшном Суде?

Что означает – Страшный Суд? Не подумайте, что в течение всей человеческой истории Бог был любовью, а уж на Страшном Суде, извините, – теперь только по справедливости. Ничего подобного! Неразумно представлять Бога на этом Суде как какого-нибудь деспота. Страшным последний Суд называется не потому, что Бог «забывает» о любви и поступает по какой-то бездушной «правде» – нет, а потому что здесь происходит окончательное самоутверждение, самоопределение личности: способна она быть с Богом или уйдет от Него, останется вне Его навсегда. Но может ли такое быть? Хотя это и тайна будущего века, однако психологически понять отвержение Бога можно.

В качестве примера приведу один случай. Однажды в старые добрые времена один сельский учитель спас от смерти петербургского аристократа, который зимой сбился с пути, его занесло снегом, и он погибал. Сами понимаете, насколько благодарен был ему спасенный. И вот через какое-то время он пригласил учителя в Петербург и устроил в его честь великосветский прием, созвав своих родных и друзей. Кто был на больших приемах, представляет, в каком положении оказался учитель, увидев перед собой множество вилок, ножей, тарелочек и прочих принадлежностей торжественного стола, которых он никогда в глаза не видел. Не бывая ни разу в жизни на таких приемах, бедняга не знал, что и делать: то возьмет что-то не той рукой, то не знает, как за кушанье приняться – сидит, обливаясь холодным потом. В его честь произносятся тосты, а он не умеет и ответить. Изнемогая от жажды, он выпил воду из овального блюдечка, стоявшего перед его тарелками. И каков был его ужас, когда он увидел, как гости омывают свои пальчики в этих тарелочках. Тут он вообще чуть в обморок не упал. Так этот великолепный прием стал для нашего учителя настоящим адом. Потом всю оставшуюся жизнь он нередко вскакивал по ночам в холодном поту – ему вновь снился этот великосветский прием в его честь.

Вы, наверное, понимаете, к чему я это говорю. Что такое Царство Божие? Это духовное единение с Богом, Который есть бесконечная полнота любви, кротости и смирения. И вот теперь представьте себе, как будет себя чувствовать в этом Царстве человек, который наполнен свойствами прямо противоположными – ненавистью, злобой, лицемерием и пр. Чем было бы для него Царство Божие, если бы он вдруг оказался в нем? Тем самым, чем был для бедного учителя аристократический прием. Для него царство Бога было бы адом в адской степени. Злобное существо не может пребывать в атмосфере любви, в атмосфере царства Бога.

Теперь становится понятным, что может произойти на Страшном Суде. Не насилие над личностью, подобно тому, как древнегреческая богиня Фемида с завязанными глазами отправляет людей – одного направо, другого налево – в зависимости от их дел. Нет! Бог есть любовь. Не случайно преподобный Исаак Сирин говорит: «...мучимые в геенне поражаются бичом любви... терпят мучение вящее всякого... возможного наказания. Неуместна человеку такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией... Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников... и веселит собою соблюдших долг свой» .

Возможно; будут личности, сознательно отвергшие любовь Божию. Но человек, отвергающий Бога, уходит сам, и это для него благо, ибо его ненависть не в силах вынести пламени любви Божией. Так же как и для сельского учителя мучением оказался великолепный прием в его честь.

Бог не нарушает нашей свободы. И поэтому двери ада, если хотите, могут быть заперты только изнутри – самими его обитателями. Там остаются только те, которые сами не захотели или не захотят из него выйти.

Мысль о том, что причиной пребывания грешников в аду, не исключая самого диавола, является их свободное «не хочу», высказывали целый ряд Отцов: Климент Александрийский, свт. Иоанн Златоуст, свт. Василий Великий, преп. Максим Исповедник, преп. Иоанн Дамаскин, преп. Исаак Сирин, св. Николай Кавасила и др.

Здесь необходимо сказать о принципиально важном изменении, которое произойдет с человеком в конце бытия этого мира. Из учения Святых Отцов вытекает, что по всеобщем воскресении человек вновь приобретает свою природную полноценность и с ней свободу и волю к самоопределению. На Страшном Суде окончательная судьба человека решается уже им самим, его волей, он вновь обретает и возможность покаяния, то есть духовного обновления, исцеления – в отличие от посмертного состояния души, которое полностью определялось характером ее духовности. Отсюда и особенность Страшного Суда – человек сам в последний раз и окончательно определяется: быть ему с Богом или добровольно отойти в неугасимый пламень и непрестающий тартар (холод) вечных страстей. Христос не может нарушить человеческую свободу.

И еще об одном факте можно с полной уверенностью говорить: на Страшном Суде перед каждым человеком, веровавшим и неверовавшим, во всей силе и яркости откроется великий подвиг Христов, Его жертвенная любовь, Его потрясающее самоуничижение ради спасения человечества. И трудно предположить, чтобы такая Жертва не тронула, точнее, не потрясла сердец воскресших людей. Посмотрите, какое большое впечатление, несмотря на все свои недостатки, произвел фильм «Страсти Христовы» Гибсона. А здесь перед лицом каждого откроется сама реальности Креста и слава Воскресшего. Без сомнения, это в огромной степени определит положительный выбор великого множества людей. Такому выбору конечно же будет способствовать и печальный опыт мытарств, показавших действительную «сладость» страстей и пребывания без Бога.

Еще раз подчеркну: Страшный Суд – это такой момент, когда будет подведен итог всего жизненного и посмертного духовного пути, когда процесс роста, процесс становления, самоопределения личности будет закончен. Этот момент действительно страшен, и дай Бог, чтобы он завершился с великой пользой для всех людей.

Из книги "Посмертная жизнь души"

Почему Господь основал видимую Церковь на земле?

Mon, 01 Aug 2011 10:40:02 +0000

У меня вопрос, но не мой вопрос...несколько раз в инете я замечала, что люди смущаются ( и это их в какой-то степени наверное останавливает прийти к православной вере) тем, что Церковь Христова имеет видимое строение, уставы, Таинства, порядки и т.д., то есть какие-то видимые установление и формы, которых верующие во Христа строго придерживаются и хранят на протяжении тысячелетий.

Зачем все это видимое, если Господь невидим и близок каждому человеку, если можно так сказать самому своею жизнью служить Ему, ведь Ему нужно сердце человека, а не внешние какие-то действия, формы и порядок....

Что вы думаете по этому поводу, что говорят Святые отцы и авторитетные люди Церкви?

О сектах, лжеучениях, и деструктивных культах

Wed, 27 Jul 2011 03:22:04 +0000

После многих десятилетий атеизма и бездуховности сегодня возродился большой интерес к проблемам духовной жизни. Духовность становится модой, каждый пытается рассуждать о вере. Однако вера, духовность, религия - все это предметы слишком специфические, чтобы говорить о них без знания их законов. Сегодня часто рассуждают так: бездуховность и атеизм - это плохо, следовательно, любая вера и какая угодно духовность - это хорошо. Важно верить во что-то светлое и возвышенное, а различия между религиями принципиального значения не имеют. Но эти нехитрые рассуждения далеки от той глубины, которая была характерна для людей, действительно верующих и серьезно мыслящих. Великий Достоевский, например, считал, что католичество хуже атеизма, так как атеизм проповедует голый нуль, а католичество - Христа оболганного. Значит, не всякая "дорога к храму" ведет к Храму Истины, и не всякий приглашающий на "собрание по изучению Библии" приведет к Богу.

Для западной цивилизации характерно стремление как бы "отменить" духовность, объясняя духовную жизнь материалистически, социологически, рационалистически. В течение многих столетий мыслители Запада поучали человечество: смотрите на мир проще, мир - это гигантский часовой механизм, человек - машина, душа - выдумка корыстолюбивых жрецов да попов. В результате духовная жизнь человека стала казаться чуть ли не выдумкой, фикцией, иллюзией, которая может быть иногда чем-то обременительным, иногда - полезным и приятным, но не реальным и серьезным. И вот в двадцатом столетии люди, которые могли бы считать себя реалистами в наибольшей степени - политики, бизнесмены, ученые - обращаются к услугам духовных учителей, стараются использовать какие-то "духовные силы", пытаются научно исследовать некие "духовные энергии". То, что в западной цивилизации совершалось столетиями - отказ от истинной духовной жизни, основанной на Божественном Откровении и Традиции, прельщение человека "духом века сего", духом материализма и приверженности исключительно земным ценностям, и, в итоге, увлечение псевдодуховностью, - в России произошло гораздо быстрее и разрушительнее. После десятилетий господства богоборческого материализма наступает время увлечения духовностью без разбора ее содержания. После десятилетий вытаптывания ростков духовности русское поле стало прорастать терниями и сорняками.

Специалисты утверждают, что сегодня мир переживает религиозное возрождение. Но они же указывают на две тенденции. С одной стороны, это распространение нетрадиционной религиозности, новых форм религии, прежде всего New Age, и других культов восточной и западной ориентации, возникновение новых сект вокруг новых "учителей". Новые культы подчеркнуто современны, используют все новейшие средства распространения своих учений, считают себя выразителями современности. Некоторые традиционные мировые религии также стараются отбросить то, что кажется устаревшим в их вероучении и культе и стать доступнее сознанию современного обмирщенного человека (особенно это характерно для католицизма). С другой стороны, назревает глубокое недовольство современным миром с его культом человека, его приземленностью и бездуховностью, и заметен возврат к вековым религиозным традициям, возрождение древних религий - православия, ислама.

Религия сегодня рассматривается и как эффективное орудие в деле преобразования мира. Именно об этом свидетельствует необычайная активность иностранных держав и их прямое вмешательство в жизнь России во время обсуждения российской общественностью нового закона "О свободе совести". Послания российскому президенту направили президент и сенаторы США и римский папа. Отметим, что указанные "советчики" рекомендовали президенту России действовать столь же "решительно", как и в 1993 году, когда был расстрелян Дом Советов. Последним законопроектом, рассматривавшимся российским парламентом и тогда, осенью 93-го, был закон "О свободе совести"...

Скрытый текст

О смысле всенощного бдения и Божественной литургии

Mon, 02 May 2011 15:00:11 +0000

О смысле Всенощного бдения и Божественной литургии

Всенощное бдение

Первое отверстие царских врат и каждение алтаря изображает явление славы Божией в сотворении мира и человека и блаженное состояние прародителей в раю Божием после их сотворения.

Пение 103-го псалма (предначинательного) «Благослови, душе моя, Господа» изображает величественную картину создания мира. Каждение священника во время пения этого псалма изображает действие Духа Божия, носившегося при сотворении мира над водами. Возженный светильник, предносимый диаконом во время каждения, знаменует тот свет, который по Творческому гласу явился после первого вечера бытия.

Затворение царских врат после пения псалма и каждения означает, что вскоре по сотворении мира и человека врата рая были заключены (закрыты) вследствие преступления праотца Адама. Чтение священником светильничных (вечерних) молитв пред царскими вратами знаменует раскаяние праотца Адама и его потомков, которые в лице священника пред заключенными царскими вратами, как пред заключенными дверями рая, молят Творца своего о помиловании.

Пение псалма «Блажен муж» со стихами из трех первых псалмов и чтение 1-й кафизмы изображает частью блаженное состояние прародителей в раю, частью раскаяние согрешивших и их надежду на обетованного Богом Искупителя.

Пение «Господи, воззвах» со стихами знаменует скорбь падшего прародителя и его молитвенные воздыхания пред заключенными вратами рая, а вместе с тем и твердое упование, что Господь по вере в обещанного Искупителя очистит и избавит род человеческий от падений греховных. Это пение изображает также хвалу Богу за Его великие милости к нам.

Отверзание царских врат при пении догматика (Богородична) означает то, что чрез воплощение Сына Божия от Пресвятой Девы Марии и сошествие Его на землю отверзлись для нас двери рая.

Исхождение священника из алтаря на солею и тайное моление его знаменует сошествие Сына Божия на землю для нашего искупления. Диакон, предшествующий священнику, представляет образ святого Иоанна Предтечи, приготовлявшего людей к принятию Спасителя мира. Каждение, совершаемое диаконом, указывает, что вместе с пришествием на землю Сына Божия, Искупителя мира, Дух Святой исполнил весь мир Своею благодатию. Вхождение священника в алтарь знаменует вознесение Спасителя на Небо, а приближение священника к горнему месту означает седение Сына Божия одесную Отца и ходатайство пред Отцом Своим за род человеческий. Возглашением диакона «Премудрость, прости!» Святая Церковь учит нас с благоговением внимать вечернему входу. Песнопение «Свете тихий» содержит прославление Христа Спасителя за сошествие Его на землю и совершение нашего искупления.

Лития (общее исхождение и общее моление) содержит сугубые моления о наших телесных и духовных нуждах, и прежде всего — о прощении согрешений наших Божиим милосердием.

Молитва «Ныне отпущаеши» повествует о сретении (встрече) праведным старцем Симеоном Господа Иисуса Христа в храме Иерусалимском и указывает на необходимость постоянного памятования о часе смертном.

Молитва «Богородице Дево, радуйся» напоминает о благовещении Архангела Гавриила Пресвятой Деве Богородице.

Благословение хлебов, пшеницы, вина и елея, исполняющее их различных благодатных дарований, напоминает о тех пяти хлебах, которыми Христос, чудесно умножив их, насытил пять тысяч человек.

Шестопсалмие — плач кающегося грешника пред Христом Спасителем, пришедшим на землю. Неполное освещение в храме при чтении шестопсалмия напоминает о состоянии души, пребывающей во грехе. Мерцание лампад изображает ночь Рождества Христова, которая оглашена была радостным славословием Ангелов: «Слава в Вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение». Чтение первой половины шестопсалмия выражает скорбь души, удалившейся от Бога и ищущей Его. Священник, во время чтения шестопсалмия читающий пред царскими вратами молитвы утрени, напоминает о вечном Ходатае Нового Завета пред Богом Отцом — Господе Иисусе Христе. Чтение второй половины шестопсалмия раскрывает состояние раскаявшейся души, примиренной с Богом.

Пение «Бог Господь и явися нам» напоминает о спасении, совершенном явившимся в мир Спасителем.

Пение воскресного тропаря изображает славу и величие воскресшего Христа.

Чтение кафизм напоминает о тяжких скорбях Господа Иисуса Христа.

Пением стихов «Хвалите имя Господне» Святая Церковь прославляет Господа за многие благодеяния и милости Его к роду человеческому.

Тропари «Ангельский собор» напоминают благовестие Ангела женам-мироносицам о Воскресении Спасителя.

Во время воскресного всенощного бдения читается Святое Евангелие, благовествующее о явлении воскресшего Господа женам-мироносицам или апостолам.

По окончании евангельского чтения диакон восходит с Евангелием на амвон, встает лицом к народу, поднимая Евангелие над головой. Молящиеся взирают на него с особым благоговением, как на Самого воскресшего Господа, поклоняясь и взывая: «Воскресение Христово видевше...». Это пение должно быть общенародным. Затем Евангелие переносится на середину храма для поклонения и лобызания верующими.

В канонах утрени прославляются Воскресение Христово (или другие священные события из жизни Господа), Пресвятая Богородица, святые Ангелы и угодники Божии, чествуемые в данный день.

Между 8-й и 9-й песнями канона поется гимн Богородицы, составленный из песен Пресвятой Богородицы и праведного Захарии (Евангелие от Луки, глава 1, стихи 46—55, 68—79). Устав назначил этой песне особо благоговейное исполнение. Песнь Богородицы имеет свой припев, одинаковый для всех ее шести стихов: «Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу, Тя величаем». В этой песне Пресвятая Дева исповедуется истинной Богородицей и великим дерзновением веры поставляется выше высочайших чинов ангельских. Песнь Богородицы выделяется из ряда других особым возгласом диакона пред ней, приглашающим к прославлению Богоматери: «Богородицу и Матерь Света песньми возвеличим», чем отмечается необходимость особой внимательности к песни. При пении «Честнейшей» церковный Устав предписывает творить поклоны на каждом стихе, призывая этим выразить свое особое почтение Божией Матери.

В хвалитных стихирах и в великом славословии возносится особое благодарение и прославление Господа Иисуса Христа.

Божественная литургия

На Божественной литургии, или Евхаристии, воспоминается вся земная жизнь Господа Иисуса Христа. Литургия условно разделяется на три части — проскомидию, литургию оглашенных и литургию верных.

На проскомидии, совершаемой обычно во время чтения 3-го и 6-го часов, воспоминается Рождество Спасителя. В это же время воспоминаются и ветхозаветные пророчества о Его страданиях и смерти. На проскомидии приуготовляются вещества для совершения Евхаристии и поминаются живые и почившие члены Церкви. Великую радость испытывают души усопших от поминовения их на Божественной литургии. Поэтому спеши в храм Божий для присутствия на проскомидии, поминая о здравии и о упокоении сродников, и знаемых, и всех православных христиан. Молиться за усопших можно так: «Помяни, Господи, души усопших раб Твоих (имена) и прости их согрешения, вольная и невольная, даруя им Царствие и причастие вечных Твоих благ и Твоея безконечныя и блаженныя жизни наслаждение».

На литургии оглашенных песнью «Единородный Сыне» изображается пришествие на землю Господа Иисуса Христа.

Во время малого входа с Евангелием, изображающего выход Господа Иисуса Христа на проповедь, при пении стиха «Приидите, поклонимся и припадем ко Христу» совершается поясной поклон. При пении «Трисвятого» — три поясных поклона.

При чтении Апостола на каждение диакона надлежит ответствовать наклонением главы. Чтение Апостола и каждение означают проповедь апостолов всему миру.
Во время чтения Евангелия, как бы внимая Самому Господу Иисусу Христу, следует стоять с приклоненной головой.

На литургии верных великий вход символизирует выход Господа Иисуса Христа на вольные страдания для спасения мира.

Пение Херувимской песни при открытых царских вратах совершается в подражание Ангелам, непрестанно славословящим Небесного Царя и невидимо торжественно сопровождающим Его в преуготовленных и переносимых Святых Дарах.

Поставление Святых Даров на престоле, закрытие царских врат и задергивание завесы означают погребение Господа Иисуса Христа, приваление камня и приложение печати ко гробу Его.

По окончании первой половины Херувимской песни полагается поясной поклон. Во время поминовения Святейшего Патриарха, местного епископа и других полагается стоять благоговейно, с приклоненной головой и при словах «И всех вас, православных христиан» говорить про себя: «Архиерейство твое да помянет Господь Бог во Царствии Своем». Так говорится при служении епископа. При служении же других священнослужителей следует говорить про себя: «Священство твое да помянет Господь Бог во Царствии Своем». В конце поминовения надлежит говорить про себя: «Помяни мя, Господи, егда (когда) приидеши во Царствии Твоем».

Слова «Двери, двери» перед пением Символа веры (см. стр. 43) в древности относились к привратникам, дабы они не впускали в храм оглашенных или язычников при совершении таинства святой Евхаристии. Ныне эти слова напоминают верным, чтобы они не дозволяли входить в двери своего сердца помыслам греха. Слова «Премудростию вонмем» (будем внимать) призывают внимание верующих к спасительному учению Православной Церкви, изложенному в Символе веры. Пение Символа веры совершается всем народом. В начале Символа веры следует совершить крестное знамение.

При возглашениях священника «Приимите, ядите...», «Пийте от нея вси...» следует полагать поясные поклоны. В это время воспоминается Тайная Вечеря Господа Иисуса Христа с апоcтолами.

Во время совершения самого таинства святой Евхаристии — преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы и приношения Бескровной Жертвы за живых и усопших надлежит молиться с особым вниманием и по окончании пения «Тебе поем...» при словах «и молим Ти ся (молимся Тебе), Боже наш» надо поклониться до земли Телу и Крови Христовым. Важность этой минуты так велика, что с ней не может сравниться ни одна минута нашей жизни. В этой священной минуте заключается все наше спасение и любовь Божия к роду человеческому, ибо Бог явился во плоти.

Во время пения «Достойно есть» (см. стр. 44) (или другой священной песни в честь Богородицы — задостойника) священник молится о живых и усопших, поминая их по именам, в особенности тех, за которых совершается Божественная литургия. И присутствующие в храме должны в это время помянуть поименно своих близких, живых и умерших.

После «Достойно есть» или заменяющего его задостойника полагается поклон. При словах «И всех, и вся» совершается поясной поклон.

В начале общенародного пения молитвы Господней «Отче наш» (см. стр. 43) следует изобразить на себе крестное знамение и положить поклон.

При возгласе священника «Святая святым» земной поклон полагается ради возношения Святого Агнца пред Его раздроблением. В это время воспоминается Тайная Вечеря и последняя беседа Господа Иисуса Христа с учениками, Его крестные страдания, смерть и погребение.

По отверстии царских врат и вынесении Святых Даров, что означает явление Господа Иисуса Христа по Воскресении Своем, при возглашении «Со страхом Божиим и верою приступите» полагается земной поклон.

К святому Причащению подходят после покаяния в грехах на исповеди и разрешительной молитвы священника (причащаться без исповеди разрешается только детям до семи лет). Готовящиеся к Причащению обязательно должны быть накануне за вечерним богослужением, прочитать три канона (Спасителю, Божией Матери и Ангелу хранителю) и последование ко святому Причащению, попоститься не менее трех дней (о мере поста можно посоветоваться со священником) и ничего не есть и не пить начиная с двенадцати часов ночи.

Перед причащением руки сложи крестообразно на груди (правую на левую). Возле чаши не крестись, чтобы случайно не толкнуть ее. Подходи к чаше с великим благоговением и страхом Божиим, четко и внятно произноси свое имя и с верою и любовию ко Христу причастись Его Святых Тела и Крови, поцелуй низ чаши. Затем отойди к столику запить Причастие теплотой. Надлежит особенно возблагодарить Господа за Его великую милость, за благодатный дар святого Причащения: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!». После причащения выслушай (или прочитай) со вниманием благодарственные молитвы.

Земные поклоны в этот день не совершаются причастниками до вечера. Те, кто не причащается за Божественной литургией, в святые минуты причастия должны стоять в храме с благоговейной молитвой, не помышляя о земном, не выходя в это время из храма, дабы не оскорбить Святыни Господней и не нарушить благочиния церковного.

При последнем явлении Святых Даров, изображающем вознесение Господа Иисуса Христа на Небо, при словах священника «Всегда, ныне и присно и во веки веков» полагается земной поклон с крестным знамением для тех, кто не сподобился Святых Таин, а для причастников — поясной поклон с крестным знамением.

По окончании литургии подойди приложись ко кресту, который дает священник. После целования креста поцелуй руку священника.

Запрещено женщине поучать и цитировать священное писание

Sat, 05 Mar 2011 10:39:34 +0000

Подписалась на рассылку поучений Оптинских старцев (на форуме).
Читаю каждое утро.
И правда - очень к месту поучения.
Вот только, наверное, я не правильно поступила.
Отправила поучение прп. Макария своему знакомому - православному, живущему в Оптине.
Ни слова не добавила от себя (только переправила уже написанное).
Так он меня целый день ругает, говорит, что "запрещено бабе мужика поучать" и вообще "запрещено бабе цитировать священное писание", "нельзя поучать бабе кого-бы то ни было". Я уже сама не рада.
В общем, по его словам я ГРЕХ совершила.
Скажите, действительно нельзя женщине даже цитировать священное писание?
И где можно почитать о том, что запрещено женщине?
В чем и кого женщина может поучать? Неужели даже своего ребенка нельзя обучать закону Божьему?
У меня часто дочь спрашивает о православии, просит рассказать о том или ином празднике.
Помогите разобраться.

Последние времена и пришествие антихриста

Sat, 05 Feb 2011 02:52:40 +0000

Ту-22М3 (01 Январь 2011 - 13:01) писал:

[size="3"][color="#000080"][b]Хотелось бы пророчества о России повторить и в этой теме.[/b][/color] [b]преп. Серафим Саровский :[/b] «До рождения антихриста произойдёт великая продолжительная война и страшная революция в России, превышающая всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее. Произойдёт гибель множества верных Отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей; осквернение Церквей Господних; уничтожение и разграбление богатства добрых людей, реки крови русской прольются. Но Господь помилует Россию и приведёт её путём страданий к великой славе. [/size]...

Простите , какого антихриста вы ожидаете , он не то что пришел , а даже никогда и никуда не уходил , оглянитесь , посмотрите что происходит .То что он придет , это надо что бы так все думали , тогда бездействие.То что ему и надо .
Неужели не видно что происходит страшное , в первую очередь как люди поступают с детьми , как проходят мимо , как отворачиваются ,это происходит сегодня с нами , это что - то хорошее , ведь антихрист не пришел , ждем пока придет , так получается или все же не будем оправдывать своего бесчеловечного отношения к ближнему , сколько раз мы проходили мимо чужого горя , сколько раз помогли , а вы говорите антихрист еще не пришел , он внушил всем что это норма жизни --
отворачиваться от ближнего , буду очень рад оказаться неправым .

Почему вы выбрали Православную веру?

Wed, 27 Oct 2010 15:00:08 +0000

Предлагаю поучаствовать в открытом опросе: Почему вы выбрали Православную веру?
Напишите, пожалуйста, ваш ответ на поставленный вопрос (если вас не затруднит) в этой ветке; хочется узнать почему люди выбирают Православие...
Спасибо всем за участие.