sasha

А, может быть, так и нужно? Может быть, человек запрограммирован на жизнь в постоянных переменах? Может быть, это и есть его нормальная сфера обитания? Совсем нет. И в вашем первом вопросе как раз и просматривается эта тоска по чему-то, что для человека может быть постоянным и неизменным. Постоянно меняющаяся жизнь требует опоры на нечто существующее постоянно. Приведу такой пример. Можно плыть по самому быстрому горному потоку, но если вы в лодке или на плоту. Тогда у вас есть нечто постоянное под ногами. Все кругом мелькает, вы пролетаете через опасные пороги, кипит вода, огромные риски, огромный стресс, но твердая опора есть под ногами. А вот когда лодка или плот переворачиваются — конец плаванию. Человек либо разбивается, либо получает ранение, либо, в самом лучшем случае, неспособен продолжать это плавание.

Я хотел бы подвести наш разговор к теме реформ. Церковь является такой константой, чем-то неизменным и постоянным в жизни людей, потому что Церковь передает вечные и неизменные Божественные истины. Господь не сказал: «Я вам даю временные правила поведения», или: «заповеди блаженств или десятисловие Моисея есть некие временные нравственные нормы — вы сейчас как бы младенцы, а вот разовьетесь, создадите новую цивилизацию, куда более могущественную и сильную, и эти заповеди уже не будут работать, они не будут нужны». Он никогда и нигде такого не сказал. Больше того, учение Христа Спасителя, святых апостолов, 2 000-летний опыт Церкви настаивают на том, что без этих постоянных и неизменных ценностей не может состояться человеческая личность и не может существовать человеческое общество.
А Церковь, как передающая эти неизменные истины, даже во внешнем своем облике должна отличаться от суеты мира. Входя в храм, человек должен понять, что он в ином мире. Там, за стенами, — шум, крик, вопли человеческие, скандалы, конфликты, скрежет зубовный. А человек вошел в иной мир, он попал в иную среду; и для того чтобы помочь ему осознать, что он в иной среде, создается определенная культура церковной жизни.

Конечно, она подвергается изменениям, потому что всякая культура есть нечто преходящее — то, что было сто или двести лет назад, не всегда сохраняется даже в самой стабильной культуре. Но, тем не менее, у Церкви нет желания постоянно менять свою внутреннюю культуру, я имею в виду культуру богослужения, церковной дисциплины, менять постоянно, в ответ на то, что происходит за стенами храма, на все эти скрежеты зубовные, — именно для того, чтобы помочь людям, вступившим в храм, прийти в себя, успокоиться, предстать пред лицом Божиим, оторваться от суеты, посмотреть на мир другими глазами, посмотреть на самих себя другими глазами, и в этой культуре увидеть то неизменное, вечное, что имеет отношение уже не к какой-то культуре, а к самому Божественному откровению, слову Божию с его нравственными установками, с его Божественными непререкаемыми и неизменными истинами.

Но можно по-разному сплавляться по быстрой горной реке. Можно рискнуть и использовать в качестве средства передвижения предмет, который окажется ненадежным, который не будет соответствовать мощи потока или способности седока управлять этим предметом. Тогда происходит катастрофа — на первом же повороте или на первом же пороге. Вот так и внешняя, культурная сторона Церкви: она должна меняться в соответствии с требованиями времени, но никогда не должна меняться радикально, никогда не должна идти в ногу со временем, как нас к тому призывают — потому что тогда церковная культура потеряет то предназначение, о котором мы только что говорили.

Но на уровне мысли, на уровне передачи людям Божественного откровения должны происходить перемены. Церковь должна обращаться к людям в тех категориях мысли и с той логикой, которая убеждает слушателей. Нельзя говорить, используя древние логические схемы, которые в свое время имели огромное значение, в том числе для науки, но сегодня не являются злободневными. Нам, Церкви Божией, вручено бесценное сокровище, которое мы должны актуализировать, то есть делать понятным и доступным каждому последующему поколению людей.

Для того чтобы это послание было более понятным, иногда приходится вводить какие-то элементы и в нашу внешнюю церковную культуру. Но никогда такого рода работа не называлась, не называется и не будет называться реформой, потому что все то, что происходит в Церкви, в том числе в области внешней церковной культуры, направлено на достижение только одной цели — приблизить к пониманию человека вечные и неизменные истины, которые Сам Господь через святых апостолов вручил Церкви.

Ну, а что касается того, когда было тяжелее — в 60-е, 70-е годы, годы безбожия, или сейчас, — то я бы к перечню этих периодов времени, на которые Вы обратили внимание в своем вопросе, добавил еще и век XIX, и век XVIII, и предреволюционные годы. Никогда Церкви не было легко, и быть не может, потому что Церковь, сохраняя неизменным то, о чем мы только что говорили, — Божественное откровение, и пытаясь актуализировать это откровение, дабы каждое последующее поколение его усвоило, сталкивается всегда с теми, кто этому препятствует. И чем сильнее сопротивление, тем больше трений, тем больше конфликтов, тем больше исповедничества, тем больше мученичества. За всю 2 000-летнюю историю христианской Церкви не было ни одного легкого периода; а если бы было так, то мы попались бы на один опасный искус — считать, что та или иная политическая система, та или иная система светских взглядов и убеждений в большей мере, чем иные, способствует утверждению веры в душах людей.

Это искушение, это соблазн. Никакая система не может способствовать или не способствовать в большей или меньшей мере, потому что вера воспринимается человеческим сердцем как Божий дар. От Бога и от человека зависит, воспримем мы слово Божие, пойдем по Божественному пути, или нет; а все остальное создает лишь внешние условия, более или менее комфортные. Но эти условия никогда не отменяли и отменить не могут ту замечательную истину, которую выразил Ф.М. Достоевский: «Диавол с Богом борется, а поле битвы — сердца человеческие». Так было изначально и так будет до скончания века. Только дай нам Бог сил оставаться всегда вместе с Богом, на стороне правды, света и истины.

Храни вас Господь и до новых встреч.