Jump to content

Leaderboard


Popular Content

Showing content with the highest reputation on 02/19/12 in all areas

  1. 3 points
    Преподобный Ефрем Сирин.О любви Прекрасно сказал Господь: бремя Мое легко есть (Мф.11:30). Какая тяжесть, какой труд, прощать брату легкие и ничтожные прегрешения, получить же прощение в собственных своих грехах, и вдруг стать оправданным? Не сказал: дайте мне в дар имение, или тельцов, или козлов, или пост, или бдение, так что мог бы и ты сказать: "нет у меня этого, не в состоянии я сделать сего", но что легко, удобно, непродолжительно, то и повелел, говоря: "прости согрешения брату своему, и Я прощу тебе твои грехи. Ты простишь малые ошибки, может быть, несколько оволов, или три динария; а Я дарю тебе тысячи талантов. И ты прощаешь только, ничего не давая в дар, а Я и грехи тебе оставляю, и дарую исцеление и царствие. И дар твой тогда приму, когда примиришься с враждующим на тебя. Когда не будешь иметь ни на кого вражды, когда солнце не зайдет во гневе твоем, когда со всеми у тебя будет мир и любовь; тогда и молитва твоя благоприятна, и приношение твое благоугодно, и дом благословен, и сам ты блажен. А если не примиряешься с братом своим, то как же у Меня просишь прощения? Я, Владыка твой, повелеваю тебе, и ты не внемлешь; а ты - раб, как же смеешь приносить Мне молитву, или жертву, или начатки, имея на кого нибудь вражду? Как ты отвращаешь лице от брата своего, так и Я отвращу очи Мои от молитвы твоей и от дара твоего". Ефрем Сирин http://www.sedmitza.ru/text/967821.<wbr />html Еще умоляю вас, братия. Ежели любы есть Бог (1Ин.4:16), и что сделано без любви, то не благоугодно Ему; то как же Бог приимет молитву или дары, или начатки, или плодоношение от убийцы, если он не покается прежде, как должно? Но без сомнения скажешь: "я не убийца". А я докажу тебе, что ты убийца; лучше же сказать, Иоанн Богослов пусть обличит тебя, говоря: всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть (1Ин.3:15). Итак, братия мои возлюбленные, ничего, наконец, не будем предпочитать приобретению любви, ни о чем не станем столько стараться, как о сем. Никто да не имеет ничего на другого, никто да не воздает кому-либо злом за зло. Солнце да не зайдет во гневе нашем, но будем прощать все должникам, и утвердим любовь, потому, что она покрывает множество грехов. Что пользы, дети, если имеет кто все, но не имеет любви спасающей? Если кто сделает большой обед, чтоб позвать царя и князей, и все приготовить богато, чтобы ни в чем не было у него недостатка, но нет у него соли; можно ли будет вкусить такого обеда? Без сомнения, невозможно. Напротив того, и траты напрасны, и труд погубил он, и навлек себе неприятность от приглашенных им. То же и здесь. Что пользы трудиться на ветер, если нет любви? А без нее всякое дело, всякий поступок, нечисты. Приобрел ли кто девство, постится ли, пребывает ли во бдении, молится ли, дает ли приют бедным, думает ли приносить дар, или начатки, или плоды, строит ли церкви, другое ли что делает, без любви все это ни во что не вменится у Бога; потому что не благоугодно сие Господу. Послушай Апостола, который говорит: аще языки ангельскими глаголю и человеческими, аще имам пророчество, и вем тайны вся и имам весь разум, яко и горы преставляти, любве же не имам, никая польза ми есть (1Кор.13:1-4). Кто имеет вражду на брата, и думает принести что-либо Богу, тот принят будет наравне с приносящим в жертву пса, или цену блудницы. Посему ничего не предпринимай делать без любви; ибо любовь покрывает множество грехов. О, каким благом пренебрегаем мы! О, каких благ, какой радости лишаем себя, не приобретая себе любви! Не восхотев приобрести ее, Иуда удалился из лика Апостолов, оставив истинный Свет - Учителя своего, и возненавидев братий своих, стал ходить во тьме. Потому и первоверховный Петр сказал: испаде Иуда, ити в место свое (Деян.1:26). И еще Иоанн Богослов говорит: ненавидяй брата своего, во тме есть, и во тме ходит, и не весть, камо идет, яко тма ослепи очи ему (1Ин.2:11). Если же скажешь: "хотя брата своего и не люблю, но Бога люблю", то обличает тебя тот же Апостол, говоря: аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть; ибо не любяй брата своего, егоже виде, Бога, Егоже не виде, како может любити (1Ин.4:20)? Посему, кто имеет любовь к брату, и ни на кого вражды не имеет, кто исполняет слово Апостольское: солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф.4:26); тот истинно любит Бога, тот ученик Христа, сказавшего: о сем разумеют вы, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин.13:35). Итак явно то, что ученики Христовы познаются здесь по истинной любви. А кто имеет ненависть к брату, и думает, что любит Христа, тот лжец есть, и сам себя прельщает. Ибо апостол Иоанн говорит: сию заповедь имамы от Него, да любяй Бога, любит и брата своего (1Ин.4:21). И еще Господь говорит: возлюбиши Господа Бога твоего, яко сам себе (Мф.22:37.39). Желая же показать силу любви, присовокупил Он: в сию обою заповедию весь закон и пророцы висят (40). Какое необычайное чудо! Кто имеет нелицемерную любовь, тот исполняет весь закон; потому что исполнение закона любы есть, как говорит Апостол (Рим.13:10). О несравненная сила любви! О неизмеримая сила любви! Ничего нет драгоценнее любви, ни на небе, ни на земле. Посему Апостол Павел, уча, что нет ничего равноценного любви, так написал и послал во все концы вселенной: ни единому же ничимже должни бывайте, братия, точию еже любити друг друга, и полагати души друг за друга (Рим.13:8). Такова любовь - возглавление всех добродетелей; любовь - исполнение закона, любовь - непреложное спасение. Она первоначально обитала в сердце Авелевом. Она была кормчим Ною; она содействовала Патриархам. Она сохранила Моисея; она соделала Давида жилищем Святаго Духа; она водворялась в пророках; она укрепила Иова. И почему не сказать важнейшего? - Она Сына Божия низвела к нам с неба. Ради любви Бесплотный воплощается, Безлетный для нас во времени, Сын Божий делается Сыном человеческим. Любовию все домостроительствуется ко спасению; смерть упразднена, ад низложен, Адам воззван, Ева освобождена. Любовию из ангелов и человеков соделано единое стадо. Любовию клятва разрешена, рай отверст, явлена жизнь, обещано небесное царство. Она, уловив в мрежу ловцов рыб, соделала их ловцами человеков. Она подвизалась с мучениками, и укрепляла их; она пустыни обратила в благоустроенные общежития. Она горы и вертепы исполнила псалмопения. Она из человеков соделала Ангелов; она научила мужей и жен шествовать тесным и узким путем. Но где остановлюсь, преследуя недостижимое? Кто в состоянии изобразить все преимущества любви? Думаю, что и Ангелы не изобразят, как должно. О блаженная любовь, подательница всех благ! О блаженная любовь, соделывающая блаженными возлюбивших тебя! Блажен, подлинно преблажен человек, который приобрел любовь от чистого сердца и чистой совести! Слыша же о любви, не предполагай любви мирской и плотской, в корчмах и на пиршествах, между людьми, которым слава и бог - чрево. Их любовь ограничивается временем трапезы, их любовь - вражда на Бога. Сюда зовут друзей, а не врагов; здесь нет места бедным; здесь смех, рукоплескания и шум; здесь пиянства и безчестия. О сей любви сказал Апостол: иже восхощет друг быти миру, враг Божий бывает (Иак.4:4). О сей любви, или лучше сказать, о сей прелести, и чтоб не выразиться еще сильнее, о сей любви, на которую не призирает Бог, сказал Сам Бог, что и язычницы такожде творят: аще бо любите любящия вас, кая вам благодать есть, или кую мзду имате (Мф.5:47; Лк.6:32)? Но мы говорим не о такой любви, не ее возвещаем, не ее домогаемся, разумеем же любовь нелицемерную, неукоризненную, нескверную, не корыстную, все объемлющую, и отличающуюся всяким добрым делом, на какую указал Господь наш, говоря: да кто душу свою положит за други своя (Ин.15:13). Ибо Сам Господь так научил и сотворил, и душу Свою положил за нас, не только за друзей, но и за врагов. Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего возлюбленного дал есть за нас (Ин.3:16). О сей любви, имея в себе божественную любовь, сказал Апостол Павел: любы не причиняет ближнему зла, не воздает злом за зло и укоризною за укоризну, но всегда долготерпит, милосердствует, не завидит, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о правде, вся покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит, таковая любы николиже отпадает (1Кор.13:4-8). Кто имеет сию любовь, тот блажен, и в нынешнем, и в будущем веке. Кто имеет сию блаженную любовь, тот не гордится, не завидует, ни к кому не питает ненависти, не презирает убогого, не отвращается от нищего, не оставляет без призора сироту, вдовицу и странника. Кто имеет ее, тот любит не только любящих его, что и язычники делают, но и оскорбляющих. Имея сию божественную любовь, Первомученик Стефан молился за побивающих его камнями, говоря: Господи, не постави им греха сего (Деян.7:60). Еще говорю, и не перестану говорить: блажен человек, который пренебрег все земное и тленное, и приобрел любовь! Мзда его возрастает с каждым днем, мзда и венец ему готовы, ему даровано небесное царство. Его ублажают все Ангелы, его хвалят все Силы небесные, его с радостью примут лики Архангелов. Пред ним с готовностью отверзутся небесные врата, и с дерзновением внидет он, и станет пред престолом Божиим, увенчается десницею Божиею, и с Богом будет царствовать бесконечные веки. Кто блаженнее его, кто выше его, кто досточестнее его? Видите, на какую высоту возводит любовь имеющих ее! Прекрасно сказал Апостол: ни единому же ничимже должни бывайте, точию еже любити друг друга (Рим.13:8). Бог любы есть, и пребываяй в любви, в Боге пребывает, и Бог в нем пребывает (1Ин.4:16) во веки. Аминь. Источник: Святой Ефрем Сирин. Творения. Т.3. Репринтное издание. - М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1994, сс. 5-10. // Творения иже во святых Отца нашего Ефрема Сирина. Писания духовно-нравственные. - Сергиев Посад. Типография Св.-Тр. Сергиевой Лавры, 1907. Сюжет: Память прп. Ефрема Сирина Сочинения прп. Ефрема Сирина Богословие прп. Ефрема Сирина Иконография, посвященная Ефрему Сирину Тропарь и кондак прп. Ефрему Сирину Богословие прп. Ефрема Сирина Источник : Преподобный Ефрем Сирин. О любви : Церковно-Научный Центр... Преподобный Ефрем Сирин + Православный Церковный календарь О любви - Творения. Том 2 - Святой преподобный ЕфремСирин <object width="480" height="360"><param name="movie" value=" name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src=" type="application/x-shockwave-flash" width="480" height="360" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true"></embed></object> Преподобный Ефрем Сирин "Молчание" <object width="480" height="360"><param name="movie" value=" name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src=" type="application/x-shockwave-flash" width="480" height="360" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true"></embed></object> Исаак Сирин Смерть:ок. 700 года Почитается: в Православной церкви В лике: преподобных День памяти: 28 января по юлианскому календарю Исаа́к Си́рин (Сирянин, Сириянин) Ниневи́йский — христианский писатель-аскет, жил в Сирии в VII веке.Святой, память которого отмечается 28 января (10 февраля по новому стилю). Его канонизировали какПравославная церковь, так и Ассирийская церковь Востока. Оставил много сочинений на сирском языке, как-то: о судах, благочинии, о божественных тайниках и о духовном управлении, известных под названием монашеского правила. Содержание всех его поучений — анализ разнообразных состояний праведности и греховности и способов христианского исправления и самоусовершенствования. Биография О земной жизни преп. Исаака Сирина известно очень мало. Из немногочисленных источников, дошедших до наших дней, ясно лишь то, что вместе со своим братом он поступил в монастырь Мар-Матфея около Ниневии. Учёность и высокий подвижнический образ жизни выделяли братьев, и им предлагали начальствование над монастырем. Преп. Исаак, не желая этого и стремясь к безмолвию, ушёл из монастыря в затвор. Брат его не раз убеждал его вернуться в обитель, но преподобный не соглашался. Однако, когда слава о святой жизни преп. Исаака распространилась повсюду, он был возведён на епископскую кафедру города Ниневии, будучи посвящен в монастыре Беф-Абе патриархом Георгием. Видя грубые нравы жителей этого города, преподобный чувствовал, что не в силах исправить их, и, кроме того, тосковал по тишине отшельнической жизни. Всё это тяготило святого мужа, и он, оставив епископство, удалился в Скитскую пустыню (монастырь Раббан-Шабор). Здесь он жил до самой смерти, достигнув высокого духовного совершенства. Известно также, что в конце жизни преподобный ослеп, и его ученики записывали за ним его наставления. Источник и продолжение : Преподобный ИСААК СИРИН. О божественных тайнах и о духовной жизни. <object width="480" height="360"><param name="movie" value=" name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src=" type="application/x-shockwave-flash" width="480" height="360" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true"></embed></object>
  2. 2 points
    Многие искали Бога в явлениях природы. Красота и величие ее возвышают душу человека над мирской суетой и дают душе высокое наслаждение. У Тютчева есть стихи "Восхождение на Альпы", в которых поэт удивляется величию Божию при созерцании тех гор. Тютчев долго жил за границей и наблюдал Альпы в различное время года. Я никогда не был за границей, а теперь всей душой стремлюсь туда, да стар уже и капиталов нет. Не поймите мои слова в буквальном смысле, надо все понимать духовно. Жажду я перейти за границу страстей и достигнуть истинного Света. Я не о смерти говорю, умереть страшно; туда, в Жизнь Вечную, идут "капиталисты", стяжавшие всякие добродетели. Конечно, как миллионеру ничего не стоит дать нищему тысячу рублей, так и Всещедрый Господь может покрыть нашу нищету, но желать смерти страшно. Вся жизнь наша есть великая тайна Божия. Все обстоятельства жизни, как бы ни казались они малы и ничтожны, имеют громадное значение. Смысл настоящей жизни мы поймем лишь в Будущем Веке! Как осмотрительно надо относиться ко всему, а мы перелистываем нашу жизнь, как книгу, лист за листом, не отдавая себе отчета в том, что там написано. Нет в жизни случайного — все творится по воле Создателя. Да сподобит нас Господь этой жизнью приобрести право на вход в Жизнь Вечную! Святые такое право имели. Например, Апостол Павел был восхи́щен до третьего Неба, следовательно, был небесным насельником, но мы, грешные и немощные, можем достигнуть Царства Небесного не ради своих подвигов, которых мы не имеем, но единственно ради заслуг Христа Спасителя, пострадавшего за нас Честною Своею Кровию. Будем иметь твердую веру и надежду на Него и не посрамимся в День Страшного Суда. Аминь. Из бесед прп. Варсонофия Оптинского
  3. 2 points
    протоиерей Николай Агафонов Преодоление земного притяжения Победа над смертью Анастасия Матвеевна, собираясь в церковь ко всенощной, с опаской поглядывала на своего супруга, полковника авиации в отставке, Косицына Михаила Романовича. Михаил Романович сидел перед включенным телевизором с газетой в руках. Но ни на телевизионной передаче, ни на газете сосредоточить своего внимания он не мог. В его душе глухо росло раздражение, некий протест против намерения жены идти в церковь. Раньше, еще в молодые годы, она захаживала в церковь раза два-три в год. Он на это внимания не обращал: мало ли какая блажь у женщины. Но как вышла на пенсию, так зачастила в храм каждое воскресенье, каждый праздник. «И сколько этих праздников у церковников - не пересчитать, - с раздражением думал Михаил Романович. - То ли дело «красные» дни гражданского календаря: Новый год, 8 Марта, 1 Мая, 7 ноября и уж совсем святой, особенно для него, фронтовика, День Победы, вот, пожалуй, и все. А тут каждый месяц по несколько, с ума можно сойти». Анастасия Матвеевна думала о том, что последнее время ее супруг очень раздражителен, оно и понятно: бередят старые фронтовые раны, здоровье его все более ухудшается. Но почему-то больше всего его раздражает то, что она ходит в церковь. Чуть ли не каждый уход ее на службу в храм сопровождается скандалом и руганью. - Миша, закройся, я пошла в храм. - Ну чего, чего ты там потеряла, не можешь, как все нормальные люди, посидеть дома с мужем, посмотреть телевизор, - с раздражением на ходу говорил Михаил Романович, чувствуя, как гнев начинает клокотать в его израненной старческой груди. - Мишенька, так может нормальные-то люди, наоборот, те, кто в храм Божий ходят, - сказала и, поняв, что перегнула палку, сама испугалась сказанного, но слово - не воробей. - Так что, я, по-твоему, ненормальный? - переходя на крик, вознегодовал Михаил Романович. - Да, я - ненормальный, когда на своем истребителе все небо исколесил, но Бога там не увидел. А где был твой Бог, когда фашистские самолеты разбомбили наш санитарный поезд и из пулеметов добивали раненых, которые не могли укрыться и были беззащитны? Почему Бог их не укрыл? Я был ненормальный, когда летел под откос в санитарном вагоне и только чудом остался жив?! - Миша, но ведь это чудо Бог совершил, разве ты этого не понял ни тогда, ни сейчас? Удивительное дело, но именно эта вылетевшая у Михаила Романовича фраза «чудом остался жив» вмиг иссушила его раздражение. Негодование куда-то исчезло и, махнув рукой, уже успокаиваясь, сказал: - Иди к своим попам, раз тебе нравится, что тебя дурачат. За всенощной Анастасия Матвеевна горячо молилась за Михаила, чтобы Бог просветил его разум и сердце. Несмотря ни на что, мужа своего она сильно любила. Когда приходила в храм, всегда становилась перед иконой Архистратига Михаила, стояла перед ней всю службу, молясь за то, чтобы Господь просветил ее мужа светом истины. У каждого человека есть какая-то главная мечта его жизни. Такая мечта была и у Анастасии Матвеевны. Она всем сердцем хотела, чтобы настал когда-нибудь день и они вместе с Мишей под руку пошли бы в церковь к службе. После службы также вместе возвращались бы домой. Вдвоем читали бы молитвенные правила перед сном и утром. Этого она желала больше всего на свете. - Господи, если тебе угодно, забери мою жизнь, только приведи Мишеньку в храм для жизни вечной. Когда Анастасия Матвеевна вернулась домой, Михаил уже лежал в кровати. Не было еще девяти часов вечера, так рано он не ложился, это сразу насторожило Анастасию Матвеевну. - Мишенька, ты что, заболел, тебе плохо? - Немного неважно себя чувствую, но ты, Настенька, не беспокойся, пройдет. Анастасия Матвеевна не успокоилась, она-то хорошо знала: уж раз он лег - дело серьезное, и вызвала врача. Врач ничем не утешил, измерил давление, прослушал сердце, поставил укол и заявил, что необходима госпитализация. Но Михаил Романович категорически отказался ехать в госпиталь. На следующий день его состояние ухудшилось. - Миша, может, батюшку позвать, ведь ты ни разу не исповедовался, ни разу не причащался. Он, открыв глаза, глянул сердито: - Что, уже хоронишь меня? - Да что ты, Мишенька, Господь с тобою, наоборот, верю, что через это на поправку пойдешь. Он устало прикрыл глаза, а когда она собиралась отойти от постели на кухню, вдруг, не открывая глаз, произнес: - Ладно, зови попа. Сердце Анастасии Матвеевны зашлось в радостном волнении, она выбежала в соседнюю комнату, упала на колени перед иконами и расплакалась. Всю ночь она читала каноны и акафисты, чтобы Миша дожил до утра и дождался священника. Батюшка пришел в половине девятого, как и договаривались. Она провела его к мужу и представила: - Вот, Миша, батюшка пришел, как ты и просил, это наш настоятель отец Александр. Ну, я вас оставлю, буду на кухне, если понадобится какая помощь, позовете. Отец Александр, мельком взглянув на фотографии, где Михаил Романович был в парадном мундире с орденами и медалями, бодро произнес: - Не беспокойтесь, Анастасия Матвеевна, мы - два старых вояки, как-нибудь справимся со всеми трудностями. Михаил Романович глянул на молодого священника, сердито подумал: «Что он ерничает?» Отец Александр, как бы отгадав его мысли, сказал: - Пришлось немного повоевать, интернациональный долг в Афганистане исполнял. Служил в десанте, так небо полюбил, что после армии мечтал в летное пойти, был бы летчик, как вы, да не судьба. - Что же так? - Медкомиссия зарубила, у меня ранение было. - Понятно. Священник Михаилу Романовичу после такого откровения не то чтобы понравился, а прямо как родной стал. Немного поговорили, потом отец Александр сказал: - У Вас, Михаил Романович, первая исповедь. Но Вы, наверное, не знаете в чем каяться? - Вроде жил, как все, - пожал тот плечами. - Сейчас, правда, совесть мучает, что кричал на Настю, когда в церковь шла, она ведь действительно глубоко в Бога верит. А я ей разного наговорил, что, мол, летал, Бога не видел в небе и где, мол, был Бог, когда на войне невинные люди гибли. - Ее вере Вы этими высказываниями не повредите, она в своем сердце все ответы на эти вопросы знает, только разумом, может быть, высказать не умеет. А вот для Вас, по всей видимости, эти вопросы имеют значение, раз в минуту душевного волнения их высказали. По этому поводу вспомнить можно случай, произошедший с архиепископом Лукой (Войно-Ясенецким). Он был не только церковный иерарх, но и знаменитый ученый-хирург. Во время Великой Отечественной войны, назначенный главным консультантом военных госпиталей, он не раз, делая операции, самых безнадежных спасал от смерти. Как-то владыка Лука ехал в поезде в одном купе с военными летчиками, возвращавшимися на фронт после ранения. Увидели они церковнослужителя и спрашивают: «Вы что, в Бога верите?» - «Верю», - говорит Владыка. - «А мы не верим, - смеются летчики, - так как все небо облетали, Бога так и не видели». Достает тогда архиепископ Лука удостоверение профессора медицины и говорит: «Я тоже не одну операцию сделал на мозгу человека: вскрываю черепную коробку, вижу под ней мозговой жир, а ума там не вижу. Значит ли это, что ума у человека нет?» - Какой находчивый Владыка, - восхитился Михаил Романович. - А насчет того, что невинные гибнут, это действительно непонятно, если нет веры в бессмертие, а если есть христианская вера, то все понятно. Страдания невинных обретают высший смысл прощения и искупления. В плане вечности Господь каждую слезинку ребенка утрет. Всем Бог воздаст, если не в этой жизни, так в будущей, по заслугам каждого. После исповеди и причащения отец Александр пособоровал Михаила Романовича. После соборования тот признался: - Веришь ли, батюшка, на войне смерти не боялся, в лобовую атаку на фашиста шел, а теперь боюсь умирать, что там ждет - пустота, холодный мрак? Приблизилась эта черта ко мне, а перешагнуть ее страшно, назад еще никто не возвращался. - Страх перед смертью у нас от маловерия, - сказал отец Александр и, распрощавшись, ушел. После его ухода Михаил Романович сказал жене: - Хороший батюшка, наш человек, все понимает. Ободренная этим высказыванием, Анастасия Матвеевна робко сказала: - Мишенька, нам бы с тобой повенчаться, как на поправку пойдешь, а то, говорят, невенчанные на том свете не увидятся. - Ну вот, опять за старое, да куда нам венчаться, это для молодых, засмеют ведь в церкви. Сорок лет прожили невенчанные, а теперь, здрасте, вот мы какие. - Ради меня, Мишенька, если любишь. Пожалуйста. - Любишь-не любишь, - проворчал Михаил Романович. - Еще выздороветь надо. Иди, я устал, подремлю малость. Коли выздоровлю, там видно будет, поговорим. - Правда? - обрадовалась Анастасия Матвеевна. - Обязательно выздоровеешь, быть другого не может, - и, чмокнув мужа в щеку, заботливо прикрыла его одеялом. Произошло действительно чудо, в чем нисколько не сомневалась Анастасия Матвеевна. На следующий день Михаил пошел на поправку. Когда пришел участковый врач, то застал Михаила Романовича пьющим на кухне чай и читающим газету. Померив давление и послушав сердце, подивился: - Крепкий вы народ, фронтовики. Когда Анастасия Матвеевна напомнила мужу о венчании, он отмахнулся: - Погоди, потом решим. Куда торопиться? - Когда же потом? Скоро Великий пост, тогда венчаться аж до Красной горки нельзя. - Сказал потом, значит, потом, - с ноткой раздражения в голосе ответил он. Анастасия Матвеевна пробовала еще несколько раз заводить разговор о венчании, но, почувствовав, что нарывается на скандал, сразу умолкала. Так и наступило Прощеное воскресенье и начался Великий пост. Анастасия Матвеевна старалась не пропускать ни одной службы, в первую неделю ходила вообще каждый день. Потом стала недомогать, снова, как раньше, появились сильные боли в правом боку. А к концу поста вовсе разболелась и слегла. Сын Игорь свозил ее в поликлинику, оттуда направили на обследование в онкологию. Когда они вернулись, Игорь отвел отца в сторону: - Папа, у мамы рак печени, уже последняя стадия, врачи сказали: осталось немного. - Что значит - немного? Точно проверили, может, ошибаются? Чем-то можно помочь? Операцию сделать, в конце концов, - растерянно произнес Михаил Романович. Сын отрицательно покачал головой. - Надо готовиться к худшему, папа. Не знаю, маме говорить или нет? - Что ты, сынок, не надо раньше времени расстраивать, я сам с ней поговорю. Он сел к кухонному столу, обхватил свою седую голову руками и сидел так минут пять, потом решительно встал. - Пойду к ней. Подойдя, сел на краешек кровати, взял нежно за руку. - Что же ты расхворалась, моя верная подруга? Давай поправляйся скорей, Пасха приближается, куличи будем печь, яички красить. - Что сказали врачи, Миша? - прямо посмотрев ему в глаза, спросила она. Михаил Романович суетливо завертел головой. - Ну что-что сказали, надо лечиться - и поправишься. Вон сколько лекарств тебе понавыписывали. - Не ври, Мишенька, ты же не умеешь врать, я и так сама все понимаю. Умирать мне не страшно, надо только подготовиться достойно к смерти, по-христиански. Ты мне отца Александра приведи, пусть исповедует, причастит, да и пособороваться хочу. Так мы с тобой и не повенчались, как пред Богом предстанем? - Милая Настенька, ты выздоравливай, ради Бога, и сразу пойдем венчаться. - Теперь уж, наверное, поздно. Страстная седмица начинается. Затем Светлая, до Фомина воскресенья я не дотяну. Значит, Богом не суждено. Михаил Романович шел в церковь за отцом Александром и про себя бормотал: - Это как же - не суждено? Что значит - не суждено? Ведь мы как-никак сорок лет прожили. В церкви повстречавшись с отцом Александром, договорился, что утром тот подъедет к ним. Поговорил с ним насчет желания венчаться. Отец Александр задумался: - На Страстной однозначно нельзя, на Светлой, хоть и не принято по уставу, но исключение можно сделать. - Посмотрел на осунувшегося Михаила Романовича, добавил: - Если будем усердно молиться, она доживет и до Красной горки, я в этом уверен. - Буду, конечно, молиться, только не знаю как. Отец Александр подвел его к иконе Михаила Архангела. - Здесь Ваша супруга постоянно стояла за службой, наверное, за Вас молилась Вашему Ангелу-хранителю. Я Вам предлагаю, пока она болеет, заменить ее на этом боевом посту, я не шучу, когда говорю про боевой пост. Апостол Павел пишет: «Наша брань не против крови и плоти, но против духов злобы поднебесных». От этих слов все сразу встало для Михаила Романовича на свои места. Его соратница, его боевая подруга, его милая жена, пока он дома отлеживался у телевизора с газетой, была на боевом посту. Она боролась за него, за свою семью, против врагов невидимых, а потому более коварных, более опасных. Боролась одна, не имея в нем никакой помощи. Мало того, что он не поддерживал ее в этой борьбе, он еще потакал врагу. Теперь, когда она лежит больная, он должен встать на этот боевой пост. И он встанет, ему ли, старому вояке, не знать, что такое долг воина-защитника. Он встанет, обязательно встанет, и ничто не помешает ему в этом. Анастасия Матвеевна заметила, что муж ее вернулся какой-то подтянутый, собранный, решительный и даже помолодевший. - Настя, завтра утром батюшка придет, буду собороваться вместе с тобой. Сейчас покажи мне, какие молитвы читать, я за тебя и за себя почитаю. - Мишенька, что с тобой? - еще не веря всему, прошептала Анастасия Матвеевна. - Ничего. Вместе воевать будем. - С кем воевать, Миша? - даже испугалась Анастасия Матвеевна. - С духами злобы поднебесной, - отчеканил полковник. - И раскисать не будем, - увидев слезы на глазах жены, добавил он. - Да это я от радости, Миша, только от радости. - Ну это другое дело. Каждый день на Страстной седмице Михаил Романович ходил в храм. Стоять приходилось подолгу, службы Страстной седмицы особые, длинные. Но он мужественно выстаивал их от начала и до конца, хотя и не понимал, что и для чего происходит, но боевой пост есть боевой пост, приказано - стой, высшее командование само знает. Высшим командованием для него в данном случае был отец Александр. После службы он часто подходил к нему, что-нибудь спрашивал. Как-то поделился своими переживаниями. - Сам-то я хожу сейчас в церковь, а вот сын со снохой... Их разве заставишь? Наш грех: сами не ходили в молодости и детей не приучили. - Да, это проблема не только ваша, многие подходят с подобным вопросом. Честно признаться, не знаю, что и отвечать. Советую усиленно молиться за детей, молитва родителей много может. Мне как-то рассказывали один случай. У одного верующего человека был неверующий сын. Отец, конечно, переживал сильно. А перед тем как умереть, завещал сыну, чтобы он после смерти в течение сорока дней заходил в его комнату каждый день на пятнадцать минут, ничего не делал, только молча бы сидел. Сын исполнил последнюю просьбу отца. А как сорок дней прошло, сын сам пришел в храм. Я думаю, что просто тот отец понимал, что молодежь в суете живет. Некогда над вечным подумать: о смысле жизни, о своей душе, о бессмертии, о Боге. Великим четвергом Михаил Романович причастился, а вечером после чтения двенадцати Евангелий умудрился принести домой огонь в самодельном фонарике. От него зажгли лампадку в комнате Анастасии Матвеевны. В субботу сходил в церковь, освятил кулич и крашеные яйца. Кулич испекла им сноха, а яйца красил сам Михаил Романович, так как Анастасия Матвеевна, вконец обессиленная, постоянно лежала в кровати. Врач-онколог, курирующий ее, был удивлен, узнав, что она до сих пор жива. После ночной Пасхальной службы Михаил Романович пришел весь сияющий, уже с порога закричал: - Христос Воскресе! - Воистину Воскресе! - ответила чуть слышно Анастасия Матвеевна, любуясь своим мужем, который на Пасху вырядился в свой парадный мундир со всеми наградами, раньше он надевал его только на 9 Мая. - Ты прямо как на День Победы, - улыбаясь, сказала она. - А сегодня и есть День Победы, победы над смертью, так в проповеди отец Александр и сказал. Они поцеловались три раза. - Ты давай поправляйся, в следующее воскресенье, на Красную горку, поедем в церковь венчаться. - Как уж Бог даст, но я буду ждать. В воскресенье подъехал сын вместе со снохой на своей машине. Сноха помогла Анастасии Матвеевне надеть ее лучшее платье. Михаил Романович с сыном под руки осторожно вывели и усадили в машину Анастасию Матвеевну. В храме отец Александр разрешил поставить для нее стул. Так и венчались: Анастасия Матвеевна сидела, а рядом в парадном мундире стоял ее любимый супруг. Во время венчания он несколько раз поглядывал с заботливостью на нее, а она отвечала полным благодарности взглядом: мол, все со мною в порядке, не беспокойся и молись. Домой привезли Анастасию Романовну совсем ослабевшую и почти что на руках внесли и уложили в постель прямо в платье. Дети уехали, обещав вечером подъехать проведать. Михаил Романович сел на стул рядом с кроватью жены и взял ее за руку. - Спасибо, Мишенька, я сегодня такая счаст-ливая. Теперь можно спокойно помереть. - Как же я? - растерялся Михаил Романович. - Мы же с тобой повенчанные, нас смерть не разлучит. Я чувствую, что сегодня умру, но ты не скорби, как прочие, не имеющие упования, мы с тобой там встретимся непременно. Ты помнишь, как мы с тобой первый раз повстречались? - Конечно, помню: в Доме офицеров, на вечере по случаю Дня Победы, ты еще все с капитаном Кравцовым танцевала, я тебя еле от него отбил. - Дурачок, я как тебя увидела - сразу полюбила, и никакие Кравцовы мне были не нужны. - Настенька, ты знаешь, мне очень стыдно, хоть и прошло много лет, все же совесть напоминает. Встретимся на том свете, говорят, там все рано или поздно откроется. Так вот, чтобы для тебя не было неожиданностью, короче, хочу признаться: я ведь тогда с Клавкой... Ну, словом, бес попутал. - Я знала, Мишенька, все знала. В то время мне так больно было, так обидно, что жить не хотелось. Но я любила тебя, вот тогда-то я впервые в церковь пошла. Стала молиться перед иконой Божией Матери, плакать. Меня священник поддержал, сказал, чтобы не разводилась, а молилась за тебя, как за заблудшего. Не будем об этом больше вспоминать. Не было этого вовсе, а если было, то не с нами, мы теперь с тобой другие. Михаил Романович наклонился и поцеловал руку супруге. - Тебя любил, только тебя любил, всю жизнь только тебя одну. - Почитай мне, Миша, Священное Писание. - Что из него почитать? - А что откроется, то и почитай. Михаил Романович открыл Новый Завет и начал читать: - Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает... - он вдруг заметил, что супруга перестала дышать и, подняв голову от книги, увидел застывший взгляд его милой жены, устремленный на угол с образами. - Мы скоро увидимся, Настенька, - сказал он, закрывая ей глаза. Затем он встал, подошел к столу, взял лист бумаги и стал писать: «Дорогой мой сынок, прости нас, если что было не так. Похорони по-христиански. Сынок, выполни мою последнюю просьбу, а не выполнить последнюю просьбу родителей, ты же знаешь, великий грех. После того как похоронишь нас с мамой, в течение сорока дней заходи в эту комнату и посиди здесь минут пятнадцать-двадцать каждый день. Вот такая моя последняя просьба. Поцелуй за меня Люсю и внуков. Христос Воскресе! Твой отец». Затем он подошел, поцеловал жену и, как был в мундире, лег с нею рядом, взял ее за руку и, закрыв глаза, сказал: - Пойдем вместе, милая, я тебя одну не оставлю. Когда вечером Игорь с женою приехали к родителям, то долго не могли дозвониться, так и открыли дверь своим ключом. Прошли в спальню и увидели, что мать с отцом лежат на кровати рядом, взявшись за руки, он в своем парадном мундире, а она в нарядном платье, в котором сегодня венчалась. Лица у обоих были спокойные, умиротворенные, даже какие-то помолодевшие, казалось, они словно уснули, вот проснутся - и так же, взявшись за руки, пойдут вместе к своей мечте, которая ныне стала для них реальностью.
  4. 1 point
    Всего-то навсего полюби, всего-то навсего не суди, всего-то навсего не грусти, всего-то навсего всех прости
  5. 1 point
    Я поехал к отцу Николаю именно с вопросом о молитве. Впервые тогда прочитал книгу С. Большакова "На высотах духа", где рассказывается о том, как православный мирянин учился молитве у подвижников, "собирал мед духовный", ездил к разным подвижникам именно для того, чтобы научиться правильно молиться. Потому что от этого все в жизни зависит. Нельзя ни убавить, ни прибавить. Нужно исполнять свою меру, это как на работе: хорошо работаешь, норму выполняешь - хорошо тебе платят; плохо работаешь - ничего не получаешь. Так и в молитве: если прибавляешь или убавляешь, молитва превращается в забаву. И за это расплачиваешься. Чем? Болезнями, жизненными неприятностями. У меня тогда были проблемы в личной жизни, я понимал, что что-то не так с молитвой, и поэтому поехал к отцу Николаю. Я спрашивал его о своих жизненных проблемах, но в основном мы говорили о молитве.Считаю, что к духовным людям с этим и нужно ездить: "Батюшка, научи молиться!" А не то что: "Вот фотография, скажите, батюшка, хороший это человек или плохой, нужно за него замуж выходить?" Так что же, старец - гадалка? Потому-то старец и отвечает некоторым однозначно, что не видит в человеке готовности на труд духовный. Не видит, что человек сам способен поразмышлять, молитвенно поискать воли Божией. Про себя скажу, что в мой первый приезд старец Николай не дал мне никаких житейских советов. Он также только сказал: "Молись". И наставил в молитвенном правиле, как и сколько я должен молиться. И потом это принесло плоды: я стал служить в церкви, сначала алтарником, потом псаломщиком, потом диаконом, а потом уже Господь меня сподобил священства. И с семейными делами у меня все, слава Богу, устроилось. Не сразу, не без искушений, постепенно, но устроилось. И потом я понял главное - учиться нужно всегда у Церкви. То есть жить церковной жизнью, ровно, последовательно, и все будет устраиваться, открываться постепенно, без рывков, без надрыва. Потом я ездил к старцу еще раз, чтобы утвердиться в том, что я иду правильно. То есть в миру оставаться или служить в Церкви? Я склонялся к последнему, но хотел узнать мнение старца. Он благословил меня готовиться к церковному служению. Но именно готовиться, а не искать, не вымогать. Так старец Николай дал мне направление духовной работы на всю жизнь, этим путем я и иду. Потом, когда уже к старцу поехали толпы, я на остров не ездил. Я ездил к матушке Любушке, Бог дал и причащать ее уже в Вышнем Волочке, часто ездил к старцу Павлу Груздеву на Ярославщину. Из общения с этими молитвенниками я понял, что нужно уметь правильно задавать вопросы. Вот сейчас слышишь: "Старец Николай благословил, а так не получилось. Благословил на брак, а он развалился. Благословил на священство, на монашество - и одно искушение вышло из этого. Как же так?" А дело вовсе не в том, что старец ошибся. А в том, что к старцу подходили как к оракулу, как к волшебнику. И это не только к старцу Николаю относится. К старцу идут с вопросом, заранее ожидая ответ. Он видит, что человек не слышит его, повторяет ему его же намерение - пусть шишки набивает и через это учится мудрости духовной. Духовные вещи необъяснимы, тут нельзя с грубой логикой лезть. Если ты идешь к старцу, то ты должен подготовиться к этому и ловить каждое его слово, а не думать о своем. И теперь ясно, что многое из того, что приписывают старцу, не он говорил, а от него говорили. Не искали воли Божией, а ехали уже с определенным решением: "Я знаю, что надо делать, чтобы было хорошо". Ну вот, старец благословлял, видя такую внутреннюю установку, а потом человек набивал шишки и начинал учиться серьезной духовной жизни, в которой нет ничего механического. Часто люди ехали с такой формулировкой: "Батюшка, помолитесь, чтобы…" А может, молиться нужно совсем о другом? "Батюшка, благословите на то-то и на то-то". А может, нужно сначала спросить: "А нужно ли мне это делать?" Но человек уже заранее убежден, что "его дело правое", нужно только благословение получить. Поэтому старец часто на все вопросы отвечал только: "Помоги вам, Господи, спаси, Господи", то есть как Бог Сам все устроит, так и будет. Опять приведу пример из жизни Любушки Сусанинской. Однажды мы приехали к ней с одним студентом Духовной Академии, у него был вопрос, где ему найти духовника. И я спросил: "А мне духовника?" К отцу Науму уже приходилось ездить - я был рукоположен и послан в деревенский приход, там было очень много забот, не выбраться было в Лавру. И Любушка мне ответила: "А ты у Бога спрашивай". Я был в недоумении: "Как это, у Бога спрашивать? Руки к небу воздымать, ангелы к тебе спустятся и будут тебя учить? Что-то не то". А потом со временем по жизни до меня дошло: "Читай Евангелие каждый день и смотри, как Он поступал, так и ты старайся. Так и учись постоянно. Ситуации ведь одни и те же. И прежде люди голодали, болели, были у них семейные неурядицы, с властями неприятности были". Так нужно постоянно учиться вере. Все мы еще по-настоящему неверующие люди, если бы я веровал, я бы уже по воде ходил… А старцы, подвижники - они верующие люди. Но их слова, их советы обычной логикой не познаются. Все в духовной жизни совершается постепенно, не вдруг. По молитве Бог все устраивает. А то мы святых превращаем в мифы, их слова, их жизнь истолковываем по-своему. И внимание обращаем, в основном, на внешнее: во что одевался, где был, каких людей привечал, а главное не это, главное - как молился святой. Как, например, отец Павел Груздев учил молиться. Так, как будто ты упал в колодец и слышишь, кто-то мимо идет. Ты ведь не будешь говорить: "Кидай веревку, где ты раньше был?" Нет, ты будешь упрашивать: "Спаси меня, помоги мне". Старцы, подвижники - это те, кто правильно молятся. И Бог дает им Свои дары. А мы все умничаем. Вопросы любим задавать, хотим, чтобы у нас в жизни все поскорее да получше разрешалось. А нужна верная основа жизни для каждого человека - правильная молитва, и учиться всю жизнь у Церкви нужно, остальное приложится. Протоиерей Николай Голубев Из книги "Старец протоиерей Николай Гурьянов. Жизнеописание, воспоминания, письма"
  6. 1 point
    Однажды к одному опытному авве подошел его ученик, на котором лежало послушание исповеди и попечения о духовных чадах, и спросил: «Скажи, что мне делать и чему учить моих чад, чтобы они спаслись и наследовали Жизнь Вечную?». Тот ответил: «Научи их правой вере, всегдашнему покаянию и непрестанной молитве».О правой вере вы слышите в храме постоянно. О покаянии слышите на общей исповеди. А о той непрестанной, сердечной молитве, которая должна быть у каждого из нас, хотелось бы сказать несколько слов сегодня. Апостол Павел нам говорит: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите». Это не преувеличение и не гипербола: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь». И он же говорит: «Хочу, чтобы воздевали мужи чистые руки и молились всегда непрестанной молитвой на всяком месте и старались об этом со всяким постоянством. И вы, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный в жилище Богу». Значит, каждый человек может стать храмом Божиим, и простой дом от дома молитвы отличается наполненностью молитвы, даже если этот дом сделан из бывшего магазина, клуба или школы. И наоборот, если в храме нет сердечной молитвы или нет молитвы вообще, то он не отличается ни от какого другого дома или здания. Милостью Божией каждый человек может стать храмом Божиим, если он будет ревновать об этом. И нам святитель Иоанн Златоуст говорит: «Умоляю вас, братия, никогда не нарушайте и не призирайте правила молитвы сей, не отлучайте сердце свое от Бога, но пребывайте с Ним». И святыми отцами из множества молитв, которые даны нам святой Церковью, для того, чтобы по легкости и краткости молитва была присуща нашему уму, сердцу, языку, дыханию, была выбрана и узаконена молитва Иисусова: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного» или более краткая молитва: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Это пятисловная молитва, которая в основном, рекомендуется для начинающих, потому что полную, восьмисловную молитву, порой бывает читать тяжело потому что среди произнесения слов этой молитвы проникают еще какие-то иные, посторонние мысли. Нам Иоанн Лествичник говорит: «Бей супостатов именем Иисусовым, ибо не найдешь ни на небе, ни на земле оружия сильнее этого». Многие из вас могут сейчас сказать: «Мы простые, мирские люди, обремененные делами, работой, суетой, зарабатыванием на хлеб насущный, - и вдруг, какие-то совершенно не понятные, запредельные вещи?» Но святитель Григорий Палама говорит: «Пусть никто не думает, братья мои христиане, будто одни лица священного сана и монахи долг имеют непрестанный всегда молиться, а не миряне. Нет и нет! Все мы христиане имеем долг всегда пребывать в молитве». Святитель Григорий Богослов говорит нам, что «чаще надлежит поминать в молитве имя Божие, чем вдыхать воздух. Имейте во внимании способ молитвы, как можно непрестанно молиться, именно молиться умом. А это всегда можем делать, если захотим. Ибо, и когда сидим за рукоделием, и когда ходим, и когда пищу принимаем, и когда пьем, всегда умом можем молиться. Телом будем работать, а душою молиться».Такой же вопрос о непрестанной молитве задали старцу Силуану Афонскому, который, как мы знаем, нес тяжелейшее послушание эконома на святой Афонской земле. В этом монастыре до революции было 3000 русских монахов, было несколько скитов. И при этом огромном монастыре старец Силуан имел послушание эконома. И когда к нему приходили для духовной беседы и жаловались, что за суетой, за послушанием, связанным с определенными умственными или физическими нагрузками, не могут всегда памятовать о Боге, то он отвечал: «Любить Бога никакие дела не мешают». Святитель Феофан, затворник Вышинский говорит: «Возьмите пример из житейской жизни. Возьмите молодого юношу и молодую девушку, которые только начали дружить и друг с другом встречаться. Они так проникаются памятью друг о друге, что едят ли, пьют ли, ложатся ли спать, непрестанно думают друг о друге, потому что между ними вдруг загорелась любовь. Вот так и нам надо любить Бога и любить Его никакие дела не мешают». С чего можно начать нам в этой сегодняшней суете жизни? Святитель Феофан говорит: «Научиться молитвенному духу и стяжать молитвенный дух помогают богослужения, службы. Именно во время этих продолжительных богослужений попробуйте не мыслью растекаться повсюду, а навыкните во время богослужения, когда поются или читаются те или иные молитвы, повторять про себя, шепотом Иисусову молитву. Сначала, может быть, это будет 10, 20, потом 100 молитв во время Всенощного бдения, и так постепенно навыкните к этому». Но у нас есть и повседневная жизнь. И преподобные Оптинские старцы дают нам такой совет: как только проснулись, как только начался день, осените себя, даже еще лежа на кровати, крестным знамением, поцелуйте нательный свой крестик и трижды прочитайте молитву Иисусову. Потом вставайте, идите умываться, и во время этого хождения, во время умывания, продолжайте читать молитву Иисусову и она будет вам, как бы неким подогревом для утренних молитв. Когда вы встали перед иконами и хотите начать читать утренние молитвы, прочитайте 10 Иисусовых молитв с поясным поклоном, это будет способствовать собиранию вашего ума воедино. Сначала 10 молитв перед утренним правилом, потом 20, потом может быть и больше. И полюбится, быть может, вам эта молитва. А потом старайтесь в течении дня, когда есть такая возможность, растворять все ваши мирские дела, памятованием этой кратенькой молитвы. А когда закончится день, перед вечерними молитвами, также с поясными поклонами прочитайте несколько Иисусовых молитв и так опять соберете ум воедино. Именно с поклонами, именно с утруждением тела, потому что святитель Игнатий, епископ Кавказский нам говорит, что «земные поклоны перед молитвой (а для нас, немощных, хотя бы поясные) уменьшают впечатление дневных попечений». Те мысли, переживания, какие-то проблемы, которые преследовали нас в течении всего дня, будут уходить на второй план, потому что душа молитвы – это внимание, и там, где нет внимания, там нет души у молитвы. Мы часто читаем утренние и вечерние молитвы, и, прочитав, отходим не понимая: молились ли мы или нет. Почему? А потому что как Бог Триедин, так и молитва должна быть триедина: ум должен понимать читаемое, когда мы произносим слова, мы должны разуметь, что читаем, а сердце должно откликаться на т, что мы читаем. Если мы говорим «благодарю», значит, сердце должно быть благодарным Богу. Если говорим слова покаяния, то само сердце должно откликаться на эти слова. Так что мы должны молиться умом, чувством и сердцем, со вниманием и покаянием. И тогда это будет цельная, настоящая молитва. А о том, какие плоды может принести молитва Иисусова, какое делание, какое очищение, какая благодатная жизнь может вдруг возгореться в сердце христианина, человека, любящего Бога, поговорим в следующий раз.
  7. 1 point
    Архиепископ Иоанн (Шаховской) МОЛИТВА О МОЛИТВЕ Молитву, Боже, подай всем людям. Мы так немудры, а – всех мы судим. В нас нет молитвы и нет виденья, Нет удивленья и нет прощенья. Нас неба мудрость найти не может, И наша скудость нас мучит. Боже. Дай из пустыни нам выйти ныне, Мы алчем, жаждем в своей пустыне. Мы дышим кровью и рабским потом, А смерть за каждым за поворотом. Любовь и веру подай всем людям, В нас нету меры, но мы не будем Ни жизни сором, ни злом столетий – Прости нac, Боже, Твои мы дети.
  8. 1 point
    Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Возлюбленные о Господе братья и сестры. Сегодня я хотел вам рассказать одну очень маленькую, но, может быть, близкую для каждого из нас, притчу. Однажды, в один цветущий и благоухающий сад залетела одна маленькая-маленькая муха. Она полетела в самый дальний конец этого благоухающего цветами и плодоносящего сада и в самом углу этого сада она нала маленькую-маленькую навозную кучу и села на нее. В это же самое время, одна очень маленькая-маленькая пчела залетела на одну МТС с разобранными тракторами и комбайнами, всю залитую соляркой, заваленную запчастями, и полетела в самый-самый дальний угол. И в этом углу нашла один единственный маленький-маленький цветочек. Села на него и в свой улей принесла маленькую-маленькую каплю нектара. Многие из нас в своей жизни уподобляются одной из них: кто-то мухе, а кто-то пчеле. «Добрый человек из доброго сокровища сердца выносит доброе. А злой человек из злого сокровища сердца выносит злое». Господь видит всю неглубину человека, видит его падшесть, видит его ветхость, видит его несовершенство. И зная, что после того как Он уйдет из этого мира, после того, как перестанут вдохновляться Его ученики и последователи Его примером и Его жизнью, Он нас - людей которые пытаются жить духовной жизнью – заранее предостерегает от одного очень страшного искушения. Это касается церковников, касается тех людей, которые, казалось бы, живут в храмах или должны бы жить в храмах. Спаситель говорит: «Когда бес выходит…. и находит дом – обратите внимание на слова: «И находит дом – убранным и праздным», а в другом Евангелии говорится «Убранным и пустым, и берет с собой хуже первого». О чем здесь речь? Речь идет о людях, которые первоначально движимые верой, движимые тем, что им внезапно открылась вечность, открылся Бог, открылась перспектива того, что в жизни надо что-то менять, пришли в храм, пришли к Богу, покаялись, и через это покаяние вышел бес из такого человека. Но покаяние должно продолжаться. Святые отцы каялись всю свою жизнь. Когда отходил ко Господу святой Арсений Великий и братья окружали его одр, то они спрашивали: «Арсений! Боишься ли ты Бога?» И тот отвечал: «Да, братия, боюсь». «Как же так. Ты же творил чудеса, воскрешал мертвых?» «Иной суд Божий, а иной суд человеческий, - сказал Арсений, - я думаю, что даже не начинал еще монашеского пути». Вот какая была самооценка у святых. «Я еще даже не начинал монашеского пути» - а он воскрешал мертвых. Чуть-чуть поживет человек в церкви, чуть-чуть почитает Евангелие, чуть-чуть почитает святых отцов и он уже становится судьей. Судьей всей вселенной, только не самого себя. Как только прекращается внутри путь покаяния, который должен бы расти вместе с человеком, человек начинает жить по лукавому принципу: «Не можешь спасаться сам – спасай других! Не можешь смиряться сам – смиряй других!» Вот так и живут по этому бесовскому принципу. И это все из-за поверхностной жизни, из-за ее неглубины, из-за ее дешевости. Мы подумали, что чуть-чуть что-то только поправили и вот теперь у нас как бы открываются глаза. И бес открывает глаза, но только не на самих себя. В уставе Церкви говорится, что в те дни, когда поется «Аллилуйя» мы должны читать молитву Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего». А во все посты, не только в Великий, по уставу, должна бы петься постовая служба. Но так сложилось, что молитву Ефрема Сирина мы читаем только Великим постом. И слава Богу, что он долгий, и до кого то это доходит: «Господи, даруй мне зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего». Авва Дорофей говорит: «Ты смешной человек. Было яблоко, ножик разрезал это яблоко, в нем оказался червяк. Яблоко начало гневаться на ножик, что он его разрезал». Духовник, священник, настоятель, сделал какое-то замечание в храме. Вдруг начинают выяснять: «А интересно: кто ему сказал? А кто это сделал? А почему? А у меня враги! А у меня недоброжелатели». И пошло и поехало. Спрашивается: если бы внутри у тебя не было того, что тебе подсказали, как бы мы могли что-то в себе изменить. Не врагов надо искать, потому что самый главный наш враг это мы сами! Есть такая древняя молитва: «Господи! Спаси меня от меня самого, а с врагами я справлюсь сам». Спаси меня от моей гордости, эгоизма, от моей бесконечной зависти и ревности. Надо чтобы человек был занят самим собой, как жили святые отцы: «Знай Бога и себя и довольно с тебя». Когда уходит из жизни духовная глубина, тогда наступает самое страшное: человек при всей своей остающейся грешности, себя считает праведником. А если себя считать праведником в Церкви и стать судьей внутри церкви это страшная прелесть и большая беда. Представьте себе, что люди попали в травмпункт. Один сломал палец, другой поскользнулся и сломал лодыжку, третий сломал руку. Сидят все на приеме ко врачу. Вдруг один начинает смотреть на другого и говорить: «Ничего себе, во дает, руку сломал!». Другой говорит: «Ничего себе, во дает, ногу сломал! Это у него наверное то-то и то-то было». А еще и смеяться начнет: «Ничего себе, глядите, у него весь лоб перемотан, вот чучело гороховое!». А сам сидит со сломанной ногой. Что тогда делать врачу, который выходит и видит, что люди говорят такое друг о друге, мало того, еще и на больную руку или ногу начинают наступать. Как врачу быть в такой ситуации? Происходит страшное: казалось бы должно бы быть сочувствие, потому что Церковь Божия – это больница а этого не происходит. Священник перед общей исповедью читает молитву: «Понеже пришел во врачебницу, да не неисцелен отъидеши». Мы все больные люди, начиная с нас, священников, кончая вами, теми, кто меня сейчас слушает. У каждого хватает своего. Что надо делать? Федор Михайлович Достоевский говорил: «Сострадающая любовь спасет нас с вами». К этому надо стремиться. И человек, когда видит в первую очередь у себя грехи и переживает в за себя, то когда он в другом видит такую же болезнь, то он понимает как это больно и тяжело. И если он по настоящему любит Бога и тех людей, которые окружают его, то начинает молиться тогда не только за себя, но и за этого человека. святитель Феофан, затворник Вышинский говорил: «Что такое Церковь? Церковь это общество людей, воюющих с собою, Царствия ради Небесного». А если мы воюем не с собою, а с другими, то кто мы тогда? Господь говорит: «Дом мой домом молитвы наречется, а вы сделали его вертеп разбойников». Все это рождается от безделья, потому что тот, кто по настоящему занят спасением души, он по сторонам смотреть не будет. Господь нам говорит: «Какой мерою меряете, такой и вам будет отмерено. Суд без милости не оказавшему милости». Апостол Павел говорит: «Но если вы угрызаете и съедаете друг друга, то не плотские ли вы и не по плотским ли похотям вы поступаете?» Но нас предупреждает: «Не обманывайтесь. Бог поругаем не бывает. Сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от Духа пожнет жизнь вечную». И если иногда лукавый подсовывает обстоятельства жизни, подсовывает новости, подсовывает сплетни, подсовывает клевету, мы к этому должны относиться решительным образом. «Изыди от меня сатана». «Клевещущий и слушающий клевету подвергаются одному наказанию», говорят нам святые отцы. У нас в Оптиной, в первые ее времена после возрождения, был замечательный обычай. Все мы люди слабые и иногда среди братии тоже возникали мысли: «А я не осуждаю, я рассуждаю». И вот начиналось, сначала «о здравии», а потом «за упокой». Начинали обсуждать какого-то брата, а потом переходили в осуждение. И вот один монах имел такой обычай, когда речь заходила не о том, он говорил: «Братья! Давайте о чем-нибудь хорошем». Или говорил: «Братия! Дай Бог всем спастися». Т.е. и кто осуждает, и кого осуждают. Дай Бог всем спастися – вот она главная цель жизни, и этим напоминанием, все это состояние осуждения благополучно растворялось. Слава Богу, если со стороны есть такой судья и такая совесть. Но мы и внутри себя должны иметь такую совесть, болезнующую, в первую очередь, о своих грехах и немощах. А нам часто бывает интересно: « Кто сказал, чего сказал, как сказал, кому сказал?» Мы, к сожалению, без этого жить не можем. Спрашивается: а будет ли от этого какой-нибудь толк духовный для тебя и для другого человека, который с тобой говорит? Если бы наши обсуждения того или другого человека заканчивались бы согласием нашим друг с другом, то мы подошли бы к иконе и прочитали бы за обсуждаемого человека псалом, или бы договорились бы и прочитали дома за него акафист. Если наши разговоры выливаются в молитву Богу за человека, в сопереживание ему, тогда в этом есть толк. Тогда в этом есть смысл. А бывает ли так у нас? Задумаемся об этом, задумаемся, на каком пути духовной жизни находимся мы с вами, и есть ли вообще у нас духовная жизнь. Потому что если у человека нет покаяния, то нет и никакой духовной жизни. Именно покаяние является стержнем духовной жизни не только во время Великого поста, а во все времена. Если не подниматься вверх, то обязательно скатишься вниз. Вспомним: кто распял Христа? Христа распяли церковники, Христа распяли верующие люди, Христа распяли книжники и фарисеи – богомольные люди, знавшие закон, знавшие букву писания. И они распяли Его за предание старцев. Букву знали, а духа не было. Так и для нас, не дай Бог, чтобы вся наша жизнь была сплошным книжничеством и фарисейством. Самое страшное, когда уходит дух Любви. Когда Господь шел в Иерусалим и проходил через одно селение, скорее всего языческое, может быть самарянское, то имел вид, путешествующего в Иерусалим. Люди по облику, по Его лицу, потому, что одежда у всех была приблизительно одинакова, видя, что Он имеет вид путешествующего в Иерусалим, не приняли Его. Ученики возмутились этим и, движимые справедливым судом, сказали: «Господи, повели нам и мы помолимся, и огонь сойдет с неба и попалит их». Вот, что они хотели сделать по ревности. А Господь ответил: «Разве вы не знаете, какого вы Духа?». Ответ на этот вопрос не последовал, но они пошли дальше в Иерусалим. Он напомнил им о Духе – какой должен быть дух внутри них: дух Любви. А этот дух огонь с неба не низводит. Он желает покаяния, потому, что если сжечь человека, то душа его при этом останется такой же грешной, как и до этого. С телом можно сделать все что угодно. Душу надо спасать – вот о чем идет речь. А огнем и осуждением эту душу не исправишь. А чем исправишь? Личным примером? – а его нет. Добрыми и хорошими словами? – а их нет, а если и есть, то за ними содержание не стоит. Слова есть, а духа нет. Никто все равно не верит этим словам. Ни духа жизни в нам нет, ни слов нужных нет, ни примера нет. А что остается, чем мы можем людям помочь? Остается только от всей души молиться и о себе, чтобы мы имя христианина оправдывали, и молиться тех других людях, кому мы желаем исправления, как говорит апостол Павел: «Не даст ли и им покаяния». А вот любовь и переживание за человека, и родившаяся из этого молитва, может многое и без слов, и без примеров, потому что ты Бога призываешь в свою жизнь. А Бог может многое. Поэтому, дорогие мои, обратим внимание на свою собственную жизнь, и дай Бог, чтобы глубина нашей с вами духовной жизни, распространяла бы вокруг нас тишину, мирность, свет, пример собственной благочестивой святой жизни. Если это в нас будет возрастать, тогда мы в маленькой степени, начав хотя бы со своей собственной семьи, со своей работы, со своего прихода, со своей общины, тогда мы сможем любую обстановку превратить в рай или ад, в зависимости от того, кого среда нас будет больше: мух или пчел. Аминь http://www.optina-msk.ru/nastoyatel/beseda/189-2011-08-05-04-30-14
×
×
  • Create New...