Jump to content

Leaderboard


Popular Content

Showing content with the highest reputation on 11/21/17 in all areas

  1. 1 point
    Обобщения не истинны. Хотя статистика показательна, так как показывает превалирующие тенденции. Но это тенденции социума. К духовной жизни и к старцам это имеет очень слабое отношение. А еще есть цензура - очень замечательное явление. Например, душеспасительную литературу цензура проверила и подтвердила, что действительна полезна - значит, нужно читать. Если говорят, что нет старцев, и надо читать книги, чтобы из них черпать воду живую - отчего не почитать? Тем более и апостол Иаков в главе 4 стих 17 говорит - Если благое разумеете, и не творите - грех вам есть. Поэтому надо читать вне зависимости от того, есть или нет старцы. Прежде чем предать себя беспрекословно старцу, нужно его испытать и найти его действия (и советы по совершаемым действиям) соответствующими Духу Евангелия. По делам все познается, и в первую очередь - я сам. В этом и заключается благодатность послушания - пока своего разума нет чтобы отличать добро от зла, все равно не совершать зла и творить добро - живя чужим умом старца. Но при этом и самому нужно свой ум умудрять распознаванием добра и зла. Потому что что хорошо для новоначальных, для зрелых уже недостаточно. Духовное развитие заключается в гармонии, в исправлении пороков. Это как возведение дома - нужно все стены возводить одновременно и равномерно. Да, можно строить из крупных блоков, но тогда очень неровно идет строительство. А если ум спит, то это равносильно как взять и одну из стен бросить строить вообще. Завершить в этом случае строительство не получится - так и останутся недостроенные руины. Да и статистика прославления говорит о том, что святые люди есть, во все времена. И Церковь останется непреоборима, потому что святые все равно останутся. Хотя я согласен - личный опыт, говорящий о наличии старцев, он гораздо весомее, чем какие-то статистики, утверждающие обратное. Мне в этом плане нравится вспоминать иудейского священника Афония, который на успение Пресвятой Богородицы хотел опрокинуть Ее тело, несомое во гроб. Вроде бы и книги Священные читал, а результат так себе был. А как Ангел отсек ему обе руки - как-то ему сразу все понятно стало. И без проповедей. И без опросов общественного мнения (статистик). Причем, сразу, и навсегда. И со старцами та же самая ситуация.
  2. 1 point
    Противно читать такие сообщения!!А по чему бы и не быть женщинам в мужском монастыре?Да,конечно -это лишнее искушение для монахов.Так как же без искушений.Слабый...сломается и уйдет,а притерпевший до конца -СПАСЕТЬСЯ!! Мира вам,дорогие Братики и душе,и телу. А теперь вопрос к вам БТЛ:не состыковка получается..у вас написано-"что ноги больше здесь не будет"...так,что то вы задержались(235 сообщений..многовато будет) и симпатичные-это вы о чем?Это храм Божий и думайте о Боге,а не на симпатичных заглядывайтесь...не опошляйте!!! И еще,я читала,что женское монашенство-это очень и очень трудно..Природа женщины-рожать,а тут...Невеста...да,это здорово,но природу то не обманишь....Господи,дай сил Сестрам!!! А вот монахи прекрасно обойдуться без женской помощи. Прятного поста всем!!!
  3. 1 point
    Случай из моей жизни: я часто бываю в храме и во время молебна или панихиды, когда записок очень много, батюшка дает часть из них постоянным прихожанам помолиться о рабах Божиих. Во время молебна читаю записку о здравии Романа... с гадами, несколько секунд думаю, что бы это значило (?) и решаю, что нужно молиться о Романе и его врагах, молюсь! Вспоминаю об этом целый день, периодически молюсь о Романе и его врагах, и только к вечеру понимаю, что автор записки просил помолиться о здравии Романа с чадами Давайте будем беречь и любить наших батюшек и друг друга !!!
  4. 1 point
    Сейчас я вам расскажу немного.....мне 31 год, встретила Бога когда мне было 24, до этого жила совершенно безбожной жизнью. Но однажды я встретила Его..не телесно же конечно...мне одна женщина начала говорить о Библии, о Боге, о том, что мы можем быть либо с Богом, либо с дьяволом, среднего места нет....Вот тогда меня осенило где я и почему все так коряво происходит в моей жизни и что я где-то глубоко в душе ищу. Я начала искать все, что могло бы рассказать о Нем (Библия тогда была не очень понятна, кроме вот этих слов: 25 Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. 26 Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. 27 Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; ..единственное о чем думала как очистить внутренность своей чаши, благо был интернет и первым кого я прочитала был Антоний Сурожский, замечала кого он цитировал в своих проповедях, тех и старалась найти и почитать что они пишут..вот по такой цепочке я набрела тогда ещё на письма оптинских старцев, которые дали ответы на многие вопросы; потом прочла дневник Иеромонаха Никона (Беляева) - так я узнала об Оптиной. На сайт я забрела совершенно случайно когда искала что-то в инете.. а вообще когда думаешь об Оптиной приходит ощущение чего-то родного, я даже не знаю почему, не могу этого объяснить ...
  5. 1 point
    об Иисусовой молитве: выписка: "Слова утешения" старец Иосиф Ватопедский Постоянное и добросовестное помятование о Боге есть трезвение ума, которое ведет к преуспеванию на пути стяжания добродетелей и исполнения Заповедей Божьих, как и пропрок Давид говорит: "Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся" (Пс.15,8) и "помянух Бога и возвеселихся" (Пс, 76, 4) Те святые Отцы, которые специально посвятили свои сочинения хранению ума, различают несколько видов трезвения. Один из видов - это внимание ума, в котором воображение показывает прилог, потому что не возможно помыслу проникнуть в сознание без воспринимаемого образа. Другой вид трезвения связан с безмолствующим в молитве сердцем, не принимающим движений помыслов; это достигается теми, кто своим усердием и Благодатью Божией достиг сердечной молитвы. Ещё один вид - продолжительное, непрестанное призывание на помощь Господа нашего Иисуса Христа в глубоком смирении. И другой вид, наконец, состоит в постоянной памяти о смерти. В сущности, эти эти четыре вида трезвения имеют одну цель - непрестанную память о Боге и призывание Его, в чем все мы нуждаемся, коль скоро приняли заповедь "непрестанно молитеся" (1 сол. 5, 17) На начальном уровне духовной жизни усердное призывание Господнего Имени должно быть соединено с принуждением себя по силам, пусть даже ум наш не пребывает в словах молитвы. Это происходит потому, что в начале молитвенного труда ум не может долго удерживаться на одном предмете, так как мы грешны и имеем столько страстей, лишающих нас постоянной поддержки и действия Божественной благодати. В таком положении требуется усердное призывание в молитве Господа Иисуса, до тех пор, пока добрый навык не возобладает в нас и не ослабит тяжелый труд, который мы предприняли. Когда же, по Благодати Божией, будет достигнут добрый навык, тогда ум собирается от предыдущего рассеяния и блуждания. Потому что насколько усердно и продолжительно мы призываем Господа нашего, настолько же и Он по чуть-чуть открывает нам сияние Своей Благодати, и ум, видя сладость Благодати, легче пребывает в словах молитвы. Если де с добрым навыком молитвы верующий соединит подчинение и послушание воле Божией и в остальных делах, то в более короткий срок и более ощутимо Благодать будет приближаться к его уму, давая почувствовать вкус и других добродетелей, и тогда исполнится псаломское слово: "Яко от тука и масти да исполнится душа моя, и устнама радости восхвалят Тя уста моя" (Пс. 62, 6) Как в любой попытке добиться определенной цели нужны бывают сподручные средства, точно также происходит и в этой великой науке молитвы, потому что через неё мы удостаиваемся пленить "всяк разум в послушание Христово" (2 Кор.10, 5) и благодаря Христу, по словам апостола Павла, можем приобрести ум Христов (1 Кор.2, 16) Необходимым правилом и долгом всякого желающего заниматься этим ангельским деланием и служением является правильное и искреннее покаяние, потому что в тело, повинное греху, Бог "не внидет". Стяжание Божественной Благодати не магия и не йога; также это и не какой-либо другой вид основанного на эстетическом и мечтательном ощущении зрелища, но Божественное откровение, поселение Благодати в душе и личная встреча Бога с человеком. Бог подает Свою Благодать, а человек принимает её, если полностью поверит и подчинится воле Божией, а также, как следствие этого, если отречется и отвратится от всякого зла. Таким образом, верующие, если имеют желание, с помощью высшего средства - молитвы- пусть войдут в это святилище Благодати и увидят в живом чувстве пребывающее в нас Царство Отца нашего, пусть в прямоте сердечной вступят в чистилище покаяния, имея перед мысленным взором слово Давида: "по множеству щедрот Твоих призри на мя" (Пс. 68,17), и пусть держат свой ум в непрестанном призывании Господа нашего Иисуса. Если из этой молитвы (Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя) исключить слова "Сыне Божий" и оставить только "Господи Иисусе Христе, помилуй мя", то я думаю, это очень поможет тем, кто не справляется с внимательным прочтением полной молитвы, потому что на первых порах уму легче сосредоточиваться на меньшем количестве слов. Ведь цель этой молитвы - пребывание ума в устремлении к Богу, от чего, кстати, происходят два блага, одно лучше другого. Первое состоит в том, что ум через пребывание в памяти Божией медленнее обращается к греховным соблазнам, а второе в том, что через эту память он освящается, просвещается и обоживается.
  6. 1 point
    о молитве Иисусовой: Митрополит Сурожский Антоний ИИСУСОВА МОЛИТВА Те, кто читал “Откровенные рассказы странника”, знакомы с выражением “Иисусова молитва”. Так называется краткая молитва: Господи, Иисусе Христе, Сын Божий, помилуй мя, грешного, повторяемая непрестанно. “Рассказы странника” – это повествование о человеке, который хотел научиться молиться непрестанно (1 Фес. 5: 17). Но поскольку человек, чей опыт передан в этой книге, был странником, многие его психологические особенности, а также тот способ, каким он научился молитве и как употреблял ее, обусловлены именно его образом жизни, и это делает книгу менее общезначимой, чем она могла бы быть; и все же она – наилучшее введение к этой молитве, которая представляет собой одно из величайших сокровищ Православной Церкви. Эта молитва глубоко коренится в духе Евангелия, и не напрасно великие учители Православия всегда подчеркивали, что молитва Иисусова заключает в себе всю суть Евангелия. Вот почему молитвой Иисусовой во всей ее полноте может молиться только тот, кто принадлежит Евангелию, кто действительно член Церкви Христовой. Все Евангельское благовестие, и более того – вся реальность Евангелия заключается в имени, в личности Иисуса. Если вы возьмете первую часть молитвы, вы увидите, как она выражает нашу веру в Господа: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий. В самом сердце молитвы мы находим имя Иисусово; это имя, перед Которым преклонится всякое колено (Ис. 45: 23), и когда мы произносим его, мы утверждаем историческое событие Воплощения. Мы утверждаем, что Бог, Слово Божие, собезначальное Отцу, стало человеком и что в Его личности полнота Божества обитала среди нас телесно (Кол. 2: 9). Для того, чтобы в галилеянине, в пророке израильском увидеть воплотившееся Слово Божие, Бога, ставшего человеком, мы должны быть водимы Духом, ибо и Воплощение Христа и то, что Он есть Господь, открывается нам только Духом Божиим. Мы называем Его Христом и тем самым утверждаем, что в Нем исполнились ветхозаветные пророчества. Говоря, что Иисус есть Христос, мы признаем, что вся история Ветхого Завета – наша, что мы принимаем ее как истину Божию. Мы называем Его Сыном Божиим, ибо знаем, что Мессия, Которого ждали иудеи, человек, которого Вартимей называл Сыном Давидовым, есть воплотившийся Сын Божий. В этих словах заключено вкратце все, что мы знаем, все, во что мы верим об Иисусе Христе на основании Ветхого и Нового Завета и многовекового опыта Церкви. В этих нескольких словах мы произносим полное и совершенное исповедание нашей веры. Но недостаточно исповедовать так свою веру, недостаточно верить. Бесы также веруют и трепещут (Иак. 2: 19). Веры недостаточно, чтобы осуществилось спасение, она должна привести к правильному отношению с Богом; итак, исповедав во всей полноте, точно и ясно, нашу веру во Христа как Господа и как личность, веру в Его историчность и Божественность, мы ставим себя перед Ним лицом к лицу в правильном сознании: Помилуй меня, грешного! Это слово – помилуй – употребляется во всех христианских Церквах, а в Православии это ответ народа на прошения, произносимые священником. Греческое слово, которое мы находим в Евангелии и ранних литургиях – elehson, “элеисон”, neiai oiai ?a ei?iy, ?oi elaion, “элеон”, обозначающее оливково дерево и его масло. Если мы просмотрим весь Ветхий и Новый Завет, отыскивая все места, связанные с этим основным понятием, мы встретим его в целом ряде разнообразных притчей и событий, позволяющих полностью понять значение слова. Образ оливкового дерева мы находим в книге Бытия. После потопа Ной посылал птиц, чтобы выяснить, есть ли суша, и одна из их, голубь – и не случайно именно голубь – вернулась с маленькой оливковой веточкой. Эта веточка была для Ноя и всех находившихся с ним в ковчеге вестью, что гнев Божий престал и что Бог дает человеку возможность начать все заново. Все, кто находится в ковчеге, могут снова поселиться на твердой земле, попытаться жить по-новому и никогда больше, если только сумеют, не подвергаться гневу Божию. В новозаветной причте о милосердном самарянине оливковое масло возливается для того, чтобы облегчить боль и исцелить раны. В помазании царей и священников в Ветхом Завете опять же на голову их возливается масло в знак благодати Божией, которая нисходит и изливается на них (Пс. 132: 2), давая им новую силу совершать то, что вне человеческих способностей. Царь должен стоять на пороге между волей людей и волей Божией, он призван вести свой народ к исполнению Божией воли; священник также стоит на этом пороге, чтобы провозглашать волю Божию и даже больше: чтобы действовать за Бога, возвещать повеления Божии и осуществлять Божии решения. Масло говорит прежде всего о прекращении гнева Божия, о мире, который Бог предлагает людям, согрешившим против Него; оно говорит, далее, об исцелении нас Богом для того, ?тобы мы могли жить и стать тем, чем призваны быть; и так как Он знает, что мы не способны своей собственной силой исполнить ни Его волю, ни законы нашей тварной природы, Он обильно изливает на нас Свою благодать (Рим. 5: 20). Он дает нам силу на то, чего иначе мы не могли бы делать. Слова “милость” и “помилуй” по-славянски – того же корня, что и слова, выражающие нежность, умиление; и когда мы произносим эти слова – elehson, have mercy on us, помилуй, мы просим Бога не только избавить нас от Его гнева, – мы просим о любви. Если мы вернемся к словам Иисусовой молитвы – Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного, то увидим, что первые слова точно и полно выражают евангельскую веру во Христа, историческое воплощение Слова Божия; а конец молитвы выражает все многогранное богатство взаимоотношений любви, существующих между Богом и Его тварью. Молитва Иисусова известна множеству православных как молитвенное правило или как добавление к нему, как одна из форм поклонения, возможность мгновенной молитвенной сосредоточенности, доступная в любую минуту, при любых обстоятельствах. Многие писали о физических аспектах молитвы, дыхательных упражнениях, внимании к биению сердца и целом ряде других, менее значительных черт. Добротолюбие полно подробных указаний о сердечной молитве, даже со ссылками на технические приемы, разработанные суфизмом. Древние и современные Отцы занимались этой темой и всегда приходили к одному выводу: никогда нельзя браться за физические упражнения без неукоснительного руководства со стороны духовного отца. Но что доступно всем, что даровано Богом – это сама молитва, повторение слов без какого-либо физического усилия, даже без движений языка, молитва, которой должно пользоваться систематически для того, чтобы достичь внутреннего преображения. Больше, чем какая-либо другая молитва, Иисусова молитва направлена к тому, чтобы поставить нас в Божие присутствие без всякой мысли, кроме сознания того чуда, что мы здесь и Бог с нами, потому что, когда мы молимся Иисусовой молитвой, то нет ничего и никого, кроме Бога и нас. Молитва Иисусова употребляется двояко: это такой же акт богопочитания, как и всякая другая молитва, а на уровне аскетическом это фокус (в смысле:концентрация), собирающий внимание воедино и позволяющий хранить его в присутствии Божием. Эта молитва – очень добрый спутник, дружелюбный, всегда близкий и вполне личный, несмотря на кажущуюся однообразность при ее повторении. В радости или горе она, когда станет привычной, является силой, оживотворяющей душу, всегда готовым откликом на любой Божий призыв. Слова святого Симеона Нового Богослова применимы ко всему ее действию на нас: “Остальное же, что бывает при этом, узнаешь после”. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго.
×
×
  • Create New...