Jump to content

OptinaRU

Модераторы
  • Content Count

    3316
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    277

Blog Entries posted by OptinaRU

  1. OptinaRU
    Так уж повелось, что приезжая в Оптину, я неизменно пою на Акафистах прп. Амвросию и старцам Оптинским. Казалось бы, выдается возможность отдохнуть от постоянного клиросного послушания в Москве, но оптинское пение настолько благодатно, что даже не возникает желания немножко поберечь голос. А началось все … «с дедушки Мороза».
    Впервые на Акафист прп. Амвросию я попала, приехав лет 5 назад в Оптину с паломнической группой московского подворья монастыря. Это произошло в воскресный день после ранней Литургии. В ожидании начала молебна с акафистом на левом клиросе собралось несколько братьев, а рядом стояла одна из певчих монастыря. Вдруг раздался отчаянный голос одетого в стихарь седого «дедушки»: «Сестры, ну неужели нет никого с клироса?» Я робко подняла руку и он, энергично вызволив меня из толпы, поставил рядом с клиросом, приговаривая: «Ну, вот Господь послал, споемся». По окончании этой службы, «дедушка» с просьбой, не подразумевающей отказа, пригласил меня помочь ему на таком же Акафисте в 13 часов. Оказалось, что зовут моего «дедушку» Владимиром Марковичем (хотя все его называли просто Марковичем) и является он послушником монастыря. А послушание несет как раз «акафистное» - отвечает за проведение акафистов, молебнов и панихид, наличие певчих и раздачу текстов пришедшим помолиться паломникам. С этого дня мы с ним очень подружились и я старалась как можно чаще ему помогать.
    Маркович раньше был учителем в школе, это время он вспоминал с большой любовью. А с еще большей любовью он рассказывал о своих детях (их у него трое) и маленьких внуках, которые живут совсем не далеко от монастыря. Мне же он категорически не советовал выходить замуж, обосновывая это, как и апостол Павел в своем первом послании к Коринфянам, ожиданием скорых эсхатологических событий. Маркович с присущей ему простотой любил говорить: «Христос уже при дверех стоит, а вы все о замужестве думаете». Забегая вперед скажу, что спустя несколько лет, когда о. Илий благословил младшую дочку Марковича на брак, он уже не так категорично отзывался об этом явлении.
    В те годы с акафистным пением было не важно – постоянных певчих практически не было, очень спасали Марковича приезжающие иногда паломники. Летом бывало нас собиралось несколько человек и получался почти что архиерейский хор на четыре голоса . Удивительно, но все как один жертвовали законным обедом в 13 часов и с воодушевлением шли на акафист батюшке Амвросию. Зная это, Маркович почти ежедневно приносил с братской трапезы всевозможную провизию (от сыра и блинов до фруктов и конфет). Именно в связи с этим он и стал у меня ассоциироваться с дедом Морозом .
    Однажды, приехав в очередной раз в монастырь, я пришла на полунощницу. У мощей преподобного дежурил какой-то инок. Вдруг, приложившись к мощам, услышала знакомый голос: «Что, опять всего на 2 денька приехала?» Да, это был мой «дедушка Мороз» - в рясе и клобуке. Он с нескрываемой детской радостью сообщил, что при постриге в иночество нарекли его в честь свт. Мелетия. Стоит сказать, что примерно через полгода или год его постригли в мантию с оставлением того же святого покровителя.
    о. Мелетий делал очень много, казалось бы, незначительных поступков, но которые очень поддерживали в трудные минуты. Расскажу об одном из них. Зачастую из Оптиной я уезжаю в воскресенье вечером, т.к. понедельник – день, как правило, рабочий. И вот однажды я опоздала на последний автобус, идущий из Козельска в 17 40. Делать нечего – возвратилась в монастырь, и даже не задумываясь – прямиком к о. Мелетию за помощью. Выяснилось, что есть еще один московский автобус, который идет в 2 часа ночи, прямо из Оптиной. о. Мелетий обратился в паломническую гостиницу, но там отказались меня вселить до этого времени. Тогда было решено, что я останусь в храме. Но сторож, который дежурил в этот день, наотрез не согласился с этим решением, ссылаясь на отсутствие с недавнего времени благословения для паломников ночевать в храмах. о. Мелетий не раздумывая отправился к о. Благочинному за благословением, которое, слава Богу, было получено. Уставшая за весь день, добравшись до одной из скамеек на клиросе в Казанском храме, я моментально уснула. Конечно же, о. Мелетий позаботился вовремя меня разбудить. Это была зимняя морозная ночь, а на небе, к моему удивлению (в Москве такого не увидишь), было очень много звезд. Сейчас я уже не помню, о чем мы говорили в ожидании автобуса, но зато очень хорошо помню чувство надежности и защиты со стороны стареющего монаха.
    Особенного внимания заслуживает помянник о. Мелетия. Это маленькая пухлая книжечка, в которой содержатся десятки, а может и сотни имен. Я долго удивлялась, почему он меня всегда именует «Красным селом», почему ему так запомнился мой приходской храм (Покрова Пресвятой Богородицы в Красном Селе)? Оказалось, что именно так я идентифицирована в той самой маленькой книжечке. И сколько же там таких, одному ему известных пометок городов и местностей напротив длинной череды имен. Этот свой синодик о. Мелетий очень часто читает во время акафистов. В связи с этим вспомнился еще один случай. Однажды я решила перехитрить всех и подготовиться как следует к поездке в Оптину: я набрала в WORDe несколько десятков имен близких людей и размножила их в нужном количестве с расчетом на то, чтоб за каждым акафистом подавать записки о здравии. Когда это увидел о. Мелетий, он просто опешил: «да это же твоя жертва Богу, когда ты пишешь имена людей, время свое тратишь, вспоминаешь о них; а теперь какая же жертва, если все за тебя техника сделала?» С тех пор я больше не прибегаю к помощи компьютера в этих целях. Казалось бы, что здесь такого? Но почему-то совесть подсказывает что «дедушка» категорически прав.
    Я нисколько не пытаюсь идеализировать дорогого мне о. Мелетия, а написанные здесь строки свидетельствуют лишь о том, что монахи - это люди, призванные показывать нам, что такое Евангелие в действии.


    Источник: Оптинские встречи
  2. OptinaRU
    Христос воскресе! Достоуважаемая, дорогая о Господе матушка Евфросиния. Почтительнейше кланяюсь Вам и шлю свой искреннейший сердечный привет. Вчера получил Вашу открытку... Вижу из нее, что мое к Вам письмо большое и подробное, посланное помнится в конце второй седмицы Великого поста, очевидно пропало и до Вас не дошло. В том письме я горячо благодарил Вас за посылку, полученную мною в Неделю Православия, которую отец Евфросин отправил по Вашей просьбе из Белёва, и за Ваше обстоятельнейшее и интересное закрытое письмо, тоже исправно мною полученное (как и посылка дошла в самом лучшем виде). Затем описывал подробно свои обстоятельства: как приказом начальства Промысл Божий перевел меня на жительство в деревню Дубровку Юрлинского сельсовета, как хорошо устроился я там... на одной квартире вместе с отцом Аифалом, как я доволен этим и всеми своими новыми обстоятельствами, кроме частенько доходящих до голодания, скудости питания. Да, сильно голодновато теперь в наших краях и всем почти кругом, и нам с отцом Аифалом в особенности, как неспособным ничего зарабатывать слабым инвалидам, да еще не мастеровым, а то живи себе здесь да живи: так все здесь теперь по вкусу мне и по душе Промысл Божий мне устроил в отношении житья-бытья.  
    Пустынная страна... лесистая, но и с открытыми местами с преобладанием везде любимых мною веселых березок и всегда зеленых елочек, живописно холмистая, с открывающимися с горок прекрасными широкими горизонтами, отдаленная от железной дороги и парохода и всякой современной цивилизации... Ведь это все то, о чем я мечтал, когда подумывал, где бы теперь устроиться жить, после того, как жить в родной Оптине стало невозможно, и не только в самой Оптине, но даже близ нее стало натянуто жить. И вот я о чем мечтал, Господь своими судьбами как раз-тo мне теперь и дал. Чего же мне еще надо! Кроме голодноватости, я всеми своими теперешними обстоятельствами кажется совершенно теперь доволен... что решительно никуда меня отсюда не тянет. Готов жить тут и жить при таких условиях, сколько поживется. Слава Богу! Слава Богу! И слава Богу!.. так хорошо меня устроившему, только и остается мне всегда благодарно повторять. А голодание... ведь и за это, как и за все, надо Господа благодарить: "слава Богу за все" великого святого Иоанна Златоуста. ...Ведь говорилось нам, что "предлежит нам алкати". Это тоже значит настоящая, правильная, наша дорога. Приходится голодать, но с искушением творит Господь тут же вскоре и избытие... многое множество раз... то так, то так, чтоб наша немощь могла понести. А ведь надо же, чтобы и терпению место было. Потерпеть голодность немножко, a там и опять Господь пришлет чего-либо покушать. А совсем Господь до сих пор не оставлял и не оставляет меня своею милостью. А если даже и придется с голоду мне помереть, если даже и это попустит мне Господь потерпеть – и на это никак нельзя мне роптать. Всегда я был чревоугодником, как и теперь им остаюсь – должен в этом сознаваться и каяться, а за постоянное и всегдашнее чревоугодие разве не справедливо, хоть и голодною смертью быть наказану?
     
    По-моему, вполне и вполне это справедливо. Вот и приходится и на это быть готовым, чтоб умереть, т. e. голодной смертью – ожидать, что и эта участь вполне может мне достаться в праведное наказание за мое постоянное чревоугодие, невоздержание в еде и лакомство, всегда, когда только бывает у меня к этому возможность...
     
    Не писал Вам до сего дня ничего, в том расчете, что Вы мое большое письмо вскоре после отправки своей открытки... получили, из него все что надо, про меня узнали, и что теперь не мне Вам еще писать, а остается только ждать чего-нибудь от Вас. Так я и ждал все время. Долго ничего от Вас не получая, удивился немножко этому, хотел на всякий случай написать Вам еще, и не дождавшись Вашего ответа на то мое постовое большое письмо, да не очень торопился с этим, все ожидая вперед чего-нибудь от Вас. Наконец вчера вот дождался Вашей открытки от 6 апреля и сегодня спешу Вам все объяснить. Очень, очень Вам благодарен за Ваши справки обо мне, доказывающие Ваше сочувствие к моему худейшему окаянству… Спаси Вас Господи и помилуй всех, всех.
     
    Многогрешный Викентий.
     
    Едим с отцом Аифалом крапивную похлебку, это постоянная наша пища теперь, одну только и едим все время, с небольшой подправкой из муки или мятой картошки, а то и вместе и с той и с другой. Слава Богу за все! Аминь.
     
    Письмо преподобномученика Викентия Оптинского из ссылки, 1931 год
  3. OptinaRU
    С Божиею помощию да положимся, сколько возможно, потерпеть и со благодарением и благохвалением просить Премилосердаго и Всемогущего Господа, дабы Господь всесильною десницею даровал вам терпение переносить все неприятности. А кроме сих средств, избавиться невозможно ни от мысленного врага, ни от искушений попустительных для искусу душам. Когда восхощешь, во утешение себе прочти главу 12-ю ко Евреям и обрящешь немалую отраду стесненной скорбьми своей душе. Да еще вас прошу и молю прочитать от соборного послания св. апостола Иакова главу 1-ю, и, прочитавши, Господь вам невидимо подаст чувство отрады плода послушания и образует вашу душу внутренним утешением.  
    Да предприимем мужественно терпение и предоставим, что за наши грехи и нерадение Премилосердый Господь попустил нам сие, дабы мы, слабые, приучали себя к мужественному терпению и к благонадежному на Господа Бога непостыдному упованию! И я вас могу твердо уверить, что, ежели вы сие со благодушием потерпите, то вам Всемилостивый Господь невидимо пошлет со усугублением!
     
    Просим и молим впредь …всячески стараться претерпевать находящие приключения, скорбные и неприятные, и вменять оные, что попущены за наши мысленные и чувственные поползновения и согрешения пред Богом, коими терпением со благодушием и упованием очищаются наши согрешения. Сам Спаситель наш Иисус Христос Своими пречистыми устами изрек во св. Своем Евангелии: "В терпении вашем стяжите (то есть обучите) души ваши" (Лк., XXI, 19). Господь Премилостивый да вразумит, да просветит ваш смысл и разум к познанию истинного богомудрия и к творению Его святых животворящих заповедей.
     
    Из писем прп. Льва Оптинского
  4. OptinaRU
    Делание душевное спасительное заключается в усвоении уму и сердцу святого евангельского учения. К великому прискорбию часто люди, любящие читать Св. Евангелие, ходить в Церковь и вообще принадлежащие к Св. Православной Церкви или считающие себя таковыми – не хотят или не стараются во всех вопросах и обстоятельствах жизни применять к себе заповеди евангельские, зная их; как будто они, то есть заповеди, даны для всех, кроме них. Например, прекрасно известно, что Евангелие требует, чтобы мы прощали обиды друг другу. Но нам не хочется простить, мы находим справедливым так или иначе отплатить причинившему нам скорбь и таким образом отрекаемся от Христова учения, если не словами, то своим сердцем.Какое безумие! Преп. Марк Подвижник пишет: "Господь сокровен в заповедях Своих и обретается ищущими Его по мере исполнения ими заповедей Его". Глубокое значение имеют эти слова. Найти Господа может только тот, кто, в своей личной жизни исполняет заповеди Христовы. А если кому своя воля – "чтоб было по-моему" – дороже учения Христова, – умолчу... Каждый пожнет, что посеял.
    Надо не только знать Св. Евангелие, но и жить по нему, иначе нельзя быть христианином. Необходимо человеку лично самому начать жизнь по разуму Св. Евангелия и Св. Церкви Христовой – как по внешним поступкам, так и по душе. Только личный подвиг очищения сердца от страстей по заповедям Христовым может уяснить этот вопрос.
     
    Из поучений прп. Никона Оптинского
  5. OptinaRU
    Если заглянешь в свое сердце, то увидишь настоящий толкучий рынок: сколько перебывает в нем различных помыслов, и наиболее пустых. Посему гораздо полезнее зреть нам свои согрешения, а не других. Между тем, посудите Вы сами, можно ли без труда и многих огорчений взойти в Царство Небесное? И если все святые несли свои кресты, да и Сам Спаситель наш был распят на кресте, то и мы должны взирая на них распинать плоть свою со страстьми и похотьми; а иначе, лежачи и покоясь, по всему как бы не свалиться в преисподнюю.  
    Что делать, возлюбленный брате мой, если и праведные претерпевали в жизни сей многия скорби, а мы с Вами люди не безгрешные, и кольми паче должны терпеть всякия неприятности; и терпеть не с огорчением, как делают малодушные, но с радостию; как и св. ап. Иаков, брат Божий, советует, говоря: «Всяку радость имейте, братия моя, егда во искушения впадаете различна; ведяще, яко искушение соделывает терпение, терпение же человека делает совершенным!» (Иак. 1. 2). Ибо не столько мы можем приобрести себе пользы от молитвы своей, или от спокойной жизни, сколько от различных потрясений душевных и телесных! И так как сказано, что многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие, то Господь Бог, глубиною мудрости Своея, человеколюбно и посылает на нас различныя огорчения, чтоб чрез оныя нас спасти.
     
    После сего скажу Вам и о себе, что я в жизни своей не много видел неприятностей от людей, не потому чтоб я был исправен, а по милости Божией ко мне; но вместо того я почти всю жизнь свою провел в различных болезнях телесных, ибо каких болезней я не перенес, как и теперь тяжко страдаю я от болезни в ногах 22 года, и никакия средства не облегчают мне боли, и все это должен терпеть я до смерти, ибо тако угодно Богу. Посему всякому человеку от Бога дан свой крест, которой и должен он несть; но мой крест, как болезнь тела, легче Вашего, ибо Вы страдаете душевно.
     
    Из писем прп. Антония Оптинского
  6. OptinaRU
    Когда ученики спросили Господа, как достигнуть Царства Небесного, Он ответил: «И аможе Аз иду, весте, и путь весте» (Ин. 14.4). Господь учит: «Да не смущается сердце ваше: Веруйте в Бога и в Меня веруйте» (Ин. 14.1). Следовательно, прямой путь на Небо – непоколебимая вера; этот путь указывает наша Православная Церковь. 
    Жизнь задает вам трудные задачи, но не смущайтесь, вы стоите на истинном пути, бояться вам нечего. Сама по себе жизнь проста, и в то же время до крайности сложна. По видимому эти два понятия несовместимы. Но противоречия нет. Проста она для тех, которые вручают себя всецело водительству Божию, не беспокоясь уже ни о чем; для тех же, которые мудрствуют в деле спасения, придумывая себе особенные подвиги, особенные дела, она до крайности сложна. У каждого из вас есть свой крест, но пусть никто не думает, что чужой крест тяжелее; может быть, тот, кто так думает, ошибается и несет более легкий крест. И перед вами лежат различные пути, некоторым иноческий, но не все способны идти в монастырь. Можно спастись и в миру, не забывайте только Господа и по силе своей соблюдайте Его заповеди.
     
    Главное – дорожите верой Православной и не меняйте ее ни на какие сокровища мира сего. Пускай вы ленивы, не все исполняете, спотыкаетесь, но не бойтесь ничего – Бог простит – только твердо держитесь веры, нашей Православной веры. Пускай смеются над вами, указывают на мнимое несовершенство вашей веры, не обращайте внимания. Именем Господа Иисуса Христа умоляю вас: стойте твердо и не входите в духовное общение с неверующими или еретиками. Вы можете только молиться за них.
     
    Из духовного наследия прп. Варсонофия Оптинского
  7. OptinaRU
    Как Христос на пути в Иерусалим не был принят жителями той страны, ибо лице Его бе грядый во Иерусалим (Лк. 9, 53), потому что Он имел вид странника, путешествующего в Иерусалим, так и всякого подвижника, раба Христова, не принимают люди мира сего, ибо но имеет вид человека, грядущего в Горний Иерусалим. Они не понимают его и не могут понять. Не понимают они его христианского подвига, они чужды ему. Кажется он им неразумным, странным. И образ мыслей, и чувства, и понятия, и желания, и поведение, и вся жизнь, даже наружный вид у человека, живущего для Бога, не такой, как у человека, живущего жизнью мира сего. И потому мир, враждебный Христу, восстает против тех, которые стараются жить по-христиански, гонят их, враждуют против них, не принимают их в свою среду. Не прияша Его, яко лице Его бе грядый во Иерусалим… 
    В настоящее время люди века сего смотрят на нас, верующих, как на юродивых, как на глупых. Им не нравится наша Православная вера, наши церковные постановления, правила и обряды. Они смеются презрительно над всем, для нас священным. Мне часто приходится слышать от верующих, вынужденных жить среди мира враждебного, как тяжело переносить им постоянные насмешки, глумления. А мне думается, что надо честью для себя считать такое отношение. Аще укоряеми бываете о Христовом имени, блажени, яко слава и Дух Божий на нас почивает, сказал апостол Петр (1 Пет. 4, 14). Если над нами смеются, если нас не любят, значит, мы – не от мира сего. Огорчаться и смущаться таким отношением к нам не следует.
     
    Из поучений прп. Никона Оптинского
  8. OptinaRU
    Горе нашему времени. Ныне тесный и прискорбный путь, ведущий в живот вечный, оставляем, а ищем отрадного и спокойного; но милосердый Господь невольно сводит с сего пути многих и поставляет на прискорбный. Невольными скорбями или болезнями приближаемся ко Господу: ибо они нас невольно смиряют, а смирение, когда оное стяжем, и кроме дел может нас спасти, по слову св. Исаака Сирина... 
    Люди большею частию желают и ищут благоденствия в сей жизни, а скорбей стараются избегать; и кажется это очень хорошо и приятно, но всегдашнее благоденствие и счастье человеку вредит. Он впадает в различные страсти и грехи и прогневляет Господа; а проходящие скорбную жизнь более приближаются ко Господу и удобнее получат спасение; потому Господь отрадную жизнь назвал пространным путем: пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу и мнози суть ходящии им (Мф. 7, 13), а скорбную жизнь назвал: тесный путь и узкая врата вводяй в живот вечный, и мало их есть, иже обретают его (Мф. 7, 14). Итак, по любви Своей к нам, Господь, провидя могущую быть пользу, кто того достоин, многих сводит с пространного пути, а поставляет на тесный и прискорбный путь, чтобы терпением болезней и скорбей устроить их спасение и даровать жизнь вечную.
     
    Из писем прп. Макария Оптинского
  9. OptinaRU
    Первые христиане любили Бога, любили каждого человека, потому что если любишь Родившего, то любишь и рожденного от него, и каждый христианин ведь рожден от Бога в Таинстве крещения. Святой апостол говорит: Чадца, любите друг друга (1 Ин. 3, 18-19), смиряйтесь, смиряйтесь. Потому что если кого любишь (а любить надо каждого, потому что каждый человек есть образ Божий, даже если он, т.е. образ Божий, в человеке загрязнен, он может отмыться и быть опять чистым), то и смиряешься перед ним. Где любовь – там смирение, где злоба – там гордыня. 
    Прошу и желаю, чтобы между вами была любовь. Надо любить всякого человека, видя в нем образ Божий, несмотря на пороки. Желающий стяжать любовь должен отвергнуть всякое злобное и немирное помышление, не говоря уже о делах и словах, должен прощать обиды справедливые и несправедливые.
     
    Из писем прп. Никона Оптинского духовным чадам
  10. OptinaRU
    Иван Михайлович Концевич во время войны в 1915 г. провел летние каникулы в Оптиной Пустыни. Ежедневное хождение в скит всегда было поучительно для молодого студента, но старцы, занятые приезжими посетителями, которые к ним приходили со всякими скорбями, специально не уделяли времени юному пришельцу. Они отдали его «на воспитание» отцу Иосифу (Полевому), опытному в духовной жизни, прожившему в Оптиной десятки лет. В миру — директор банка, он был широко образованным человеком. В течение двух месяцев, проведенных И. М. в Оптиной, часто, после церковных служб, о. Иосиф приглашал И. М. в свою келью. В беседе с ним перед молодым студентом раскрывался духовный мир.
     
    От о. Иосифа И. М. услышал случай из жизни старца Амвросия, не попавший в его жизнеописания.
    Однажды старец Амвросий, согбенный, опираясь на палочку, откуда-то шел по дороге в скит. Вдруг ему представилась картина: стоит нагруженный воз, рядом лежит мертвая лошадь, а над ней плачет крестьянин. Потеря лошади-кормилицы в крестьянском быту ведь сущая беда! Приблизившись к павшей лошади, Старец стал трижды медленно ее обходить. Потом, взяв хворостину, он стегнул лошадь, прикрикнув на нее: «Вставай, лентяйка!», и лошадь послушно поднялась на ноги.
     
    Старец поучал народ народными же пословицами и поговорками с присущим ему юмором. Самую глубокую мудрость вкладывал он в меткие и остроумные слова, для более легкого усвоения и запоминания.
     
    Например, «Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено — там ни одного». «Не хвались горох, что ты лучше бобов: размокнешь — сам лопнешь».
    «Отчего человек бывает плох? — Оттого, что забывает, что над ним Бог».
    «Кто мнит о себе, что имеет нечто, тот потеряет».
    «Благое говорить — серебро рассыпать, а благоразумное молчание — золото».
     
    Одной особе, стыдившейся признаться в грехе, он сказал: «Сидор да Карп в Коломне проживают, а грех да беда с кем не бывают?» Она залилась слезами, бросилась Старцу в ноги, и призналась в своем грехе.
    «Праведных ведет в царство Божие Апостол Петр, а грешных Сама Царица Небесная».
     
    В день всех святых Батюшка сказал: «Все они были, как и мы, грешные люди, но покаялись и, принявшись за дело спасения, не оглядывались назад, как жена Лотова». На замечание, что мы все смотрим назад, Батюшка пояснил: «за то и подгоняют нас розгами и бичом, т.е. скорбями да неприятностями, чтобы не оглядывались».
     
    Осуждавшей других Старец сказал: « ... у них, может быть, есть такое тайное добро, которое выкупает все другие в них недостатки, и которых ты не видишь. В тебе же много способности к жертве. Но Господь сказал: Милости хочу, а не жертвы. А милости-то у тебя и мало... Свои жертвы видишь и ими превозносишься. Смиряйся больше духом, — смирение и дела заменяет. Терпи все невзгоды и предавайся Богу».
    Такими и многими другими словами поучал и спасал старец приходящий к нему народ.
     
    Из книги И.М.Концевича «Оптина Пустынь и ее время»
  11. OptinaRU
    Если возложите всю свою надежду на Бога «сотворившего небо, землю, море и вся, яже в них» (Пс. 145, 6), – все, что хотите, получите себе и будете всесчастливы и блаженны. «Блажен, ему же Бог Иаковль помощник его, упование его на Господа Бога своего» (Пс. 145, 5).
     
    Господь самими делами показывал, колико уповающим на Него помогает: «Во время оно виде Иисус мног народ и милосердова о них, и исцели недужныя их. Поздне же бывашу, приступиша к нему ученицы Его, и глаголяще пусто есть место, и час уже многу, отпусти народы, да шедше в веси купить брашна себе. Иисус же рече им: не требуют отити: дадити вы им ясти. Они же глаголаша ему: не имамы зде токмо пять хлебов и две рыбе. Он же рече принесите ми их семо, и повелев народом возлещи на траве, и прием пять хлебов и обе рыбе, воззрел на небо, благослови и преломив даде ученикам хлебы, ученицы же народом, и ядоша вси, и насытишися: взяша избытку укруг, два на десять коша исполнь, ядущих же бе мужей яко пять тысящ, разве жен и детей» (Мф.14, 14-21). Сия история Евангельская что показала, как не то, что уповающие на Бога никогда не остаются лишены Его даров! Пять тысяч мужей, а, может быть, еще пять тысяч жен и детей так возложили надежду на Спасителя мира, что прибежали пешие в пустое место и никакой пищи с собою не взяли, неся с собою больных своих. Что же они получили от Того, на Кого надеялись? Не токмо всех больных их исцелил Господь, но и всех насытил благословенными хлебами и рыбами до преизбыточества. Ученики просили Его отпустить их, но Он не хотел их отпустить, прежде нежели больных исцелить и алчущих утолить.
     
    Преисполнено есть таковых примеров от Святого Писания и слово наше подтверждает сие пророческое изречение: «...На тя уповаша и не постыдешася», (Пс. 21, 6). И сие единое апостольское наставление показывает истину: «Вера же не посрамит» (Рим. 5 , 5). И паки прошу вас - уповайте на Бога и не оставляйте творить добрых дел. Человече, говорит Бог, ищи добродетели, и приложится тебе вся мира благая. Ты, вопиет Бог, ищи царствия Моего и добродетели, а я даю тебе в придаток вся благая. «Ищите же прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам» (Мф. 6, 33). Молю Господа, да вселится в сердце вашем надежда Божия святая и спасительная. Не скорбите, Господь вас утешит во всем.
     
    Из писем прп. Льва Оптинского
  12. OptinaRU
    Воспоминание о смерти и аде очень полезно для души. "Поминай последняя твоя, и вовеки не согрешиши" (Сир. 7, 39). Впрочем, и воспоминание райских сладостей тоже может предохранить человека от падений.
     
    …Молодость моя проходила шумно и весело. Денег было много, делай, что хочешь. Но вот однажды вижу я странный сон: ясно, как наяву, входит ко мне какой-то Старец, подходит близко ко мне, берет за руку и, указывая на часы, стоявшие против моей кровати, спрашивает:
     
    — Который теперь час?
    — Половина седьмого, – отвечаю.
    — Ровно через три года ты умрешь. – И вторично, спрашивает Старец:
    — Который час?
    — Половина седьмого.
    — Через три года ты умрешь. – И опять спрашивает Старец:
    — Который час?
    — Половина седьмого, – отвечаю я уже с раздражением.
    — Через три года ты умрешь.
     
    Я проснулся, зажег огонь, посмотрел на часы. Было 35 минут седьмого, следовательно, явление Старца было как раз в половине седьмого. Я оделся, позвонил, велел подать самовар.
    — Что это, Павел Иванович, сегодня так рано встать изволили? – сказал лакей.
    — Да так, не хочется спать.
     
    Налил себе чаю – не пьется; неужели мне жить осталось только три года? А там – смерть. Господи, как тяжело и страшно. Часов в 12 зашел ко мне один из товарищей:
    — Знаешь новость: устраивается пикник, собирается большое общество, вот будет весело! Я хотел прямо и тебя записать, не спрашивая, но потом все-таки решил спросить, поедешь ли?
    — А почем с человека?
    — Пустяки, по 50 рублей.
    — Если бы ты записал меня, не спросясь, то пришлось бы тебе и свои деньги заплатить!
    — Как, с каких пор ты стал Плюшкиным?
    — Я не стал Плюшкиным, но мне нездоровится. Голова сильно болит, не до пикника.
    — Ах ты, бедный! Ну, конечно, больному человеку удовольствия не в удовольствия.
     
    Он скоро ушел. С тех пор мысль о смерти не покидала меня. Я стал уклоняться от сообщества товарищей, избегать всяких развлечений. Впрочем, я не сразу порвал со всем.
     
    Мир – это такое чудовище, что если повернуть круто – разорвет. И вот стал я постепенно освобождаться от уз мира, становилось все легче и легче, и, наконец, совсем освободился от него. Я перестал бывать у большинства моих прежних знакомых. Оставил 2–3 благочестивых семейства, где бывал изредка.
     
    Прошло 3 года, наступило 17 сентября, памятный для меня день, в который я видел Старца. С раннего утра я уехал в один монастырь, исповедался и приобщился Св. Таин. После причастия стою в церкви и думаю: вот грохнусь! – но я не грохнулся.
     
    Впрочем, слова Старца исполнились: я, действительно, умер в тот день, но умер для мира...
     
    Из бесед прп. Варсонофия Оптинского
  13. OptinaRU
    Родители наши были русские православные люди, веровавшие без всяких лукавых мудрований. Старшими из детей были Люба и Надя. До меня включительно мы все были погодками. Старшие братья были: Володя, Коля, Сережа и я. Моложе меня — Митроша и Алеша. Всех нас, кроме Алеши, крестили в церкви Ризы положения (Положение в Москве Ризы Господней) на Донской. Эта церковь в неприкосновенности сохранилась и сейчас.
     
    В моей памяти не сохранилось ничего из времени жизни на Донской, откуда мы затем переехали на Якиманку. Я очень хорошо помню комнату с колоннами посередине (кажется, две колонны), в которой мы всегда играли. Чтобы мы не валялись по непокрытому полу, нам обшивали ситцем широкий войлок и набитые ватой такие же подушки. Для игры это давало нам широкое поле деятельности. Один раз мы выдумали игру в избиение младенцев. Осложнение произошло в том, что никто не хотел быть Иродом. Наконец, договорились, что бросим жребий, и на кого попадет — «чур, не отказываться». Жребий пал на Колю. Он подчинился и начал прилежно «избивать» нас, «младенцев», причем это избиение происходило совсем безболезненно.
     
    В свое время папа много помогал дедушке Лаврентию Ивановичу в его коммерции. Впоследствии дедушка, видя трудное положение нашей семьи и идя навстречу желанию бабушки Марии Степановны иметь постоянно при себе любимую дочь Верочку (маму), уговорил папу переехать к ним для совместного проживания, для чего была очень пригодна большая, прекрасная квартира на Большой Ордынке, в приходе церкви Божией Матери «Всех скорбящих Радосте». С этой квартирой и с этим храмом связаны наши главнейшие воспоминания.
     
    ***
    Мама много раз рассказывала, что когда Коля был маленьким, он однажды чем-то болел. Болезнь приобрела катастрофический характер, и смертельный исход, несмотря на все меры, принимавшиеся врачами, был решен. Когда наш постоянный врач Константин Николаевич Салтыков (превосходный человек!) к ночи уехал, оставив Колю уже в безнадежном состоянии, у его постельки остались только папа с мамой. И вот страшный час смерти наступил! Сердце уже не билось. На зеркале, прилагаемом ко рту, никаких следов дыхания не обозначалось...
    Но для материнского сердца это никак не служило поводом к прекращению ухода за умирающим. Наоборот, только еще больше побуждало к всяческому растиранию уже холодеющего и вытянувшегося тела ребенка. Напрасно папа уговаривал маму «перестать мучить» и себя, и «покойника». Она, не переставая молиться святителю и чудотворцу Николаю и обильно орошая тело Коли горячими слезами, терла, терла его, и... о, чудо! Ребенок вздохнул. Тут уже и папа устремился на помощь. Их ли усилиями, или чудом святителя Николая, но ребенок ожил и, по прошествии какого-то времени, выздоровел. Мама всегда рассказывала об этом как о несомненном для нее чуде святителя Николая. И конечно, не для служения страстям мира сего возвращен был к жизни этот чудный ребенок.
     
    Так еще в младенческих годах был отмечен Божественною милостию и благословением будущий преемник великих Оптинских старцев.
     
    Мама говорила, что, когда Коля тяжко страдал во время той болезни, он переносил страдания с удивительным терпением. Эта черта сохранилась в Коле и во всю его жизнь.
     
    ***
    Кроме общих детских игр, в которых Коля никогда не был пассивным, вспоминаю я отдельные случаи из его жизни, касающиеся только его. Помню, однажды на даче вздумалось нам уничтожить осиное гнездо, устроенное осами в чулане. Гнездо находилось довольно высоко, и достать его нам, детям, было очень трудно. Коля, тогда ему было лет 11 — 12, хватаясь за перекладины в грубо сколоченной из нетесанных досок стене, полез вверх. Стараясь зацепить гнездо, он сорвался и, падая, пытался упереться в стену, но вместо того ладонью напоролся на огромный, острый ржавый гвоздь. Вся ладонь оказалась разорванной и обе кровавые половинки широко разворотились. От неожиданности Коля вскрикнул, но ни одного стона, ни крика от боли мы, в ужасе смотревшие на все это, от него не слыхали. Он только очень быстро пошел к маме, зажимая рану. Мамин ужас был неописуем. Но, вся заливаясь слезами, она сразу взялась промывать зияющую рану и потом залила ее йодом. Мы широко открытыми глазами смотрели на эту необыкновенную операцию. Казалось, что боль испытывает мама, — так сильно отражалось страдание в ее глазах, в ее словах и дрожащих руках. А сам пострадавший не проронил ни единой слезы, не издал ни одного стона, и только с огромной силой закушенные губы могли служить поводом к пониманию его боли и его изумительного терпения.
     
    ***
    Характеры наши были совсем различны. В детских играх я не был полноценным участником, так как меня связывало в действиях то, что я многого не видел физически, что видели другие. Только в 12 лет я узнал, что близорук, и стал носить очки. И вообще я был всегда как-то тише, чем Коля, который из всех братьев выделялся своею бойкостью и энергией. Всегда он весь дышал весельем, за словом в карман не лазил. Понятно, что имея к тому же привлекательную внешность, он был любимцем барышень и постоянным их кавалером. Володя, а так же Люба и Надя играли на рояле, и не проходило дня, чтобы Коля под их аккомпанемент не пел чего-нибудь. Репертуар был небогат, но исполнение, если и не отличалось виртуозностью, то всегда подкупало всех своею задушевностью и искренностью, которыми так и дышало все в певце.
     
    ***
    Братья мои, Коля и Сережа, вместе со всем классом за резкую демонстрацию были исключены из гимназии и с рядом товарищей готовились у нас на квартире к сдаче экзаменов на аттестат зрелости экстернами. Группа была небольшая, разнокалиберная. Много было горячих разговоров, но много и пустой болтовни. Это все близко к сердцу принимал Коля, тогда как Сережа был более хладнокровным и занимался химией, которую чрезвычайно любил. А Колю все это стало заставлять более глубоко вдумываться в жизнь... Так наступил и 1905 год.
    О товарищах брата: «Двое застрелились...» Помню, что застрелился один, фамилию его забыл. А другой после 1905 года был повешен — Морозов. Перерезан поездом был Саша Суворинский... Не думаю, чтобы он был неверующим. Так просто, по веянию времени, говорил лишнее. Отпевали Сашу очень хорошо...
     
    ***
    Коля любил ходить в церковь Воскресения в Кадашах. Как-то я его спросил, почему он любит ходить туда. Я там до этого не был ни разу. Он мне признался, что ходит туда из-за одной барышни, к которой неравнодушен, и предложил мне пойти посмотреть на нее. Пошли. Барышня оказалась действительно прекрасная и внешне и, по-видимому, внутренне, по своему духовному устроению. Но на меня вдруг напал ужас, — иначе назвать это состояние я не могу. Я ушел от всенощной и взял слово с Коли, что и он туда больше не пойдет. Он туда больше не ходил.
     
    ***
    В те дни много толковали о спиритизме, о вызывании душ умерших людей и т.п. Пришла и нам мысль заняться этим делом. Как мало мы тогда еще в подобных вещах разбирались! Взяли большой лист бумаги, в разбросанном виде изобразили на ней все буквы и цифры, очертили один угол. Потом взяли, опрокинули блюдце, начертили на нем полоску, положили на очерченный угол бумаги. Сели друг против друга под углом и пальцами рук прикоснулись к блюдцу. Так держали мы, пока блюдце не стало двигаться. Чем дальше, тем быстрее. То просто ходило оно и бегало по бумаге, то останавливалось черточкой у какой-либо буквы. Я знаю, что я Колю не обманывал, и, что он меня не обманывает, я также был убежден. Сначала не получалось ничего серьезного, ничего не значащие слова. Потом было набрано что-то такое, что нас взволновало (все это мы всячески старались после забыть). Мы встали на колени и усердно помолились и снова сели к блюдцу. Долго блюдце стояло, потом начало носиться быстро, и — раз, за угол. Мы — снова, и опять та же история. Тогда мы, как к живому, обратились к блюдцу с требованием объяснить, в чем дело. Ответ: «Не могу». — «Почему?» — «Потому что вы верующие». Перед тем еще называлось какое-то мужское имя и фамилия, и блюдце говорило, что «я здесь жил, а теперь мучаюсь» и т.п. Вообще мы испугались общения с сатаной. Сожгли бумагу, блюдце вымыли, а может быть, и разбили, — точно не помню, и стали на молитву. Больше опыта не повторяли.
     
    ***
    Преподавателем Закона Божия у нас был священник, настоятель церкви Иоанна Предтечи на Пятницкой, о. Петр Петрович Сахаров (умер митрофорным протоиереем, настоятелем собора Василия Блаженного). Ко мне он благоволил. Поэтому я однажды и обратился к нему за разъяснением мучившего меня вопроса о происхождении зла. Он предложил мне зайти еще к нему на дом, и мы с Колей пошли к нему. Два основных вопроса предложили мы ему. Первый — о происхождении зла, и вразумительного ответа не получили. Второй вопрос: посоветует ли он нам пойти в монастырь. Эта мысль меня уже давно занимала, а для Коли она была нова. И если посоветует, то куда. Надо сказать, что о. Петр не имел никаких наклонностей к монашеской жизни, — так все мы считали по его внешним поступкам. Отец Петр вздохнул и сказал нам, что он в этом вопросе мало сведущ, но что у него есть товарищ по Духовной Академии, епископ Трифон, с которым он и предложил нас познакомить. Мы охотно и с радостью согласились.
     
    Вот до каких вопросов мы с Колей уже дошли! Правда, о монашеской жизни мы не имели ни малейшего представления. Вернее, имели совершенно дикое представление. Нам казалось, что нам придется чуть ли не голодать, и очень-очень много молиться в церкви. О чем-либо другом мы не помышляли, а эти два вида монашеской жизни мы были готовы принять с полным самоотвержением.
     
    Интересна одна деталь. Среди всевозможных книг, дедушкиных и папиных, я нашел справочник под названием «Вся Россия». Между разного рода справочными материалами там было перечисление всех монастырей Российской Империи. Еще до того, как мы обратились к о. Петру, я порезал на отдельные кусочки весь перечень монастырей, и мы с Колей из общей массы решили вытянуть тот монастырь, куда нам уйти. Помолились и потянули жребий. Вытянулось — «Козельская Введенская Оптина Пустынь Калужской губернии», а на другой стороне что-то другое, тот монастырь я позабыл. Когда мы ходили к о. Петру, то все же спросили его, не знает ли он что-нибудь об этих монастырях? Возможно, что упоминание нами об Оптиной Пустыни и привело его к мысли познакомить нас с владыкой Трифоном, так как он хорошо знал, что Владыка — Оптинский постриженец. Случай этот поистине замечателен! В нем явно видна рука Промысла Божия.
     
    ***
    Верно, что первое время своего возрождения духовного Коля никому из домашних ничего не говорил о своих переживаниях. Но от меня у него не было ничего сокрытого, так же, как и у меня от него.
     
    К этому времени Коля с Сережей, сдав экзамены экстернами, уже учились в университете. Коля - на физико-математическом, а Сережа пошел по своей любимой химии. Мы стали сознавать, что жизнь наша, как и всех вокруг, идет не так, как надо. В частности, мы стали понимать, что мало ходить в церковь, и даже петь и читать, а надо по-серьезному молиться.
     
    Вспомнил я еще один случай. У меня в комнате стоял большой, полный икон иконостас-угольник. Как-то, когда Коля стал у меня уже постоянным посетителем, открыл я дверцу киота и дал ему прочесть надпись на дереве, которая гласила: «Обязуюсь в течение десяти лет уничтожить язычество во всем мире. Н. Беляев». Я спрашиваю: «Помнишь?» А дело было давным-давно, мы еще были мальчиками, когда Коля похвалился мне, что выполнит это обязательство. Ну, мы поулыбались.
     
    ***
    Помнится, когда мы первый раз выходили из оптинского Скита в первый приезд, наc остановил привратник, брат Алексей Егорович, очень интересный, неграмотный старец. Разговорились. В частности, я спросил: «Соловьи тут есть?» Ответ: «Нет, не слыхал... А вот волков много». И, видя наши озадаченные его неожиданным ответом лица, пояснил: «Поют, как по нотам». Дальше. Видя в его руках кривую палку, кто-то из нас сказал, что нужно бы сделать хороший посошок. Ответ последовал такой же неожиданный, как и первый: «Дал бы Бог хромости, а палок в лесу до пропасти!» Оба ответа нас очень порадовали...
     
     
    Из воспоминаний И.М. Беляева (комментарии к «Дневнику послушника Николая Беляева»)
  14. OptinaRU
    Однажды Леонтьев спросил близкого ему отца Кли­мента: «Скажите мне откровенно: тут-то, на земле, есть ли хоть столько приятного у монаха, сколько бывает у миря­нина, при обыкновенной смене печалей и радостей жиз­ни?» «Есть, есть, — отвечал отец Климент, — и гораздо больше! Надо только иметь полное доверие к старцам. А без старчества и внутреннего послушания трудно и по­нять, как могут жить на свете иные монахи. Когда я по нужде бываю в миру, я не дождусь вернуться сюда. Мне скучно, если я не в Оптиной».
     
    Как и всякий человек, отец Климент тоже имел свои немощи. «Он был самолюбив, — отмечает Леонтьев, — но добросовестность, прямота и страх греха... были в нем сильнее всяких еще не угасших вполне страстей. Страсти и всякие чувства могли волновать его, но при помощи любимого старца и духовника, при постоянной усердной молитве борьба всегда кончалась победой честного инока над плотским еще человеком...»
    Здесь Леонтьев подчеркивает необходимость старче­ского окормления для победы над страстями. Он приво­дит пример из своей жизни: «У меня были разные проек­ты, один смелее, другой скромнее, в одном главную роль играли уроки русского языка и Священной истории, ко­торые я по вечерам даю теперь моим ребятам, в другом — интересы службы государственной, в третьем — экономия ближайшая, была между прочим и мысль ехать в Лива­дию... Но Богу угодно было расположить все иначе и к лучшему; на мысли о Козельске я ни разу не останавливался... Я написал о. Амвросию о моих проектах. Он все эти Ливадии и т. п. сразу отсек духовным мечом своим и сказал: «И без того его вызовут на службу, когда придет время. Пусть едет сюда, в Козельск».
     
    Это духовное приказание было для меня совершенным сюрпризом, о. Амвросий вообще очень мягок и осторо­жен со мной. И это решительное слово его ужасно обра­довало меня и доказало мне, что он полагается больше прежнего на мою веру. С души как камень спал, и хотя уны­вать я не унывал ни минуты все это время, но тихая буря сердца и напряжение ума то для решения отвлеченных во­просов, то по поводу ближайших житейских забот были так постоянно велики, а вера в звезду свою земную так мала, что это решение, не исшедшее от разума глупого... а истекшее из сердечного движения святого старца, до не­вероятности обрадовало меня своей неожиданностью».
     
    Старец, как разъясняет Леонтьев, «берет на себя нрав­ственную ответственность за частные дела, он влияет на подробности жизни; старец соглашается давать прямые советы, какой путь избрать в каждом отдельном случае, он решается иногда даже повелевать тем, кто с верою и по­корностью обращается к нему, старец осмеливается, в пре­делах, допущенных учением, разнообразить свои требова­ния и разрешения донельзя, смотря по личным условиям и по мере сил ученика и духовного сына своего... Старцы нередко решают одним словом своим «да» или «нет» са­мые важные семейные дела, вопросы о браках, о разлуках и примирениях, о наследствах и т. п.»
     
    В речах старца не услышишь чего-то «нового, красно­речивого, глубокого и тонкого», а для сомневающихся они могут быть и вовсе непонятны и неудобоисполнимы, по­тому что старцы «имеют в виду обыкновенно не счастье [земное], а загробное спасение наше. С житейской же сто­роны они стараются только не налагать на нас «бремена неудобоносимые»». Старец говорит «самые общеизвест­ные и общедоступные вещи», но тут действует «сильно не только смысл и содержание речей, сколько сознание, «что это все говорит он, тот, кого я духовно и нравствен­но так высоко чту...». Эта ученическая вера в лицо стар­ца, в силу высокой души, в святость высокой жизни... это чувство похоже не на умиление от красноречивой и ум­ной проповеди, оно скорее похоже на радость при приня­тии в себя даров таинства».
     
    Из книги монаха Арсения (Святогорского) «Аскетизм»
  15. OptinaRU
    Смущающий тебя помысл о том, что не нужно руководство старца, а как другие живут — ни к кому не относятся, кроме исповеди один раз в год, и бывают спокойны, и прочее. Помысл этот уже тем обличается, что от врага, — когда оный приносит смущение. Если же он истинный, то на что же смущаться, а надобно ему следовать; а то, что не относящиеся ни к кому бывают спокойны, а ты нет, может этим разрешиться, что те, кои следят за своими действиями, видят свои немощи, борются и, не находя успокоения, ищут развязки по вере от опытных или из учения святых отцов, и потому враг восстает на них с своими кознями, наводит смущения, недоумения, восставляет других против них; они же, не находя утешения и успокоения, прибегают, к кому имеют расположение по вере, просят совета и успокоиваются; а брань паки восстает, и паки прибегают к тому же средству; а на тех, которые не имеют нужды относиться, а идут своим разумом и мнят, что хорошо живут, увлекаясь тщеславием и самомнением, на тех враг и не восстает борьбою, а они мнятся быть спокойны. О том же, что нужно искать совета духовного, много есть учения святых отцов; хотя же оные и особенно относятся к монахам, но духовные воины не одни монахи, но и все православные христиане.
     
    Из писем преподобного Макария Оптинского
     

  16. OptinaRU
    "Все человечество можно разделить на две части: фарисеи и мытари. Первые погибают, вторые спасаются. Берегите это сознание своей греховности. Это — самое драгоценное перед Богом. Что спасло мытаря? Конечно, сознание своей греховности: «Боже, милостив буди мне грешному!» Вот эта молитва, которая прошла уже почти два тысячелетия. Но смотрите, мытарь сознает себя грешным, но в то же время надеется на милость Божию. Без надежды нельзя спастись... Господь сказал: «Я пришел спасти не праведных, а грешных...» <a href="
    http://bible.optina.ru/new:mf:09:12" target="_blank">(Ср.: Мф.9, 13)</a>. Кто здесь разумеется под праведниками? Это, конечно, относится и к человекам, не сознающим своей греховности, но все-таки грешным" (преп. Варсонофий).

    * * *


    "Пишешь, что лучше не грешить, чем каяться. Не грешить хорошо, а согрешившему похвально покаяться. Если удержишься на первом — хорошо, а, не удержавшись, другого средства нет умилостивить Бога, как покаяться. А что ты объяснила, в этом и запинаться не следовало бы, — и запинание твое указывает на ложный стыд. Еще скажу: Богу приятнее грешник кающийся, чем человек не согрешивший, но превозносящийся. Лучше, согрешивши, покаяться, нежели, не согрешая, гордиться этим. Фарисей удержался от греха, но за возношение и осуждение мытаря лишился пред Богом своей праведности, а мытарь, и много согрешивший, чрез смиренное сознание и понесение укоризны от фарисея получил не только прощение грехов, но и восхитил оправдание фарисея. Иди и ты путем мытарева смирения, это путь самый безопасный" (преп. Амвросий).



    http://dl.dropbox.com/u/10296212/blog/pokayanie.mp3
    "Покаяния отверзи ми двери...". Братский хор Оптиной пустыни, всенощное бдение (12.02.11)


    Слово в неделю о мытаре и фарисее
    (прочитано на всенощном бдении в Оптиной пустыни)


    <img src=http://www.optina.ru//photos/blog/DSC00579.jpg width=300 hspace=10 vspace=10 align=left>С нынешней Недели, Недели о мытаре и фарисее, братья и сестры, Святая Церковь начинает петь: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче»!
    Обратим внимание на эти слова. «Покаяния отверзи ми двери». Разве двери эти туги и разве самим нам не отворить их себе? Действительно, туги они для нас иногда бывают, и самим нам, без помощи Божией, никак не отворить их. Нам иногда очень трудно бывает покаяться во грехах, самим вспомнить о грехах, как должно, самим заплакать слезами раскаяния. Нам думается, будто и не грешники мы, нам иногда очень тяжело бывает сходить на исповедь к духовнику, нужным идти не считаем, без исповеди бываем спокойны, как больные в беспамятстве.
    Отчего же это? Отчего трудно каяться? Отчего тяжело ходить на исповедь? Отчего туги двери покаяния? Оттого же, между прочим, отчего всякие двери могут сделаться туги: долго не отворяй дверей каких-нибудь, долго не ходи в них — они и окрепнут, туги сделаются, и не скоро после отворишь их. Так бывает и с дверьми покаяния: долго не кайся во грехах, долго не ходи на исповедь — и тяжело будет идти, и трудно будет покаяться.
    Если в тот час или день, как согрешишь ты, о грехе своем не подумаешь, не поскорбишь, не поплачешь, если неделю, месяц, два, три месяца не вспомнишь о нем, то ты уже не сможешь после так скорбеть о нем, как бы раньше поскорбел, тебе уже трудно будет тогда так заплакать, как плачут кающиеся грешники.
    Все хорошо делать в свое время, а иначе и легкое сделается трудным, и возможное — невозможным. И болезнь, если она застареет, трудно вылечить, и пятно на одежде, если вскорости его не смоешь, нелегко после отмыть; и поле, если всякий год не станешь его полоть, нескоро очистишь от трав негодных.
    И потому, братья и сестры, каждый день раскаивайтесь во грехах своих; тотчас, как только согрешите, плачьте пред Богом о грехах своих; чаще ходите на исповедь. Не давайте застареваться в себе душевным болезням, поскорей омывайте свои греховные скверны, долго не медлите очищать свою душу от порочных терний.
    Жизнодавче, поскорее, как можно поскорее покаяния отверзи нам двери; тотчас же, как согрешим, помоги нам каяться, плакать, скорбеть и сокрушаться о грехах. Поскорее помоги нам исповедаться перед духовником, получить от Тебя через него прощение и разрешение от грехов наших. Аминь.


  17. OptinaRU
    Написание этого письма является следствием чувства огромной благодарности, переполняющей меня.
     

    Наверное, каждый человек, открывающий для себя православие, читающий творения Святых Отцов, тянется в Оптину, как мотылек к свету. Так стремилась и моя душа. И вот мы поехали всей семьёй на один день. Уже вечером я покидала монастырь, увозя необычайные по силе и красоте впечатления о его стенах, о доброжелательных людях, которые мне повстречались, с кем я перекинулась двумя-тремя словами при входе и в книжной лавке. Мне почему-то вообще не хотелось ни с кем много говорить, хотелось уединения. Я отказалась от экскурсии и просто бродила по дорожкам монастыря. На входе храма в честь Преображения Господня мне встретился совсем седой, худощавый, невысокого роста, пожилой человек, одетый в черное монашеское одеяние. Я робела, но всё же осмелилась попросить благословение, не зная, кто это, какой сан… Меня поразило лицо этого человека-оно всё светилось внутренним светом и радостью. Ответ меня впечатлил еще больше, он не мог дать благословления, сказал только: «Я без креста», но сказал так, что я не почувствовала ни малейшего огорчения, а скорее восхищение его мягким спокойным голосом, доброжелательным тоном и ласковой улыбкой. И стало радостно от встречи. Вот оно, на деле, настоящее христианство, о котором я, новоначальная, узнавала потихонечку из творений Святых Отцов. Передо мной стоял потрясающий человек, и я им любовалась. Еще два раза случайно я встретила его, хотелось подойти и сказать: у меня к Вам душа тянется, но я не осмелилась. Вечером я уже ехала домой, а перед моим внутренним взором всё стояли иконы, храмы монастыря, я словно опять стояла на службе… В моем сердце навсегда поселилось что-то очень хорошее. Это потрясающее место, чудесным образом сочетает в себе и красоту природы, и красоту архитектуры, и красоту людей-Оптина Пустынь. Это святая земля, прекрасный благодатный островок, куда хочется возвращаться снова и снова. Откуда мне тогда было знать, что, там, в миру, куда я возвращалась, навсегда в душе поселится тоска по этому уголку земли, а воспоминания долго еще будут согревать . Мне не хотелось ни говорить, ни смотреть по сторонам, чтобы подольше сохранить то чувство, которое было на сердце. И долго в памяти стояло доброе лицо того пожилого монаха, я мысленно улыбалась и тихонечко молилась, благодаря Бога…Как бы хотелось еще раз согреться в лучах любви к ближнему, исходящих из глаз старца. Для меня, стоящей только на самом пороге христианства, только открывшей дверь и с интересом заглядывающую в нее, каждая такая встреча имеет огромное значение и в укреплении веры, и в критическом взгляде на самою себя. Каждая такая встреча-урок настоящей любви, доброжелательности вплоть до интонации, до тона, которым надо говорить с людьми…И только хочется поблагодарить Бога за то, что он хранит эту священную землю, Оптину Пустынь, монахов и монахинь, которые хранят священную Веру, и попросить вас, дорогие Братья и Сестры, одетые в черное монашеское одеяние –самое красивое, самое прекрасное одеяние в мире, молитв о моей душе. 

    Светлана (Красногорск)


  18. OptinaRU
    "Одно слово «прости», с сердечным сознанием, попаляет врагов и мир дарует".
    (преп. Макарий)



    * * *



    "Да ведаем, что возмездие за прощение обид больше возмездия за всякую другую добродетель...Значение прощения обид: 1. Самое большое возмездие. 2. Разум истины. 3. Плоды духовные. ...Прощать нужно со многим смирением, возлагая на себя вину, — это необходимое условие при прощении обид. Одни внешние поклонения и слова не примиряют, не касаются сердца, как пустой звук".
    (прп. Никон)



    * * *



    "Спрашиваешь меня, что если имеешь с кем неприятность и надо молиться, и хотя попросишь прощения, но все бываешь немирна к тому человеку, и желала бы в таких случаях свое злое сердце истребить и истинно смириться. Этого-то только и требуется, чтобы истинно смириться, то и мир водворится. Ты хотя и попросишь прощения, но только языком, а в сердце с самооправданием, то и нет миру..."
    (прп. Макарий)



    * * *



    "На вопрос, просить ли прощения у тех, коим сделаешь какую-нибудь неприятность? Когда попросишь, то из этого выходят насмешки и острые слова, коим опасаешься подвергнуться. Надобно иметь рассуждение и рассматривать людей и случаи, расположение первых и важность последних. Если кто-либо оскорблен тобою и знаешь, что он с любовью примет твое извинение, то можешь просить прощения, а особо когда резко оскорблен тобою. Но сего невозможно сделать, пока не сознаешь внутренне своей вины и обвинишь себя. А если знаешь, что те лица, коих ты оскорбила, примут извинение твое с насмешкою, то и не нужно пред ними извиняться, а обвинить себя в сердце своем и мысленно просить у них прощения, тем надобно и успокаиваться".
    (прп. Макарий)





  19. OptinaRU
    "...В исполнении Закона Божия заключается сущность настоящего покаяния. Каяться без исполнения заповедей - это бесполезное дело. Иуда тоже покаялся, но ничего не исполнил. Если мы хотим получить спасение и милость Божию, нужно не одно слово покаянное, но обращение с покаянием. А что такое обращение, как не исполнение святых Христовых заповедей..."
     
    <object width="400" height="320"><param name="allowfullscreen" value="true" /><param name="allowscriptaccess" value="always" /><param name="movie" value="http://vimeo.com/moogaloop.swf?clip_id=20712942&server=vimeo.com&show_title=1&show_byline=0&show_portrait=1&color=00ADEF&fullscreen=1&autoplay=0&loop=0" /><embed src="http://vimeo.com/moogaloop.swf?clip_id=20712942&server=vimeo.com&show_title=1&show_byline=0&show_portrait=1&color=00ADEF&fullscreen=1&autoplay=0&loop=0" type="application/x-shockwave-flash" allowfullscreen="true" allowscriptaccess="always" width="400" height="320"></embed></object><p><a href="
  20. OptinaRU
    Пишешь о своих заботах, и страхах, и предложениях относительно будущего. Положись на волю Божию, тверди себе, что будет то, что Богу угодно будет, и что всеблагий Господь Божественнам Своим промыслом всячески устрояет о нас благое, полезное и спасительное. Сраху же вражию старайся не поддаваться; а когда усилятся тревожные помыслы, отвечай им так, – с нами Бог, и прочее. “Аще бо паки возможете, и паки побеждене будете: яко с нами Бог. И аще совет совещаете, разорит Господь: яко с нами Бог. И слово, еже аще возглаголете, не пребудет в вас: яко с нами Бог. Страха же вашего не боимся ниже смутимся: яко с нами Бог. И аще на Него надеяся буду, будет мне во освящение: яко с нами Бог. И уповая буду на Него, и спасуся Им: яко с нами Бог”
     
    Из писем преподобного Амвросия Оптинского
     

     

    http://dl.dropbox.com/u/15268765/Blog/s_nami_bog_090311.mp3
  21. OptinaRU
    Сегодня, 27 марта, в день памяти преподобного Венедикта Нурсийского, сердечно поздравляем наместника Оптиной Пустыни, архимандрита Венедикта с днем его тезоименитства.
     


    Многая и благая лета!
     






    Посмотреть весь фотоальбом на сайте

  22. OptinaRU
    Преподобный Антоний имел великий дар утешения болящих. Сам всю жизнь несший с терпением тяжкие недуги, он понимал других, и если кто, болея, унывал или даже отчаивался, он спешил ободрить его, указать ему смысл посланных Господом страданий, утешить. И, конечно, с сердечным участием молился о них, испрашивая им у Господа облегчения или выздоровления. Он много писал таким людям, бывало, и навещал. И его молитва, его слово действовали на человека страдающего, как живительная роса на поникнувшую от жара траву. Это была любовь к ближнему, исполнение великой заповеди Божией. Из многих случаев и писем — вот одно, писанное примерно в 1853 году. Оно адресовано к одной женщине, матери молодой монахини, подвизавшейся в Шамордине, — и мать, и дочь были духовными чадами о. Антония.
     
    «Многоболезненное и безотрадное состояние здравия вашего приводит и мое сердце в соболезнование о вас, почему по долгу любви и сострадания моего я ежедневно молил и молю Господа Бога, чтоб даровал вам христианское терпение в болезни вашей и облегчение. Но если доселе продолжается болезнь, то это не потому, будто бы не слышит Бог молитвы молящихся к Нему, но потому некоторых оставляет Он без исцеления, чтоб лучше и более облагодетельствовать человека страждущего, дабы чрез временное страдание освободить человека грешного не точию от вечных мучений за грехи, и соделать наследником Небесного Царствия... 
    Если посмотреть на человека здорового и посмотреть на человека долговременно страждущего и рассмотреть состояние души одного и другого, то кого из них назвать блаженным или окаянным — здорового или страждущего? Например, вы в болезни своей сколько раз приносили раскаяние в грехах своих пред Господом Богом и пред духовным отцом и приобщались Святых Тайн? Между тем здоровому человеку некогда и подумать о грехах, а если случится поговеть однажды в год, то не столько из усердия, сколько из приличия, чтоб сказать: "И я нынче говела". А исповедь бывает такая, — больше немая, т. е. ничего, кажется, нет на душе. Вы в болезни своей сколько из глубины души испустили пред Богом тяжких воздыханий, которые все видит и слышит Господь. Но у здоровых совсем бывает не то; если же и они когда вздыхают, то больше о том, когда долго не видят кого, когда давно не имеют весточки о чем. Вы в болезни своей нередко орошали лице свое слезами, а здоровые люди вместо слез сколько каждый день потратят мыла на лице свое, чтоб было чисто, а об душе ни слова. Вы в болезни своей очи свои часто с молитвою обращаете к образу Христа Спасителя и к Пречистой Его Матери, а здоровые дамы или девы вместо образа раз по сту в день посмотрят на себя в зеркало, а помолиться хорошенько или перекреститься как должно — некогда. А посему вы ныне в болезненном состоянии своем блаженнее всех здоровых, окружающих вас; а к сему еще и вечное блаженство на небеси приготовлено для вас от Господа Бога, о чем во страдании своем радуетеся вы и веселитеся, и от всея души благодарите ми- лосердаго Бога, что у Него для страждущих приготовлено великое множество милости и утешения, которые в свое время получите вы за молитвы Богородицы».
     
    Может, и не все так делала эта страждущая, как пишет ей о. Антоний, но он, зная ее душевные качества, знал и то, что она может так вот мужественно вести себя в болезни. Вот он и пишет ей все это, исподволь наставляя и поучая ее.
     
    Из книги "Оптинские были"
  23. OptinaRU
    Здравствуйте! Ощущения абсолютно непередаваемые, и правду сказала наш экскурсовод, что каждый по-своему увидит Оптину, и у каждого она будет своя в памяти, что именно в Оптиной люди духовно просвещались, вставали на путь истинный... Это та благодать и та душевная радость, которые наполняют душу, и совсем не хочется уезжать из этого места. Вспоминаю двухдневную поездку со слезами благодати! Приехала из Оптины сегодня вечером, моя группа с Украины. Многие из наших уже бывали в Оптиной, а вот я с подругой впервые. А узнала я сначала еще в детстве о поучениях и наставлениях Оптинских старцев, когда ходила в воскресную школу.
    Уж очень по душе были их наставления и поговорки, что о существовании монастыря и великих старцев я запомнила еще с глубокого детства. И в 20 лет выпала такая возможность поехать Радости не было предела, сначала мы побывали в Шамордино в Казанской Амвросиевской женской пустыни. Но были недолго, поскольку мы заблудились немного и опоздали на службу. Но в Оптиной мы были сутки, нас поселили в гостинице, матушка очень добрая, как и все люди в монастыре, несут добро и легкость. День был напряженный, и поездка не из легких, но на службу, на Исповедь и Причащение силы нашлись, несмотря на большое количество людей в храме, которые несли меня как волны в реке прямо на подсвечник, что пугало) В наших краях такой толчеи не было, кроме Киевской Лавры, что очень подпортило ощущение и восприятие ее. Много народу, суета, иностранцы, которые совсем далеки от православия, не осознавшие сути, ну и подобное. А в Оптиной именно была та атмосфера благодатная, экскурсовод очень интересно рассказывала об истории монастыря, о старцах, их доброте, и об убиенных в 1993-м... Мы плакали, слушая рассказ, а часовня, где люди молились отцам, произвела наибольшее впечатление! Не могу просто передать! Это в одно время что-то сжимается в душе, ну как при большой печали, и слезы, и молитвы... А в другое - нечто высшее и духовное, вся святость, та духовность, которую там ощущаешь... Люди на могилах оставляют иконки, мандарины, конфеты, много записок... Истории об исцелениях и великих чудесах не перестают удивлять и увеличивать нашу веру. Кстати да, у нас в Украине уже весна давно, а в Оптиной да и в местах рядом еще снега в начале апреля.
    По дороге к храму смотрели фильм о пустыни, снималось осенью, красиво очень, но и зимой тоже не хуже. А хор просто бесподобный! Ехали уже домой и слушали песнопения Оптиной и другие напевы, естестсвенно, отличаются от наших, украинских, да и в каждом храме свои особенности.
    Купила икон и книг, правда забыла об "Оптинском цветнике" но ничего, постараемся из интернета почитать.
    Запомнились котики с песиками на территории монастыря они живут своей жизнью и совсем не ручные. Но и их не обижают, что радует
    Очень рада такой возможности, которая мне выпала, что Бог помог с поездкой, что все без неприятных приключений было, а с постоянною молитвой.

    Елена


    Источник: Кто был в Оптиной ...


  24. OptinaRU
    На вопрос твой: исповедовать ли опять тот грех, который прежде уже исповедовала? — отвечаю: если оный еще не делала, то о том уже не нужно говорить духовнику, но чувствовать свою греховность надобно; память своих грехопадений приводит нас к смирению. После исповеди, готовясь сообщаться Святых Тайн, находишься в смущении, что будто не все грехи исповедала? Отвергай этот злой вражеский помысл верою и смирением, и надеждою на милосердие Божие успокаивай себя. А что кажется, что еще вновь много согрешаешь и потому недостойно приступаешь к Святым Тайнам,— это оттого, что ты думаешь приступить безгрешною, а враг и имеет силу наводить смущение, а когда ты приступаешь с чувством своей греховности и надеждою на неизреченное милосердие Божие, — ибо Он взял на Себя всего мира грехи, — то успокоишься. Ты думаешь, что ты как исповедалась, так и стала безгрешна? Но смущение потому и беспокоит тебя, что не полагаешься на милосердие Божие, без которого ничто наше не спасет нас.
     


    Из писем преподобного Макария Оптинского 

     
     



  25. OptinaRU
    ...Гордость человеческая говорит: мы сделаем, мы достигнем, и начинаем строить башню Вавилонскую, требуем от Бога отчета в Его действиях, желаем быть распорядителями вселенной, мечтаем о заоблачных престолах,— но никто и ничто не повинуется ей, и бессилие человека доказывается со всею очевидностью горьким опытом. Наблюдая опыт сей из истории и древних, давно минувших дней и современных, прихожу к заключению, что непостижимы для нас пути Промысла Божия, не можем мы их понять, а потому необходимо со всем смирением предаваться воле Божией.  
    Никто и ничто не может повредить человеку, если сам себе он не повредит, напротив, кто не уклоняется от греха, тому и тысяча спасительных средств не помогут. Следовательно, единственное зло есть грех: Иуда пал, находясь со Спасителем, а праведный Лот спасся, живя в Содоме. Эти и подобные этим мысли приходят мне, когда поучаюсь я в чтении св. отцов и когда гляжу умственно на окружающее.
     
    Что будет? Как будет? Когда будет? Если случится то и то, куда приклониться? Если совершится то и то, где найти подкрепление и утешение духовное? И недоумение лютое объемлет душу, когда хочешь своим умом все предусмотреть, проникнуть в тайну грядущего, не известного нам... Изнемогает ум, планы его, средства, изобретаемые им — детская мечта, приятный сон. Проснулся человек — и все исчезло, сталкиваемое суровой действительностью, и все планы рушатся. Где же надежда? Надежда в Боге.
    Господь — упование мое и прибежище мое. В предании и себя и всего воле Божией обретаю мир душе моей. Если я предаю себя воле Божией, то воля Божия и будет со мной совершаться, а она всегда благая и совершенная. Если я Божий, то Господь меня и защитит, и утешит. Если для пользы моей пошлется мне какое искушение — благословен Господь, строящий мое спасение. Даже при наплыве скорбей силен Господь подать утешение великое и преславное... Так я мыслю, так я чувствую, так наблюдаю и так верую.
     
    Прп. Никон Оптинский (из письма матери, 1922 год)
×
×
  • Create New...