Jump to content

OptinaRU

Модераторы
  • Content Count

    3316
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    277

Blog Entries posted by OptinaRU

  1. OptinaRU
    Человек был создан Богом благим и непорочным. После грехопадения Адама в человеческое естество вошел грех, вошло зло. Чтобы избавить человека от этого зла, по суду Божию, потребовалось, чтобы Бог – второе Лицо Святой Троицы – сделался человеком и искупил человека от того зла, которое он потерпел. Искупление людей совершено Господом нашим Иисусом Христом на Голгофе, на Кресте, Его страданием, и смертию, и воскресением. Это основа нашей веры.  
    Кроме того, Христос дал человекам заповеди Свои, которые научают, как человек должен жить, чтобы быть последователем и учеником Его, чтобы творить волю Его ради вечного спасения души. Кто примет сердцем своим Христа-Искупителя и св. евангельские законы и будет сообразно этому жить, тот делается христианином, а кто отвергает или оставит в небрежении это, тот остается только при своем падшем естестве, в котором добро первоначальное смешано со злом; такой человек не может называться христианином, он чужд христианской жизни и спасения Христова. Личиною добра, оставшегося в падшем естестве, враг и старается всех отвлечь от Христа, доказывая злохитро, что падшее добро есть единственное добро, ибо оно таким и кажется тому, кто не знает учения Христова. Кто, несмотря на все обольщения врага, будет держаться евангельского учения, тот должен неизбежно пережить борьбу внутри себя.
     
    Падшее естество любит себя и любит мир сей, а Евангелие требует самоотвержения и любви к Богу. Поэтому согласия между ними быть не может никогда. Это несогласие между ними замечается во всех отношениях, во всех вопросах жизни и нравственности. Например, монашество, построенное по духу Св. Евангелия, на любви к Богу и отказе от мирской жизни, всегда являлось камнем преткновения для людей мира сего, всегда было ими непонимаемо, как совершение чуждого им. Рабы же Христовы, хотя бы они были в миру, любили монашество и любят, видя в нем идеал христианской жизни, не чуждый им по духу. Говоря здесь о монашестве, имею в виду не отдельных людей, а самый образ жития, и говоря о людях мира сего, также имею в виду не живущих в мире, а душою своею преданных мирской жизни.
     
    Прп. Никон Оптинский (из Завещания духовным детям)
  2. OptinaRU
    Начало нашего спасения состоит в искреннем сознании своей греховности и проистекающем отсюда самоукорении и смирении себя пред Богом и людьми. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19). И при этом надо иметь самоотвержение, т.е. отвергнуться своей воли и разума и повиноваться начальствующим и наставникам, как учат святые отцы. 
    Для всех, ищущих спасения, Господь показал путь – исполнение Его заповедей, во Святом Евангелии нам преданных, а оные суть любовь к Богу и ближнему: любяй Мя заповеди Моя соблюдет, сказал Господь (Ин. 14, 21). Святые отцы, прошедшие путь сей деятельно, оставили нам учение, как идти путем сим, и показали нам различные образы противу каждого устроения нашего, могущие нам способствовать ко спасению. И как гордость вина всех наших грехопадений, зол и смущений, так, напротив, смирение губительно для всех страстей и грехов и дает спокойствие.
     
    В чем же состоит успеяние нашего спасения? В том ли, чтоб проходить большие подвиги и думать, что мы уже успели и находимся на пути спасения, и сим утешаться? Нет, успеяние нашего спасения состоит во смирении. Когда мы, делая благо, не полагаем во оном надежды спасения, но считаем себя землею и пеплом. Когда же мы, делая что благое, возомним о себе нечто, тогда отнимается от нас сила к творению благого и попускается побеждаться страстями, дабы смирили мы свое мудрование, почитая себя хуже всякой твари. Ибо Господу Богу приятнее грешник с покаянием, нежели праведник с гордостию.
    Спасение наше состоит в вере и уповании на милосердие Божие, предание в Его святую волю себя и всех нас…
     
    Из писем прп. Макария Оптинского
  3. OptinaRU
    Схиигумен Павел (в миру Павел Иустинович Драчев) родился в 1888 году в селе Казинка, находящемся недалеко от г. Ельца. Путь к монашеской жизни был уготован ему с детства. Мальчиком он сильно застудил руку, она окостенела и не сгибалась. «Что тебе делать в миру, деточка? Иди в монастырь», – часто говорила ему мать, в сердце своем давно решившая посвятить своего младшего сына Богу. А когда Павел подрос, отвела его на благословение к старцу.– Как от призыва отойдешь, так и просись в монастырь, – ответил тот на вопрос о монашестве.
    Об этом старце, не называя его имени, о. Павел рассказывал как о прозорливце, подвижнике высокой жизни.
     
    Как только Павел получил освобождение от воинской повинности, так немедля отправился в Тихонову пустынь, но по дороге заехал в Оптину – уж очень ему хотелось повидать тогдашнего скитоначальника о. Варсонофия – старца, о котором к тому времени был много наслышан. Едва посмотрев на юношу, о. Варсонофий поведал ему нечто из его прошлого, напомнил грехи, о которых тот и думать забыл. «Куда же мне идти от такого старца?» – решил Павел и попросился остаться в Оптиной навсегда. <…>
    Он стал послушником в Иоанно-Предтеченском скиту, исполняя должность садовника и канонарха. Позднее, уже после закрытия Оптиной и изгнания из нее монахов, схиигумен Павел вспоминал любимый им скит как Рай. Он всю жизнь скучал по нему и говорил, что готов лобызать там все яблоньки. Здесь же он принял монашеский постриг с именем Петр и сан иеродиакона. Его духовным отцом стал старец Варсонофий, который благословил Петра четками и дал ему крест. До глубокой старости схиигумен Павел благоговейно сохранял эти оптинские святыни, а также рубашку старца и наволочку с его подушки. <…>
     
    После закрытия Оптиной в 1923 году Петр, как и многие оптинские монахи, перебрался в Козельск, но прожил там недолго. Услышав, что в Москве еще действует Данилов монастырь, поехал туда. Все монастыри тогда один за другим закрывались, архиереи лишались кафедр, поэтому в Даниловом скопилось огромное число монахов, архимандритов, архиереев. Жить, правда, было негде. Тогда дали ему на кладбище пустой заброшенный склеп. Он обустроил его под келью и так жил лет шесть, кормясь плотницким ремеслом, пока его не арестовали. Затем последовала ссылка на север.
    От Архангельска этап гнали в Пинегу. Двести километров заключенные шли пешком. У о. Петра отказали ноги, и его сестра, инокиня Валентина, этапированная вместе с ним, почти всю дорогу тащила брата на себе. Потом над больным сжалились и посадили в повозку…
    В ссылке одно время жили в многодетной семье. Жизнь была шумной, суетной и голодной. Уходя из дома, хозяева запирали своих квартирантов («батюшку» и «матушку», как они их называли) на ключ, но оставляли им на обед то, что ели сами. В ссылке о. Петр наловчился ловить рыбу, высушивать ее, а потом варить из нее уху. Потому, наверное, и сумел позднее прокормить умирающего о. Никона (Беляева; 25/8 июля 1931), ныне прославленного, что ходил, как на работу, каждый день с удочкой на реку и приносил больному батюшке свежую рыбу.
     
    О жизни в Пинежскому районе схиигумен Павел вспоминать не любил. «Какой там народ нелюбовный был», – обронил он как-то. Но Пинега в его памяти связана с именем преподобного Никона, исповедника. Когда незадолго до смерти о. Павлу привезли карточку о. Никона, он поцеловал ее и заплакал. Он вообще без слез не мог вспоминать те последние месяцы и дни жизни умирающего батюшки, что провели они вместе в Пинеге. <…>
    До последнего дня и часа о. Петр был рядом с преподобным старцем. Он вспоминал, как в июне 1931 года истощенный до крайности, о. Никон едва слышным голосом попросил дать ему лист бумаги и карандаш – хотел что-то написать. «Какая красота в духовных книгах», – начал он, и карандаш выпал из его ослабевшей руки. Видя его тяжелое состояние, О. Петр поспешил пригласить архимандрита Никиту (Курочкина; +1937), который не замедлил прийти к умирающему и причастить его Св. Таин и тут же после причащения прочитал над ним канон на исход души. В 10 часов 40 минут вечера 8 июля о. Никон отошел ко Господу, к Которому так стремился всю свою жизнь. Его духовная дочь сестра Ирина Бобкова (схимонахиня Серафима; +3ноября 1990) и о. Петр со страхом и трепетом наблюдали, как душа преподобного покидала тело. Гроб для него был заранее заказан тоже о. Петром.
    Из архангельской ссылки о. Петр приехал в Тулу и получил там паспорт. Тульскую епархию тогда возглавлял Владыка – противник обновленческого раскола. Все стремились у него рукоположиться. Он-то и посвятил о. Петра в иеромонахи.
     
    Несколько лет о. Петр служил в храме Двенадцати Апостолов. Его очень полюбили люди. Своим духовным служением, горячей верой, скромностью, кротким нравом, своей привлекательной наружностью (высокий рост, красивые длинные волосы, прекрасный голос) он привлек многих прихожан. Его всюду приглашали, он был, что называется, нарасхват. Настоятель собора стал ревновать и обратился за помощью в ГПУ, в епархию и в органы полетели доносы на «общительного иерея», и вскоре за о. Петром пришли. Но, предупрежденный прихожанами, он успел скрыться «прямо из-под носа чекистов», пришедших его арестовывать.
    С этого времени (30-е – 40-е годы) о. Петр стал особенно осторожным и скрытным. Ему приходится жить на нелегальном положении. Три года он тихо-тихо прожил в одной деревушке у знакомых в погребе, выходя на воздух только по ночам.
    Затвор о. Петра оказался вынужденным и благодатным, и это время батюшка всегда вспоминал как самое счастливое в своей жизни. <…>
     
    В конце войны стали открываться храмы. Старинный Веневский монастырь объявили приходской церковью. Сюда-то и решил перебраться о. Петр. Но обученный осторожности, скрыл, что он иеромонах, и устроился церковным сторожем. В храме все было разрушено, перебито: ни окон, ни дверей, один мусор кругом, который о. Петр в числе других прихожан таскал из церкви тележками. После работы «старичок» всех подкармливал у себя в сторожке – никто от него голодным не уходил. В послевоенные годы в стране царила высокая преступность: людей на улицах раздевали, грабили и убивали. Однажды ночью в сторожку, где о. Петр жил вместе со священником о. Михаилом, ворвались бандиты с оружием и потребовали «гроши».
    – Вон костюм на стенке висит, на полторы тысячи, а денег… возьмите все, что есть, – сказал о. Петр и отдал преступникам небольшую сумму денег, которые у него были.
    Раздались выстрелы, о. Петр потерял сознание. Очнувшись, он увидел о. Михаила, лежащего в луже крови с простреленной головой. Батюшка вызвал милицию, которая, не разобравшись, сочла о. Петра соучастником преступления и виновным в убийстве. Целый месяц просидел он в камере с уголовниками и много пострадал от них: его избивали, отнимали у него продукты, не давали спать, издевались. Потом срок, лагерь и те же страдания. О. Петр молча все терпел, молился свт. Николаю Чудотворцу – на людскую справедливость надежды не было. Впоследствии настоящих убийц поймали, и невиновность церковного сторожа была очевидной – его освободили.
     
    В начале пятидесятых его перевели в с. Черкассы. Но здесь батюшка служить не хотел. Года не прошло, как повторилась знакомая история. Вскоре после Пасхи разбойники выставили раму, сторожа уложили на пол, а о. Петра ослепили фонарем и потребовали денег. Кое-какие сборы в церковной кассе имелись, и батюшка отдал грабителям все до копейки. С тех пор, видя, что поп сговорчивый, бандиты и повадились ходить в храм за «зарплатой» – пять раз наведывались и обирали до нитки. О. Петр вынужден был проситься на другой приход.
    В Козельске в то время жил иеросхимонах Мелетий (Бамин; +30/12 ноября 1959), последний шамординский духовник. К нему неоднократно за советом и как к своему духовнику обращался о. Петр. О. Мелетий настоял на служении батюшки в Черкассах, а потом посылал туда на жительство некоторых шамординских монахинь.
    В Черкассах о. Петр послужил только первые полтора года. Начались хрущевские гонения, и храм закрыли. Батюшка, к тому времени уже игумен, окончательно отказался от служения в церкви и в течение десяти лет вообще не ходил в храм. Весь богослужебный круг он вычитывал дома, келейно. Склонный к затворнической жизни, он стремился к уединению и всеми способами уклонялся от общения с людьми, отрывавшего его от молитвы и внутреннего делания. Долгожданное и дорогое его сердцу одиночество, посвященное полностью Иисусовой молитве, перемежалось работой по саду и в огороде. И сейчас, как когда-то в Иоанно-Предтеченском скиту, он посадил вокруг дома много деревьев, выращивал овощи. Но, большой постник, сам почти ничего не ел, а все раздавал другим. Физические нагрузки, которые он себе давал, были огромные, просто каторжные. Объясняя это, он говорил: «Томлю томящего мя».
     
    Внутренняя жизнь батюшки была глубоко сокрыта от людей. Но и во внешней жизни наблюдалось много таинственного. Даже из близких о. Петру людей далеко не все знали, что он схимник. За время своего затворничества о. Петр выехал из села всего один раз – в начале семидесятых. Вернувшись из таинственной поездки, он снова стал посещать церковь и уже до самой смерти не пропустил ни одного богослужения. А ездил он в Почаев, где отцы упраздненной Лавры постригли о. Петра в великую схиму. И вернулся батюшка в Черкассы с новым именем – теперь он был схиигуменом Павлом. Не укроешь светильник под спудом, да и пора, видимо, было выходить на служение людям. Наступил такой период в жизни схиигумена Павла, когда к нему за советом стали стекаться люди, и он стал их принимать. Его почитали за святого старца, прозорливца, верили в чудодейственность его молитв.
    По воспоминаниям знавших его, схиигумен Павел был высокий, худощавый, волосы белые, глаза светились радостью. У него была нежнейшая душа, кроткая, тихая, легкая – высокая и мужественная душа настоящего подвижника, не надломленная ни тяжелыми жизненными испытаниями, ни мерзостью лагерной жизни, ни тюремными допросами и издевательствами, ни различными лишениями ссылки. Отец Павел был необыкновенно прост в общении, но тонок, чуток к душе человека. Праздных разговоров он никогда не вел. Сам молчаливый, он учил избегать лишних разговоров, скрывать свои чувства, учил благому молчанию, немногословию. Верил в возрождение Оптиной Пустыни, говоря: «Для Бога невозможного нет. Господь двинет рычаг – и все переменится». <…>
     
    Скончался схиигумен Павел на 93-м году жизни, Великим постом, на Крестопоклонной неделе. Шамординские сестры, как завещал батюшка, положили ему в гроб все оставшиеся от старца Варсонофия вещи: четки, рубашку и наволочку, лишь крест старца священник класть в гроб не разрешил.
    Похоронен схиигумен Павел в с. Черкассы Ефремовского района Тульской области за алтарем храма прп. Сергия Радонежского с приделом в честь иконы Божией Матери «Казанская».
     
    Оптинский альманах, вып. 1.
  4. OptinaRU
    Весьма неблагодарными показываем мы себя перед Всещедрым Богом, когда, находясь по горло в воде благодати Его, и истаиваем от жажды: беспокоимся, и ропщем, и отчаиваемся, и, будучи почтены от Бога всеми благами, не разумеем того наподобие скотов несмысленных. Чего нам не дал Бог? И чего бы Он не хотел дать? Все мы имеем бытие по единой благости Его… По бытии же телесном получили пакибытие от рождения духовного, которым усыновлены и соединены в един дух с Духом Божиим. Находясь в поприще жизни, мы напутствованы всеми принадлежностями для тела и души. Для тела имеем пишу всякого рода, состоящую из животных, как то: скотов, птиц и рыб и многоразличных плодов земных, имеем воду для всего, имеем огонь также. Освещает нас и согревает солнце, светят луна и звезды. Имеем одежду и дом во упокоение наше. Все это с многим, против других, избытком имеем у себя в наличности. 
    Для души же имеем, во-первых, разум и совесть, дарованные с рождением нашим, во-вторых, имеем благодать Духа, сочетанную и срасленною с душами нашими в таинстве от рождения. Имеем и открыто написанный закон Божий для всегдашнего напоминания нашего, притом бесчисленное множество имеем богодухновенных книг, питающих души наши и всякую добродетель. Имеем Церковь Святую, Матерь нашу со всеми, в потребу душ наших данными от Бога, таинствами. Имеем всегда и везде служителей тех таинств, имеем духоносных отцев, добрых благодетелей и советников в нужде. Вам, сверх того, даны еще и люди в служении и титло благородия. Все это имеете у себя теперь, как и прежде, а имеете не от себя, но Бог излил на вас все сии щедроты, яко чадолюбивый Отец – или без сравнения наипаче всякого в свете отца, и ничего за оные щедроты Свои не требуя ни от кого, точию одной любви и благодарности к Нему. Но где же благодарность ваша или моя? Где любовь? Вы непрестанно почти в гневе, в ропоте и уничижении людей бываете. Ежели вы не можете быть в трудных исправлениях добродетелей, то, по крайней мере, хотя бы истинствовали прямым себя укорением пред Богом и людьми, – что вы осыпаны щедротами Божиими кругом и находитесь так нечувствительны, что вместо благодарности за благодеяния Господни испущаете ропот, так, как будто ничего от Него никогда не получали и теперь находитесь без всего.
     
    Должно о всем благодарить Господа, праведно налагающего на нас труды к терпению, которое для нас выгоднее утешения, возвышающего душу.
     
    Из поучений прп. Моисея Оптинского
  5. OptinaRU
    Когда я поступал в монастырь, то думал, что там только и делают, что стоят с воздетыми горе руками и молятся, а оказалось иначе… Мало труда молитвенного, необходим еще труд, который в монастыре называется послушанием: один в саду, другой в огороде, тот в поварне, иной в квасоварне, некоторые занимаются сапожным или портняжным ремеслом и т.д. Это необходимо. Нужно терпеть и труд, и досаду от братий, чтобы действительно преобразиться. 
    Один богач-студент решил все оставить и посвятить себя Богу. Внес он большой вклад и поступил в число братии. Послали его на огород, и там, в грязи и сырости, пришлось ему работать. Враг, не терпящий такого смирения, начал вооружать против него братию, особенно из простецов.
    – Ну зачем ты, болван, сюда пришел? – говорит ему однажды один из иноков.
    – Хочу спасти свою душу.
    – Еще бы, хлеб монастырский жрать, вот для чего ты явился сюда.
    – Прости, Христа ради, – ответил бывший студент и тем победил врага.
    Инок, грубо отнесшийся к послушнику, потом раскаивался, что так поступил. А обиженный пошел к старцу и рассказал ему обо всем, прибавив: «Я не жалуюсь на него, но прошу святых молитв ваших, чтобы благодушно перенести всякое оскорбление».
    В монастыре дают такие уроки, и ими приобретается смирение незаметным для монаха образом; а пройдет лет 20-30, и узнает инок, что не назад шел он, а вперед. И постепенно, очищая свое сердце от страстей, сподобится он получить Царствие Небесное, которого да сподобит и нас всех Господь.
     
    Из бесед прп. Варсонофия Оптинского
  6. OptinaRU
    Про Оптину Пустынь писать и легко и сложно одновременно.Легко потому, что Бог благословил этот островок молитвенной тишины в бушующем мирском море страстей быть особо наполненным Своей благодатью. Потому, что есть в этом благодатном месте неповторимые особенности в духовных переживаниях, от присутствия в нем.
    Радостно наблюдать пользу и внутри себя, и в окружающих от посещения этого святого места. С трепетом и восторгом воспринимать неземную благость молитвенного общения с преподобными старцами и братьями – новомучениками. Чувствовать живую, духовную связь с Церковью Святых, удаляясь от обжигающего, страстного мира, уносясь мыслями к чистым и непорочным истокам праведной жизни во Христе Иисусе, Господе нашем.
     
    Легко и радостно делиться со всеми счастьем обретения единомышленников среди братии и паломников. Светло на сердце от возможности молитвенного единения и взаимной поддержки.
    Сложно писать об Оптиной Пустыни потому, что трудно подобрать слова для описания всей этой необъяснимой красоты, благодати и святости, которая царит в этом Богом избранном месте.
    Как немощен наш язык в прославлении Творца, как немощен наш разум в Его постижении, как немощно человеческое естество в противостоянии злу, так несовершенна и любая попытка раскрыть в словесных формах тайну обители.
    Оптина Пустынь познается сердцем, на столько, на сколько благословит милостью Своею Господь!
     
    Источник: Кто был в Оптиной
  7. OptinaRU
    Одной из главных причин всегда мирного устроения о. архимандрита Моисея и вместе с тем одной из отличительных и замечательных черт его составляло то, что он никогда не желал настойчиво, чтобы исполнялась его воля, но напротив, с совершенною покорностью и в малом, и в великом предавался воле Божией. Как и что не случись, он никогда ничем не возмущался. Случалось, что дает он кому-либо из братии поучение, а по обстоятельствам оно исполняется не так, как он предполагал. «Видно, не было на то воли Божией», – говорил он в подобных случаях и спокойно отказывался от прежнего своего предложения. «На все потребно иметь готовое терпение», – еще говорил он, – и хотеть не иначе как будет, дабы не нарушилось спокойствие духа». Всем советовал он держаться, как он выражался, мирного правила преподобного аввы Дорофея: «Не желай, чтобы все делалось так, как ты хочешь; но желай, чтобы оно было так, как будет, и таким образом будешь мирен со всеми». И сам среди труднейших обстоятельств в исполнении этого правила находил себе спокойствие духа. На нем во всей силе исполнились слова святого Дорофея: «Кто не имеет своей воли, того желание всегда исполняется. Поелику таковой не имеет своего желания, то, что бы не случилось с ним, он всем бывает доволен, и так оказывается, что он всегда исполняет свои желания…».
    Дальних предположений на будущее о. Моисей никогда не любил делать. Случалось, что рабочие, не окончив еще начатого дела, испрашивали его распоряжений относительно другого дела, которое еще имелось ввиду впереди, но Старец никогда не соглашался толковать о чем-либо вперед, а приказывал вопрошавшим приходить в свое время или по окончании дела. «Утре воля Божия да будет», – говаривал он. Спокойно делались все дела, потому что он никогда не покушался переделывать обстоятельства по своим предположениям, а напротив, предположения свои приноравливал к обстоятельствам, усматривая в последних волю Божию.
     
    Из жития прп. Моисея Оптинского
  8. OptinaRU
    Когда я был в миру, то имел товарища, скептически относившегося к монастырям. «Не понимаю, для чего эти люди, особенно иноки, сидят поодиночке в келлиях и удаляются от людских взоров», – говорил он. А между тем человек этот был монахом в душе, и душа у него была чистая, возвышенная. Поэт и музыкант, он имел особенную способность произносить стихи, как никто другой. Музыка была его страстью. Бывало, рассказывает нам что-нибудь и вдруг восклицает: «Нет, я не умею объяснить это словами, а это вот что!» – сядет к роялю, закинет голову, сыграет импровизацию. «Поняли?» – спросит потом. 
    Часто и не поймешь его, но он не изменял своей системы объяснений. Квартира его была обставлена со вкусом и не банально: не было в ней диванов со столами перед ними и креслами по бокам, но все было красиво, изящно, оригинально, как незауряден был и ее обитатель. Душа его всегда питалась высокими идеалами и далека была от всякой житейской прозы. Вначале он отвергал монашество, но после нашел полное удовлетворение своих высоких стремлений именно в монашестве, в монастыре на Афоне, куда ушел, оставив все в мире.
     
    Я счастлив был в миру тем, что сближался с людьми, действительно заслуживающими глубокого уважения. Случалось мне бывать и в больших собраниях. Другие играют в карты, танцуют, а я с несколькими лицами такого же душевного склада уйдем куда-нибудь в самую отдаленную гостиную и беседуем. Я, бывало, в миру не любил говорить глупостей; иногда нечего сказать – и молчу, а иногда – откуда что берется? Это многие замечали. Конечно, мое удаление от соблазнов мира сего многих смущало, а когда я перестал посещать шумные собрания и полюбил ходить в монастырь, обо мне начали отзываться как о сумасшедшем, или, по крайней мере, не совсем нормальном.
    – Слышали? Павел-то Иванович с монахами сошелся!
    – Неужели? Вот несчастный человек! – Таково было мнение обо мне мирских людей.
     
    Да, тяжело спасаться в миру, но все-таки возможно. Есть разные пути ко спасению. Святитель Николай Мирликийский ушел в пустыню, чтобы подвизаться там в посте и молитве, но Господь не благословил его оставаться там. Явившись святому, Господь велел ему идти в мир.
    – Это не та нива, на которой ты принесешь Мне плод, – сказал Господь.
    Святые Таисия, Мария Египетская, Евдокия также не жили в монастырях. Везде спастись можно, только не оставляйте Спасителя. Цепляйтесь за ризу Христову, и Он не оставит вас.
     
    Из бесед прп. Варсонофия Оптинского
  9. OptinaRU
    Основание всего закона Божия — любовь к Богу и ближним. Старайтесь возлюбить Господа. Как достичь этого? Он Сам сказал об этом: "Имеяй заповеди Моя и соблюдай их, той есту любяй Мя..." (Ин. 14, 21). Итак, по слову Самого Господа, путь к Нему, к Божественной любви один — исполнение заповедей Его, о которых Он, в свою очередь, говорит: "Заповеди Моя не тяжки суть".

    Заповеди эти все знают, каждый день они читаются или поются на Божественной литургии: блажени кротции; блажени милостивии и др. (Мф. 5, 3–12). Иная скажет: "Этой заповеди я соблюсти не могу, так как у меня нет средств на милостыню". Нет, и такая может исполнить заповедь о милости, и она может подать если не материальную, так духовную милостыню. Спросите: как же это? А вот как: тебя оскорбила такая-то или такой-то — прости его, вот и будет духовная милостыня.

    — Нет, я этого не могу! Разве можно простить такое ужасное оскорбление? Да я как вспомню о нем, так готова растерзать того, кто нанес мне его, а вы говорите: "Прости".
    — Так не можешь простить?
    — Не могу!
    — А простить-то надо! Сил не хватает? Так проси у Бога. Обратись к Нему и скажи: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную, и помоги мне простить". Скажи раз, другой, третий...
    — И что же будет?
    — Сама на опыте узнаешь — простишь обидчика.
    Другая говорит:
    — Вот та-то пронесла мое имя, яко зло, перед людьми, такого наговорила, чего никогда и не было, проходу мне не дает колкостями и насмешками.
    — А ты молчи, не отвечай ничего, потерпи.
    — А разве это можно стерпеть?
    — Не можешь? Опять обратись к Господу: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную, помоги мне стерпеть". Попробуй так просить и на опыте увидишь, что из этого выйдет. И так во всяком трудном положении обращайся к Господу — и поможет.

    Исполняй заповеди Его и проси Его помощи. Беда, если кто понадеется на свои силы и вздумает сам, не прибегая к Божественной помощи, исполнять заповеди, кто вздумает обойтись без смирения. Две добродетели необходимы в деле спасения: одна — любовь, другая — смирение. Без этих двух не только умная молитва, но и само спасение невозможно. Ведь вот Толстой, как он ужасно кончил, а раньше был религиозный человек, молебны заказывал, молился со слезами, все, казалось, было, одного не было — смирения. Любил осуждать других, не умел прощать людских недостатков.
    Не мог он переделать себя и плохо кончил.

    Надо себя недостойнее всех считать — вот верный и единственный путь к спасению, и еще — исполнение заповедей Господних. О них Господь сказал, что они "не тяжки суть", но своими силами нам их не выполнить, надо просить помощи у Господа — и даст. Кажется, просто. Просто, но сложно. Помолимся Ему, да просветит и укрепит Он нас в любви Своей.

    Из бесед прп. Варсонофия Оптинского
  10. OptinaRU
    Еще в древности христиане почитали за особую честь принятие мученического венца, страданий за Христа. Историю оптинского старчества венчает мученическая кончина последнего настоятеля обители прп. Исаакия II (Бобракова). Старцы окормляли народ в годы видимого благополучия, принимая крест несения грехов и скорбей прибегающих к их помощи и молитве, остались они с народом и в годину лихолетья — и тогда главным их попечением было утешение страждущих, нуждающихся, потерявшихся в мире, где безбожие стремилось насадить ненависть, всеобщую рознь и хаос. Архимандрит Исаакий в тяжелейших условиях, до последнего вздоха не оставил своего послушания — управления братией, хоть и находившейся в рассеянии.  
    Архимандриту Исаакию пришлось вести большое хозяйство монастыря в нелегких условиях военного времени. Оптина Пустынь к началу Первой мировой войны имела обширные владения в виде различных лесных и луговых угодий, мельниц, пасек и мастерских. Все это требовало от настоятеля огромного внимания и личного участия во всех делах.
     
    Отец Исаакий отличался снисхождением к немощам и грехам ближних. Ярким примером тому служит его собственноручная записка, выданная незаконному порубщику леса, в которой указывается, что виновный крестьянин «за свой проступок — покражу дерева с Макеевской дачи Пустыни — на сей раз прощается, как просит прощения и обещает более не делать». Еще одно свидетельство человеколюбия отца Исаакия — рапорт Преосвященному Гурию, епископу Калужскому, с просьбой о снятии запрещения в священнослужении двух иеромонахов преклонных лет, живших в братской монастырской больнице. Преподобный Исаакий ходатайствовал о их прощении, «наблюдая исключительную душевную пользу обоих иеромонахов, т. е. чтобы они не умерли запрещенными и над ними не тяготело запрещение, как неразрешенная епитимия и за гробом». Настоятель ни в каких обстоятельствах не оставлял надежды на исправление провинившихся, считая своим долгом поддержать их духовно, направить на благой путь.
     
    Отец Исаакий через всю жизнь пронес любовь и благоговейное отношение к богослужению, будучи настоятелем сам часто служил в монастыре и в скиту. Архимандрит Вениамин (Федченков), будущий митрополит, известный духовный писатель, замечательный пастырь, часто бывавший в Оптиной, вспоминал о нем: «Он перед служением литургии в праздники всегда исповедовался духовнику. Один ученый монах, впоследствии известный митрополит, спросил его: зачем он это делает и в чем ему каяться? Какие у него могут быть грехи? На это отец архимандрит ответил сравнением: "Вот оставьте этот стол на неделю в комнате с закрытыми окнами и запертою дверью. Потом придите и проведите пальцем по нему. И останется на столе чистая полоса, а на пальце – пыль, которую и не замечаешь даже в воздухе. Так и грехи: большие или малые, но они накапливаются непрерывно. И от них следует очищаться покаянием и исповедью"».
     
    16 декабря 1937 года преподобный был арестован по обвинению в «антисоветской деятельности». 30 декабря 1937 года «тройка» вынесла приговор — расстрел. 8 января 1938 года, на второй день Рождества Христова, когда Святая Церковь празднует Собор Пресвятой Богородицы, приговор был приведен в исполнение.
     
    В Тесницких лагерях под Тулой, на 162-м километре Симферопольского шоссе, в лесу тайно были похоронены тела новомучеников. Верующие люди знали и чтили это святое место, ныне здесь стоит крест, воздвигнутый братией Оптиной Пустыни.
     
    Из жития прпмч. Исаакия (Бобракова)
  11. OptinaRU
    Нужды материальной я никогда не испытывал. Даже напротив, от пелен до смерти дедушки, т. е. до 13-летнего возраста, я жил чуть ли не в роскоши. Кроме того, был любимцем бабушки, да кажется, и дедушки. Одним словом, мне хорошо жилось. Помню, устраивалась у нас елка на Рождество: детское веселье, конфеты, блеск украшений — все это меня радовало. Но хорошо помню один вечер. Я один около елки. В комнате полумрак: горит лампа, и тень от елки падает на большую половину комнаты. И вот какая мысль у меня в голове: я сыт, одет, родители утешили меня прекрасной елкой, я кушаю сладости, в комнате тепло... Но есть, я знаю, такие дети, у которых нет даже необходимого. Об елке и речи быть не может: они полураздеты, просят милостыню на морозе или, голодные, сидят в холодных подвалах. Мне так тяжело становилось от этой мысли, сердце болезненно сжималось, и я старался как можно скорее отогнать от себя эту мысль.
     
    Помню еще, как-то в Рождественский сочельник мне было как бы грустно, скучно. Трудно выразить то состояние словами — ничем не хотелось заняться, я ходил из одного угла комнаты в другой, неудовлетворенность какая-то, но вполне безотчетная. Теперь я думаю, что душа моя жаждала духовного утешения, ибо в церкви я в тот день не был.
     
    Да, чувствительна детская душа, она, хотя и бессознательно, но любит Бога. И блаженны те дети, которых родители учат молиться, говорят им о Боге, читают духовные книги. К таким блаженным детям принадлежал и я. Правда, в церковь нас водили редко, насколько помню, но дома мы обязательно молились и утром, и вечером. Молились вслух при маме, и каждый из нас прочитывал маленькое правило. Кроме того, нам читали, помимо светских книг, жития святых, Евангелие. Все это великое счастье, которого у многих нет и которого я прежде совершенно не сознавал.
     
    Я вижу, что все благоприятствовало мне в духовном отношении, поэтому я отвечу и расплачусь, если не принесу должного плода, ибо "ему же много дано, много и спросится"…
     
    Из дневника послушника Николая Беляева
  12. OptinaRU
    Блажен человек, который познает немощь свою, потому что сие делается для него основанием, корнем и началом вечной благостыни. Как скоро дознает кто и действительно ощутит немощь свою, воздвигает душу свою из расслабления, омрачающего ведение, и запасается осторожностью. Но никто не может ощутить немощь свою, если не будет попущено на него хоть немного искушения, которое утомляет тело или душу.  
    Да не предадимся отчаянию подобно человеку, который за подвиг ожидает чего-то совершенного, и неизменяемого упокоения, и того, чтобы в нем не произошло движения чего-либо сопротивного. Знай, что все это ко смирению нашему навел на нас Божий Промысл, который в каждом из нас промышляет и устрояет, что каждому полезно. Наконец, знай, что устоишь не ты, и не добродетель твоя совершит дело, но благодать, которая носит тебя в дланях руки своей, чтобы ты не приходила в боязнь и отчаяние. Плачь и проливай слезы. Удивляться делам святых было похвально, ревновать им - спасительно, а вдруг сделаться подражателями их жизни есть дело безрассудное и невозможное.
     
    Из писем прп. Иосифа Оптинского
  13. OptinaRU
    «Что Ти принесу, или что Ти воздам…» – так начинается всем вам известная молитва, читаемая на сон грядущим. «Что Ти принесу, или что Ти воздам, Великодаровитый бессмертный Царю, щедре и человеколюбче Господи, яко ленящеся мене на Твое угождение, и ничтоже благо сотворша, привел еси на конец мимошедшаго дне сего, обращение и спасение души моей строя?» – эти слова вполне подходят теперь к нам.
     
    Что мы можем принести Господу? Ничего. Наступило время Св. Четыредесятницы; в 1911 году мы тоже с упованием начинали Великий пост в надежде на исправление, но что приобрели мы за это время, почти за год? Ничего. Нищи мы и наги. Но Господь, Всещедрый и Многомилостивый, говорит: «Ты грешишь? Я тебя прощу. Нищ? Я тебя обогащу». Только со смирением взывай: «Господи, спаси, помилуй!» – и спасет, помилует! Мы ничего не можем принести Господу, да Он от нас ничего и не требует, Он – бесконечная любовь. Но сильно нападает враг на людей, желая погубить человека, а потому так необходима с ним борьба. Людям, утопающим во грехах, враг говорит: «Что ты делаешь особенного – грешишь, как все, еще покаешься. Да и есть ли Бог-то, может быть, Его вовсе и нет. Живи спокойно: пьянствуй, развратничай, все разрешается тебе, здесь нет большого греха». Если же душа идет по спасительному пути, то враг внушает: «Отчаянная ты грешница, разве тебе можно спастись, все равно погибнешь». Для чего это он внушает? А чтобы навести на душу уныние, а затем ввергнуть в отчаяние. Не слушайтесь его. Хотя и грешны мы, но унывать никогда не следует. Перед иконою Спасителя говорю вам, что спасетесь, не пойдете в ад, если только будете идти путем смирения и покаяния. Да поможет вам Господь.
    Мир вам! Аминь.
     
    Из духовного наследия прп. Варсонофия Оптинского
  14. OptinaRU
    Кому уподоблю себя, желающего одолеть свою гордость? Уподоблю себя человеку, пытающемуся руками низвергнуть гору. Все познания свои употребляю, все силы полагаю. Вижу, что неисполнимо желание мое – гора стоит непоколебимо – все же не оставляю труда своего. Вижу тщетность усилий своих, плачу о беспомощности своей, сетую о неисполнимости замысла. Уныние омрачает ум мой, леность сковывает тело, безнадежность ущемляет сердце. К чему это все, - говорят мне, - труд твой никому не нужен. Нужен, сквозь слезы отвечаю я, нужен, ведь сам Бог мне помогает в нем! 
    Почему одни и те же слова, которые вчера оставались незамеченными, сегодня потрясают меня своим величием и мудростью, так что их хочется навсегда удержать в сердце? Непостоянство моего сердца этому причина. Вчера оно было ледяным, поэтому все изящное и строгое восхищало его, сегодня оно подобно тающему снегу, который радуется свету и теплоте. Что же происходит в глубинах сердца моего, куда не проникают ни зрение мое, ни ум мой? Там, подобно солнцу, с его восходами и закатами, рождается и умирает покаяние.
     
    Ты видишь, что все вокруг достойнее тебя, честнее, праведнее, смиреннее, чище. И радостно оттого, что они не презирают тебя, последнего, убогого, не гнушаются общением с тобою, но разговаривают с тобою как с равным, рядом с тобою садятся за столом, вместе с тобою ходят в храм и никогда ни делом, ни словом, ни взглядом не позволяют себе указать на твое недостоинство и нечистоту. Терпят тебя рядом с собою, покрывают недостатки, ошибки, грехи, милосердствуют и даже иногда просят исполнить какое-либо послушание, тем самым оказывая особую честь, оказывая внимание, и возводя в достоинство слуги и иногда даже друга. Это ли не радость, это ли не рай?.. Но все это только помыслы смиренномудрия, а само смирение не живет в окаянном сердце моем. Вижу, как должно быть, но стяжать этого не могу.
     
    Господи, подай мне смирение и кротость Твою и наполни ими сердце мое и преисполни, дабы не осталось места ни для чего другого, но все — смирение Твое сладчайшее.
     
     
    Из дневниковых записей иером. Василия (Рослякова)
  15. OptinaRU
    Духовнику надо во всем исповедоваться. А что исповедуешь, о том уж больше не вспоминай. Необходимо себя понуждать на исполнение заповедей Божиих. Конечно, надо всеми силами бегать и удаляться греха, ибо если мы будем сами по своему нерадению впадать в грехи, то заслужим только большее осуждение. А в случающихся невольно или по нашей немощи - да будем очищаться покаянием. Если у тебя есть что на душе и тяготит ее, то не надо скрывать, а лучше смириться и покаяться, тогда и душе будет легче. Без искушений и греха нельзя прожить, но надо каяться, и Господь простит. 
    Не смущайся, если неисправность имеешь, но зазирай себя, и смиряйся, и к покаянию прибегай. "Сердца сокрушенна и смиренна Бог не уничижит" (Пс. 50, 19). Хорошо видеть свои грехи и недостатки, а не исправления.
     
    Ты пишешь, что не можешь удержаться от грехов. Это неправда: когда знаешь, что за воровство в тюрьму сажают, то боишься воровать. Точно так же удерживайся страхом и от остальных грехов. Проси помощи у Бога. Вначале будет трудно бороться с грехом, а потом легко будет. Прежние грехи не вспоминай, но молись Богу, чтобы изъял их Господь из памяти твоей. В прегрешениях Господь да простит. Молись Ему, и приноси покаяние во всех своих грехах, и старайся удерживаться от грехов. Имей страх Божий, помни, что все Господь видит, и знает, и за все воздает по делам нашим.
     
    Отец щедрот и милости, Бог и Податель всяких утех вопиющим к Нему из глубины души: «Господи! Немощствует тело, немоществует и душа, Сам мя спаси, Спасе Человеколюбче, Сей вземляй грехи всего мира и немощи наши понесе» - будь, родная, уверена, что и все твои прегрешения вземлет на Себя. Только ты не будь в закоснении о грехах своих. И аз недостойный прощаю тя, чадо мое о Христе.
     
    Из писем прп. Иосифа Оптинского
  16. OptinaRU
    Действительно, теперь на Афоне нет мощей, как говорят, по следующему обстоятельству. 
    Один благочестивый старец жил там в безмолвии и уединении, и ученика своего всегда поучал держаться безмолвной и уединенной жизни. По кончине старца через год, по обычаю Афонскому, разрыли могилу и нашли главу старца, источающую благовонное и целительное миро. Многие стали ходить на поклонение этой главе, и мазались целебным миром, и тем нарушали безмолвие ученика. Поэтому он с упреком сказал почившему старцу: "Отче! Ты при жизни своей всегда поучал меня безмолвию и уединению, а по смерти своей нарушаешь это".
     
    После этих слов благовонное и целебное миро иссякло, и осталась одна простая кость, и люди перестали ходить на поклонение. И говорят, что после этого находили в могилах одни кости желтые, или белые, или черные, по которым и различали состояние почивших душ; или находили нерастлевшие тела темные.
     
    О таких всем братством молились в продолжении трех лет, ежегодно разрывая могилу, и прося местных архиереев читать разрешительную молитву. Некоторые тела, и по прошествии трех лет, остаются нерастлевающимися. Так их и оставляют.
     
    Причину этому домышляют такую: грехи против Бога Бог прощает по молитвам других, особенно по молитвам церковным и за поминовение на Бескровной Жертве, или за милостыню, подаваемую за сих умерших; а грехи против ближнего — обиду и неправду — Бог не прощает, если обидевший и неправдовавший вовремя не удовлетворит обиженного, или не примирится испрошением прощения.
     
    В России же много мощей святых: Преподобного Сергия Радонежского, святителей Митрофана Воронежского, Тихона Задонского, Димитрия Ростовского и многих других, которые о святости своей свидетельствуют чудесами.
     
    Бывают и грешные тела нерастлевающимися. В одном монастыре случайно открыли тело одного иеродиакона, нерастлевшееся и темное.
     
    Местный архиерей в это время ездил по епархии. Владыку попросили прочитать разрешительную молитву над сим телом. Но, и по разрешительной молитве, тело осталось в одинаковом положении. Владыка спросил, кто он был, и что за причина такого положения. В ответ услышал, что он был единственный сын бедной вдовы и против воли матери пошел в монастырь; а мать, по причине бедности, всегда на него роптала, и кто-то проговорил, что мать его и до сих пор жива. Владыка приказал отыскать мать. Привели девяностолетнюю старуху, согбенную. Владыка, указывая на положение ее сына, сказал, чтобы она простила его. Но старуха, отворачиваясь, не соглашалась, повторяя: "Я столько горя перетерпела через него!"
     
    Владыка продолжал убеждать старуху, и наконец сказал: "Если не простишь, то и сама будешь связана". Убежденная старуха, как бы нехотя, сказала: "Ну, Бог его простит!" Темное тело тотчас рассыпалось в прах.
     
    Во исполнение слов Господних (Быт. 3: 19): земля ecu, и в землю отъидеши, и в мощах предается тлению часть некая: или пальцы какой-либо руки или ноги, или что иное. Недавно в Зосимовской пустыни заметили, что гроб основателя обители находится в воде, потому что место сырое. Высекли из целого кряжа гроб, и сделали новый деревянный гроб, и во время переложения увидели, что все тело старца цело, а ступни ног предались тлению. Вот и равноапостольного князя Владимира осталась нетленной только глава, а из всего тела — одни кости. При конце мира, по трубному гласу Архангела, тело душевное изменится и претворится в тело духовное.
     
    Из писем прп. Амвросия Оптинского
  17. OptinaRU
    Во всяком месте предлежит нам исполнение заповедей Божиих, которое сопряжено со скорбию. Бегать скорби — бегать спасения; многие святые отцы нас о сем научают, а паче св. Марк Подвижник и св. Исаак Сирин. 
    Все, что мы ни имеем благого: мир, спокойствие и здравие — все это есть дар Божий, туне нам даруемый; а мы, почтенные от Него самовластием и разумом, должны стараться исполнять святую Его волю, показанную нам в святом Евангелии, заповедях Его. Приступая же к деланию, надобно просить помощи Божией, ибо Он сказал: "без Мене не можете творити ничесоже" (Ин. 15, 5); исполняя же заповеди, не думать, что сделали что-либо великое; но долг имея (исполнять) — исполняем их; и Господь, побуждая нас к смирению, повелел: "научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим" (Мф. 11, 29). Везде и всегда нужно нам смирение, которое дела наши укрепляет и упокоение подает.
     
    Искушений и скорбей невозможно избежать, где бы вы ни были и какой бы род жизни ни проходили, гражданский ли, общественный или уединенный, от общества удаленный; когда мы стараемся об исполнении заповедей Божиих, то со всех сторон восстают на нас волны искушений; мир, плоть и диавол препятствуют сему; но Христовы духовные воины не страшатся их, они имеют благонадежного и искусного Кормчего, Иисуса Христа; в сильных обуреваниях притекают к Нему и вопиют: "Господи, спаси ны, погибаем!" (Мф. 8, 25). И обретают всесильную Его помощь.
     
    Из писем прп. Макария Оптинского
  18. OptinaRU
    Пишешь, что по временам ты очень ослабеваешь, до малодушия, а иногда и до отчаяния. Знай, что главные козни вражии две: бороть христианина или высокоумием и самомнением, или малодушием и отчаянием. Святой Лествичник пишет, что один искусный подвижник отражал козни вражии их же оружием. Когда они приводили его в отчаяние, то он говорил себе и врагам: «Как же вы не так давно хвалили меня и приводили в высокоумие», - и через это отражал злой умысел вражий. Если же враги опять враги переметывались на другую сторону и начинали хвалить и давать поводы к высокоумию и самомнению, то старец тут отвечал: «Как же вы не так давно приводили меня в отчаяние; ведь это одно другому противоречит». И таким образом сей подвижник с помощию Божиею отражал козни вражии их же оружием, благовременно употребляя одно против другого. 
    У тебя бывает иногда мысль восстать против врагов, и спрашиваешь, справедливо ли это? Противоположное этому малодушие показывает, что несправедливо. Не нашей меры восставать против злохитрых врагов, а всего вернее со смирением прибегать всегда к помощи и заступлению божественному, призывая на помощь Самого Господа и Пречистую Его Матерь, как советует святой Лествичник: именем Иисусовым отражай ратники.
     
    Из писем прп. Амвросия Оптинского
  19. OptinaRU
    Между собою храните молчание, кроме нужного ничего постороннего не говорите, да будет чист ум ваш в молитвах. Укоряйте себя мысленно и уничижайте, и худшими всех себя считайте, и Бог призрит на смирение ваше и покроет от всех искушений. 
    Беседа с приходящими должна научить вас искусству в словах и познанию пользы молчания. Праздному и гнилому слову обыкновенно последует уныние, а в разуме сказанному – тщеславие, почему молчание спасает обоих. По святых же отец рассуждению все делать – молчать и говорить Бога ради – полезно. Каково теперь мое положение, сравнивая с вашим? Видение мира, слух и беседа непрестанная с тем и с другим подлинно иногда причиняет уныние духу и стыд покрывает лицо, когда идешь по Москве. Но воображая, что того требует общая нужда, и по исправлении имею возвратиться на место покоя келейного, облегчаю свою тяготу.
     
    Из писем прп. Моисея Оптинского
  20. OptinaRU
    Господь всех призывает к Себе, всем обещает жизнь, но вот грустное явление, – не хотят идти. Не хотят к Господу и даже не верят, что есть потребность духа и кроме удовлетворения прихотей тела ни к чему не стремятся.
     
    Недавно я получил письмо от одной моей духовной дочери. Возвращались они из Оптиной в самом радостном настроении духа, да разговорились с одной неверующей, возвращающейся оттуда же.
     
    — Ну, что особенного в Оптиной, – говорила последняя, удивляюсь, что так многие туда стремятся.
    — А вы были у кого из старцев?
    — Нет, да зачем туда ходить?
    — Отчего же вы так решили? Вот ваша подруга находит нравственное удовлетворение в обращении к старцу Варсонофию.
    — У нее иной душевный склад, а к Варсонофию я никогда не пойду; не отрицаю, что он – отличный психолог, хорошо умеет рассудить обо всем, но ничего благодатного в нем нет.
     
    Ну, и смутилась юная душа, слушая такие доводы. Действительно, я лично – ничто. Все совершает Господь. Как солнце освещает какого-нибудь человека, и он оттого делается светлым, хотя это зависит не от него, так и благодать Божия действует через меня грешного. Если приходит человек верующий, то удастся ему иногда все сказать на пользу. С неверующими труднее, не открывает о них Господь иногда, вот и не знаешь, что сказать, а на образ посмотришь и молиться посоветуешь.
     
    — Что, – говорят, – молиться! Это мы и без вас знаем.
    Но без веры не спасет не только человек, но и Бог.
    Известен Евангельский рассказ о жителях Назарета, где Сам Господь не мог сотворить чудес и удивлялся их неверию (Мф. 13, 58).
     
    Так называемые неверы сами по себе верят и, не желая в этом признаваться, тоскуют о Боге. Только у немногих несчастных так уж загрязнилась душа, так осуетилась она, что потеряла способность стремиться к небу, тосковать о нем. Остальные ищут. А ищущие Христа обретают Его по неложному Евангельскому слову: "Ищите, и обрящете, толцыте, и отверзется вам" (Мф. 7, 7).
     
    Из бесед прп. Варсонофия Оптинского
  21. OptinaRU
    Митрополит Вениамин (Федченков) оставил чудесные воспоминания об исповеди у старца Нектария: «Прождали мы в комнате минут десять молча: вероятно, старец был занят с кем-нибудь в другой половине домика. Потом неслышно отворилась дверь из его помещения в приемную комнату, и он вошел... Нет, не вошел, а как бы вплыл тихо... В темном подряснике, подпоясанный широким ремнем, в мягкой камилавке, отец Нектарий осторожно шел прямо к переднему углу с иконами. И медленно-медленно и истово крестился... мне казалось, будто он нес какую-то святую чашу, наполненную драгоценной жидкостью и крайне опасался: как бы не пролить ни одной капли из нее?
     
    И тоже мне пришла мысль: святые хранят в себе благодать Божию; и боятся нарушить ее каким бы то ни было неблагоговейным душевным движением: поспешностью, фальшивой человеческой лаской и другим. Отец Нектарий смотрел все время внутрь себя, предстоя сердцем перед Богом. Так советует и Епископ Феофан Затворник: сидя ли или делая что, будь непрестанно пред лицом Божиим. Лицо старца было чистое, розовое; небольшая борода с проседью. Стан тонкий, худой. Голова его была немного склонена к низу, глаза — полузакрыты.
     
    Все поведение старца произвело на меня благоговейное впечатление, как бывает в храме перед святынями, перед иконою, перед исповедью, перед Причастием.
    Отпустив мирян, батюшка подошел ко мне, к последнему. Или я тут отрекомендовался ему, как ректор семинарии; или прежде сказал об этом через келейника, но он знал, что я — архимандрит. Я сразу попросил его принять меня на исповедь.
     
    — Нет, я не могу исповедовать вас, — ответил он. — Вы человек ученый. Вот идите к отцу скитоначальнику нашему, отцу Феодосию, он — образованный.
    Мне горько было слышать это: значит, я недостоин исповедаться у святого старца. Стал я защищать себя, что образованность наша не имеет важности. Но отец Нектарий твердо остался при своем и опять повторил совет — идти через дорожку налево к отцу Феодосию. Спорить было бесполезно, и я с большой грустью простился со старцем и вышел в дверь.
     
    Придя к скитоначальнику, я сообщил ему об отказе отца Нектария исповедовать меня и о совете старца идти за этим к образованному отцу Феодосию.
     
    — Ну, какой же я образованный?! — спокойно ответил он мне. — Кончил всего лишь второклассную школу. И какой я духовник?! Правда, когда у старцев много народа, принимаю иных и я. Да ведь что же я говорю им, Больше из книжек наших же старцев или из святых отцов, что-нибудь вычитаю оттуда и скажу. Ну, а отец Нектарий — старец по благодати и от своего опыта. Нет, уж вы идите к нему и скажите, что я благословляю его исповедать вас.
    Я простился с ним и пошел опять в хибарку. Келейник с моих слов все доложил батюшке; и тот попросил меня к себе в келью.
     
    — Ну, вот и хорошо, слава Богу! — сказал старец совершенно спокойно, точно он и не отказывался прежде. Послушание старшим в монастыре — обязательно и для старцев; и может быть, даже в первую очередь, как святое дело и как пример для других.
     
    И началась исповедь... Одно лишь осталось в душе, что после этого мы стали точно родными по душе. На память батюшка подарил мне маленькую иконочку из кипарисового дерева с выточенным внутри распятием».
     
    Из жития прп. Нектария Оптинского
  22. OptinaRU
    Наставник наш и Учитель есть Сам Господь наш, Иисус Христос. Он даровал нам спасительные и животворящие заповеди, вводящие в живот вечный, и вопросившему Его юноше: что сотворю, да живот вечный наследствую? – сказал: заповеди веси, сия сотвори и живот вечный наследиши (Мф. 19, 16, 17; Мк. 10, 17, 19), и святые отцы, получившие спасение, получили оное исполнением заповедей Божиих и нам оставили пример своего жительства; движимые Святым Духом, предали учение свое в пользу нам, слушающим и читающим. А какие именно заповеди надобно исполнить хотящему спастися?
     
    Главные две: любовь к Богу и любовь к ближнему. При исполнении заповедей Божиих надобно иметь и смирение, о коем также заповедано: аще и вся повеленная сотворите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17, 10), и в другом месте заповедует Господь: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29). Вот какое к нам милосердие Божие! Деланием заповедей Его получаем спокойствие, и какая великая премудрость Божия: на всякую страсть, находящуюся в нас, есть заповедь, не только действие оной возбраняющая, но и до конца искореняющая. Итак, поучению в слове Божием внимай и старайся исполнять, прося помощи Божией, ибо Он сказал: без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5). Читай и словеса отеческие...
     
    Из писем прп. Макария Оптинского
  23. OptinaRU
    В какой бы мере духовной мы ни находились, имеем нужду во всегдашнем покаянии, присно исповедаясь Богу и духовному отцу в своих согрешениях, немощах и недостатках. Глаголет бо св. Лествичник: "Аще и на всю лествицу совершения наступиши, о оставлении грехов молися". И св. Иаков, брат Божий: исповедайте друг другу согрешения, и молитеся друг за друга, яко да исцелеете (Иак. 5, 16). При покаянии же и всяком исправлении должно помнить, что мняйся любити Бога, не любяй же ближняго своего, ложь есть (1 Ин. 4, 20), и еще: всяк ненавидяй брата своего, человекоубийца есть (1 Ин. 3, 15).
     
    Нам, по слову св. Исаака Сирина, всегда необходимо покаяние, в котором имеют нужду до самой смерти и грешные и праведные, ибо совершенства на земле нет. Главные же признаки искреннего покаяния суть: неосуждение других и обуздание гнева. Святой Иоанн Лествичник говорит, что покаяние требует многого смирения, гнев же есть признак великой гордости. А кто осуждает других, того Господь называет в Евангелии лицемером, не чующим бревна своих грехов и недостатков и блазнящимся сучком ближнего. И покаяние, и исполнение заповедей Божиих начинаются с терпения находящих скорбей, как говорит преподобный Петр Дамаскин, и Сам Господь глаголет в Евангелии: в терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19). Терпения же сего нельзя приобрести без смирения и самоукорения, то есть, во всяком случае, обвинения себя, а не других.
    С покаянием милость Божия сопряжена есть, а человеколюбие Божие безмерно и благость Его словом изрещи невозможно.
     
    Из писем прп. Макария Оптинского
  24. OptinaRU
    Соблюдение постов и постных дней необходимо. Это не человеческая выдумка, а содейством Святого Духа постановлено и узаконено Церковию и Соборами, а основание и Глава Церкви Сам Господь наш Иисус Христос.
    Чувственного поста от брашен не можем сохранить так, как сохраняли оный отцы наши и учители; но хоть бы и сохранили оный, то что воспользует без поста духовного… Итак, надобно стараться, воспоминая свои грехи: во-первых, иметь сердце сокрушенно и смиренно (Пс. 50, 19); не внимать чужим недостаткам и не судить оных, а более внимать своим страстям и не допускать происходить оным в действие.
    Желаю вам подвигом добрым подвизаться, "поститься духовно и телесно, постом приятным, богоугодным Господеви": затворяйте дверь языка от глаголания и дверь сердца от лукавых духов.
     
    Из писем прп. Макария Оптинского
  25. OptinaRU
    Прошу вас не унывать и о своем спасении не обезнадеживаться, ибо Господь Бог не ради праведников, но ради грешников на землю сошел, дабы их спасти, посему и вас (купно и меня грешного) спасет. А что мы ныне не так живем, как древние отцы и матери, за то должны в мысли своей сами себя осудить и сказать: «горе нашему нерадению, горе нашему ленивству, горе нашему нетерпению, горе нашему непослушанию» и прочее и прочее, и тако сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19).
     
    Без смирения в духе спастися невозможно, а смирению от одних слов научиться нельзя – потребна практика, чтобы кто трепал нас, и мял, и выколачивал кострику <жесткая кора растений>, без чего и в Царствие Божие попасть нелегко, которое многими скорбьми приобретается.
    Кротость и смирение сердца такие добродетели, без которых не точию Царствия Небесного наследовать, но ни счастливым быть на земли, ни душевного спокойствия ощутить в себе невозможно, а посему усердно молитесь ко Христу Богу, чтобы Он Сам научил вас смирению и кротости. В чьем сердце возродится смирение и кротость, тот и прочие добродетели найдет для себя не точию легкими, но и преисполненными утешения и сладости божественной, и в них обрящет истинный покой души своей!
     
    Из писем прп. Антония Оптинского
×
×
  • Create New...