Выдержки из бесед на Книгу Товита.

[Olqa 13 577]

Публикуется со странички во ВКонтакте иерея Георгия Максимова. 

«И делал много благодеяний братьям моим и народу моему, пришедшим вместе со мною в страну Ассирийскую, в Ниневию» (Тов. 1:3). 

 

Товит был из числа пленников, которых сирийский царь захватил, победив израильтян, и переправил на чужбину. Как пишет святой Амвросий Медиоланский, «Товит был справедливым, милосердным, гостеприимным человеком. И, наделённый сердечными добродетелями, он переносил тяготы плена смиренно и терпеливо, скорбя об общей несправедливости больше, чем о своей». 

Здесь важный урок достойного перенесения тягот и страданий, выпадающих на жизненном пути. Оказавшись пленником, Товит, как он пишет далее, во-первых, следил за тем, чтобы не нарушать предписания Закона Божия; во-вторых, заботился о том, чтобы помогать другим страдающим. Это и стало путём праведности, на котором он спас свою душу и сохранил себя как личность. 

Как говорит блаженный Августин, «не каждое страдание очищает и делает лучше». Он сравнивал страдание с огнём и замечал, что «золото от огня становится чище и сверкает ярче, а мякина от огня только дымит». Так и люди, в зависимости от внутреннего содержания, могут стать от страдания и лучше, и хуже. Товит же, оказавшись в плену, использовал тяжёлые жизненные обстоятельства, чтобы приблизиться к Богу.

[Olqa 13 577]

«Когда я жил в стране моей, в земле Израиля, будучи еще юношею, тогда все колено Неффалима, отца моего, находилось в отпадении от дома Иерусалима, избранного от всех колен Израиля, чтобы всем им приносить там жертвы, где освящен храм селения Всевышнего и утвержден во все роды навек. Как все отложившиеся колена приносили жертвы Ваалу, юнице, так и дом Неффалима, отца моего. Я же один часто ходил в Иерусалим на праздники, как предписано» (Тов. 1:4-6).

 

Коротко напомню исторические обстоятельства, в которых жил Товит, будучи юношей. Задолго до его рождения произошёл раскол в народе Израильском. Десять колен, то есть, племен еврейских, отделились от двух. Колена Иудино и Вениаминово сохранили тот порядок, к которому призвал Господь: есть Храм, построенный в Иерусалиме Соломоном, в котором нужно Богу служить, и туда ходить, там приносить жертвы, Господь их примет только там. Но произошло политическое разделение, когда отделилась Самария или Израильское царство от Иудейского царства, а вскоре оно было подкреплено и зацементировано религиозным разделением. 

Здесь напрашиваются параллели с тем, что произошло в некоторых славянских странах в ХХ веке. Все эти рукотворные расколы, которые совершают правители для защиты политической власти посредством устроения центра религиозной жизни у себя, под своим контролем, — то же самое, что сделали цари Самарии. Они быстро нашли одного беглого бывшего первосвященника и сказали: мы возведем свой храм ничем не хуже. И построили храм, посвященный не какому-то другому богу, а тому же Богу Авраама, Исаака, Иакова, Богу истинному. В нем служил не самосвят, а потомок Аарона из числа первосвященников, и там приносили жертвы, как это предписано в законе Божием. Однако всё это было расколом, и Бог это не принимал. 

Если мы откроем книги Царств и некоторые пророческие, то увидим, как много там обличений самарийских раскольников. Оттуда, собственно говоря, и пошли самаряне. Когда самарянка спрашивала у Господа: «отцы наши говорят, что нужно на горе сей поклоняться Богу, а иудеи, что нужно в Иерусалиме» (Ин. 4:20), – речь шла об этом. Ко времени Евангелия иудеи уже уничтожили храм на горе Гаризим, но самаряне всё равно там приносили жертвы, как они привыкли, поскольку разделение уже было зацементировано. Раскол, созданный для того, чтобы обезопасить политическое разделение, пережил его на тысячелетия. 

Раньше был один народ с одной верой, который был разделен в интересах царей Самарии. И уже давно нет царей Самарии и самой Самарии как независимого государства, а религиозное разделение остается до сего дня. Хотя самарян уже совсем мало, но они ещё есть в Израиле, и по-прежнему у них собственная религиозная структура. Этим и страшен раскол: религиозное разделение уврачевать куда сложнее, чем политическое.

Раскол духовно ослабляет, и потому в Самарии раньше появилось увлечение языческими обрядами и культами, как это упоминает Товит. Это уже вторая, после раскола, ступень духовной деградации. То же мы видим и в наших расколах – они никогда не останавливаются просто на административном отделении, раскольники быстро впадают и в какую-то ересь, вероучительное искажение, нездоровые духовные практики.

Но в книгах Царств описывается параллельно то, что происходило в Самарии и в Иудее. Почему же уделялось внимание Самарии, если она отпала от истинного почитания Бога? Именно потому, что там сохранялись такие люди, как Товит. Несмотря на свое окружение, он следовал предписаниям Господа. Товит ходил в настоящий Храм в Иерусалиме и не стеснялся отличаться от своего окружения и многих родственников. 

Примечательно, что так его воспитала бабушка. И в наше время бабушки оказывают большое влияние на внуков. Когда я вёл передачу «Мой путь к Богу», то взял интервью у сотни людей о их приходе к вере. Ни один из них не сказал, что на его религиозный выбор повлияли родители, подавляющее большинство свидетельствовало, что на них оказали влияние бабушки. 

В книге Товита мы можем увидеть совет всем находящимся в похожей ситуации, то есть живущим в еретическом или раскольническом окружении. Многие считают, что надо быть как все. Но если все поступают неправильно, это не оправдает тебя. Наоборот, ты разделишь их наказание, будешь отвергнут Богом. Товит же показывает, что в чуждом религиозном окружении можно сохраниться. Как? Он указывает два характерных момента, которые помогли ему ходить по пути истины и достичь праведности. 

Во-первых, это неукоснительное строгое исполнение предписаний закона Божия, заповедей, в том числе обрядовых, а не только нравственных. 

Во-вторых, милостыня.

(Публикуется со странички во ВКонтакте иерея Георгия Максимова). 

[Olqa 13 577]

«Во дни Енемессара я делал много благодеяний братьям моим: алчущим давал хлеб мой, нагим одежды мои и, если кого из племени моего видел умершим и выброшенным за стену Ниневии, погребал его. Тайно погребал я и тех, которых убивал царь Сеннахирим, когда, обращенный в бегство, возвратился из Иудеи. А он многих умертвил в ярости своей. И отыскивал царь трупы, но их не находили» (Тов. 1:16-18). 

 

Святой Филарет Московский говорит, что «история Товита показывает нам, как милостыня привлекает к нам милосердие Божие, и исполняются слова Господа: блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5:7)». 

В особенности стоит отметить, что Товит погребал умерших. Эту добродетель в наше время редко кто может исполнить. Но в древности были святые, целиком посвятившие себя этому. В частности, преподобный Марк Гробокопатель. Он находил умерших, о которых некому было позаботиться, и хоронил их. 

Иногда возможности для такой добродетели представляются и в наше время. У нас в храме лет семь назад умер прихожанин, и семья отказалась его забирать из морга и хоронить. Мы отпели и похоронили его на наши деньги. Работник российского посольства в одной из африканских стран рассказывал, что там от малярии умер русский, и его семья сообщила, что не станет тратиться на похороны. Тогда местные русские вскладчину устроили похороны для незнакомого им человека. 

Погребение умерших является особо возвышенным благодеянием. Ведь когда мы оказываем благодеяние живому человеку, может примешиваться определенная корысть, ожидание, что он нам когда-нибудь воздаст, добро к нам вернётся. Но когда мы благодетельствуем усопшему, то мы делаем это только ради Бога, потому что от мёртвого мы точно ничего не получим. 

В случае с Товитом ситуация была ещё более сложной. Сначала он находил брошенных мертвецов, хоронил их, и ни к чему плохому это не приводило, кроме насмешек окружения. А новый царь запретил это благодеяние. Но когда закон идёт вопреки заповеди Божией, мы не должны исполнять его. Если мы даже пострадаем от государства как преступники закона, всё равно поступаем правильно, пострадав за добродетель.

Мне известен случай из современности, близкий к описанному в книге Товита. В одном из сел Николаевской области Украины в начале 2022 года после неудачной атаки остался лежать труп русского танкиста рядом с подбитым танком. Он долго лежал, никто не решался его предать погребению. Наконец, местный священник и двое прихожан ночью пошли и погребли его. Но один из этих прихожан потом донес в СБУ, и над батюшкой возникла серьезная угроза за это погребение, так что ему пришлось, как и Товиту, спасаться бегством.

И вот пишет святой Амвросий Медиоланский: «Товит подвергся наказанию из-за указа царского, чтобы никто из пленных не погребал умерших. Но запрет его не столько удерживал, сколько подстёгивал, чтобы не показалось, что он откажется от долга благочестия из-за страха перед смертью, ибо наградой за милосердие в этом случае была смерть». 

Господь послал Товиту эти обстоятельства, чтобы испытать его добродетель. Многие могут быть добродетельны, когда это ничем не грозит. Но святой Товит оказался в ситуации, когда он не мог продолжать исполнять свое дело без угрозы для жизни. И он предпочёл стать нарушителем царского закона, но не поступать против совести. Хотя, строго говоря, не было такой заповеди: «увидел мёртвого — обязательно похорони». Это было делом милосердия. Само сердце подсказало Товиту, что прекращать его благодеяние нельзя.

(Публикуется со странички во ВКонтакте иерея Георгия Максимова).