Jump to content
  • entries
    223
  • comments
    246
  • views
    182269

Святыня под спудом

Tampy

1281 views

- ....Всякий человек, - говорил о. Макарий, - создан для того, чтобы, живя, славить Бога. Создан он хорошим; но, по времени, увлекаемый телесными страстями, ниспадает в состояние греховное; однако никогда не поздно всякому грешнику стараться возвратить себе первобытное состояние.

Покаяние и старание исполнять заповеди Божий - вот вернейший путь к милосердному Господу для каждого.

Христианину обязательно ежечасно обращаться к Богу и полагать начало исправления своего духовного бытия.

Никто не должен смущаться своим греховным состоянием: Несть человек, иже поживет и не согрешит; и чем греховнее человек, тем сильнее будет помощь Божия для изведения его из тины греховной. Но помощь Божия бывает тогда лишь, когда грешник с сокрушением сердца кается, имеет произволение исправиться и, не видя в себе столько сил душевных, чтобы самому собою отторгнуться отдел греховных, ищет помощи Божией. Тут-то часто бывает видимое милосердие Господа, не хотящего смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему. Но ни в каком случае не должно ни на минуту отлагать начало своего исправления; и ежели голос совести возбуждает в нас чувство угрызения или раскаяния, то должно усердно молить Ангела хранителя жизни человеческой, да сохранит он нас от тлетворных падений и да поможет нам работами Господеви со страхом и трепетом...

..О. Макарий посоветовал нам поговеть и, благословив нас, пошел в другие номера гостиницы для назидания и поучения посетителей, которые жаждали его внушающего слова. Мы сами видели, как встречали его на дворе гостиницы: ему кланялись в ноги, теснились, чтобы принять благословение и крестились от радости, получив его. Во все время приготовления нашего к исповеди и Св. Причащению, старец ежедневно навещал нас и назидал духовно. Мы раскрывали перед ним все наши помышления... Как-то раз зашла у нас речь о постах. Признаться, я боялся сказать ему о виновности своей в этом отношении, опасаясь услышать строгий выговор за нарушение постановлений Церкви. Вышло совсем не так. Отец Макарий кротко заметил нам, что это дурно, нехорошо, что в Церкви на то и существуют разные постановления, чтобы мы, как дети ее, соблюдали их со всею строгостью; что они обязательны для всякого, невзирая ни на какие условия обыденной жизни: все это он говорил так мягко и ласково, что у меня явилась смелость спросить его: "А можно ли, в случае нужды, например, - в дороге, в гостях, вообще, где неудобно найти постную пищу, разрешить на скоромную?"

О. Макарий, улыбнувшись, отвечал мне на это:

- Могу ли я - иеромонах, разрешать то, что запретила Церковь? Нет, я бы просил вас, хоть из любви ко мне, начать соблюдение постов.

Мы решились послушаться. Сначала трудненько было, а потом привыкли и теперь, благодаря Бога, не чувствуем в этом никакой тягости.

Разговаривая с о. Макарием, я как-то сказал ему, что живя и вращаясь в свете, случается, что вдруг ни с того ни с сего понравится какая-нибудь девица; слово за слово, и привяжешься к ней да так, что после находишь необходимым, из опасения ревности, скрывать это от жены; даже на молитве и в храме Божием все думаешь о ней да о ней. Конечно, с течением времени эта привязанность сама собою проходит и забывается, а все-таки...

- Да, - со вздохом сказал о. Макарий, - вам, людям светским, такая ветреность кажется пустою, незначащею: а между тем в ней кроется страшное зло, влекущее за собою бездну бед и напастей и окрадывающее вашу духовную сокровищницу. Спаситель прямо говорит: Всякий, иже воззрит на жену, во еже вожделети ея, уже любодеиствова с нею в сердце своем". Видите: вы только взглянули с вожделением, а грех уже совершен и заповедь Господня нарушена. А с житейской-то точки зрения - сколько горьких скорбен влекут за собой подобные пристрастия! Вот вы теперь, как я вижу, живете счастливо и покойно в вашем семейном быту, любите вашу жену, и она вас любит, откровенны с нею; вы имеет в ней друга, который искренно участвует в ваших скорбях и радостях; а лишь только в сердце ваше проникнет помысл об измене - искуситель тотчас схватится за него и повлечет вас с такой силой, что трудно уже будет остановиться и воротиться к священному вашему долгу. До падения тут уже недалеко; а совершись оно - все тогда расстроилось! В жене вашей, если она верна вам, вы будете иметь скорее врага, чем друга; вместо любви, вы начнете питать к ней ненависть; вместо утешения, вы будете видеть в ней помеху удовлетворению вашей грубой нечеловеческой страсти; вы и не заметите, как станете беззаконным врагом вашей законной супруги, что за горькая будущность такой жизни! Но это еще здесь; а что там - за гробом!.. Страшно... Страшно грешнику впасти в руце Бога Живаго!

- Научите же, батюшка, - сказал я, - как сохраниться от страстных увлечений вообще, и от соблазняющих помыслов дома на молитве и даже в церкви?

- Начало всех этих искушений, - отвечал старец, - есть гордость. Вообразит себе человек, что он живет благочестиво, нимало не рассуждая о своей греховности да еще иногда и осуждая других, - вот. Господь и попустит действовать на него козням врага... Будьте внимательны к своему образу жизни, поверяйте вашу совесть, - и вы всякий раз невольно будете приходить к тому убеждению, что вы еще ни одной заповеди не исполнили, как следует христианину. Рассуждая таким образом, вы ясно увидите ваши немощи душевные, которые влекут за собою и плотские падения. Чтобы избавиться от этих падений, должно приобрести смирение. Что же касается до греховных помыслов в церкви и дома на молитве, то этим смущаться не должно, ибо это происходит не от вас, а от врага; вы же старайтесь не коснеть в этих помыслах, а скорее обращайтесь к Богу с молитвою: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного! - Вот вам пример: когда родители идут с маленькими детьми своими гулять, то обыкновенно детей пускают вперед, чтобы не выпускать их из виду; вдруг откуда-нибудь из-за угла выбежит собака и бросится на детей, - что делают дети? Сейчас же кидаются к родителям с криком: "Папа! Мама!" - Они с детскою простотой и чистою верой ожидают помощи от родителей. Так и вы на пути вашей временной жизни, ежели искуситель наш дьявол и начнет кознодействовать, не смущайтесь и отнюдь не помышляйте обходиться своими собственными средствами, но с детскою простотою спешите к Отцу Небесному с воплем: Господи, я - создание Твое, помилуй меня!.. Наконец, скажу вам и то, что, по моему разумению, трудно сохраниться от соблазнов жизни, живя в больших городах. Как устоять человеку, еще слабому в духовном делании, против искушений современного света? Заметьте, что настоящее светское общество состоит частью из людей иноверных, частью из христиан, хотя и православных, но, по слабости их, так увлеченных обычаями света, что они православные лишь по имени, а в сущности далеко уклонились от истинного Православия. Трудно бороться со страстями, но несравненно труднее устоять против постоянных соблазнов. Наконец, роскошь, следование за модой, самые потребности жизненные - все это так дорого, что какого хотите состояния мало для удовлетворения всем требованиям света. Вот вы сами говорите, что ваши денежные дела в расстройстве; а как поживете подольше в деревне, средства-то ваши и поправятся. Да это ли одно! Душа человеческая как существо бессмертное не может оставаться в одном и том же положении: она или улучшается, или ухудшается; очень немудрено, что при тихой деревенской жизни - конечно, при помощи Божией, - духовное ваше устроение должно хоть сколько-нибудь улучшаться.

И много говорил мудрый старец такого, что глубоко запало в душу, жаждущую слова правды.

Никогда в жизни моей не ощущал я такого усладительного спокойствия, как в эти незабвенные минуты с благодатным подвижником; все помыслы стремились к одному твердому намерению - положить начало жить, как следует православному христианину. Слова старца, как роса небесная, ложились на иссохшую землю сердца, и чуялось, как внутри его начинало прозябать зерно сладкого упования, что и для меня не закрыт путь спасения, путь к блаженной жизни, что и я могу быть христианином не по одному названию. Я намеревался совсем покинуть зимние поездки в города, потому что после этих собеседований и мне, и жене моей решительно опротивела шумная городская жизнь. Мы как будто в первый раз увидели логичность той простой истины, что гораздо будет разумнее привести в порядок свои дела и, вместо того чтобы проживаться, например, в Петербурге, иногда пополам с нуждою, - жить безбедно и даже со всеми удобствами в деревне.

В таком настроении чувств и мыслей воротился я домой, усердно занялся хозяйством и стал жить, следуя, по возможности, советам о. Макария.

Наступили Филипповки. Я стал строго содержать пост; но, увы, похотствующая на дух плоть скоро взбунтовалась против святого постановления Церкви. Сначала - колебание, потом разные думы и размышления, наконец, даже - досада на старца Божия, возмутившего, как мне казалось, спокойствие моей совести, - все это решительно расстроило меня. В таком раздраженном состоянии духа я как-то резко сказал жене, что мне надоело жить в деревне, что, собравшись с деньгами, я положил ехать в Петербург, куда, действительно, меня звали родные. Жена выслушана меня спокойно, но потом мало-помалу принялась отсоветывать мне поездку; она умоляла меня хоть на этот раз послушаться старца. Но я-таки настоял на своем и сказал решительно, что едем в Петербург в первых числах декабря.

Оставалось дней пять до отъезда; мне что-то непоздоровилось. Вообразив себе, что это от постной пищи, я приказал готовить себе скоромную. Но в первую же ночь после нарушения заповеди, когда все в доме угомонилось, оставшись один, я почувствован какое-то беспокойство, похожее на угрызение совести: самовольное разрешение на скоромную пишу, а, главное, ропот на о. Макария и преслушание любвеобильного его совета преследовали меня неотразимо. Я не спал почти всю ночь. Утром я рассказал об этом жене; она снова начала упрашивать меня отложить поездку; но опасение показаться бесхарактерным не позволяло мне согласиться на ее представления. Кончилось тем, что, после долгих споров, мы положили послать нарочного в Оптину пустынь с письмом к о. Макарию и просить его благословения на поездку в Петербург, объяснив и причину тому. Я принялся писать; но, - странно, вместо того, чтобы приступить прямо к делу, я по какому-то неудержимому чувству своей виновности, писал вовсе не то, что думал писать, принимаясь за перо. Вот что написал я: "Долго думал я, как начать письмо мое к вам, благодетель и покровитель души моей, батюшка отец Макарий! Случалось мне красно выражаться в сочинениях светских, но недоумею выразить того, что чувствую в настоящую минуту. Умоляю вас принять и обратить внимание на мое послание. Виноват пред вами, виноват пред Господом: простите ради милости христианской! Свежо сохраняются в памяти моей ваши благие советы, но, увы, почти ничего из них не исполнено. Очень горько мне, и крайне смущает меня, что не исполнил я ваших приказаний. Я со страхом решаюсь писать к вам, но письмо мое состоит из верного описания моих греховных действий и помышлений. Я по делам моим решился ехать в Петербург без вашего благословения; я сетовал на вас, что вы не советуете поездки в столицы. Наперед прошу вас простить меня, как наигрешнейшего сына Церкви. Сознаюсь вам, я и теперь боялся писать о неисполнении советов ваших, даже тяготился ими, помышляя так: ведь я - не монах, не могу оставить мира. Наконец, и теперь меня не оставляет мысль, что вы воспретили мне поездки в столицы и мирские увеселения. Все описанное сильно тревожит мою грешную душу, но более всего боюсь что-либо утаить от вас..."

Письмо мое было наскоро переписано и отправлено.

Когда нарочный уехал, я стал перечитывать черновик письма и пришел в необыкновенное смущение. Мне сделалось так досадно и на себя, и на жену, и на о. Макария, что я готов был послать в погоню за нарочным и воротить его. и послал-таки, но посланный возвратился ни с чем. Я был просто вне себя от досады и тогда только успокоился, когда получил ото. Макария ответное письмо. Вот оно:

"Достопочтеннейший о Господе! В письме вашем сознаете в некоторых случаях неисполнение должного, называя оное моим приказанием. Но что я значу и могу ли что кому приказывать? Да, без вопроса не могу никому и ни о чем советовать; а кто о чем вопрошает меня, я, молясь тогда, призываю Бога в помощь, что кому и как должно говорить, но не приказывать, а давать советы, согласно с заповедями Божиими и постановлениями Церкви. За неисполнение оного я не могу требовать отчета или взыскания, ибо я не о себе советую, а всякий должен поверять свою совесть, в чем согрешит пред Богом, и приносить раскаяние с намерением положить начало ко исправленною. Вы боялись мне сознаться, помышляя, что вы - не монах и не можете оставить мира, и что я воспрещу вам поездки в столицы и мирские увеселения. Это как же? Какое право я имею воспрещать вам? Но должен сказать не как монаху, а как христианину, учение св. Апостола: Аще кто хочет быти друг миру, враг Божий бывает, и паки: Не любите мира, ни яже в мире; аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем, яко все, еже в мире, похоть плотская и по.хоть очес и гордость житейская, несть от Отца, но от мира сего есть. Видите, что есть мир, которого дружба поставляет на вражду с Богом; не люди, но страсти, которым мы подвергаемся из подражания миру и свету. Не подумайте, что, написав вам это, воспрещаю вам обращаться с миром, но я только предлагаю вам учение Апостолов в предосторожности. Вы имеете самовластие, разум и закон: могу ли я посудить самовластие, разум, рассуждение и волю? А вы можете избирать, что хотите - благое, или сопротивное".

Прочитав несколько раз письмо старца, я не знал, что предпринять; но когда мысли мои пришли в нормальное состояние, взволнованный дух успокоился, тогда я взвесил на весах моего разума истины, предложенные о. Макарием. Какая логически верная правда, что суетная дружба с миром поставляет нас во вражду с Богом! Очень ясно, что не люди, а страсти наши, которым мы так легко подвергаемся из подражания свету, беспрестанно увлекают нас к падению. Кто из нас, поверив свою совесть, не сознает, что если не совсем невозможно, то очень трудно удержаться от подражания светским, не совсем-то православным обычаям! Возможно ли сохранить чувство целомудрия в обольстительно изящном балете? Явится ли сокрушение духа после крикливой оперы, или смирение - после потешного водевиля?... Соображая все это, я чувствовал, как сердце мое сжималось тягостною тугою; во взволнованной душе поднимался вопрос о смертном часе: ужас объял меня, и я "чаях" только "Бога, спасающего меня от малодушия и от бури". Вспомнились мне в эти минуты слова старца о детях, гуляющих под призором родителей, и, смущенный духом, я думал с детскою простотою обратиться к Богу с испрошением Его помощи. Но где же взять простоты детской? Она чужда растленному человеческому сердцу; она подавлена кичливым разумом и безмерным самолюбием... Делать было нечего: приходилось обратиться к смиренной мудрости старца Божия. Мы так и сделали: вместо поездки в Петербург, отправились в Оптину пустынь.

С каким-то замиранием сердца въехал я на двор монастырской гостиницы. Было около трех часов пополудни. Лишь только отвели нам квартиру, вошел к нам о. Макарий, бывший на ту пору в гостинице. Благословив и приветствовав нас, он сказал шутливым тоном: "Видите, какой я страшный! Вы за сто верст и то меня боитесь. А я, ежели правду сказать, радуюсь и благодарю Бога за вас; ведь вы не меня боитесь, а вас пугает, что живете-то нехорошо. Не смущайтесь, однако ж, этим: Господь вам поможет. Полагайте начало вашего исправления. Имейте только произволение благое, а уже Господь устроит ваше спасение. А ежели я неискусен и не сумел вас научить так, чтобы вы не смущались, то в этом простите. Бога ради, и не посетуйте на меня: ведь я тоже человек, как и все люди, даже грешнее многих, очень многих. Ежели и вы что-нибудь помыслили или сказали обо мне что-либо худое, то забудьте и не думайте об этом. Мы - христиане: каждый из нас обязан, прощая друг другу, понести немощь братскую, по словам Апостола: Друг друга тяготы носите, да так исполните закон Христов. Успокойтесь, прошу вас, и будьте мирны".

Поговорив еще немного, отец Макарий ушел. Оставшись один, я подумал: что за чудеса такие! Несколько недель душа моя была в беспрерывном волнении, мысли беспрестанно менялись и порождали в сердце то злобу, то досаду, тоску, беспокойство - и вдруг после его ласковых, исполненных христианской любви слов, вся эта буря духовная миновала... Неужели это от воображения? Отчего же, однако, никто другой никогда не влиял на меня так, как этот простой монах? Ведь это же не сказка, что я назад тому сряду несколько недель был нездоров душою, почти ни одной ночи не спал покойно, - и вот теперь чувствую, как будто на свет народился. Нет, поневоле пришел к тому убеждению, что тут есть Божественная благодать, всегда немощная врачующая, что она уврачевала меня, при молитвенной помощи старца, что вместе с ним явилась ко мне всесильная помощь Божия и изгнала из души моей скорбь, замирание сердца заменила какою-то тишиною, пролила во все существо мое легкость, мир и спокойствие. "Нет, старец Божий! - сказал я решительно, - теперь уж не отстану от тебя, и, насколько сил хватит, буду исполнять все твои советы!"

В течение нескольких дней, проведенных нами в Оптиной пустыни, вот что, преимущественно, сохранилось в моем памяти.

Когда у нас зашла речь о последнем письме старца, по которому я и приехал в обитель, о. Макарий сказал:

- Помните, - я писал вам, что вы имеете самовластие, разум и закон. Рассудите здраво: вам дана воля жить, как вы хотите; дан нам всем закон, как обязаны мы жить и, наконец, - разум, чтобы понять закон и видеть, как управляем мы нашею волею: сообразны ли с уложением закона по воле нашей творимые дела? Что преобладает в нас: твердое ли намерение исполнять заповеди или лукавый и вместе с тем заманчивый соблазн житейских наслаждений? Кто в состоянии сам собою устоять против искушений вражьих? Кто, плывя по житейскому морю, не знает бурных напастей на зыбких волнах? А между тем каждому из нас надо стремиться к тихому пристанищу, возводящему от тли ко Господу, Который призывает всех труждающихся и обремененных, обещая упокоить их. Помните, что все мы здесь временны, и никому неизвестно, когда мы предстанем пред Господом Славы; но ведайте, в чем нас застанут, в том и судить будут; и ежели мы наше самовластие употребим во зло и разумную волю нашу не покорим закону, повторяю - страшно будет грешнику впасть в руце Бога Живаго... Не подумайте, чтобы я предлагал вам убегать общения со светом или чуждаться знакомства с добрыми и хорошими людьми. - нет: всякий человек должен жить там, где Господь определил ему жить. Вы - человек светский, вы - член вашего общества: не чуждайтесь же его, но старайтесь жить благочестиво, никого не осуждая, всех любя; во всех житейских столкновениях укоряйте себя, стараясь извинять другого. Если же вас кто чем оскорбил, то помышляйте, что это попущено Богом, дабы испытать, насколько велико ваше христианское терпение. Поминайте чаще величие Божие и свое убогое ничтожество; будьте внимательны к своему деланию и не допускайте в себе мысли о вашем достоинстве, подобно фарисею, но почаще повторяйте молитву мытаря; читайте книги старческие; выпишите себе духовные журналы, - это будет занимать вас и утверждать в духовном делании".

"Когда я обжился в деревне, - так продолжает автор рукописи, - и познакомился ближе с соседями, прошел слух, что меня хотят назначить на службу по выборам. Крепко мне не хотелось закабалить себя на несколько лет, не предвидя в этом ничего, кроме стеснения в жизни и лишения себе свободы. Увидавшись с о. Макарием, я обратился к нему с вопросом, как он мне посоветует поступить в этом случае.

- Не должно искать или просить, - отвечал он, - чтобы вас избрали на какую бы то ни было должность, но ни в каком случае не должно и отказываться, ибо не совсем добросовестно уклоняться от служения обществу, тем более, что ежели жребий служения падает на вас, то это, конечно, не без Промысла Божия, которому каждый из нас смирением и любовию должен покоряться. Наконец, ежели никто из благонамеренных и способных людей не захочет служить, то, поневоле, место его займет какой-нибудь малознающий, или того еще хуже, человек с малыми средствами к жизни, который иногда будет не в силах устоять против искушений денежных, могущих встретиться на службе: вами же выбранный человек начнет брать взятки, судить пристрастно, - а вы приметесь его бранить, осуждать да сердиться на него, - а кто виноват? Вы сами, потому что ленились служить, тогда как имеете все средства к тому, чтобы удержаться от каких бы то ни было незаконных доходов...

 

..Бывая в Оптиной пустыни, я познакомился с одним из духовных детей о. Макария. Знакомцу моему случилось по делам своим заехать в нашу сторону. Верстах в тридцати от нашего имения он захворал. Узнав об этом, я тотчас же навестил его, ухаживал за ним, как нянька - словом, употреблял все средства, чтобы быть ему полезным. Больной трудно поправлялся и, по приговору медиков, едва ли должен был встать с болезненного одра. Но, к общему удивлению, он выздоровел и. приехав ко мне, вместо благодарности наговорил и наделал мне кучу неприятностей. Я страшно рассердился и если не наговорил ему дерзостей, то только из приличия и из опасения не наделать какого-либо скандала.

Увидавшись с о. Макарием, я рассказал ему все, что случилось, и горько жаловался на моего знакомца, не стесняясь нимало в излиянии своего гнева. Отец Макарий все слушан да молчат. Мне стаю досадно: замолчат н я.

- Действительно. - сказал о. Макарий с обычной ему скромностью, - этот человек немного неосторожен, даже неучтив иногда; но что ж мне с ним делать? Видите, каковы у меня духовные дети! Я иногда тоже бываю немирен к нему и даже часто браню его. Что же? И меня иногда не слушается. Сколько раз я выговаривал ему за то, что он без толку ездит н каждый год испортит или совсем загонит несколько лошадей. Ведь это тоже нехорошо, - говорю ему; а он противоречит. Погодите: вот, как он ко мне придет, я поговорю с ним, и, если Господь поможет, вы помиритесь. А вам теперь советую умирить ваш гнев и поговеть. Это дело будет полезней для души вашей...

 

 

(С.А. Нилус. Святыня под спудом. Тайны православного монашеского духа)



0 Comments


Recommended Comments

There are no comments to display.

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.
Note: Your post will require moderator approval before it will be visible.

Guest
Add a comment...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...