Jump to content
Ту-22М3

Был ли св. прав. Иоанн Кронштадтский экуменистом?

Recommended Posts

Еще вот есть интересный момент: свт. Марк Эфесский, пламенный борец с католиками, гроза католиков, единственный епископ, не подписавший унии с Папой, он сослужил Папе Римскому.

 

Сейчас под рукой у меня нет первоисточника, появится, приведу текст со ссылкой.

 

Но можно пока этот факт учесть и поразмышлять - ПОЧЕМУ святые были такими "экуменистами" и нередко "нарушали" каноны.

 

Может быть все же мы здесь чего-то недопонимаем? И слишком увлеклись ревнительством, перестав изучать Предание, и потеряв Его дух?

 

Многие святые были категоричны в отношении еретиков. Но может быть стоит эту их категоричность рассмотреть в исторической перспективе. Там открываются очень необычные вещи. Святые и анафематствовали еретиков, обличая их ереси, и сами же с ними возились, чтобы хотя б кого-то из них возвратить в церковь, а иногда из политических соображений, как прп. Иоанн Дамаскин с Султаном, когда был доверенным его лицом Султана.

 

Все не так просто, как на первый взгляд кажется.

Share this post


Link to post

Будет время, посмотрите на этом форуме в разделе "Кино, которое спасает", в нем Катерина сбросила ссылку "Спас ТВ", в разделе "Монастыри и храмы" есть фильм "Бог есть любовь", он где-то 5-й сверху, в нем беседа со схимонахом Лукой с Афона, прокрутите немного больше половины, там он очеь просто, немногословно и понятно отвечает по этой теме, для меня вполне достаточно. Делает ссылки на правило Поместного Собора.

Спасибо большое.

Придется уже завтра смотреть, сегодня уже - отбой пора играть.

Share this post


Link to post

Здесь вот давали ссылку на запись речи на "Радонеже" еп. Антония Сурожского.

 

Мне слово владыки оень понравилось, спасибо за ссылку!

 

Еще раз ее здесь размещу;

 

http://tv.radonezh.ru/www/Audioarhiv/Antoniy01/11.mp3

Share this post


Link to post

Вы зря шутите,стратегический... стратегия-навести смуту не является христианской.

 

То,что я услышала у Митр.Антония Сурожского -и естЬ та тонкая гранЬ,которая сейчас присутсвует за пределами России-именно дополнитЬ то недостающее звено,которое не хватает у иноверных,и по средством оного,обратитЬ ко спасению души,приходящие к Православию.

 

Не надо забыватЬ, где Митрополит жил,безусловно это накладывает отпечаток.

 

Вы не чувствуете гранЬ.Когда сами обстоятелЬства,а возможно милостЬ и любовЬ Господня свела людей под покровителЬство Святого Православия-это естЬ человеколюбие.

 

Вот ,что писал мною любимейший прав.Иоанн Крондштадский(из темы Святые отцы о католицизме)

 

 

 

Святой праведный Иоанн Кронштадтский (†1908):

 

«Кто бы не желал соединиться из православных с католиками или лютеранами и быть с ними одно – во Христе, одною Церковию, одним обществом верующих! Но кто из членов этих глаголемых церквей, особенно предстоятелей, именующихся папами, патриархами, митрополитами, архиепископами и епископами или же ксендзами, патерами, – согласится отречься от своих заблуждений? Никто. А мы согласиться с их еретическим учением не можем без вреда своему душевному спасению... Разве можно соединить несоединимое – ложь с истиною?»

(Живой колос с духовной нивы. Из дневника за 1907–1908 гг. М. 1992. С. 31)

 

«Верны слова Спасителя нашего Иисуса Христа: кто не со Мною, тот против Меня (Мф. 12, 30). Католики, лютеране и реформаты отпали от Церкви Христовой... они явно идут против Христа и Его Церкви... не уважают постов, превращают догматы веры спасительные. Они не с нами, против нас и против Христа».

(Живой колос с духовной нивы. С. 32–33)

 

«Натворили папы в своей папской церкви разных фокусов, разных ложных догматов, ведущих к фальши и в вере, и в жизни. Это вполне еретическая церковь».

 

(Живой колос с духовной нивы. С. 35)

 

«Если бы римский папа был совершенно единомыслен и единодушен, единоучителен с Господом, он мог бы, хотя не в собственном смысле, называться главою Церкви, но как разномыслен и противоучителен Христу, то он еретик и не может называться главою Церкви и учить Церковь: ибо она есть столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15), а папа и паписты – трость, ветром колеблемая, и совершенно извратили истину Христову и в учении, и в богослужении (опресноки и без проскомидии), и в управлении, поработив своей ереси все католичество и сделавши его неисправимым, ибо папа, при всех своих ересях, признан непогрешимым от католической церкви и, значит, неисправимым, противомыслящим».

 

(Живой колос с духовной нивы. С. 36–37)

 

 

«Папство в своем развитии есть поругание над истиною и правдою Божиею, истиною Священного Писания, вдохновенного Духом Святым, над истиною словес Спасителя. Он ясно учил, что Дух Святый исходит от Отца, и нигде не говорил, что Он исходит и от Сына: а папы, вопреки этому учению, этой истине, приняли ложь, что Дух Святый исходит и от Сына и возвели это учение в догмат общего верования и исповедования римских католиков, и как в этом учении, так и во многих других учениях, противных Евангелию, назвали себя непогрешимыми; а мы называем их до невероятности гордыми и нераскаянными грешниками, не желающими осознавать своих явных и нелепых погрешностей, например: что Римский епископ есть глава Церкви, между тем как в Писании везде Главой Церкви как Тела Своего называется Сам Господь Иисус Христос и т. д. Таким образом папство впало в хулу на Духа Святаго, допустив и утвердив явную ложь, изрыгая хулу на Христово учение, как на вещание непреложное Духа Святаго, принимая нелепые учения за истину Божию и понося через то Духа Истины».

(Правда о Боге, мире и человеке. Гл. 18)

Share this post


Link to post

Вы зря шутите,стратегический... стратегия-навести смуту не является христианской.

То,что я услышала у Митр.Антония Сурожского -и естЬ та тонкая гранЬ,которая сейчас присутсвует за пределами России-именно дополнитЬ то недостающее звено,которое не хватает у иноверных,и по средством оного,обратитЬ ко спасению души,приходящие к Православию.

- Вполне трезвая мысль: дополнить католицизм до Православия и посредством него спасать людей. Мысль верная, но несбыточная. Католики дополняться не желают, тогда ведь Папе с папского престола сходить придется, и он будет уже не ПАПОЙ, а рядовым Патриархом, ну и другое подобное.

 

Вы не чувствуете гранЬ.Когда сами обстоятелЬства,а возможно милостЬ и любовЬ Господня свела людей под покровителЬство Святого Православия-это естЬ человеколюбие.
Почему же я не чуствую грань? Она такой толщины как бревно, кто ее может не почуствовать?

И если не секрет: скажите, а почему Вы мягкий знак заглавной буквой пишите, это не магический прием, случайно, чтобы загипнотизировать собеседника?

 

Вот ,что писал мною любимейший прав.Иоанн Крондштадский(из темы Святые отцы о католицизме)

 

«Кто бы не желал соединиться из православных с католиками или лютеранами и быть с ними одно – во Христе, одною Церковию, одним обществом верующих! Но кто из членов этих глаголемых церквей, особенно предстоятелей, именующихся папами, патриархами, митрополитами, архиепископами и епископами или же ксендзами, патерами, – согласится отречься от своих заблуждений? Никто. А мы согласиться с их еретическим учением не можем без вреда своему душевному спасению... Разве можно соединить несоединимое – ложь с истиною?»

(Живой колос с духовной нивы. Из дневника за 1907–1908 гг. М. 1992. С. 31)................

Я с Батюшкой Иоанном Кронштадтским согласен на 500%. Не зря же я его в заголовок то вывел.

 

Он с одной стороны доказывает, что еретики - это еретики (и он прав совершенно в своем дерзновенном обличении), а с другой стороны, нарушая каноны Церкви, молится с этими еретиками в еретическом храме !!!

 

Приняв приглашение пастора Уатсона, участники встречи проследовали в англиканский храм, где архиепископ Иустин, о. Иоанн Кронштадтский и все присутствовавшие русские и англичане помолились перед общей христианской святыней - святым Крестом, причем о. Иоанн Кронштадтский воскликнул: ”Вот центр, нас объединяющий; я горячо молюсь к Спасителю нашему о соединении христианских Церквей.

 

Вот для разрешения данного парадокса я и открыл эту тему.

 

(маленькая оговорка: обличал Батюшка Иоанн Кронштадтский в основном католиков и лютеран, а молился с англиканами, хотя и они тоже еретики)

(вторая маленькая оговорка: иногда жестко употребляя слова "Ересь" и "Еретики", даже если они логически правильно вставлены, мы можем соблазнить людей, и отвернуть их от Истинного Христа, оставив их с ложным христом)

 

Как Вы считаете, почему Отец Иоанн Кронштадтский так себя вел?

Почему - то мои оппоненты не желают объяснить причину почему Святые нарушали каноны Церкви. И вменяется ли им это во грех?

Наши епископы поступают так же, как поступали Святые Отцы в приведенных мной примерах, и побудительные причины такого поведения имеют те же, что и святые.

Тогда почему мы Святых оправдываем за такие поступки, а современных епископов обвиняем в ереси экуменизма?

Где логика?

(говорю о большинстве епископов РПЦ, и об официальной позиции Русской Церкви,а исключения были даже среди Апостолов и не о них речь сейчас)

 

Почему свт. Марку Эфесскому прощается сослужение с Папой Римским в костеле в Риме,

а Патриарху Алексию Второму вменяется в грех посещение костела в Париже, и поклонение Терновому Венцу Спасителя?

Share this post


Link to post

Вы совершенно не уловили мою мыслЬ,ну да ладно...Отчего вы не задумалисЬ о том,что возможно прозорливостЬ имела место бытЬ у Праведного?

 

Так или иначе ваши возмущения я ознаменовала бы единой мыслЬю- этой темы не касатЬся вовсе.Вы слишком дерзки в своих высказываниях по отношению Праведного.Для меня это святотатсво.

 

... Я даже не хочу вам отвечатЬ,если честно.Возможно это касается вас косвенно,но...от вас исходит тот дух,который я в себе пытаюсЬ похоронитЬ-нехристианский однозначно.

Share this post


Link to post
Вы совершенно не уловили мою мыслЬ,ну да ладно...Отчего вы не задумалисЬ о том,что возможно прозорливостЬ имела место бытЬ у Праведного?
Я задумался об этом. Но дело в том, что св.прав. Иоанн Кронштадтский не единственный святой, с которым такие "противоречия" получились. Таких множество. Да и не противоречия это вовсе. Нельзя путать пастырскую любовь и заботу к инославным с защитой догматических истин. А мы это делаем.

 

Так или иначе ваши возмущения я ознаменовала бы единой мыслЬю- этой темы не касатЬся вовсе.Вы слишком дерзки в своих высказываниях по отношению Праведного.Для меня это святотатсво.
Где же именно? Разве это я молился с англиканами, или все же Иоанн Кронштадтский? И как перессказывание отрывков биографии святого может быть святотатством. Это может казаться таковым, поскольку Вы не привыкли видеть святого в том качестве, в каком он иногда был, и которое описатели жития святого стараются не офишировать дабы не смущать людей малой веры.

А вообще, св. Иоанн Кронштадтский мой любимый святой. Я думаю, что мы должны у него учиться и веру свою защищать, и приводить в православие инославных и иноверцев всех толков, а без "экуменических" контактов здесь никак не обойдешься.

 

И ВЫ очень многозначительно молчите почему Ваш мягкий знак такой БОЛЬШОЙ ! Это показатель мягкости характера, или что -то еще?

 

... Я даже не хочу вам отвечатЬ,если честно.Возможно это касается вас косвенно,но...от вас исходит тот дух,который я в себе пытаюсЬ похоронитЬ-нехристианский однозначно.
Ого! Я по-вашему какой-то огнедышащий дракон получился,дышащий духом нечистым, и не христианским.

Почему ВЫ уклоняетесь от объяснения причины сомоления и сослужения с еретиками святых? Примеры я привел.

Неужели Ваше молчание может пролить свет на этот вопрос? И никакого святотатства тут нет, это жития Святых, и их дневники.

Мы должны понимать святых, иначе какие мы христиане?

Понимать правильно, в православном духе, который имели святые.

 

Вы меня критикуете, что я в нехристианском духе (наверно в неправославном духе Вы хотели сказать) рассуждаю о святых.

Но почему Вы не явите нам образцы христианского рассуждения, православного?

Я Вот сколько уже прошу об этом....

И.... молчание ... . :agree000:

 

.:smile300:

Share this post


Link to post

Иеросхимонах Кукша:"Последние времена наступают.Скоро будет экуменический собор под названием "святой".Но это будет тот самый "восьмой собор который будет сборищем безбожных".НА нём все веры соединятся в одну." Архимандрит Иоанн(Крестьянкин):"Некоторых сейчас страшит 8-ой Вселенский собор.НЕ смущайтесь этим а только спокойно веруйте в Бога ибо сказал ушедший в вечность ПАТРИАРХ ПИМЕН в личной беседе что если что либо будет на 8-ом ожидаемом Вселенском соборе что либо несогласное с семью предшествующими Вселенскими соборами мы вправе это не принять."

Share this post


Link to post

Иеросхимонах Кукша:"Последние времена наступают.Скоро будет экуменический собор под названием "святой".Но это будет тот самый "восьмой собор который будет сборищем безбожных".НА нём все веры соединятся в одну." Архимандрит Иоанн(Крестьянкин):"Некоторых сейчас страшит 8-ой Вселенский собор.НЕ смущайтесь этим а только спокойно веруйте в Бога ибо сказал ушедший в вечность ПАТРИАРХ ПИМЕН в личной беседе что если что либо будет на 8-ом ожидаемом Вселенском соборе что либо несогласное с семью предшествующими Вселенскими соборами мы вправе это не принять."

Спаси Господь! Я немного позже открою тему о 8 Вселенском Соборе, там Ваш пост будет очень кстати, хотя и здесь он тоже на своем месте, ведь тема наша - "экуменизм".

Share this post


Link to post

Вы упорно не хотите понять всех доводов .ПОЧЕМУ?Какая цель у вас ?

 

всех здесь взбодрить:agree000:...слишком мирно на форуме было ))))) - не порядок!:smile300:

Share this post


Link to post
Вы упорно не хотите понять всех доводов .ПОЧЕМУ?Какая цель у вас ?
В смысле, каких доводов?

Share this post


Link to post

Понимаю, что очень "много букв". Замечательные буквы замечательного и любимого пастыря. :agree000:

 

Митрополит Антоний Сурожский.

 

Ответ на вопрос: Ваше мнение о экуменическом движении?

 

 

 

Экуменическое движение родилось из сознания относительно небольшой группы людей, что христиане разошлись так давно и так давно перестали общаться, что они перестали вообще друг друга понимать, и что надо создать какую-то организацию, место, где христиане разных вероисповеданий будут встречаться не с тем, чтобы друг друга критиковать или рвать, а чтобы друг перед другом свидетельствовать о том, что они за столетия узнали о Боге, узнали о жизни, узнали о Церкви. Это может быть много или мало – эта тема не поднималась, поднимался вопрос о том, что мы разошлись и больше друг друга не знаем. И был замечательный период между 1948 годом и концом пятидесятых – началом шестидесятых годов, когда христиане разных вероисповеданий встречались в экуменическом движении, зная, что собеседник открыт, а не закрыт, что собеседник будет слушать с искренним желанием услышать то, что ему говорят, и понять то, что ему говорят, хотя и не обязательно согласится; что если будет возражение, вопросы или спор, то для того, чтобы понять друг друга, а не для того, чтобы друг друга разрушать.

 

Православные тогда очень много свидетельствовали о своей вере; и целый мир католический и протестантский вдруг обнаружил, что Православие существует, что это не просто разновидность, причем "подпорченная" разновидность западных вероисповеданий, а что оно имеет свое лицо, свои глубины, и имеет, что сказать. Затем, когда мы привыкли друг с другом говорить, начали говорить о существующих различиях и о том, что нас разделяет; и был интересный, живой период, когда мы сличали наши разногласия, причем опять-таки не с тем, чтобы друг друга обращать, а с тем, чтобы осведомить друг друга и понять один другого.

 

А потом экуменическое движение стало (во всяком случае – для меня) гораздо более сложной проблемой, потому что перестали ставить основные вопросы и стали расширять членство и для этого снижать критерии и допускать двусмысленные формулировки. Сначала в экуменическом движении могли участвовать те, кто верит в Божество Иисуса Христа и воспринимает Его как своего Спасителя. Потом решили внести новую базу, которая была бы богословски "более богата" и которая оказалась на самом деле вроде трясины. Было предложено, что не может участвовать, не может быть членом движения Церковь, которая не верит в Бога Единого в Трех Лицах. И тут случилась беда, потому что некоторые церкви – одна из Голландии и одна из Швейцарии – написали заявление, что они готовы на эту формулировку при условии, что не будет указано ни в какой мере, что мы хотим сказать, когда говорим о Лицах: это могут быть реальные Лица, это может быть иносказание, это может быть понятие – только об этом ничего не должно быть сказано. И, к сожалению, на съезде в Дели это было принято. Сказано было: ну хорошо; соглашайтесь с формулировкой, а мы не будем с вас требовать никаких разъяснений по содержанию... И в тот момент стало гораздо все сложнее, потому что когда было это, количественно очень элементарное, требование о вере в Божество Христа и в то, что Он Спаситель, мы знали, где мы находимся; когда ввели эту Троичную формулу, но расплывчатую, стало гораздо сложнее знать, с кем имеешь дело.

 

Затем следующая стадия, которая уже началась в Дели, была озабоченность о проблемах современности, – в тот момент о голоде, об обездоленности ряда стран, в частности, Индии, некоторых стран Африки; и было внесено предложение, что экуменическое движение будет всеми силами стараться помогать нуждающимся без всякого различия вероисповедания, политического режима и т. д.; и было сделано предложение такую формулировку ввести, что мы будем делать вместе все то, что по совести можем делать вместе, и отказываться вместе делать только то, что по религиозной нашей совести мы не считаем возможным делать вместе, скажем, приобщаться вместе или некоторые иные вещи такого рода. Эта стадия усложнила все положение тем, что привнесла политические моменты, моменты такого рода как борьба с расизмом, с одной стороны, борьба с неоколониализмом, борьба с колониализмом вообще. И тут, конечно, от того, что Ассамблея – очень сложное общество и представляет собой бесконечное количество политических и других оттенков, началась поляризация в какую-то сторону. Одних можно было ругать сколько угодно, и даже добродетельно их ругать: скажем, Южную Африку каждый ругал сколько Бог на душу положит; а некоторых других – нет, ругать не надо, потому что они "в становлении"; скажем, террористическое движение в Африке ругать нельзя, потому что это часть борьбы с расизмом. И тут стало очень сложно, очень скользко и, я бы сказал, очень неприглядно, потому что тогда стали выступать на первый план политические интересы, политические симпатии. Помню, я выступал по какому-то поводу, и мне Генеральный секретарь Всеафриканской христианской конференции сказал: Вы бы помолчали, – все равно мы все будем голосовать против вас, потому что мы от этих людей получаем оружие... Этим все сказано было, и тут никакая принципиальность больше не играла роли. Поэтому сейчас экуменическое движение стало очень сложным явлением. Я уже несколько лет не участвую в нем как официальное лицо, но лет двадцать участвовал как представитель Русской Церкви; и первые периоды были очень богаты содержанием; теперь все стало очень политично, социально, и тема о христианском единстве ушла далеко на задний план.

 

Это – экуменическое движение в официальном его виде. На местах оно сыграло громадную роль тем, что сделало возможным для людей встречаться без ненависти, встречаться с интересом, с какой-то открытостью, даже молиться вместе. На ранних межцерковных собраниях католикам было запрещено молиться с другими; поэтому католики стояли за дверью собрания в ожидании, что собрание кончит молиться, и потом вступали и садились на места для обсуждения темы; а когда в конце предстояла молитва, все католики выходили поспешно, чтобы только не "оскверниться" общей молитвой. Теперь этого нет; теперь они участвуют, порой руководят общей молитвой, порой молятся вместе с другими. Это же в том или ином виде относится к разным другим группировкам; атмосфера между христианами изменилась колоссально благодаря экуменической работе; но сближение сейчас, в широком масштабе, в экуменическом движении как таковом, уже отошло на второй план, – есть слишком много иных тем. А в некоторых странах (боюсь говорить о всех, но Англию я знаю довольно-таки хорошо) все попытки воссоединения пошли на снижение, то есть на абсолютный минимум: если ты можешь сказать, что веришь во Христа, хватит с нас; веришь ли ты, что Он Бог, веришь ли конкретно в Евангелие, веришь ли в Воскресение Христово и т. д. – мы не будем тебя спрашивать; мы только спросим: "Веришь ли во Христа?" И на этих началах, конечно, не может быть никакого воссоединения, которое бы чего-либо стоило.

 

Сейчас огромный кризис веры на Западе, конкретной веры. Я вам могу дать примеры. Профессор догматики в университете в Оксфорде выпустил книгу, которая называется "Миф о Воплощении", – он просто не верит в Воплощение... Наша православная студентка на богословском факультете в Лондоне участвовала семинаре и что-то сказала о Воскресении Христовом; профессор-англиканин ей сказал: Не саботируйте собрание! Она возразила: Простите, я верую в Воскресение... – Глупости! Если вы будете продолжать об этом говорить, я вас попрошу выйти вон! – и он ее исключил из семинара. Третий пример: у нас приход в северной Голландии, в городе Гронинген. На наше богослужение ходил местный католический епископ. Я его спросил как-то: Почему Вы ходите? Мы Вам только рады, но почему Вам хочется молиться с нами?.. Он ответил: Потому что мне необходимо побывать среди верующих. Я говорю: А мало ли у Вас своих католиков? – Знаете, половина моего духовенства больше не верит в Воскресение и в Божество Иисуса Христа... Остается образ Христа как человека бесподобного, который нам показывает, каким должен быть человек; Богочеловека нет.

 

Я вам дал, конечно, очень крайние примеры, но такие взгляды сейчас очень распространены. Скажем, я четыре года не могу выступить на Би-би-си по-английски, потому что они не согласны на проповедь такой веры, какую я бы проповедовал. Я говорил о Божестве Христа и т. д., и мне сказали: Простите, Вы принадлежите к другому столетию! – и с тех пор больше не приглашают. Я знаю некоторых епископов Англиканской Церкви, которым туда ход заказан, потому что они веруют, – просто в Евангелие веруют. Так что кризис действительно очень серьезный, и в результате голод по Православию на Западе вообще, и в частности – в Англии, которую я просто больше знаю, очень значительный. К нам обращаются люди всех вероисповеданий для того, чтобы мы поддержали в них веру; не обязательно, чтобы мы приняли их в Православие, а просто: "Поддержите нас, потому что мы погибаем, мы тонем в безверии нашей Церкви". Это очень трагично.

 

Мы не принимаем людей легко. Переметнуться в другую Церковь, потому что вам перестало быть вмоготу жить в своей, недостаточно; надо становиться православным по положительным причинам, а не по отрицательным. Я помню собрание пятидесяти священников в Шотландии, которые в присутствии их епископа мне сказали, что если Англиканская Церковь пойдет дальше, они будут просить о соединении с Православной Церковью. Я им ответил: Я вас не приму, потому что вы не в Православие идете, вы уходите от англиканства... Один из них спрашивает: А что за разница? – А очень просто: что ты Машу разлюбил – еще не основание для того, чтобы жениться на Паше, вот и все. Надо иметь какие-то положительные данные, чтобы выбрать веру, в которой, в общем, нелегко жить. У нас все-таки слишком мало Православия в Англии, чтобы человеку, делающемуся православным, было легко. Если вы живете в одном из центров, где у вас есть храм или где бывают богослужения, это еще не так плохо, хотя вы можете разорвать свои отношения с семьей и с вашим привычным окружением; но если вы живете где-то, где ничего нет и, вероятно, еще десятилетие-другое ничего не будет, что тогда? Для этого нужно быть очень крепким в вере. Вы это понимаете больше меня, но приходится смотреть очень осторожно.

 

Сейчас преподавание богословия в Англии стало таким "вещественным". Возьмите Новый Завет: преподается язык, грамматика, разбирается достоверность или недостоверность тех или других рукописей и т. д., и почти ничего не остается от сути (Евангелия). Помню, группа студентов, которые должны были быть рукоположены в Англиканской Церкви, просили меня провести с ними трехдневное говение, то есть беседы о духовной жизни и частные беседы о их собственной духовной жизни; и на заключительном собрании один из студентов от имени других при всех преподавателях поставил мне вопрос: Как нам вновь найти ту веру, которая нас привела в богословскую школу и которую богословская школа разрушила?.. Вот каково положение.

 

И конечно, у нас есть свое задание: просто проповедовать Евангелие, не ставя цели "обращать": кто придет – тот придет, причем приходят многие. В прошлом месяце я принял в Православие семь человек университетской молодежи, после трех- или пятилетней подготовки. Мы не стараемся "завлекать" людей: приходит тот, кто хочет, и мы их выдерживаем долго; но зато они знают, куда пришли и для чего. Наши обстоятельства гораздо проще здешних (то есть в СССР – Ред.), поэтому мы можем себе позволить готовить людей без конца, и выдерживать их, и мучить их ожиданием; так у нас жизнь течет, и Православие рождается просто стихийным образом.

 

Я вам просто дам пример. В одной деревушке на юго-западе Англии молодой человек, который преподавал в соседнем городе драматическое искусство, набрел на какую-то книгу о Православии; прочел, увлекся; прочел другую, третью, пятую, десятую; стал ходить, когда мог, в Православную церковь и решил, что нет для него другого духовного родного дома, отчего дома. У него жена и дочь; и он решил, что никогда его жена не согласится на Православие, поэтому он год-другой ничего ей не говорил; просто, когда мог, ходил, молился. Как-то он взял ее с собой в Православную церковь; когда они вышли, его жена ему говорит: Как ты мог меня раньше сюда не привести? Разве ты не понимаешь, что это – единственная Церковь, к которой я могла бы принадлежать?.. Приняли они Православие через год-другой и начали молиться, у себя на дому каждое утро совершать утренние молитвы и вычитывать утреню, каждый вечер – вечерню и вечерние молитвы. Некоторые односельчане стали их просить: нельзя ли с вами молиться? И так создалась группа из двадцати пяти человек, которые в течение нескольких лет приняли Православие; потом ко мне обратились, говорят: Слушайте, у нас вот есть этот Джон; он нам дал Православие, – почему вы его нам не дадите священником?.. Я его рукоположил, и там приход, в какой-то деревне, куда совершенно незачем было Православию залетать – а есть. И в целом ряде мест вот так рождается маленькая группа в три человека, пять, десять человек; передвигаются люди, попадает куда-то живой человек и начинает оживлять жизнь, и так постепенно складывается что-то. Тридцать лет тому назад у нас был один священник и один приход Русской Православной Церкви на всю Великобританию и Ирландию; теперь у нас восемь приходов, восемь священников, несколько диаконов и семь или восемь мест, где мы регулярно совершаем богослужение."

 

Москва, 12 сентября 1978 г.

Share this post


Link to post

Митрополит Антоний Сурожский.

 

Проповедь по случаю открытия

заседаний центрального комитета Всемирного совета Церквей

(Берлин, август 1974 г.)

 

В одной из древних литургий ранней, неразделенной еще Церкви Вечеря Господня предваряется следующими словами:

"Свят еси и Пресвят, и великолепна слава Твоя; Ты, Который мир Твой так возлюбил, что Сына Твоего Единородного дал, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную; Который пришел, и исполнил все, что было написано, и в ночь, когда был предан, или, скорее, Сам Себя отдал за жизнь мира, взял хлеб в святые Свои и пречистые и непорочные руки, благодарил и благословил, освятил, преломил и дал святым Своим ученикам, сказав: Примите, ядите, сие есть Тело Мое, за вы ломимое во оставление грехов. Также и чашу, по вечере, сказав: Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов. Сие творите в Мое воспоминание, ибо каждый раз, как едите Хлеб сей и Чашу сию пиете, Мою смерть возвещаете, Мое воскресение исповедаете".

И сейчас мы собрались на Вечерю Господню, в послушание заповеди Христа, для того, чтобы исполнить Его волю в воспоминание о Нем.

Он стал человеком по любви к нам; Он жил среди нас; Он вкусил гефсиманское борение и вышел из него победителем; прошел через оставленность на Кресте, понес смерть презренного преступника, сошел в царство смерти для того, чтобы спасти нас; и радость Его – в спасении каждого грешника. И этот путь Господь заповедал Своим ученикам, а через них – каждому из нас.

И однако мы стоим здесь, разделенные именно в минуту самой глубокой и близкой встречи с Господом, разделенные грехом, но также и верностью нашим различным традициям; мы не можем попросту отказаться от этих традиций, не утратив при этом какой-то целостности.

Мы стоим разделенными перед трапезой Господней. Он зовет нас, но мы не решаемся подойти вместе к Его трапезе, потому что это не было бы правдиво; это значило бы, что мы провозглашаем то единство, которое мы должны трудом достигнуть, но которого еще нет. Это единство может быть дано нам как дар Божий, когда мы станем подлинными христианами не только в вере нашей, но и во всех проявлениях нашей жизни.

Так неужели мы ничего не можем сделать, чтобы явить вместе послушание заповеди Христовой? Неужели мы навсегда и непоправимо разделены перед трапезой Господней? Разве Христос установил Трапезу Свою только для того, чтобы мы участвовали в торжестве Его воскресения, победы жизни над смертью? И разве эта Священная Трапеза, словами молитвы, которую я произнес, исповедует только воскресение Христа? Она исповедует также и Его смерть... Разве приобщение к Господу может быть только прообразом чего-то будущего?

Двое из учеников Его, услышав, что Он воскреснет, стали просить своего Учителя о почетном месте для себя в Царствии Божием, по правую и левую руку от Него. И Христос им ответил: Можете ли пить чашу, которую Я буду пить?.. (Мф 20:22).

В этом заключено то, что должно характеризовать нашу приобщенность ко Христу: мы должны быть готовы разделить вcю судьбу Иисуса; только тогда мы можем надеяться получить часть и в Его вечной славе. И когда вечность водворяется в нашей жизни, пронизывает ее, мы можем разделить и жизнь и святость этой Трапезы. Мы становимся тогда подлинными членами Тела Христова, ломимого во спасение мира.

Суть дела – в этом: если мы преломляем хлеб с Ним, если мы пьем от Его чаши, мы становимся Его соратниками. Мы призваны к трапезе Господней как друзья, имеющие равные с Ним права; разделяя с Ним признаки Его господства, мы тем самым призываемся разделить с Ним и Его страдание. Ибо мы, ветви, настолько едины с Ним, Лозой, так тесно, так полно с Ним соединены, что Он может сказать нам, как сказал Своим ученикам после Воскресения: "Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас" (Ин 20:21). Не говорит ли Он каждому из нас: Идите в мир, волей, не по принуждению, а как Я пошел; примите на себя все ограничения падшего мира; разделите всякое страдание, всякий голод, всякое одиночество, всякую человеческую беду. Но разделите также все, что есть в мире любви, красоты, славы и ликования. Живите среди людей, но оставайтесь людьми свободными: без страха и корысти, без превозношения и без ненависти.

Живите среди них и для них всю свою жизнь. Справедливо сказал апостол Павел: Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение (Флп 1:21): легче умереть, сгорев скорой смертью, чем выдерживать долгую борьбу для того, чтобы восторжествовали милосердие и сострадание, справедливость и любовь.

Иисус хочет сказать этим: Сойдите, если нужно, в самые мрачные задворки ада, как Я сошел; с теми, которые были узниками смерти, Я сошел в долину смерти; так же идите и вы в этот человеческий ад... Для многих в наши дни ад – это старческие дома, психиатрические больницы, тюремные камеры, колючая проволока вокруг лагерей... Идите в самые глубины беспросветности, одиночества и отчаяния, страха и мучений совести, горечи и ненависти.

Сойдите в этот ад и оставайтесь там, живые, как Я это сделал, живые той жизнью, которой никто не может у вас отнять. Дайте мертвым возможность приобщиться этой жизни, разделить ее. Раскройтесь, чтобы мир Божественный излился на вас, потому что он – Божий. Светитесь радостью, которой не одолеть ни аду, ни мучению. Иисус говорит нам: Я родился незаметным, незамеченным в Палестине, маленькой стране, оккупированной, униженной, которую римляне лишили независимости и свободы; Я был приговорен к смерти как уголовник, был покинут людьми, даже друзьями, отвергнут теми, кто Меня превозносил и поддерживал. Уделом Моим было умереть вне стен града человеческого, потому что не нашлось Мне места в нем. Уделом Моим было умереть одиноким, оставленным Самим Богом, потому что Я до конца захотел быть солидарным с людьми, которых Я пришел отпустить на свободу. Я захотел раскрыть перед ними любовь, которая не знает пределов, любовь, которая сильнее смерти. Ничто не было слишком незначительным, слишком малым, чего бы Я не сделал для человека... Не умыл ли Я ноги Своим ученикам? Не сделал ли Я Иуду Своим другом? Не спросил ли Я Петра просто: Любишь ли ты еще Меня?.. Я не спросил его, после того как он трижды отрекся от Меня, стыдно ли ему, раскаивается ли он... Когда Я был покинут и боролся в молитве, Я не стал упрекать Своих учеников, которые слишком устали, чтобы побыть со Мной, и спали... Когда слуга Первосвященника ударил Меня – стал ли Я защищаться? Когда стали Меня пытать, не молился ли Я: Прости им, Отче, они не знают, что делают?

Сегодня Иисус ставит перед нами вопрос: что все это, если не любовь, сострадание и всеконечная солидарность со всеми людьми? Людьми доброй воли, которые радовали Меня, и людьми злой воли, за которых Я умер? Не предостерег ли Я вас: Не признаю Я Своими учениками всех, которые говорят Мне "Господи, Господи...", не предостерег ли Я вас: Придут многие и скажут: вот, мы были в Доме Господнем, – и Я отвечу им: Не знаю вас...

Хлеб ломимый и изливающаяся кровь Тайной Вечери означают все это и еще многое другое. И пока мы не следуем за Христом таким абсолютным образом и не творим всего этого в Его воспоминание, мы не можем разделить друг с другом эту Святую Вечерю, эту трапезу, в которой провозглашается Его воскресение как прообраз Царства Божия.

Будем делать все, что уже можно сделать сегодня, в верности и послушании. Будем жить и, если нужно, отдадим свою жизнь, как это сделал Христос. Будем поступать так, каждый из нас в отдельности, и как члены великой общины учеников Христовых. И тогда мы обнаружим, что перегородки, разделявшие нас, пали сами собой. Мы встретимся за трапезой Господней, как были собраны Его ученики. Он умоет наши ноги, помажет наши головы; Он посадит нас на почетные места и послужит каждому из нас с лаской и смирением.

Лишь в конце дней наших и в конце мира будут явлены дочери и сыны Божии. Не всегда мир наш будет местом событий трагических и страшных; он станет местом господства Бога нашего, и мы можем трудиться ради наступления этого господства. Тогда не власть денег, не подавление человека человеком и угроза уничтожения всякой жизни оружием будут в центре мировых событий, но престол Божий и трапеза Вечери Господа нашего. Аминь.

 

Пер. с английского

Вестник Русского Западно-Европейского

Патриаршего Экзархата, 1974, № 85-88.

Share this post


Link to post

Митрополит Антоний Сурожский

 

Интересно одно свойство Православия: то, что мы не занимаемся прозелитизмом. Мы не гонимся ни за кем и не стараемся никого, как я всегда говорю, "совратить" в Православие или даже "обратить" каким-нибудь собственным действием. Но, как апостол Павел говорил, сердце наше всем открыто. Поэтому двери храма открыты, священники наши, включая меня, принимают всех, кто приходит с каким бы то ни было вопросом или духовной нуждой. И к нам приходят очень разные люди по разным побуждениям. Это можно почти что проследить по поколениям. Первые обращенцы были люди среднего поколения, изверившиеся в том вероисповедании, в котором они были крещены. Многие из них просто были крещены когда-то. И больше в церковь не приходили. Некоторые из них были богословски образованы и не могли больше принимать ни католичество, ни англиканство, ни различные протестантские верования. Они к нам приходили с вопросом: кто вы? что вы можете сказать? И мы отвечали им. Мы им говорили, что православная вера, по нашему убеждению, это основная вера евангельская в чистоте, в полноте своей, которая передается нами, конечно, как Апостол говорит, в глиняных сосудах. Мы не воплощаем эту веру, но мы ее несем и проповедуем, скорее даже – исповедуем. И эти люди стали изучать Православие. Тогда книг о Православии на английском языке было относительно мало, поэтому с каждым человеком мы занимались отдельно. В течение первых тридцати лет каждого человека, который ко мне приходил с вопросом, я принимал, узнавал как можно подробнее, что он собой представляет, почему он заинтересовался Православием, и давал ему тридцать часов уроков. То есть мы проходили с ним православную веру, православное богослужение, православную духовность, и он жил под молитвенным правилом и периодически исповедовался.

Люди, приходившие в начале, были в основном люди образованные, для которых вопросы интеллектуальные играли громадную роль. И приходилось учить их тому, что надо перенести центр внимания из головы в сердце, – не в эмоции, а в живое, глубокое, честное переживание вещей. И это иногда занимало – и занимает – очень долгое время, потому что люди на Западе, особенно воспитанные философски и богословски, привыкли думать и стараться найти логические выражения тому или другому. А мы им говорим: да, логическое выражение вы найдете, но вы должны искать его в другом месте, не в мозгах... Я помню, философ Франк мне как-то сказал, что ум – это слуга, он должен прислушиваться к тому, что говорит сердце, и исполнять. И мне кажется, что это очень важно. Семен Людвигович был философ умный, тонкий, образованный, он не стал бы делать какие-то мозговые выкладки, не соответствующие внутреннему опыту. Вот к этому мы старались приучить людей, которые приходили к нам в начале с большим умственным багажом. И некоторые из них довольно трудно переходили из ума в сердце, а потом вдруг чувствовали, что они свободны. Последующему поколению было проще в каком-то отношении, потому что когда появились в приходе англичане, люди английского языка, то другим стало менее страшно приходить. Они не должны были вливаться в чисто русскую среду, где все чуждо. Они приходили, и многие мне говорили: "Пришедши к вам в храм, мы просто пришли домой, тут что-то родное". Это они переживали и в порядке богослужения, и в порядке обстановки храма, и в порядке взаимных отношений прихожан.

Причем не воображайте, что наши прихожане ангелы, прихожане наши бывают очень и очень трудны. Я помню, как в начале мне некоторые англичане говорили: "Ах, мы пришли к вам в храм, и мы даже не знали, что такое русское радушие. Как нас принимают! Как нам здесь хорошо! Вот Церковь, в которой мы должны жить!" Я всегда отвечал: "Вы три месяца проживите, а потом посмотрите..." Не проходило и трех месяцев, как они приходили, говоря: "Мы уходим! Русские с такой резкостью нас одергивают, когда мы делаем ошибки, так нас поправляют, что это просто невыносимо!" Я отвечал: "Я же вам говорил! Уходите, уходите..." И они уходили, а потом возвращались уже без иллюзий о нас, но зная, что Православие того стоит, что даже с русскими можно жить. И мне кажется, что это важно. Потому что в Англии люди привыкли к гладким отношениям: никого не обижать, обтекаемость такая. А русские общались с ними, как с людьми. Когда англичане делали ошибки, их исправляли, когда что-нибудь было не то, высказывали это, и это очень много им помогало.

То, что люди пережили, приходя к нам в храм, я выражу словами одного из них: "Здесь что-то или Кто-то есть".

 

* * *

 

Как я сказал, мы не принимаем людей легко. Опыт показывает, что они сначала приходят и прислушиваются, приглядываются, "принюхиваются". Потом в какой-то момент они загораются очень пламенным желанием принять Православие и отталкиваются от той веры, которая была их верой; и вот в этот период я их никогда не принимаю: я не принимаю человека, который отрекается от своего прошлого. Потом начинается период, когда человек входит глубже в Православие и начинает чувствовать, как он должен быть благодарен той Церкви, которая его сделала вообще христианином, когда у него нет уже романтики такого чрезвычайного подъема. Он может спокойно войти в Православие, как блудный сын, который домой пришел, именно домой, а не в какое-то исключительное место. И когда он может обернуться и сказать: да, моя Церковь – католическая, англиканская, протестантская, секта какая-нибудь – мне все-таки открыла Христа, и я глубоко благодарен ей, – то мы их принимаем. Причем большей частью (хотя не везде это возможно) мы заботимся о том, чтобы познакомиться с семьей, чтобы они поняли этот его поступок, и они почти всегда присутствуют и участвуют в принятии; часто даже их священник приходит.

Конечно, не везде может быть подготовка такого рода. У нас есть возможность видеть человека, давать ему час-полтора в неделю, давать ему молитвенное правило, следить за тем, чтобы он его выполнял, спрашивать подробно о его внутреннем как бы созревании. Во всяком случае, какая-то подготовка должна быть, – конечно, не умственная. Речь не идет о том, чтобы человек выучил все, а о том, чтобы он включился в веру церковную, то есть верил в основные истины, в сокращенном виде – в Символ веры. Потому что есть вещи в Символе веры, которые человек будет понимать по мере того, как он будет жить в Церкви. Мы стараемся ему объяснить богослужение, чтобы он мог черпать из богослужения все, что можно почерпнуть, весь его смысл, ритм и т. д. Мы ожидаем от него, что он будет читать утренние, вечерние молитвы, что он будет читать их спокойно, без спешки, что он будет отдавать какое-то количество времени на размышление над этими молитвами, чтобы войти в понимание и мыслей, и чувств, и опыта духовного, который заключен в них.

В течение всего этого периода оглашения мы его исповедуем. Устав требует, чтобы мы исповедовали человека перед его принятием в Православие (я сейчас говорю о переходящих в Православие), но опыт показывает, что если вы его исповедуете в последнюю минуту, вот-вот перед тем как присоединить к Церкви, вы можете обнаружить – не то, что он грешник, а вы не думали, не знали об этом, – а вы вдруг обнаруживаете в этой исповеди незрелость, его духовную неготовость в какой-то области. Но тогда уже поздно ему говорить: "Нет, я не могу тебя принять". Пришла семья, пришли друзья; если ты скажешь: "Нет, я его не буду принимать сегодня", – их реакция: что же он за человек, что в последнюю минуту его отвергли?! Мы исповедуем их в течение всего этого периода, чтобы постепенно все прошлое было исповедано и чтобы иметь возможность как бы ощутить, если не взвесить духовную зрелость человека. Но опять-таки, это не обязательно делать через исповедь, это может быть сделано через искреннюю, прямую беседу с мирянином или священником. Мы ожидаем, что он будет читать Евангелие, вдумываться, искать совета; во всяком случае, читая Евангелие, не только будет искать, в чем Евангелие его обличает, а искать еще, может быть, больше, что его в Евангелии так глубоко трогает, что он чувствует свое как бы сродство, свою близость с Богом. Чтобы отношения с Богом были личные, а не строились на общих положениях; чтобы можно было говорить с Богом, начиная с того, что ты сам понимаешь и что Он понимает – если можно так выразиться.

Share this post


Link to post

В смысле, каких доводов?

ДА вы просто не соображаете что такое экуменизм.ВЫ думаете вам ответят сногшибательно какими то невероятными доводами.ДА ведь всё просто, не надо всё усложнять, а потом самим же по причине свего слабоумия возмущаться как надоела вся эта болтовня.

Share this post


Link to post

Вот кстати фото из нашей темы на форуме

papa_il.jpg

 

Это концерт духовной музыки.

Данный документ можно было бы представить как свидетельство о наличии в нашей Церкви экуменизма.

 

Предлагаю подумать на эту тему моих оппонентов.

(а там в теме по ссылке под фото еще текст есть)

Share this post


Link to post
ДА вы просто не соображаете что такое экуменизм.ВЫ думаете вам ответят сногшибательно какими то невероятными доводами.
Сног нас не сшибайте, но вот объяснить в чем состоит экуменизм нашей Русской Церкви сейчас кто-то должен, если он есть. Может Вы это сделаете, мы Вам будем благодарны.

Share this post


Link to post

Есть в нашей беседе очень важный момент.

Ведь те мои оппоненты, здесь на форуме, совершенно правы, говоря об экуменизме, что это ересь (когда о нем говорится в смысле объединения церквей без покаяния инославных), что контакты в таком духе с инославными, это преступление против Церкви.

Но такие контакты происходили в советские времена, сейчас ситуация совсем другая при внешней схожести, а многие этих изменений не замечают, и по старинке продолжают воевать с экуменистами, когда те уже давно не экуменисты.

Война уже давно закончилась, но отважные партизаны продолжают пускать поезда под откос.

 

Этим Россия НЕПОБЕДИМА !

 

Но расслаблятсья не следует, это сделать мы всегда успеем, внешние контакты, даже когда они происходят в рамках канонов, все равно расслабляют душу, причем не только епископов, но и всего народа. Поэтому вместе с контактами нужно вводить вакцину православности и ревности в вере, иначе мы доконтактируемся до состояния беспамятства.

Share this post


Link to post

Есть в нашей беседе очень важный момент.

Ведь те мои оппоненты, здесь на форуме, совершенно правы, говоря об экуменизме, что это ересь (когда о нем говорится в смысле объединения церквей без покаяния инославных), что контакты в таком духе с инославными, это преступление против Церкви.

Но такие контакты происходили в советские времена, сейчас ситуация совсем другая при внешней схожести, а многие этих изменений не замечают, и по старинке продолжают воевать с экуменистами, когда те уже давно не экуменисты.

Война уже давно закончилась, но отважные партизаны продолжают пускать поезда под откос.

 

Этим Россия НЕПОБЕДИМА !

 

Но расслаблятсья не следует, это сделать мы всегда успеем, внешние контакты, даже когда они происходят в рамках канонов, все равно расслабляют душу, причем не только епископов, но и всего народа. Поэтому вместе с контактами нужно вводить вакцину православности и ревности в вере, иначе мы доконтактируемся до состояния беспамятства.

Что вы имеете в виду под"когда те уже давно не экуменисты"?

Share this post


Link to post
Что вы имеете в виду под"когда те уже давно не экуменисты"?
Епимскопат РПЦ МП

Share this post


Link to post

Любовь Моя ссылка

 

Любовь – религиозно-нравственная сущность христианства – религии, где Бог, принеся в жертву за грехи человеческие Своего Сына, явил Себя как любовь: "Бог есть любовь" (Первое послание Иоанна 4, 8).

 

Христос говорит: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всей крепостию твоею, – вот первая заповедь! Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Евангелие от Марка 12, 30-31). И еще: "Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу (жизнь) свою за друзей своих" (Евангелие от Иоанна 15, 12-13).

 

А вот что говорит апостол Павел: "Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал (металлические тарелки) звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя бы и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится" (Первое послание к Коринфянам 13, 1-8).

 

Любовь христианская – сложное явление, состоящее из жалости, благоговения, благодарности, стыда, терпения, милосердия, желания творить добро и других добродетелей. Призывая Своих последователей и учеников к любви и великодушию, Христос говорит: "Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас" (Евангелие от Матфея 5, 44). Объясняя эти слова, святой Филарет, митрополит Московский, подчеркивал, что речь здесь идет только о врагах и обидчиках личных, и призывал прощать врагов личных, врагов Отечества – сокрушать, а врагов Господних – гнушаться.

 

Священник Ярослав Шипов

Share this post


Link to post

Мне понравился перстень у Папы на руке,

 

И еще понравилось, что владыка Иларион не пресмыкается пред Папой, как некогда наши иерархи, а на равных с ним.

 

Еще мне понравился этот Папа, он много полезного сделал для Православной Церкви, в т.ч. и Русской,

 

Еще понравилось то, что мы не видим запрещенного во встрече, нет сомоления с католиками.

 

И еще кое-что понравилось. Все эти пункты попытаюсь раскрыть подробнее при удобном случае (время то из рук всегда ускользает)

Share this post


Link to post

ВЫ всё вокруг да около и ничего конкретного.Вообщем пудрите всем нам мозги и причём очень искусно,запутывая ситуацию с экуменизмом вернее сказать завуалировав её.Достаточно и внешней схожести чтобы понять к чему всё идёт.Начало положено по вашим словам в советское время а сейчас что?Идёт завершающая стадия?

Share this post


Link to post

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.
Note: Your post will require moderator approval before it will be visible.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.


  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...