Jump to content
SergNata

Хорошо дома ( семья, дети и их родители.....)

Recommended Posts

С Новым годом!

 

Давайте поговорим о нас, о наших семьях.

 

1. Как можно и нужно, и как "неможно" и "ненужно". :agree000:

 

2. Наши дети. "Особенные" дети. Счастливые дети - как можно и нужно, и как "неможно" и "ненужно". :smile300: Секреты детской психологии.

 

3. Все счастливы одинаково, но "несчастен" каждый по-своему. ( НеАнны НеКаренины :smile300: )

 

4. "Жилетка" для невыплаканных мужских слез.

 

5. " Посторонним В " - о дружбе. Друзья, учителя наших детей - кто "помогает воспитывать" наших детей.

 

 

Может быть Вам это будет интересно? Давайте общаться ! :smile300: С Новым годом!

Share this post


Link to post

Как любить ребенка.

Януш Корчак. Врач-педиатр.

 

"Педагог Януш Корчак, основатель и руководитель знаменитого «Дома Сирот», автор книг по педагогике, во время Великой Отечественной войны погиб в газовой камере вместе со своими воспитанниками из школы-интерната "Дом сирот" в Варшаве в лагере уничтожения Треблинка. По легенде, ему подготовили побег, но он предпочел остаться вместе со своими подопечными.

 

Об этой книге невозможно писать без пафоса, ее трудно цитировать фрагментами. Ее просто надо читать - читать всем. Будущим и состоявшимся родителям, людям, ищущим в себе родительские инстинкты, сомневающимся в правильности своих взглядов на воспитание и любовь к детям. Трудно сказать одной фразой, о чем же книга «Как любить ребенка». В ней охвачены все периоды от зачатия до становления взрослой личности: беременность, ранний возраст, переходный возраст, свод родительских заблуждений.

 

Интересны и заметки с точки зрения врача, того самого врача, о котором не устают мечтать молодые мамы всех времен и народов. В одной из своих книг он писал: «Одна из грубейших ошибок - считать, что педагогика считается наукой о ребенке, а не о человеке… В области чувств ребенок превосходит взрослых силой, ибо не отработано торможение… В области интеллекта, по меньшей мере, равен им, недостает лишь опыта». Слишком высокий уровень понимания, недосягаемая глубина души. Разве так возможно любить? А может быть, только так и нужно? "

(с)Катя777

 

Я далеко не со всем согласна . Но в то же время в книге много ценных наблюдений, мыслей и рекомендаций. :smile300:

 

 

текст книги

Share this post


Link to post

Пять путей к сердцу ребенка

Чепмен Гери

 

 

 

"Проблема воспитания детей волнует многих, потому что дела в этой области не всегда обстоят благополучно. Перед родителями часто встает вопрос, как найти подход к ребенку, подобрать ключик к его душе? Ключик очень простой - это любить ребенка. Само собой разумеется, что большинство родителей любит своих детей. Однако не всем родителям удается естественным образом проявить сердечную привязанность к своим детям, главным образом потому, что они не знают, как это делать. В результате многие дети не чувствуют, что их искренне, безоговорочно любят и принимают такими, какие они есть. А любовь родителей необходима детям. Ребенок - это цветок, а питает его любовь родителей. Ребенок не чувствующий родительской любви, напоминает слабенький росток или колючий кустарник в пустыне. Даже если родители любят ребенка и проявляют каким-то образом свою любовь, ребенок может не чувствовать этой любви. Дело в том, что у детей разные характеры, и любовь они понимают по-разному. Авторы книги «Пять путей к сердцу ребенка» Г. Чепмен и Р.Кемпбелл рассматривают пять способов выразить свою любовь к ребенку, пять путей к его сердцу, пять «языков» любви. Один «язык» для вашего ребенка родной, он понимает его лучше остальных. Поэтому, если Вы хотите удовлетворить потребность ребенка в любви, определите именно тот способ, который понятен ему лучше всего. Пять способов, которыми мы можем проявить свою любовь - это прикосновения, слова поощрения, подарки, время, помощь. Для каждого человека, в том числе и ребенка, один из этих способов является наибольшим выражением любви. Вот что говорит ребенок, для которого родной «язык любви» - время: «Мама и папа очень меня любят. Мы часто куда-нибудь ходим всей семьей, даже маленького брата берем. На прошлой недели папа взял меня на рыбалку. Удить рыбу не очень интересно, но я люблю ездить с папой». Прикосновения - один из самых громких голосов любви. Иногда, вместо слов: «Я тебя люблю» - достаточно просто прикоснуться к человеку. Детям необходима ласка, причем ласка одинаково нужна и мальчикам и девочкам. Некоторые родители опасаются, что ласка сделает их мальчиков изнеженными женоподобными созданиями. Это заблуждения. Факты доказывают, что если ребенок уверен в любви окружающих, к него формируется здоровая самооценка и правильная сексуальная ориентация. В зависимости от возраста и ситуации формы прикосновений могут быть разными. Можно ребенка поцеловать, обнять, поправить волосы, погладить по голове, дотронуться до плеча, похлопать по спине, прибавить несколько одобряющих слов. Все это поможет Вам выразить свою любовь к ребенку. Слова поощрения - еще один способ выражения любви. Похвала, благодарность, ласковая поддержка, ободряющие слова выражают любовь и заботу. Они дадут ребенку уверенность в себе, помогут почувствовать в себе собственную значимость. Постарайтесь хвалить ребенка хотя бы 3 раза в день. Время - следующий способ выразить свою любовь к ребенку. Проводить время вместе - значит отдать ребенку все внимание целиком. Если «родной язык любви» вашего ребенка время и, если Вы не уделяете ему достаточно времени и внимания, ваш ребенок решит, что Вы на самом деле не любите его. Беседы, совместные чтения, прогулки, семейные обеды помогут ребенку чувствовать себя любимым и желанным. Если у Вас не один ребенок, необходимо найти время на каждого. Это не легко, но возможно. Мать, воспитывающая 10 детей, составила расписание и беседовала с каждым ребенком наедине по часу в неделю. Когда Вы вместе старайтесь чаще смотреть в глаза ребенку. Добрый, заботливый взгляд поможет донести до сердца ребенка Вашу любовь. Для некоторых детей единственный верный путь к их сердцу - подарки. Однако подарок становится символом любви именно тогда, когда ребенок видит, что родители действительно заботятся о нем. Поэтому говорить только на «языке подарков» нельзя, необходимо сочетать его с остальными способами. В книге «Пять путей к сердцу ребенка» авторы подробно рассматривают, как и что дарить, чтобы подарок не стал способом манипулирования, отблагодарить или подкупить. Если «язык любви» Вашего ребенка подарки - ребенок дорожит им, потому что видит в нем любовь. Когда он смотрит на подарок, он вспоминает, что его любят. Ему не так уж важно - дорогая это веешь или безделица. Главное - Вы подумали о нем. Еще один способ выражения любви - помощь. Помогать детям - не значит полностью обслуживать их. Делайте за него только то, чего он сам делать еще не может. Если родителя помогают детям только тогда, когда они довольны их поведением, это - помощь, но она не говорит о любви. Глядя на таких родителей, дети понимают: человек помогает другому, только когда ему это выгодно. Помощь, выражающая любовь должна быть без каких-либо условий. Когда ребенок просит Вас починить велосипед или куклу, ему не просто хочется, чтобы игрушка вновь была целой, ему нужна Ваша любовь. Задача родителей - услышать эти просьбы и ответить на них. Если мы помогаем ребенку и делаем это с радостью, стараемся от всей души, его душа наполняется любовью. Если мы говорим на «языке любви», понятному ребенку, он чувствует нашу заботу, его сердце наполняется любовью. Он становится послушнее, реже капризничает. Он уважает родителей, их слово для него закон. Если для доказательства любви использовать все пять способов, ребенок научится дарить свою любовь людям. Он должен уметь это. Только так он вырастет гармоничной личностью и сможет легко адаптироваться в обществе, он станет отзывчивым и заботливым, удовлетворяя свои собственные эмоциональные потребности и потребности окружающих. Чем больше способов выражения любви он знает, тем легче ему будет общаться с будущим супругом, детьми, друзьями, коллегами по работе."

 

(с)Гери Чепмен

Share this post


Link to post

Нашла книгу в инете, о которой упоминала раньше. Нам очень понравилась.

 

ПОВЕСТЬ О ПРАВОСЛАВНОМ ВОСПИТАНИИ.

ДВЕ МОИХ СВЕЧИ. ДОЧЬ ИЕРУСАЛИМА.

 

Александра Соколова

 

 

Читать книгу

Share this post


Link to post

Катехизис для родителей.Моя ссылка

 

автор: Митрополит Сурожский Антоний

 

Предлагаем прослушать запись беседы митрополита Антония (Сурожского) о воспитании ребенка в православной семье. Митрополит Антоний отвечает на вопросы: когда в жизни ребенка должно начаться православное воспитание? Как сами родители должны быть подготовлены к этому?

 

Для вашего удобства, запись беседы разделена на две части. Формат MP3. [ Часть 1 (6MB). Часть 2 (7MB)].

 

http:///media.pravmir.ru/mp3/mant/catechism1.mp3

Share this post


Link to post

Наташа, дорогая моя, я бы Вам +100 поставила за книгу Александры Соколовой! Спаси Боже! Уже вынашиваю план, как бы с неимеющими компьютер поделиться. Не удержалась, скопировала малюснький отрывок:

 

..."Когда я вижу мою хорошую знакомую, трудолюбивую и добрую женщину, которая со слезами на глазах уводит из храма дочь, отказавшуюся подойти к Чаше, в душе у меня рождаются такие слова: "А ты поплачь пред Господом! Ты плачь об этом громче, ты жалуйся Ему, проси у Него помощи. С вечера, перед тем, как идти в храм, помолись покрепче. Всего у Господа выпрашивай: и чтоб не поссориться вам дома с утра, и чтобы по дороге в храм Господь был с вами, и чтобы в церкви дочери твоей было хорошо, и чтобы дал ей Господь Тело и Кровь Свою, и чтобы день этот она пребывала в мире и покое, и чтобы у тебя хватило терпения на весь день, и чтобы никто из домашних не обидел ее. И целый день молись. Вот вы утром собрались в церковь и все было у вас мирно, а ты подумай, выйдя с ней за порог: "Слава Богу!" Подводишь дочку к церкви и снова — благодарение Богу, что преодолели вы этот трудный путь. Вымаливай у Господа Иисуса Христа свое дитятко, неотступно проси, и Он не подаст тебе камень вместо хлеба". Вот это и есть единственный путь, которым входят нынешние дети в Церковь, — материнским плачем и молитвой. Кричи же, плачь о детях своих, мать Россия, пусть вопль твой не смолкает в ушах у Господа! Вымоли их, бедных, Христа ради вымоли"...

 

За одно передаю слова благодарности от всей нашей группы за рассказы о Рождестве Тане и Ромашке. Я размножила и раздала. Поплакали немножко все, особенно над "Молитвой алтарника". А один мужчина спросил разрешения читать в автобусе паломникам, когда бывают дальние поездки. Так что еще раз благодарю вас, дорогие сестры, столько радости вы людям принесли, поделившись своими знаниями!

Share this post


Link to post

Спасибо, Ольга. Нашла воспоминания, написанные дочерью свмч.Михаила Шика.

 

Е. ШИК

 

ПУТЬ

 

(О моем отце — Михаиле Владимировиче Шике — отце Михаиле)*

 

 

....Начинается новый путь. Первая веха на нём — принятие крещения в том же 1918 году и за этим — женитьба. Через три года Наталия Дмитриевна — уже его жена — напишет:

 

И Ты припал к купели очищенья

 

В преддверьи таинства иного.

 

Христово имя Ты принес мне раньше,

 

Чем отдал обручальное кольцо.

 

Крест, подаренный в 1915 году “вместо кольца”, теперь возвращается вместе с кольцом.

 

Знаменательно, что при крещении, избирая себе небесного покровителя, Михаил Владимирович останавливает свой выбор не на Архистратиге Небесных Сил — Архангеле Михаиле, а на мученике и исповеднике Михаиле — князе Черниговском, пострадавшем в Орде за свою веру, — ему, по его словам, был близок образ этого русского князя. Здесь, как кажется, не только преклонение перед жертвой, но и выражение собственного отношения М. В. к России, “принявшей его в сыновство”, как он пишет в одном из своих писем.

 

Крещение состоялось в июне, в Киеве, а в июле того же года Михаил Владимирович и Наталия Дмитриевна обвенчались в одном из подмосковных монастырей.

 

Н. Д. вспоминает:

 

...И Бога славили, качая головами,

 

Волшебные Влахернские леса...

 

В тот день, Ты знаешь ли?

 

Я два дала обета:

 

Тебе — один

 

Другой — Распятому Христу.

 

Теперь они идут за Христом вместе.

 

Но гладких путей в жизни не бывает. Христианский брак — это всегда необходимость и труд — соразмерять любовь земную и любовь небесную. И когда в 1921 году, после трех лет брака, у них всё ещё нет детей, когда Н. Д. оказывается в тюрьме (во время разгона властями кооперативного движения, в котором Н. Д. принимала активное участие), она тревожно спрашивает:

 

Любя Тебя — могу ль Христа любить?

 

Любя Христа — могу ль Твоею быть?

 

На это М. В. твердо отвечает:

 

И ведаю, что путь нам не двоится,

 

Любовь не застит нам Христа,

 

Любовь очищенная, та, что не боится

 

Тяготы друга несть к подножию Креста.

 

До принятия первого священного сана — диакона — пройдут ещё годы, но сердце М. В. уже действительно “у подножия Креста”, раз оно диктует ему строки, полные сопереживания Страстей Господних и готовности разделить их:

 

Крестное древо уже взнесено.

 

Слава страстям Твоим, Господи!

 

Выше всего, что земле суждено,

 

Выше всех чаяний мира оно,

 

Слава страстям Твоим, Господи!

 

Славят пророки из ветхих гробов,

 

Славят народы всех стран и веков.

 

Грешники ада сквозь пламень грехов

 

Славят превыше вознесшийся звезд

 

Страшного таинства крест.

 

Слава страстям Твоим, Господи!

 

Это — из цикла стихов “В Страстную Седмицу”, написанных М. В. в начале 20-х годов, может быть в том же 1921-м. И ещё там же:

 

Сына Своего Единородного

 

На кресте покинувший Бог

 

Дал нам пути свободного

 

И предельной жертвы залог.

 

Только там, где Бог отступился,

 

Человеку дано явить,

 

Что затем он в Духе родился,

 

Чтобы чашу Христа испить.

 

В отличие от тяжёлых фронтовых колебаний, когда жертва кажется то необходимой, то бессмысленной, здесь, в лучах Креста, в окружении единомышленников, которых он был лишён в армии, жертва приобретает глубокий смысл. М. В. считает, что в это время, в условиях всё ужесточающихся репрессий против Церкви, к жертве ведёт не легкомыслие и гордыня, как думают некоторые, а “логика первого решения” и “логика исторического момента” (так вспоминает его слова В. Г. Мирович[7] — его крестная мать и близкий друг).

 

А круг единомышленников и друзей, собравшихся вокруг Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде, где поселились молодые супруги — М. В. и Н. Д. — очень велик и значителен. Это и отец Павел Флоренский[8], и С. П. Мансуров[9], и Ю. А. Ол­суфьев[10], с которыми М. В. трудится в “Комиссии по охране памятников старины и искусства Троице-Сергиевой Лавры”, и отец Сергий Сидоров[11], с которым, как и с его женой Татьяной Петровной, М. В. и Н. Д. связывает тесная дружба, и чета Фаворских[12], и многие другие. Появляется и духовный наставник — старец Зосимовой пустыни иеросхимонах Алексий[13] (ныне прославленный). С его благословения и по его рекомендации М. В. делает свой решительный шаг на сегодняшний фронт — фронт активной борьбы с обновленчеством — орудием советской власти в войне против Православной Церкви. Этот шаг — принятие сана диакона. Однако сразу после рукоположения, которое совершает в июле 1925 года митрополит Петр (Полянский)[14] — местоблюститель Патриаршего престола — возникают проблемы, связанные с национальностью М. В. Кому нужен диакон-ев­рей? Потребовалось вмешательство старца отца Алексия и помощь отца Сергия Сидорова — тогда настоятеля храма святых апостолов Петра и Павла в Сергиевом Посаде. Отец Сергий вспоминает об этом так: “Меня вызвал к себе старец (отец Алексий — Е. Ш.) и сказал:

 

— Вот вам мой приказ. Исполните его, если меня любите. Возьмите к себе Михаила Владимировича Шика в заштатные диаконы, вы его знаете.

 

— Знаю, — отвечал я, — и горячо люблю и уважаю, но он еврей, и я боюсь, что мои прихожане, заражённые ненавистью к евреям, не захотят его принять.

 

Но старец настаивает:

 

— ...Не скрою от вас: это желание моё видеть Михаила Владимировича диаконом у вас, а впоследствии священником явилось мне вчера в часы чтения мною акафиста Божией Матери.

 

Я попросил благословения старца и вышел от него с несколько тревожными думами <...> Церковный совет сперва отказался принять Михаила Владимировича сверхштатным диаконом, но после того, как я пригрозил ему отставкой и созывом общего собрания верующих, согласился”[15].

 

На этот раз жертва принята. Уже в декабре того же 1925 года отца Михаила арестовывают “по делу митрополита Петра”, арестованного раньше, и после полугодового тюремного заключения высылают этапом в г. Турткуль (тогда Кара-Калпакской автономной области Туркестана). Дома остаётся жена с тремя маленькими детьми (третий ребенок — автор этих строк — родился, когда отец Михаил уже был в тюрьме).

 

И этап, и жизнь в Турткуле проходят под знаком Креста. Крест и защищает и ободряет.

 

В дневнике, который отец Михаил вёл во время этапа, есть такая запись (от 6/19 июля 1926 г.):

 

«С нами этапом пришла и вместе была заперта в “школе”[16] группа бывших начальствующих лиц из изолятора с остр. Возрождение на Аральском море. Шпана порывалась свести счеты с этой компанией. Когда в первый день я пошёл в уборную без подрясника, ко мне подошли двое молодцов и стали допрашивать, не я ли начальник “острова”. Я показал свою косицу, обличающую моё духовное звание. Они отошли, но через минуту, не совсем убеждённые, вернулись с вопросом: “а крест носишь?”. Я указал на свой вырезанный в Бутырках из фанеры крест. Недоверие ещё не было побеждено: “почему самодельный?”. Объяснил, что в ГПУ кресты снимают. “Да, верно, они против религии идут”. Таким образом, святой Крест оградил меня от побоев».

 

Этот самодельный крест, уже прибыв на место, отец Михаил укрепил у себя над кроватью, украсив его маленьким венком из сухих ветвей терновника, которым уколол себе ногу, гуляя вдоль арыка. “Вот оно, палестинское терние, которое впивалось в пречистое тело Спасителя нашего”, — пишет он Анне Дмитриевне, сестре жены.

 

Две награды ожидают отца диакона Михаила на этом “ма­лом” крестном пути. Первая (по времени) — в мае 1927 года, после полуторагодовой разлуки, приезжает на побывку жена со старшим сыном — пятилетним Серёжей. И другая — главная — 12 июня, на Троицу, отца Михаила рукополагает во иерея архиепископ Симферопольский и Таврический Никодим (Кротков)[17], священномученик, отбывавший ссылку там же. К рукоположению отца Михаила рекомендовал епископ Волоколамский Герман (Ряшенцев)[18], также священномученик, знавший отца Михаила по Сергиеву и по совместному этапу, а с Наталией Дмитриевной владыка Герман близко познакомился в тюрьме в 1921 году.

 

Скоро и освобождение. В декабре 1927 года отец Михаил возвращается в Сергиев, недолгое время служит в храме святых Петра и Павла, где начинал диаконом, а затем Сергиев приходится покинуть — там опять начинаются аресты. Семья — уже с четырьмя детьми — живёт в ближнем Подмосковье; отец Михаил служит в разных храмах Москвы. Наконец сливается воедино его служение людям и Богу. Реализуются его пастырские способности, его философское образование. Вокруг него много духовных детей, он входит в “Маросейский кружок”, известен в Москве как “замечательный проповедник и вдумчивый философ”[19].

 

О том, как он служил в эти годы, пишет в своих записках об отце Михаиле упоминавшаяся уже В. Г. Мирович:

 

«Один из приятелей М. В., тоже священник, однажды сказал: “Когда М. В. в алтаре, он не так, как мы, русские, служит, — он ходит перед Богом, предстоит перед Ним, как будто Бог на расстоянии пяти шагов от него. Когда он кадит у престола, он отступает в священном ужасе, чтобы не задеть касанием кадила Адонаи, на Которого чины ангельские взирать не смеют. С таким лицом, какое я видел у М. В., Авраам беседовал под дубом Мамврийскиим со Святой Троицей, явившейся ему в виде трёх Архистратигов небесных сил. Мне жалко, — прибавил этот священник, — что вы не видели этого лица Михаила Владимировича, и поэтому можно сказать, что вы вообще его не видели”. О себе могу сказать, что я это лицо видела у Михаила в день его крещения. И ещё несколько раз в жизни».

 

Отец Михаил считает недостойным как-то маскироваться, хотя время уже непростое; утверждает, что конспирация уместна в политике, а к вере не имеет никакого отношения. Но наступает время и для конспирации...

 

В 1930 году он вместе с отцом Владимиром Амбарцумовым[20] (ныне прославленным) вынужден уйти за штат с последнего места их служения — церкви святителя Николая у Соломенной сторожки. Они считали неканоничным поминовение митрополита Сергия (Страгородского) в качестве Патриаршего местоблюстителя в то время, когда был жив митрополит Петр (По­лянский), находившийся в заключении. А если до этого в разных храмах было возможно поминовение во время Великого входа в качестве Предстоятеля того или другого иерарха, то с 1930 года стало строго обязательным для официально служащих священников поминать митрополита Сергия. Здесь прошла ещё одна “линия фронта” — между официальной Церковью и “не­по­минающими”, которые не могли согласиться с грубым вмешательством советской власти в церковные дела. “Непоми­на­ю­щими” стали многие архиереи, в том числе священномученик Серафим (Звездинский)[21], епископ Дмитровский, и владыка Арсений (Жадановский)[22], епископ Серпуховской — оба близкие к нашей семье. С их благословения отец Михаил стал служить тайно, на имевшемся у него антиминсе (вероятно, от епископа Серафима), в купленном к тому времени с помощью родителей отца Михаила доме в Малоярославце, в 120 км от Москвы. Туда приезжали из Москвы его духовные дети — “участники контрреволюционной организации церковников”, как будет потом сказано в обвинительном заключении.

 

Печально знаменитый в истории нашей страны и нашей Церкви год ознаменовался и арестом отца Михаила в Малоярославце (25 февраля 1937 г.).

 

Вероятно, он ясно представлял себе, что его ожидает. Во всяком случае, когда на второй день после ареста отца Михаила под конвоем везли в Москву в общем вагоне пассажирского поезда и в том же вагоне оказалась его жена — Н. Д. (ехавшая сообщить родственникам и друзьям о случившемся), они писали друг другу знаками на запотевшем стекле, и отец Михаил начертил на стекле крест — видимо, и как своё последнее благословение, и как знак принятия своего креста.

 

О том, что он был расстрелян “по делу епископа Арсения” с ним и с другими священниками 27 сентября 1937 года родные узнали лишь в 1991 году, а о месте казни — Бутовском полигоне — в 1994.

 

То, что жизнь отца Михаила оборвалась на 50-м году жизни именно в праздник Воздвижения Креста Господня — мне (и многим моим друзьям и близким) представляется весьма символичным. Хочется верить, что это — не простое совпадение, а Промысел.

 

И не перестают звучать в моей душе строчки, написанные отцом за 15 лет до кончины — строчки из того же “Страстного” цикла, приложимые, как мы теперь знаем, и к его судьбе, и ко многим, многим судьбам:

 

Девятый час искупленья,

 

Последний вздох на Кресте —

 

Да будет вам весть воскресенья

 

Вкусившие смерть во Христе.....

Share this post


Link to post

Вот это и есть единственный путь, которым входят нынешние дети в Церковь, — материнским плачем и молитвой. Кричи же, плачь о детях своих, мать Россия, пусть вопль твой не смолкает в ушах у Господа! Вымоли их, бедных, Христа ради вымоли...

 

Олечка,я аж прослезиласЬ...хорошо,что вы обратили внимание.СтолЬко информации,я еле успеваю следитЬ,не то что полностЬю прочитыватЬ.Спаси Господи! :smile300:

Share this post


Link to post

Если вы были ребенком в 60-е, 70-е или 80-е, оглядываясь назад, трудно поверить, что нам удалось дожить до сегодняшнего дня.

В детстве мы ездили на машинах без ремней и подушек безопасности.

Поездка на телеге, запряженной лошадью, в теплый летний день была несказанным удовольствием. Наши кроватки были раскрашены яркими красками с высоким содержанием свинца. Не было секретных крышек на пузырьках с лекарствами, двери часто не запирались, а шкафы не запирались никогда.

Мы пили воду из колонки на углу, а не из пластиковых бутылок. Никому не могло придти в голову кататься на велике в шлеме. Ужас.

Часами мы мастерили тележки и самокаты из досок и подшипников со свалки, а когда впервые неслись с горы, вспоминали, что забыли приделать тормоза.

После того, как мы въезжали в колючие кусты несколько раз, мы разбирались с этой проблемой. Мы уходили из дома утром и играли весь день, возвращаясь тогда, когда зажигались уличные фонари, там, где они были. Целый день никто не мог узнать, где мы. Мобильных телефонов не было! Трудно представить.

 

Мы резали руки и ноги, ломали кости и выбивали зубы, и никто ни на кого не подавал в суд. Бывало всякое.

Виноваты были только мы и никто другой. Помните? Мы дрались до крови и ходили в синяках, привыкая не обращать на это внимания.

 

Мы ели пирожные, мороженое, пили лимонад, но никто от этого не толстел, потому что мы все время носились и играли. Из одной бутылки пили несколько человек, и никто от этого не умер. У нас не было игровых приставок, компьютеров, 165 каналов спутникового телевидения,

компакт дисков, сотовых телефонов, интернета, мы неслись смотреть мультфильм всей толпой в ближайший дом, ведь видиков тоже не было!

 

Зато у нас были друзья. Мы выходили из дома и находили их. Мы катались на великах, пускали спички по весенним ручьям, сидели на лавочке, на заборе или в школьном дворе и болтали о чем хотели.

Когда нам был кто-то нужен, мы стучались в дверь, звонили в звонок или просто заходили и виделись с ними. Помните? Без спросу! Сами!

Одни в этом жестоком и опасном мире! Без охраны! Как мы вообще выжили?

Мы придумывали игры с палками и консервными банками, мы воровали яблоки в садах и ели вишни с косточками, и косточки не прорастали у нас в

животе.

Каждый хоть раз записался на футбол, хоккей или волейбол, но не все

попали в команду. Те, кто не попали, научились справляться с разочарованием.

Некоторые ученики не были так сообразительны, как остальные, поэтому

они оставались на второй год. Контрольные и экзамены не

подразделялись на 10 уровней, и оценки включали 5 баллов

теоретически, и 3 балла на самом деле.

На переменах мы обливали друг друга водой из старых многоразовых шприцов!

Наши поступки были нашими собственными. Мы были готовы к последствиям.

Прятаться было не за кого. Понятия о том, что можно откупиться от ментов или откосить от армии, практически не существовало. Родители

тех лет обычно принимали сторону закона, можете себе представить!?

Это поколение породило огромное количество людей, которые могут рисковать, решать проблемы и создавать нечто, чего до этого не было, просто не существовало.

У нас была свобода выбора, право на риск и неудачу, ответственность, и мы как-то просто научились пользоваться всем этим. Если вы один из этого поколения, я вас поздравляю. Нам повезло, что наше детство и

юность закончились до того, как правительство купило у молодежи свободу взамен за ролики, мобилы, фабрику звезд и классные сухарики...

С их общего согласия... Для их же собственного блага...

На самом деле в мире не семь чудес света, а гораздо больше. Просто мы с вами к ним привыкли и порой даже не замечаем. Ну разве не чудо

первое советское средство после бритья? Помните? Кусочки газеты?

А такое чудо, как тюнинг автомобиля Москвич-412? Помните?

5-копеечные монеты по периметру лобового стекла, меховой руль, эпоксидная ручка коробки передач с розочкой и, естественно, милицейская фуражка на задн ем стекле.

А резинка от трусов - это же тоже чудо! Ведь она прекрасно держит как трусы, так и колготки и варежки!

Пирожок с повидлом - ну разве не чудо? Никогда не угадаешь, с какой стороны

повидло вылезет!

 

Еще одно необъяснимое чудо - поднимите, пожалуйста, руки те, у кого

был нормальный учитель труда... а не инопланетянин?

А такое чудо, авоська с мясом за форточкой? Помните: полез доставать - пельмени упали!

 

А вот этот вот чудесный мамин развод: "Я тебе сейчас покупаю, но это тебе на день рождения"?!

 

Или вот эта волшебная бабушкина фраза на прощание: "Только банки верните!"

 

А холодильник ЗИЛ помните, вот с такой вот ручкой? Это же однорукий бандит!

Дергаешь ручку - сыпятся банки.

 

А, кстати, что до сих пор лежит в холодильниках на дверце сбоку?

Нет, не яйца. И не кетчуп. На дверце сбоку лежат... лекарства!

Бесплатная медицина - это тоже чудо. Врач один, а очереди две - одна

по талонам, а вторая по записи. А еще и третья была - "Я только спрошу!"

Да, сколько еще их было, этих чудес света...

 

Маленькое окошко из кухни в ванную - что там смотреть, объясните?

Обувная ложка-лошадка...

Зубной порошок - чистит как зубы, так и серебро...

Писающий мальчик на двери туалета...

 

Телевизор "Рубин" - берешь пассатижи и тын-тын-тын!

Плавки с якорьком... помните?!

 

Молоко в треугольных пакетах!

 

А вы говорите: "Семь чудес света!"

 

Мы раньше много чего делали такого, что сейчас и в голову не взбредет делать. Более того, если ты сегодня хоть раз сделаешь то, что тогда делал постоянно - тебя не поймут, а могут и за сумасшедшего принять.

Ну вот, например, помните, автоматы с газированной водой. Там еще был стакан граненый - один на всех. Сегодня никому и в голову не придет пить из общего

стакана! (Сегодня его украдут через пять секунд после установки

автомата, ровно за три секунды до того, как утащат и сам автомат...)

А раньше ведь все пили из этих стаканов...

Обычное дело! И ведь никто не боялся подхватить какую-нибудь заразу...

 

А люди, вешающие простыню на стену, выключающие свет и бормочущие

что-то себе под нос в темноте? Секта? Нет, обычное дело!

Раньше в каждом доме проходила церемония, которая называлась -

задержите дыхание - диафильм! Помните это чудо?! У кого сейчас работает проектор диафильмов?

Дым валит, едкий запах по всей квартире. Дощечка такая с письменами.

Что вам представляется? Индийский великий жрец Арамонетригал? На самом деле это вы-жи-га-ние. Обычное дело! Миллионы советских детей выжигали открытки мамам на 8 марта - Мамочка, поздравляю с международным женским днем. Желаю тебе мирного неба над головой, а

твоему сыну - велосипед...

 

А еще все сидели в ванной, причем на опущенном стульчаке, причем в темноте и светил там только красный фонарь... Догадались? Обычное дело - печатали фотографии. Вся наша жизнь на этих черно-белых фотографиях, отпечатанных собственными руками, а не бездушным дядькой из Кодак..

Ну вы же помните

 

Да, это мы были такими, а вот такими мы стали:

1.по ошибке, ты печатаешь свой пароль системного доступа на микроволновке

2. у тебя список из 15 номеров, чтобы связаться со своей семьей, которая состоит из 3 человек

3. ты отправляешь e-mail своему коллеге, что сидит в соседней комнате

4. ты потерял контакт со своими друзьями или семьей, потому что у них нет адреса электронной почты

5. после рабочего дня ты возвращаешься домой и отвечаешь по телефону так, словно ты еще на работе

7. ты впадаешь в состояние паники, если вышел из дома без мобильного

телефона и ты возвращаешься за ним

8. ты просыпаешься утром и первая вещь, которую ты делаешь -

подсоединяешься к Интернет, даже до того, как выпьешь кофе

9. ты склоняешь голову на бок, чтобы улыбнуться : - )

10.сейчас ты читаешь этот текст, ты с ним согласен и улыбаешься

11. еще хуже, ты уже знаешь, кому ты перешлешь это сообщение

12. ты слишком увлечен, чтобы заметить, что номер 6 в этом списке отсутствует

13. тебе понадобилась лишь секунда, чтобы пробежать еще раз по Сообщению и убедиться, что номера 6 действительно нет

 

Автор не указан

 

Share this post


Link to post

 

А холодильник ЗИЛ помните, вот с такой вот ручкой? Это же однорукий бандит!

Дергаешь ручку - сыпятся банки.

 

Автор не указан

 

 

Этот текст из выступления команды КВН "ЧП" Минск. Кажется это был капитанский конкурс.

Share this post


Link to post

вот,версия,из закладок моих,мне тоже нравится.БуквалЬно вчера уезжая домой на время,пока сын остался в художественной школе,думала,-как же это было бы?,когда моб.телефонов не было????

 

http://www.ellf.ru/nem/60-70-80/

Share this post


Link to post

Здоровский текст.

Даже мне посчастливилось впрыгнуть в "последний вагон" такого детства.

В военных городках никогда не закрывались двери, все родители были молоды, у всех были дети, все со всеми дружили. Мы,дети, плавно перетекали из одних "гостей" в "другие". Мне иногда в

воспоминаниях и "трава кажется зеленее". :smile300:

Мы целыми днями носились одни. Вечерами со всех балконов начиналась "перекличка" наших имен в попытках загнать нас домой.

Когда отца перевели служить в город, я со всеми прохожими здоровалась. :smile300:

Все было по-другому.

Share this post


Link to post

А у нас соседи у мамы те же...Могие ушли уже.Помню,иду со школы и заворачиваю к соседке,этажом ниже,на украинский борщ.А соседка,что сверху вечерами у нас сидела,чай пили.А в соседнем подЬезде моя одноклассница жила...До сих пор дружим с ней и её братом(я его с семЬёй вообше в наш теперешний дом перевезла).А на Новый год,повсеместное движение было.Даже те,кто толЬко здоровалисЬ,с салатом заходили...

 

А в школу мы ездили на автобусе в 7.20,так как это гармошка была и можно было хотЬ как-то к двери пробратся...нам было по 8-9 лет...Родители-то уезжали ранЬше-все работали...

 

А записки!какое счастЬе было найти записку на столе!СколЬко тепла в них было!..Не то,что смс сейчас-пришли список продуктов!...

 

Я всегда думаю,что было прекрасно в те времена веру поставитЬ во главу угла,а не заменитЬ коммунистической идеалогией.Какая же моралЬ бы у нас тогда была!!!

Share this post


Link to post

Какая радость!!! Часть статей из "Альфа и Омега" доступна в электронном виде. У нас есть часть журналов в библиотеке.Одними из любимых стали рассказы Н.Шаховской-Шик "О детях".

 

 

 

Текст рассказов

 

Еще до рождения первой дочери, мы начали собирать детскую библиотеку, которую после работы с мужем перечитывали. Мы даже экслибрис семейный на детских книжках сделали радостным - красным. :smile300:

 

Нашла письмо свмч. Михаила Шика сестре жены.

 

Е. ШИК "ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТЦЕ"

 

Хочется привести выдержки из одного письма о. М. к той же Анне Дмитриевне — маминой сестре:

 

“...Твою болезнь я, кажется, понимаю, пот<ому> что видел ее в первые годы нашей совместной жизни у Наташи. Ее излечило от нее материнство. ...Болеешь Ты тем, что работа приносит Тебе не мир душевный от сознания исполненных обязанностей <...> а смущение. Ты сама верно нащупываешь одну из причин этого смущения: что Ты относишься к своей работе со страстным самолюбивым чувством. Это чувство никогда[4] не знает удовлетворения и вселяет смущение Тебе в сердце <...> В деле нашего спасения труд, поборающий все связанные с праздностью соблазны, имеет большое значение. Большое, но не первое. Первою заповедью Господь поставил: “Возлюби Господа своего всем сердцем твоим и всем помышлением твоим”, то есть сделай свое сердце, свою внутреннюю храмину, алтарем, где постоянно славится имя Божье. Следовательно, первая обязанность христианина — внимать себе и прибирать алтарь своего сердца молитвой и любовью к ближним (2-я Евангельская заповедь). А работа — только второе, и тяжко согрешает против правил здоровой душевной христианской жизни, кто работе отводит несвойственное ей первое место в своем внимании и делании <...> при этом и работа не выигрывает, а неизбежно обрастает суетными мыслями, чувствами и желаниями <...> Я сказал, что работа только второе, да, именно второе, но не третье, не четвертое и т. д., пот. что если сместить ее со второго места ниже, то в скважину проберется лень, нерадение и прочая нечисть <...> В чем же состоит христиански-добросовестное отношение к своему делу? В том, чтобы не жалея труда исполнять все, даже больше, чем требуется, но не сосредотачиваться мыслью на результатах...” .

 

 

... Мама умерла в 1942 г. от туберкулеза горла и легких, так и не узнав правды. Предвидя смертельный исход очередного обострения давней болезни, после двух месяцев немецкой оккупации, голода и холода, она пишет мужу прощальное письмо. Вот его часть:

“Май 1942 г.

Дорогой мой, бесценный друг, вот уже и миновала последняя моя весна. А Ты? Все еще загадочна, таинственна Твоя судьба, все еще маячит надежда, что Ты вернешься, но мы уже не увидимся, а так хотелось Тебя дождаться. Но не надо об этом жалеть. Встретившись, расставаться было бы еще труднее, а мне пора...

...Имя Твое для детей священно. Молитва о Тебе — самое задушевное, что их объединяет. Иногда я рассказываю им что-нибудь, чтобы не стерлись у них черты Твоего духовного облика. Миша, какие хорошие у нас дети! Этот ужасный год войны раскрыл в них многое, доразвил, заставил их возмужать, но, кажется, ничего не испортил...”....

 

 

 

...Помню, жили мы не совсем “как все”. В школу никто из нас не пошел с первого класса — сначала мы учились дома, а потом, уже окрепшими духовно, нас “отдавали” в школу — кого в 3-й, кого в 5-й класс. Мы не ходили в кино — не потому, что кино само по себе считалось злом, но единственный в городе кинотеатр был устроен в бывшем Успенском храме; от него начиналась наша улица — когда-то Успенская, а в то время Свердлова, и отец не хотел, чтобы мы участвовали в осквернении храма. На каникулах в Москве мы восполняли это лишение — ходили в кино и в театры (в основном, в Вахтанговский и в Художественный, где были друзья, снабжавшие контрамарками). Мама уже после папиного ареста отказалась продолжить подписку на “Пионерскую правду”, сказав, что во сне отец выговаривал ей за эту подписку, так как каждый человек выписывает газету своей партии, а мы в этой “партии” не состояли (ни пионерами, ни комсомольцами никто из нас не был). Было жалко расставаться с “Пионеркой” — там тогда печатали “Гиперболоид инженера Гарина” А. Толстого, и это было интересно. Но мы не протестовали. В школе нашу “инаковость”, вероятно, замечали, но нас не притесняли; учились мы все хорошо, всех учителей я вспоминаю с благодарностью.

Вообще детство не только не было “ущербным” из-за неодинаковости со сверстниками, — оно было радостным, полнокровным. Вспоминается, как папа в редкие свободные вечера читал нам, собравшимся в “большой” комнате за круглым столом под керосиновой лампой-“молнией” или Слово Божие, или что-то из художественной литературы (так была прочитана вся трилогия А. К. Толстого “Иван Грозный”, “Царь Федор Иоаннович”, “Борис Годунов”), а мы рукодельничали или клеили украшения для елки (тогда елки преследовались как “дореволюционный пережиток” и игрушки не продавались), или готовили костюмы для очередного домашнего спектакля (я целую зиму вышивала бисером кокошник для царевны Ксении Годуновой, когда мы в 1936 г. в преддверии Пушкинского юбилея ставили “сцену с детьми” из “Бориса Годунова”. Я вытерпела много насмешек за возню с кокошником, но получила вознаграждение, когда брат Дима, игравший царевича Димитрия, после спектакля сказал: “Я посмотрел — а ты как настоящая царевна”)[11].

В этих делах, как и в домашних богослужениях, участвовала и еще одна семья — священника о. Николая Бруни, в то время уже находившегося в концлагере. Там было шестеро детей, и каждому из нас, пятерых, были сверстники. Мы вместе ходили на речку, за грибами, за ягодами, устраивали пикники с ночевкой в лесу у костра под присмотром их мамы — Анны Александровны, преподававшей в нашей школе немецкий язык. Дружим мы до сих пор, когда прошло без малого 60 лет.

Должна признаться, что конфликты с папой были у меня и в это время, но когда я осмысливаю их теперь, через прошедшие годы, я понимаю, чему он старался научить (и, надеюсь, научил) меня. Помню, я была любительница поплакать из-за пустяков, что папа не только не поощрял, но и искоренял — шуткой, насмешкой. Старший брат Сергей вел (очень неохотно) дневник и однажды пожаловался: “Ну, сегодня совершенно не о чем написать!”. Папа ему: “Как нечего? Напиши, что Лиза сегодня ни разу не плакала!”. (Конечно, пришлось поплакать). Любила я преувеличивать свои страдания от мелких ушибов и царапин и однажды, демонстрируя всем в поисках сочувствия покусанную муравьем ногу, получила от папы ироничное: “Подумаешь! Какой-то муравьиный пупырышек!”. Понятие “муравьиный пупырышек” как символ преувеличения мелких неприятностей бытует у нас в семье до сих пор. Вспоминается спор с папой о том, сколько стульев я должна поставить к обеденному столу — столько, сколько сестра Маша поставила приборов (как считала я), или нужно посчитать, сколько на самом деле обедающих (как утверждал папа). Была и такая шутка (не обидная, а смешная): мне днем нездоровилось, я прилегла, но хотелось укрыться; я попросила: “Папа, положи на меня что-нибудь потяжелее”. Папа положил на меня ... стул (у нас были такие старинные стулья с высокими спинками из плетеной соломки). Так он учил меня думать самой, быть стойкой, не раскисать от мелких невзгод. Как это пригодилось в жизни!

Еще запомнилась одна (всего одна из многих) исповедь у отца, когда он добивался от меня — чем я (и мы все) больше всего огорчаем Бога и родителей. Я говорила все что-то не то. Оказалось — ссорами между собой. А мы и не замечали, что ссоримся. Но эта наука очень пригодилась...

 

Альфа и Омега

№ 1(12) 1999

 

© Е. М. Шик, 1997

 

Share this post


Link to post

Папа едет в лифте с средней дочерью сегодня:

- Папа, а как ты думаешь, машину времени изобретут или нет?

С одной стороны, ведь все люди у Боженьки на небесах,

а с другой- ведь техника не стоит на месте? :smile300:

(6лет)

Share this post


Link to post

Пантелеимон, епископ Орехово-Зуевский, викарий Московской епархии (Шатов Аркадий Викторович)

 

 

 

Протоиерей АРКАДИЙ ШАТОВ

 

ОТЦЫ, МАТЕРИ, ДЕТИ*

 

" Сейчас очень любят громкие названия: у нас уже не институты какие-нибудь, а университет или академия, не ПТУ, а какой-нибудь колледж... Так что сегодня — не родительское собрание, а педагогическая конференция. И поскольку это конференция, то я свой доклад назвал тоже очень серьезно: “Цели православной педагогики и пути их достижения”. Но боюсь, что получится, как всегда в постсоветское время: заявлено много, а сказано мало.

 

 

Начнем не с целей, а с тех путей, на которых эти цели осуществляются. Я, надо сказать, очень долго мучился над таким вопросом: как в процессе воспитания строгость соединить с любовью. Замечательный старец отец Павел (Троицкий) писал, что здесь нет ничего сложного, что это соединяется легко и просто, а я никак этого не мог понять и даже сформулировать. Но все-таки попытаюсь сказать, что дети должны воспитываться в некоем — я прошу не подозревать меня в каких-то неправославных взглядах, будто бы я экстрасенс какой-то или еще что-то в этом роде — энергетическом поле любви. И это поле любви должно быть создано семьей, общиной, любым коллективом, в котором проходит воспитательный процесс. Семья обычно состоит из двух человек — я говорю об общих принципах, конечно же, в жизни все не так легко, о конкретных случаях мы потом тоже поговорим. И вот, поле любви должно быть полем педагогической деятельности, и христианская педагогическая деятельность должна являть Божественную любовь, должна явить ребенку Того, Кто есть Любовь в Своем Существе. Вне этого поля, вне этой энергетики, если хотите, никакая христианская, православная педагогическая деятельность невозможна; это мы должны обязательно отметить для начала. Сама строгость педагогических приемов и подхода к ребенку вытекает из этой любви, неразрывно с ней связана. Строгими — и очень строгими — мы должны быть к детям тогда, когда они совершают плохие поступки, а остальное время дети должны находиться в поле любви.

Иногда получается так, что мы за нашими детьми — в воскресной школе, в училище, в храме, в семье — все время следим, подозреваем их, как бы они чего плохого не сделали, смотрим за ними, как некие милиционеры, и хотя они еще ничего такого не сделали, уже ожидаем, что они сделают что-то плохое. Мы так часто придираемся к нашим детям, а строгость, правильно соединенная с любовью, применяется в экстремальных случаях, когда ребенка нужно остановить, удержать. Все остальное время должна действовать любовь, любовь неиссякаемая, непрекращающаяся и все покрывающая, любовь, которая призвана явить детям милосердие Божие. Строгость эта должна быть обязательно разумной и рассчитанной; строгость — это не грубость и не жестокость, это — постоянство правил, это неуступчивость в тех случаях, когда дети стремятся выйти из послушания. Сама эта рассчитанность, конечно, не исключает непосредственной, живой реакции на поступок ребенка. Рассудительность должна ограничивать излишнюю эмоциональность и совершенно отсекать раздражительность и гневливость. Вот так я бы определил основной принцип сочетания любви и строгости в воспитательном процессе.

Если говорить о целях воспитания детей, то прежде, чем эти цели сформулировать, нужно сказать, что воспитательный процесс характеризуется законченностью во времени. Хотя ребенок может быть с нами довольно долго и до конца жизни должен почитать своих родителей, но все-таки само воспитание укладывается в какие-то временные пределы: дети нам даны на воспитание на время детства, и мы должны подготовить их к свободе взрослого возраста. Мы воспитываем детей, как пишет отец Василий Зеньковский, подготавливая их к свободе осознания себя во Христе. Наши педагогические приемы, методы воздействия, рамки, в которых находятся дети, в конце концов будут сняты, и ребенок останется свободным. Главная наша задача — научить детей правильному общению с Живым Богом-Троицей, так рассказать им об искупительной Жертве Христа, чтобы этот рассказ запечатлелся в их сердце, а не только в сознании, дать им понятие о духовной жизни, воспитывать их в исполнении заповедей, помочь им осознать себя членами Православной Церкви через вхождение в жизнь приходской общины. Вот те задачи, которые стоят перед нами. И мы, конечно же, должны не просто рассказать им о вере, а должны эту веру прежде всего явить. И прежде чем говорить о воспитательных методах и приемах, об особенностях воспитательного процесса, нужно сказать, что не может научить чему-то тот, кто сам этого не умеет. Мы не можем дать ребенку то, чем сами не обладаем, не можем помочь ему родиться свыше, родиться духовно, если сами для духовной жизни не родились. Есть замечательная пословица, которую мы все время вспоминаем, когда говорим о воспитании детей: “От осинки не родятся апельсинки”. И сделать из них настоящих христиан мы не можем, если сами таковыми не являемся. Поэтому прежде чем нам приступить к воспитанию детей, нужно обязательно спросить себя, кто мы есть, как мы живем, и, наверное, это нужно делать не просто перед началом воспитательного процесса, а постоянно; всегда во время общения с детьми контролировать себя и смотреть за тем, что мы сами из себя представляем.

Конечно, можно впасть в другую крайность и сказать: ну кто я такой? как я могу воспитывать детей? я же хуже них, они такие замечательные, они такие хорошие. У нас был случай как раз в этом зале: дети после службы занимались с нашими педагогами и стоял страшный шум, так что было слышно даже в храме. Здесь было два педагога, двое мужчин, которые пытались с ними заниматься, а дети от них убегали, они их ловили, в общем, была странная ситуация. Потом я попросил их подойти ко мне в кабинет и спросил, что здесь происходит. И один из них сказал: “Ну, они как тараканы: одного возьму, а другие все убегают, я их не могу больше двух удержать”. Я говорю: “Надо с ними построже”. — “Ну кто я такой, батюшка, чтобы с ними быть построже! Да я такой грешник! Хуже нет. Ну как я могу им что-нибудь строго сказать?”.

Конечно же, мы с вами можем сказать, что дети во многом лучше нас. Общение с детьми само по себе может нам помочь стать лучше. Господь ставит нам в пример детей, говорит, что таковых есть Царство Небесное (см. Мф 19:14), что кто не примет Царствие Божие, как дитя, не войдет в него (см. Лк 18:17), поэтому нам следует учиться у детей живости восприятия, простоте. Какие-то вещи, даже духовные, они понимают лучше, чем мы, обремененные многими грехами. Но это совсем не значит, что мы, осознавая себя грешниками, не должны заниматься их воспитанием. Просто мы должны понять, что если хотим чему-то их научить, нам самим нужно двигаться по пути духовного развития и совершенствования, быть подвижниками, хоть мы и грешники: хотя бы на один миллиметр, но двинуться сегодня вперед, хоть что-то сделать, хотя бы не отступить. Это обязательно должно присутствовать в нашем сознании. А общение с детьми, с такими замечательными существами, конечно, кроме всего прочего, радостно и интересно. И настоящий педагог от этого общения, от воспитательного процесса получает не только горечь и головную боль, но и неподдельную радость, — как радуется мать, которая воспитывает ребенка.

Что главное в жизни православного человека? Что главное в жизни, в воспитании маленького ребенка? — Участие в богослужении, исполнение заповедей, навык послушания. Я думаю, что слова одного старца, который жил на Афоне и подготовил множество учеников, применимы не только к духовным отцам, но и к родителям. Этот старец говорил своему духовному чаду: “Если когда-нибудь Бог приведет в твои руки каких-то духовных чад, ты учи их самому главному: учи их молитве, а молитва научит их всему остальному”. И если мы хотим воспитать своих детей в вере, воспитать их православными христианами, наша задача заключается в том, чтобы помочь им обрести общение с Живым Богом, Который есть Троица. И прежде всего — научить их молиться. Общение с Богом станет основой всей их дальнейшей жизни, и из этого вытекают и все остальные задачи, которые стоят перед православным воспитателем или перед православными родителями. Нельзя просто научить детей молиться, нужно, чтобы менялась их жизнь, менялись отношения с людьми, чтобы они воспитывались и эстетически, любили красоту, понимали красоту, — все это будет связано с молитвой, но все-таки молитва должна быть основой. И, конечно же, нужно явить ребенку христианскую веру, явить ему такую полную жизнь, христианскую, настоящую жизнь, которая поможет устоять, когда мир предложит ему всевозможные соблазны, — жизнь радостную, исполненную любви, трудную, подвижническую христианскую жизнь, интересную и подлинную. Если они ощутят ее в своих близких, если увидят в лицах своих родителей, их знакомых, в христианской общине, — конечно же, тогда они устоят перед соблазнами, в которых лишь внешне красивая ложь, а за ней ничего не скрывается, за ней на самом деле смерть, потому что все грехи, соблазны, которые существуют в мире, это путь к смерти. Познав эту истинную жизнь в детстве, от родителей, они, сравнивая то, что видели в детстве, с тем, что им предлагает мир, не знающий Христа, конечно же, сделают правильный выбор; главное — показать им пример истинной молитвы, который и будет основой воспитания.

Отец Таврион (Батозский), замечательный подвижник, говоря о воспитании детей, приводил пример из Достоевского: была семья Карамазовых, не очень хорошая, прямо скажем, совсем неблагополучная семья, и в этой семье был замечательный мальчик — Алеша. Он был воспитан своей матерью, а потом воспитывался у чужих людей. И единственное его детское воспоминание — как мать протягивает его к иконе Божией Матери и молится за него, просит, чтобы Божия Матерь взяла его под Свою защиту. Вот та основа, которая была положена матерью при самом начале его сознательной жизни.

Есть другой пример. Один ныне живущий добрый пастырь как-то мне рассказывал, что у него был крестный, замечательный человек. Однажды в детстве он увидел, как крестный молится, и никогда больше не видел, чтобы человек так молился. Может быть, это действительно так, а может — это такое сильное детское впечатление, ни с чем другим уже несравнимое. И в душу ребенка западает, когда он видит, знает, чувствует и понимает, что родители молятся о нем.

Конечно, не нужно специально показывать, как надо молиться. Молитва — это не показное действо, а внутренняя обращенность души к Богу. И если эта обращенность у вас будет, ребенок почувствует это, поймет, что для вас это главное, вы этим живете, в этом источник ваших радостей, ваших сил, вы прибегаете к Богу во всех экстремальных случаях... В этом нужно, может быть, немножко помочь ребенку, чтобы молитва была не просто формальностью, а чтобы ребенок молился вместе с вами тогда, когда что-то случилось, радостное или печальное, когда кто-то заболел, или наоборот, когда нужно поблагодарить Бога за какую-то радость. Молитва должна сопровождать всю нашу жизнь. И ребенка нужно тоже к этому приучать; это научит его обращаться к Богу всегда, во всех случаях жизни.

Кроме этого необходимо помочь ребенку совершать молитвенное правило; в начале детского пути, наверное, нужно молиться вместе с ним, но как можно скорее должен наступить тот момент, когда ребенок уже молится самостоятельно. Я знаю от наших прихожан, что многие заставляют дома детей молиться вместе с ними, а когда приходят с ними в храм, в место общей молитвы — то здесь они от ребенка отделяются, встают в угол, а ребенок делает что хочет. А должно быть обратное. Дома нужно помочь ребенку молиться самому, нужно научить его дома обращаться к Богу, чтобы это была его личная обращенность, можно начать вместе с ним, затем научить его, как правильно молиться, и очень нежно, аккуратно, ласково, деликатно помогать ему в том, чтобы эта молитва укрепилась в его душе. А когда вы приходите с ребенком в храм, то нужно объяснить ребенку, что здесь общая молитва; можно как раз стоять рядом с ребенком, объяснять ему какие-то части богослужения, можно вместе с ним поставить свечку, объяснить ему, как это делается, и помолиться перед иконой. Здесь можно подсказать ему, когда встать на колени, когда петь “Отче наш”, подсказать: “Вот сейчас, слышишь, батюшка молится о болящих, читает молитву о болящих. И ты тоже помолись”. Тогда богослужение будет для ребенка более понятным, более близким, не чем-то таким, что нужно отстоять и поскорее убежать. А храм не будет местом, где он встречается со своими сверстниками и с ними где-то в уголочке начинает обсуждать свои дела; он поймет, что мы собрались, чтобы молиться Богу все вместе.

Общая молитва нуждается в том, чтобы вы были рядом с ребенком. Поэтому в храме нужно быть рядом с ним, особенно когда он идет причащаться, объяснить ему, как подходить к чаше, как от чаши отходить, что значит прикладываться ко кресту; объяснить смысл священнодействий, которые совершаются в храме. Вот здесь нужно ему помогать, сопровождать его, ему нужна помощь, потому что он пока еще не умеет общаться с Богом и для него общаться со сверстниками или с теми или другими предметами в храме легче, чем обратиться к Богу.

Если говорить об участии детей в богослужении, то дети всю материальную культуру Церкви воспринимают живее и глубже, чем мы. Многие из нас пришли к вере, будучи людьми взрослыми, пришли, так сказать, от какой-то идеи, пришли в поисках истины, пришли еще как-то, а дети могут прийти к Богу, приходя в храм, при помощи тех материальных предметов, которые освящаются Церковью. В Церкви есть множество традиций, обрядов, обычаев, которые ребенку могут быть вполне понятны, могут открыть ему красоту, многообразие православного богослужения: свечи, ладан, лампады, иконы, просфоры и обряды освящения яблок, воды, меда, вербы, березки. Если все это правильно объяснить ребенку, то ему будет легче воспринимать богослужение. Он будет ждать, когда же придет Троица, пусть даже он будет ждать, чтобы храм украсили березками, но он будет понимать, что это значит, и через это, через внешние предметы, которые вполне ему доступны и понятны (гораздо более доступны, чем наши абстрактные утверждения или отвлеченные рассказы, не касающиеся сердца), он будет воспринимать церковную жизнь, он к этой жизни приобщится. Мне кажется, нужно обязательно знакомить ребенка с обрядами и обычаями, через это приводить к вере. Можно это делать и дома: освящение дома, день ангела, Рождество, Богоявление. Взять святую воду, окропить с ребенком весь дом, торжественно пропеть тропарь. Принимая в этом участие, он будет понимать, что церковные службы красивы, радостны, в них много очень важного и понятного.

Если мы сами нарушаем заповедь Божию, которая говорит, что шесть дней нужно делать дела свои, а седьмой день посвятить Господу Богу, если жизнь нашей семьи не подчиняется этому ритму, который установлен Богом, то трудно будет ребенку удержаться в Церкви, потому что если нарушить этот ритм, если он увидит, что в воскресенье можно не идти в храм, можно заняться чем-то еще, какой-то работой на участке, поспать подольше, еще что-то сделать, а храм — это в общем необязательно, то он очень легко это воспримет и, когда богослужение ему в какой-то момент станет неинтересно, — бывает в жизни, когда что-то даже очень важное делается почему-то вдруг неинтересным, жизнь наша душевная такая: то подъемы, то спады, эмоциональные или иные, — то он очень легко скажет, что это ему не нужно, не обязательно. Поэтому жизнь семьи должна подчиняться тому ритму, который установлен Самим Богом, и тогда ребенку будет естественно бывать в храме в воскресенье, у него даже вопросов не возникнет, зачем это нужно и почему. Без этого он будет чувствовать себя обделенным, так что если вы хотите, чтобы ваши дети остались в Церкви, то нужно самим воспринять тот ритм, который в Церкви существует.

У нас есть примеры, как мне кажется, удачные, вовлечения детей в богослужение, — детей уже не маленьких, с которыми нужно ставить свечечки, давать им просфорочки, чтобы они ждали этого в конце службы, рассказывать им, что изображено на иконах, детей, которые еще не понимают смысла произносимых слов, — а детей, которые уже умеют читать и могут что-то понять в богослужении. Во времена доперестроечные, до того момента, когда наступило тысячелетие Руси, когда Церковь стала свободной, когда мы смогли заниматься с детьми в храме и устраивать на приходском и даже церковном уровне педагогические конференции, были опыты служения дома, скажем, всенощной. Я не говорю, что нам нужно всенощные служить дома, я просто вспоминаю, как всенощная служилась дома. Скажем, раньше, когда я служил за городом, я мог, конечно, поехать вечером, хотя служить должен был утром, но мне ехать туда два часа, семью не хочется оставлять, и я оставался в Москве. Иногда я шел в какой-то храм, а иногда мы служили всенощные дома. На них были мои дети, была матушка, и когда в комнате было человек пять или шесть, то богослужение совершалось как бы на глазах детей, они были ближе к священнику, видели перед собой богослужебные книги, они сами участвовали в чтении, в пении. И через это богослужение делалось для них более понятным.

Я знаю и рассказы других людей, как через такое служение дома каких-то служб, всенощных, иногда даже в отсутствие священника (в пятидесятые годы нельзя было без угрозы лишиться работы постоянно ходить в храм, и еще разные были причины, по которым иногда люди молились дома), богослужение делалось более понятным для детей. Они не просто приходили в храм, вставали где-то за колонной и с ноги на ногу переминались, как у нас многие дети, а стояли на клиросе и в службе участвовали, и к службе приобщались. У нас и в наше время есть такой пример, это наше служение в приютском храме, где службы совершаются с участием детей. Дети сами встают на клирос, смотрят в книги, поют, им это интересно. И служба совершается, немножко применяясь к их немощам, поется, например, то, что должно читаться, чтобы дети в этом легче участвовали. Вообще детям иногда легче, когда они собираются вместе, не читать молитвы и слушать, что читают, а петь всем вместе. Раньше в приходских храмах существовали такие песенные чинопоследования, которые включали в себя не чтение молитв, а пение всем храмом. И детям, когда они поют все вместе, это помогает приобщиться к службе, служба не кажется такой скучной, длинной. Когда они поют слова, они волей-неволей проникаются их смыслом.

Есть и другие формы приобщения детей к богослужению. Создаются детские хоры, мальчики прислуживают в алтаре, девочки в храме ухаживают за подсвечниками, дети убираются в храме после службы и через это тоже участвуют в подготовке храма к богослужению. Мы стараемся это делать, но нужно сказать и об опасности, которая заключается в том, что если ребенка просто ввести в алтарь, особенно если ввести еще второго и третьего, как это делается в некоторых храмах, то дети, предоставленные сами себе — им нужно выйти со свечой, им это очень нравится, — все остальное время не молятся, хотя находятся рядом со святыней; находиться рядом со святыней и не благоговеть перед ней нельзя, от этого человек теряет страх Божий. И дети теряют страх Божий и ведут себя безобразно. Вот это привыкание к святыне, потеря благоговения, — вещь очень опасная. Поэтому мы в нашем храме стараемся особенно мальчиков в алтарь не приглашать, потому что это может потом отозваться чем-то иным. Нужно искать какие-то иные формы. Как это сделать, я не знаю. Может быть, надо создать детский хор, который пел бы отдельные песнопения всенощной, скажем, и стоял в храме с педагогом. Конечно, нельзя это делать искусственно; это должно быть естественно, как естественно было раньше молиться дома (сейчас это, конечно, смешно; как-то не совсем это ясно, неоправданно получается). Или, я помню, я служил в одном храме под Москвой, там у нас был детский хор, они пели Трисвятое на Литургии. До этого они спевались; начиналась Литургия, а они где-то спевались в отдельном помещении, а уже после малого входа, при пении тропарей, они все, — впереди шел регент, — входили в храм, вставали на место, пели Трисвятое и потом уходили заниматься дальше. Конечно же, как-то все это немножко странно.

В нашем приюте, где дети как-то участвуют в богослужениях, служить для них специальную детскую Литургию тоже было бы не совсем правильно. В некоторых храмах идут по этому пути; католики служат какие-то там детские Литургии. Но Литургия не может быть детской, монашеской, сестринской. Литургия всегда одна. Литургия есть великое Таинство, и нельзя к ней применить никакой иной термин, не может она быть иной. Бывает воскресная Литургия, когда собирается вся община, или Пасхальная Литургия, которая совершается раз в год, ночью, и являет собой центр годового богослужебного круга. Но служить какие-то служебные Литургии, заупокойные Литургии, или еще что-то такое, конечно, как-то странно. Это некое принижение; нельзя из Литургии сделать что-то игрушечное, детское, приближенное к пониманию детей, это, наверное, будет неправильно. Но вот, скажем, в нашем приюте есть домовый храм, и можно приходить туда с детьми на службы, — не всем, естественно, если сразу все дети придут, они там не поместятся, — но отдельными группами.

Во всяком случае надо думать: как сделать так, чтобы служба стала более понятна для ребенка. Если каждый из тех, у кого есть дети, будет вместе с ними стоять на службе, ощущать себя в единстве со всеми и тихонечко им что-то объяснять, помогать им осознать службу, тогда даже не нужно будет никаких специальных занятий.

Конечно же, с детьми нужно беседовать, нужно помочь им осознать свою веру. Вера у ребенка может быть очень сильной, очень живой, очень глубокой, очень действенной. Но ребенок — он на то и ребенок, что он не вполне обладает своим сознанием, рассудком, и нужно помочь ему осознать свою веру. Осознанию ребенком веры, которая в нем есть, и служат беседы с детьми. О чем и как можно беседовать с детьми? Я думаю, что самая лучшая форма бесед с маленькими детьми — это пересказ им житий святых; на примере святых можно беседовать о вере. Я думаю, родители обязательно должны рассказывать детям о годовых праздниках. Эти рассказы могут повторяться каждый год, особенно для маленьких детей. Как выяснилось на моем опыте, дети в возрасте трех лет запоминают какие-то яркие образы, но вот связный рассказ, сюжет они не запоминают. Я говорю: “Ты помнишь, что я тебе рассказывал тогда-то о том-то?”. — “Нет, я не помню”. — “Ты помнишь, мы с тобой ходили, видели какой-то спектакль?”. — “Ну, я помню, там птица какая-то была, а что там было, я ничего не помню”. Но тем не менее эти рассказы должны быть обязательно, потому что они накладываются один на другой и остаются в сознании ребенка, может быть, на подсознательном уровне, дают возможность на будущий год рассказать им о том же самом, только более глубоко.

Конечно же, прежде чем дать ребенку самостоятельно читать Евангелие, нужно пересказать основные евангельские события, чтобы ребенок уже что-то знал о Евангелии. Это тоже задача родителей. Самостоятельное чтение Евангелия должно входить у детей более взрослых в молитвенное правило. Нужно решать с духовником отдельно, когда ребенок может начать самостоятельно читать Евангелие. Конечно, это должно исходить и от ребенка тоже, он должен хотеть читать Евангелие. Вот у нас в приюте ко мне девочки подходили: “Батюшка, благословите меня Евангелие начать читать”. Одна даже подошла и говорит: “Батюшка, можно я буду Псалтирь читать?”. И вообще все воспитание должно быть построено так, чтобы ребенок хотел участвовать в богослужении, хотел молиться, читать, слышать рассказы о Церкви, о духовной жизни. Если происходит обратное, значит, что-то в вашем отношении к ребенку, в ваших действиях неправильно, что-то нужно обязательно менять; нужно об этом думать и перестраиваться. Потому что если нет в ребенке этого желания, если для него пойти на службу это наказание, а не радость, то это очень плохо.

Чтение книг нужно начинать с детьми очень осторожно. Я помню, отец Павел (Троицкий) писал одной девочке в письмах, что духовные книги и жития святых ей читать пока не нужно, лучше читать пока обычные хорошие книги. Не нужно бояться светской литературы, хорошей и доброй, потому что ребенку она понятней; ему иногда понятней рассказы, чем жития святых или другие духовные книги. Не нужно заранее делать ребенка взрослым человеком. Нельзя с него спрашивать в детстве то, чего мы с вами сами иногда исполнить не можем. Здесь нужно быть очень осторожными.

Большой проблемой остаются занятия в воскресной школе и в других учебных заведениях Законом Божиим. Это вещь очень сложная, очень трудная, очень опасная даже, я бы сказал. И об этом нужно говорить особенно.

Я наметил основные проблемы научения детей общению с Богом. Мне кажется, что здесь можно остановиться.

Из задачи научения детей вере, общению с Богом вытекает следующая задача. Мы знаем слова апостола Иоанна Богослова, что если кто не любит своих ближних, брата своего ненавидит, а говорит, “я люблю Бога”, тот лжец (см. 1 Ин 4:20). И поэтому нельзя научить ребенка вере в Бога и не научить его любить ближних. Это должно вытекать из первой задачи и обязательно быть с ней связано. Главное, что мы хотим, пусть даже нас назовут фанатиками, — научить ребенка вере, научить его общению с Богом. Но нельзя этого сделать, не научив его любить других. Значит, эта вторая, этическая задача вытекает из первого круга проблем, которые мы должны решить. И точно так же, как в религиозной жизни, в этой этической сфере главное значение для детей имеет отношение родителей между собой.

Что первое ребенок видит в своей жизни, как ему учиться этике, как он учится правильно относиться к другим людям? Он видит, как мама и папа ругаются, как они дерутся, и этим закладываются основы его отношения к другим. Он считает, что так нужно поступать со своим ближним. А когда ему говорят, что нужно любить, он понимает, что нужно говорить “надо любить”, а при этом любить не нужно, а драться нужно обязательно. И здесь ничего не сделаешь; ребенка нельзя обмануть. Он видит и понимает глубже, чем нам кажется. В какой-то момент его можно обмануть, но в конце концов он поймет, где истина, где правда, и отношение его к другим людям определится тем, как относятся друг к другу родители, как это с родителями происходит. И то, как мама и папа относятся друг к другу, накладывает отпечаток на ребенка. Как мы относимся к нашим родителям, к бабушкам и к дедушкам, он тоже в конце концов спроецирует на себя. “Вот, мама, ты говоришь, чтобы я тебя уважал, а ты с бабушкой как разговариваешь”. Разговоры о знакомых, отношения с другими взрослыми людьми — вот что формирует отношение к ближнему у наших детей, а не выучивание заповедей, не объяснение их. Это главное для детей, потому что они же живут — знаете, как люди говорят, ну, а по жизни-то как?, то есть, ясно — святые там, это некая сказка о каких-то идеальных людях, где-то они когда-то были, сейчас где-то старцы в монастырях живут... Ну, а по жизни-то как? ну, заповеди там, конечно, нельзя аборты делать, ну, а по жизни-то как? И ребенок тоже так же живет. В жизни-то как?

Главное, что ребенок в себя вбирает — это жизнь. Один мой друг-священник поделился со мной своим пониманием того, что его сформировало в детстве. В дом к его родителям приходило очень много интересных людей, замечательных, хороших, и он все время сидел и слушал их разговоры. У них была одна комната, коммунальная квартира. Он всегда находился при взрослых людях. Вот что сделало его, то доброе, что в нем есть. И я вижу, что дети, которые воспитываются в нашем приюте, где взрослых очень много, где есть некая перенасыщенность взрослыми людьми, в этом смысле счастливее наших детей, которые живут в неполных семьях или в семьях, где один ребенок, в семьях, которые живут замкнуто, в семьях, у которых нет близких знакомых, в семьях, где люди не встречаются за столом для дружеской беседы. Вот эти дети обделены, потому что они не видят, как взрослые люди общаются между собой. Взрослое общение ребенком воспринимается. Если общаются люди хорошие, добрые, то, конечно же, это ребенка формирует. И поэтому мы должны думать о том, как мы относимся к нашим ближним. В одной семье вырос ребенок, не очень удачный, и я думаю, это потому, что мама очень любила всякие разговоры о своих близких, о школе, о педагогах. А для ребенка ничто не проходит мимо, его душа гораздо более восприимчива, чем наша. Мы можем вроде бы просто так сказать, а потом покаяться. А ребенок — у него душа цельная; одно неудачно сказанное слово может проникнуть очень глубоко и произвести в душе ребенка разрушительные действия.

Первое, чему нужно научить ребенка в отношениях к ближним — это отношение к духовнику, коль скоро мы говорим о православном воспитании ребенка, православной педагогике. Духовник — это для ребенка даже больше, чем отец и мать. Это непререкаемый авторитет, это человек, через которого ребенок узнает волю Божию. И если такого отношения к духовнику нет у родителей, то его не будет и у детей. Если ребенок ходит на исповедь, а родители говорят: “Ну, ничего, мы батюшке не скажем”, или что-нибудь нелестное говорят о батюшке, даже если просто в семье нет благоговейного отношения к духовнику, то ребенок многое теряет. В нем не будет заложена основа правильного отношения к духовнику как к человеку, через которого осуществляется его связь с Богом, которому он исповедуется, причащается из его рук. Для ребенка это настолько важно... Я шел как-то по деревне, и какая-то девочка говорит другой: “Смотри, смотри, вон Бог пошел”. У ребенка все очень связано, гораздо более связано, чем у нас. Мы-то знаем, что батюшка, может быть, покушать любит, в общем, человек он, как и мы. Разные батюшки бывают. А у ребенка не так. Для него священник — это что-то особенное, он его иначе воспринимает, тоньше чувствует. И в семьях отношение к духовнику не должно быть нарочитым, не надо на всех стенах вешать портрет духовника, это совершенно необязательно, но в семьях, где есть глубокое, благоговейное отношение к духовнику, это помогает воспитывать детей. Я знаю семьи, где это помогло воспитать детей. Я очень почитаю священника, у которого исповедуются мои дети, и считаю, что их связь с ним — это то, что их спасает и помогает им пережить особенно трудный переходный возраст.

Те, у кого дети еще маленькие, должны знать, что их ждет очень трудное испытание, когда начнется нестроение в душе бедного ребенка и родители перестанут для него значить что бы то ни было. Когда ребенок ходит в школу, учитель бывает важнее, чем мать. Я помню, как моя дочь говорила про учительницу; учительница, судя по ее пересказу, сделала неправильное ударение, я поправил, а дочь с таким подозрением на меня посмотрела: “А нам учительница сказала, что надо говорить вот так”. И я понял, что уже немножко отодвинут этой учительницей, что она для ребенка очень важна: первый класс, первая учительница. Смена авторитетов у ребенка обязательно произойдет, и если у него не будет духовника, то с ним могут произойти тяжелые и страшные события.

У нас, к сожалению, совершенно неустроен институт крестных. Но тем не менее, если помечтать (хотя мечтать грех, но о хорошем, может быть, и можно), то институт крестных должен помочь родителям в духовном православном воспитании. Крестные могут нести на себе очень важную нагрузку. В конце концов ребенок видит недостатки родителей, он с ними вместе живет. Пока он маленький, мама для него самая красивая, самая лучшая. Но когда он подрастает, он видит, что мама не Венера Милосская и папа тоже не Аполлон... А крестный, с которым он не связан плотскими узами, не заставляет его чистить зубы, делать всякие неприятные вещи; крестные предназначены для духовного воспитания, и если бы были настоящие крестные, задача духовного воспитания детей решалась бы легче.

Далее нужно было бы сказать об отношении к родителям, сверстникам, к младшим, об отношениях в общине, отношении к учителям, вообще ко взрослым, об отношениях полов (тема очень тонкая, а в наше время уже не только тонкая, но и грубая), об организации отношений в группе детей, — это все очень сложные и серьезные проблемы, на которых мы пока не будем останавливаться.

Давайте от этики перейдем к эстетике, к необходимости эстетического воспитания ребенка. Эта сфера очень важна, и ребенку необходимо явить красоту Божиего мира, которая видна в творении, которая присутствует в богослужении, в религиозном искусстве, в искусстве светском, — привить вкус к настоящей красоте. Если этого не сделать, если этот вкус у ребенка не вырабатывать с детства, то в конце концов он сам себе создаст какие-то эстетические категории, будет считать, что красиво — это когда кольцо в носу, когда разрез на юбке. Он будет считать, что красиво и хорошо, когда музыка громко звучит, — в общем красив кич, массовое искусство, которое сейчас заполонило весь мир, а остальная культура — это что-то некрасивое.

Как научить ребенка? Мне кажется, сделать это можно очень просто, фиксируя его внимание на красоте: посмотри, какое красивое облако, какой красивый закат, какая красивая птичка, посмотри, какой красивый здесь аналойник, какое красивое облачение на престоле, послушай, как красиво поют соловьи, послушай, как замечательно поют в храме, и так далее. Сама фиксация внимания на этих явлениях, на отсветах красоты Божией, которая есть в этом мире, остановка взгляда, умение созерцать эту красоту, если это сделано во-время, сформируют душу ребенка, сделают ее иной. Может быть, у ребенка и будет период увлечения какой-то музыкой, фильмами или еще чем-то таким — ребенок существо любопытное, это уже нам все малоинтересно и ничего не нужно, а ему все интересно, все хочется попробовать, все узнать — но, почувствовав, поняв, что это такое, он отбросит это, если будет воспитан в понимании красоты настоящей. То же касается и литературы. Нужно приучить ребенка, выработать в нем вкус к литературе. Читать хорошие книги вместе с ним, говорить об этом, вместе с ним слушать музыку, приобщать его к культуре. Без этого ребенок будет подвержен страшным соблазнам, потому что в наше время люди не нуждаются в том, чтобы много работать, у них много свободного времени. И массовая культура захватывает человека все больше и больше, вторгается в его сознание все наглее и грубее. И от этого воздействия — если у ребенка не будет внутреннего противоядия, если он не будет внутренне сформирован иначе — его нельзя будет уберечь.

Конечно же, нужно научить ребенка трудиться, правильно относиться к вещам, наладить его быт. Это тоже входит в воспитание. Если для монахов важно хранить свою совесть по отношению к вещам, как говорит авва Дорофей, то это важно и для ребенка, и нужно с него это требовать. В том, что касается этического воспитания ребенка, мне кажется возможным применять какое-то насилие в допустимых формах, какие-то формы наказания. Здесь нужно больше требовать, и ребенок, если это ему объяснить, поймет и сам отдаст себя в руки требовательного воспитателя.

Еще одна важная тема — воспитание ребенка в общине. Оно особенно важно сейчас, когда семьи разрушаются; сейчас, когда настоящих православных семей нет, когда в большинстве своем мы представляем из себя неофитов, которые не помнят своего детства, не знают, вернее, как в детстве ребенок переживает те или иные явления духовной жизни. Если есть здесь среди ваших знакомых люди, которых в детстве воспитывали, исходя из принципов православной педагогики, то было бы хорошо, если бы они рассказывали, как ребенок видит богослужение, как реагирует на то, что ему говорят о заповедях Божиих, как он первый раз исповедуется, что он переживает, что чувствует. У ребенка же не спросишь, он все осознает потом, сейчас у него пока чувства неосознанные, он не может их выразить до конца. Вот поэтому сейчас тем более, при всех наших общих недостатках, нам необходимо единое энергетическое поле любви, в котором мы должны соединиться вместе, решая те задачи, которые перед нами стоят.

Необходимо очень серьезно заниматься воспитанием детей в общине; особенно это важно для неполных, не целиком православных, неофитских семей, семей, где только один ребенок, потому что у единственного ребенка нет полноты общения с другими детьми. Для этого и нужно собираться на конференции, нужно серьезно заниматься воскресной школой, обязательно устраивать детский лагерь, в котором детей собирают вместе, лишив их на время вредного влияния и отдав на воспитание православным педагогам. Нужно совершать паломнические поездки и прогулки, нужно вместе праздновать праздники, нужно обязательно ходить друг к другу в гости. Нужно как-то налаживать общение, делать его православным, возрождать православные обычаи, обряды. Нужно приглашать батюшку к себе домой и вообще всячески трудиться.

Каждый из родителей должен во всей мере осознать тот объем требований, которые предлагает ему жизнь, встать перед лицом этих проблем, страшных, тяжелых, неразрешимых, которые он все-таки должен решить, если хочет воспитать своего ребенка и не снимать с себя ответственности за этого ребенка. Но можно разделить обязанности, и кто-то, например, может составить каталог книг, которые мы рекомендуем читать детям в таком-то возрасте, составить библиотеку. Дежурить по очереди в трапезной, следить за тем, чтобы дети хорошо себя вели. Дежурить в храме, чтобы дети чувствовали и некую строгость тоже. Помогать в поездках с детьми, устраивать лагерь. Детский лагерь без мужчин невозможен; это нельзя переложить на одних женщин. Мужчинам необходимо принимать участие в воспитании детей, мальчиков особенно. У кого-то, может быть, есть возможность внести какие-то деньги. Можно устраивать фильмотеки, предоставлять помещения для занятий, — словом, делать все для того, чтобы наши дети не погибли.

А главное, конечно, всем вместе хранить мирный дух, молиться о себе и о наших детях со слезами на Литургии и вместе трудиться над их воспитанием, осознавая единство цели, о которой я говорил.

Ответы на вопросы

— После причастия мальчик трех с половиной лет плохо себя ведет, его разбирает, он становится плохо управляемым. Что это и как с этим бороться?

— Вопрос сложный, нужно разобраться, что происходит с этим мальчиком. И вообще, когда ребенок что-то плохо делает, нужно понять причину его поступков, чтобы правильно отреагировать. Ребенок не хочет пойти в храм. Почему? Если он не выспался, значит, нужно устроить его режим так, чтобы он мог поспать. Или он не хочет пойти в храм, потому что ему тяжело стоять, еще по какой-то причине: плохо себя чувствует, устал. Или просто у него такой каприз. Некоторые дети не хотят идти в храм, потому что они трудно встают рано утром. В соответствии с причиной и нужно решать, что с ним делать.

— Если ребенок, девочка, дерется с родителями по утрам, когда надо вставать в школу, что с ней делать? Не будешь же с утра наказывать, тем более, время ограничено.

— Я не знаю, как быть в данной ситуации, я своих детей никогда не заставлял вставать в школу. Я всегда говорил: “Хочешь опоздать? Пожалуйста, опаздывай. Я тебя разбудил, а ты как хочешь”. Они привыкли к этому и всегда старались успевать в школу. Мне кажется, что детям надо просто раньше ложиться. Тогда будет все проще.

— Как помочь вернуться к вере подростку, юноше, который посещал раньше воскресную школу и храм, а теперь повзрослел и почти отошел от веры, по крайней мере внешне, стал даже озлобленным?

— Общий рецепт — это усердная молитва за ребенка, любовь к нему, невзирая на его состояние отлучения от Церкви, и, конечно, явление христианской жизни, радости этой христианской жизни. Ребенок должен понимать, что христианская жизнь — это не запреты, не нудные долгие молитвы, не непонятные богослужения. Он должен понимать, что христианская жизнь — это радость быть с Богом, это радость полной жизни во Христе. Это радость любви, радость общения с другими людьми, ничто этой радости не заменит. Если он это увидит, почувствует, то я думаю, что тогда он к вере вернется.

— Как приучать детей к труду? Есть ли разделение труда на мужской и женский? В условиях города женский труд есть, а вот мужской?

— Я думаю, что и в условиях города можно найти какой-то мужской труд, гвозди забивать, что-то переставлять или ремонтировать. Но в семье мальчик не должен чуждаться никакой работы. Если нужно посуду помыть — пусть моет. Хотя, с другой стороны, есть некое разделение, и ребенок должен воспитываться по правилам того пола, в котором рожден.

— Как воспитать в мальчике мужские качества: мужество, выносливость, ответственность? Ведь это будущий глава семьи! Его отец не является в этом смысле примером.

— Вопрос, конечно, тяжелый; наверное, это очень сложно. Можно воспитывать мальчика на примере крестного или педагога воскресной школы, или найти какой-то образ в литературе, и среди святых есть замечательные, мужественные личности. В XX веке есть рассказы о новомучениках, там есть яркие образы стойких, мужественных борцов за веру, удивительно крепких и сильных. Можно находить примеры в русской истории."

 

 

*Выступление на родительском собрании воскресной школы.

 

© А. В. Шатов,1998

 

Share this post


Link to post

О братской любви, кратким конспектом. Мария Сурыгина

 

"Давно был задан вопрос, а я всё откладывала.

 

Что бы вырастить детей дружными нужно:

1. Самому понимать, что такое открытые и искренние чувства, испытывать их к своим близким и, что не мало важно, уметь их выражать.

2. Признавать и принимать индивидуальность каждого из детей. Они скорее всего будут разные и местами очень. С разными потребностями в количестве и качестве внимания близких, с разными потребностями в рамках и свободах, с разными эмоциональными проявлениями. Не говоря уже таких очевидных вещах, как разные темпераменты, вкусы, интересы

3. Внимательно следить за собой, что б не было дискриминации по возрасту в пользу младшего или старшего.

4. В конфликтных вопросах не искать лёгких решений, не поддаваться своим же стереотипам («Вася спокойный, тихий мальчик, раз они поссорились, то конечно виновата эта егоза Катя, она всегда его задирает»)

5. Не вменять в обязанность старшему уход или, тем более, ответственность за младшего на основании старшинства. «Коля, ну ты же старше» должно быть вычеркнуто из лексикона. Апеллировать к возрасту можно только в драках («некрасиво обижать маленьких») и в режимных моментах («ты старше Ани на 2 года, по этому тебе можно смотреть с нами фильм, а сестрёнке уже пора спать» или «Ане можно не делать уроки, потому что она ещё не ходит в школу»).

Но никаких «уступи, ты же старший», «ты же старший, ты должен был …», «присматривай за братиком» и т.п.

6. Избегать ставить друг друга в пример.

7. Если виновника проступка или ссоры достоверно точно установить не удаётся, то лучше обоим вменить умеренное наказание\порицание (если это ссора меж ними) или вообще никого не наказывать (если это разбитая ваза).

8. Для укрепления любви и дружеских чувств нужно всячески подчёркивать семейную общность. Именно не их братско-скстренскую, а общесемейную. И делами, общим семейным досугом и словами. Идеальное правило поведения или объяснение каких-то действий звучит как «В нашей семье …», например «В нашей семье друг с другом не деруться.» При этом не надо продолжать примером типа «Ты разве видел что б мама с папой дрались?» потому что это уже назидание, а не правило, при чём назидание типа «я хороший ты плохой». Простого «в нашей семье то-то, в нашей семье сё-то» вполне достаточно что б ребенок уже сам сделал все выводы о том видел он такое в вашей семье или нет.

9. Не принуждать к любви и дружбе, но учить чувствам. Маленький ребенок сам не очень осознаёт свои чувства, по этому нормально когда родитель проговаривает их за него. «Тебе страшно потому что …», «Я понимаю что тебе больно, …», «Как здорово! Как весело, правда?», «Какая красота, так приятно …». И проговаривать за малыша его чувства любви тоже и нормально и даже нужно. Но не нужно это делать в конфликтной ситуации. А вот в спокойной обстановке, когда между детьми идёт позитивное общение назвать их чувства и прокомментировать очень уместно и полезно. Так же полезно и провоцировать своими словами проявление положительных чувств детей друг к другу, но тоже в неконфликтной обстановке, когда у детей нет раздражения друг на друга, но они и не нежничают прямо сейчас.

10. Учить детей общаться. Не бросать в воду авось сам выплывет, а целенаправленно учить, подсказывать как это надо делать. Как играть вместе, как отказываться от совместной игры, как решить спор, как попросить что-то, предложить что-то, как помочь и как принимать помощь.

 

Да, тут очень много о конфликтах. Потому что в нормальной семье, нормальные дети и так любят друг друга, т.е. как-то специально делать любовь не нужно, она уже есть. А вот поддержать её и не дать ей замылиться среди конфликтов, ревности и прочих неприятностей – это то что как раз то, то и нужно делать родителям.

 

Ну и на последок приём карате один практический совет.

Простой и быстрый способ уладить конфликты между маленькими братиками-сестричками (или другими близкими, входящими в семейный круг детьми) называется «Посмотрите друг на друга». Работает обычно уже с годовалого возраста и до смерти от глубокой старости. Но именно среди ближнего круга – семья и друзья семьи, с посторонними детьми наоборот может пойти эскалация конфликта или зажимание негатива.

И так, начинается конфликт, какой-то спор, делёж игрушки и т.п. дети тут заняты каждый своим, их внимание сосредоточено на объекте.

Первым делом переключаем их внимание на себя (просто зовём, что б оторвались на секунду и посмотрели на маму-папу), это обязательный пункт, его нельзя пропускать.

А потом с себя переключаем друг на друга - «Посмотрите друг на друга», если не идёт, то отдельно по именам «Таня, посмотри на Сашу. Саша, посмотри на Таню». Ждём когда они установят контакт глаза в глаза. В половине случаев конфликт на этом просто закончится, дети заулыбаются и вообще забудут о ссоре и дальше только дело техники отвлечь их от предмета ссоры или как-то быстреноко его поделить за них. В других случаях негатив они сбросят, заулыбаются, но о предмете ссоры не забудут. Тогда надо вести их до разрешения конфликта, поддерживая между ними этот установившийся контакт. Т.е. подержать их немного в этом позитивном контакте глаза в глаза, потом потихоньку задавать вопросы о том, как они собираются решить спор или предложить свой вариант, продолжая удерживать из в общении друг с другом непосредственно, а не через предмет спора.

Потом они и сами научатся это делать – переключаться друг на друга и решать конфликты в первую очередь думая друг о друге, а не об объекте спора.

В каких-то ситуациях это конечно не пройдёт, рецептов работающих в 100% случаев со 100% детьми не бывает. Но в целом способ очень хорош и эффективен как тактически, так и стратегически."

(с)Мария Сурыгина

Share this post


Link to post

«История про маму, полюбившую футбол». Климова Наталья

 

Это давно уже было.... Целых 12 лет назад. Сын рос хулиганистым, любил правду-матку всем резать. Доводил учителей до белого каления своими вопросами про Чечню, политику и экономику. Классная руководительница без конца вызывала нас в школу. А он уже в то время занимался в футбольной школе, был вратарем. Его футбол был так далек от меня...

 

И вдруг однажды он позвал меня к телевизору: «Мам, посмотри, как Филимонов в воротах стоит!» (Господи, откуда я знаю, как нужно вообще стоять в воротах?) Но все-таки пошла смотреть. «Сын, что я понимаю в этом?» — «Мам, ты что, это же Филимонов!!! Вратарь Спартака и сборной России!!!»

 

И тут меня осенило прямо! Вот она, педагогическая находка: тебе должно быть интересно то, что безумно увлекает твоего ребенка! И началось... Журналы «Спорт», «Футбол», «Спартак», спортивные газеты читались пачками, сотнями, днями и ночами, изучались футбольные команды, правила игры в футбол, фамилии ведущих игроков (особенно вратарей) и т.д. и т.п. Бесконечные обсуждения с сыном матчей и походы по спортивным магазинам в поисках хорошей вратарской формы, перчаток, бутс приводили мою душу в неизвестный трепет. И вот я, женщина в годах, знаю всех игроков всех команд высшего дивизиона по футболу, ведущие команды и игроков зарубежных команд, смотрю Лигу чемпионов, игры сборной, ору и болею, как умалишенная... Зато до сих пор сын (ему уже 24 года) звонит мне, например, из компании друзей и спрашивает (так как из всех его друзей об этом знаю ТОЛЬКО Я), в какую же команду перешел Павлюченко...

 

Я думаю, комментарии излишни. Мы с сыном уже давно понимаем друг друга, у нас нет раздоров и дрязг, нет моих слез по поводу его поведения. Мы тогда как-то сразу стали близкими приятелями, хотя бы на почве футбола. Вот такая смешная история про маму, безумно полюбившую футбол!

 

Моя ссылка

Share this post


Link to post

ПРОТОИЕРЕЙ ГЛЕБ КАЛЕДА

 

СЕМЬЯ КАК ШКОЛА ЛЮБВИ. ИЗ КНИГИ "ДОМАШНЯЯ ЦЕРКОВЬ"

(аннотация)

 

 

 

" Супружеская любовь — очень сложный и богатый комплекс чувств, отношений и переживаний. Человек, по ап. Павлу (1 Фес 5:23), состоит из тела, души и духа. Проникновенная связь всех трех частей человеческого существа с другим возможна лишь в христианском браке, который придает отношениям мужа и жены исключительный характер, не сравнимый с другими отношениями между людьми. Только их ап. Павел сравнивает с отношениями Христа и Церкви (Еф 5:23-24). С другом — духовные, душевные и деловые контакты, с блудницей и блудником — только телесные. Могут ли быть духовными отношения между людьми, если отвергается существование духа и души, если утверждается, что человек состоит только из одного тела? Могут, поскольку дух существует независимо от того, принимаем ли мы его или не принимаем, но они будут неразвитыми, неосознанными и подчас сильно извращенными. Христианские отношения мужа и жены троичны: телесны, душевны и духовны, что и делает их постоянными и нерасторжимыми... Брак свят, когда он, освященный Церковью, охватывает все три стороны человеческого существа: тело, душу и дух, когда любовь супругов помогает им духовно возрастать и когда их любовь не замкнута только на себе, но, трансформируясь, распространяется на детей и согревает окружающих. Школу такой любви хочется пожелать каждому вступающему и вступившему в брак. Она делает людей чище, душевно и духовно богаче"

 

аннотация

Share this post


Link to post

vkKK.jpg

 

 

В современном (особенно, светском) сознании многодетность часто ассоциируется с асоциальностью. Слава Богу, эта ситуация меняется, и все чаще в семьях появляются третьи, четвертые и более того дети. Возможно, со временем мы все-таки вернемся к стандарту дореволюционной России, где многодетность была обычным явлением в любом сословии. На фото: Великий князь Константин Константинович с семьeй.

 

(с)www. милосердие.ru

Share this post


Link to post

Возможно, со временем мы все-таки вернемся к стандарту дореволюционной России, где многодетность была обычным явлением в любом сословии. На фото: Великий князь Константин Константинович с семьeй.

 

(с)www. милосердие.ru

А еще это спокойная старость и духовная и материальная. Есть, кому молиться,ну и со всех сторон стаканы с водой будут подносить.

Share this post


Link to post

Автор плаката - А. А. Никитина, 3 курс Петровского колледжа (Спб)

 

d2d7466ae1b4.jpg

Share this post


Link to post

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.
Note: Your post will require moderator approval before it will be visible.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.


  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...