Jump to content
Sign in to follow this  
Ту-22М3

Митрополит Антоний Сурожский и его открытое письмо

Recommended Posts

В одной из тем у нас с Екатериной зашла речь о владыке Иларионе Алфеевом:

 

Прочитав тексты статей по ссылкам, которые приводит Екатерина (тем кто не в теме) читателям можно сильно смутиться.

Поскольку обвинения, и очень серьезные, владыки Илариона мы слышим из уст сначала митрополита Антония Сурожского в его открытом письме.

А затем от одного из авторов РНЛ, который указывает на вероучительные "заблуждения" вл. Илариона.

 

Не имея "на руках" ответа этим писателям, многие легко доверяются предоставленной информации (так, видимо, и рождаются сплетни о либерализме и обновленчестве вл. Илариона).

 

Постараюсь в этой теме дать возможность голоса и второй стороне.

И показать, что вещи (статьи) приведенные выше о вл. Иларионе искажают его образ и дают ложное представление о его вероисповедании, о его вере.

Владыка Иларион - достойный и честный пастырь строго придерживающийся Православного Предания Церкви.

 

Все обсуждение придется разбить на 2 части:

 

1. Обсуждение открытого письма митрополита Антония Сурожского владыке Илариону (Алфееву)

2. Обсуждение статьи на РНЛ о владыке Иларионе.

Share this post


Link to post

[1] - ответ на первое замечание.

 

Сначала приведу первый документ здесь,т.к. иногда статьи из инета исчезают (авторы их стирают).

 

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО МИТРОПОЛИТА АНТОНИЯ СУРОЖСКОГО ЕПИСКОПУ ПОДОЛЬСКОМУ ИЛАРИОНУ (АЛФЕЕВУ)

 

Дорогой владыка Иларион, с чувством глубокой скорби начинаю это письмо. Неужели ты не понимаешь и не чувствуешь, что, давая всенародную огласку трагедии, которая разыгралась в Сурожской епархии со времени твоего прибытия в Англию, ты не только расшатываешь стройную (до твоего приезда) жизнь епархии, но подрываешь многолетний труд, положенный другими, и всенародно позоришь имя Русской Церкви во всей Европе и Америке? А картина, которую ты даешь, большей частью не соответствует действительности. И сколько озлобления и мстительности может непредубежденный читатель прочесть в твоих личных нападках на владыку Василия и других!

 

Ты пишешь, что я сам просил Патриарха отрядить тебя в Сурожскую епархию. Сначала речь шла о твоем назначении исследователем при Кембриджском университете. Позже митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл сказал, что он тебя в помощь мне не отпустит иначе как в сане епископа. Я на это согласился с готовностью, ожидая в твоем лице чуткого, понятливого сотрудника. В этом я ошибся: я ожидал одного человека, а прибыл другой. В самый первый день твоего приезда ты мне сказал глубоко смутившую меня фразу: "Когда на меня возложили руки при хиротонии, я почувствовал, что я теперь архиерей и ЧТО У МЕНЯ ВЛАСТЬ". Это меня ужаснуло, так как я всю жизнь верил, что мы призваны СЛУЖИТЬ, а не властвовать. Я обратил на это твое внимание, но, видно, безуспешно: с самых первых дней твоего пребывания в нашей среде ты своим авторитарным обращением настолько восстановил против себя все лондонское духовенство, что у меня попросили разрешения устроить встречу между нами, на которой они могли бы высказать тебе свои переживания.

 

 

Эта встреча благого результата не имела, ты не сумел "услышать" крик раненых душ и только вынес вражду против тех, кто с искренностью и правдивостью говорил тебе правду. То же самое случилось и тогда, когда другая группа духовенства (владыка Анатолий, опытный и правдивый архиепископ, протоиереи Сергий Гаккель и Михаил Фортунатто) встретилась с тобой и высказала свои недоумения, к которым я прибавил и свои критические замечания. Ответить нам ты отказался. Смущение, связанное с тобой, стало шириться и "темнеть". Ты начал, пользуясь всеми встречами с прихожанами, собирать вокруг себя почитателей и сторонников, все больше разделяя приход на "своих" и "иных". Я попросил тебя посещать провинциальные приходы, что ты и сделал очень успешно, однако и в них после твоих посещений началось разделение на "своих" и "чужих" не только среди мирян, но и среди духовенства.

 

Впервые после пятидесяти трех лет моего служения в Великобритании и Ирландии начало рождаться взаимное отчуждение. Ты начал ставить священникам на вид, что даже после многих лет служения они не удостоились церковных наград. (Я на самом деле в награды не верю, считая, что служить Богу и людям - самая большая честь, которая может выпасть на долю человека, и отмечал крестом лишь многолетнее служение и саном протоиерея многолетние труды.) Также ты обращал внимание священников на незначительность их "зарплаты" и на то, что некоторые из них совмещают служение Богу и людям с мирской работой, ввиду того что приходы в провинции немногочисленны и пастырское окормление верующих не может заполнить "рабочий день". Я сам несколько лет совмещал пастырское служение с работой врача в Париже. Денежная тема, как и тема о награждениях, стала играть роль, которую она раньше не играла. (Сам ты потребовал 40 тыс. фунтов.)

 

А теперь я хочу перейти на основную тему и сказать несколько слов о самой Сурожской епархии, являющейся "наследницей различных течений в истории современной Русской Церкви". До революции во всех столицах были посольские храмы, после революции их не стало, но зародились молитвенные центры либо в оставшихся часовнях и храмах (как в Париже), либо в домовых церквах. Они обслуживались духовенством, которое уже жило за границей, либо новоприбывшими изгнанниками. Их отличала крайняя беднота и пламенная русская православная вера в Бога и Родину. Поколение моих родителей и мое поколение познали Бога "по-новому": до революции Бог пребывал "во славе" в церквах и соборах, здесь же Бог открылся нам как Изгнанник, преследуемый на нашей Родине и "не имущий, где главу преклонити". В Нем мы с изумлением познали Бога-Изгнанника, Который все понимает, "ниже Которого никто не может быть унижен". В предельной бедноте домов и храмов Он жил среди нас, Он был нашей надеждой и силой, утешением и вдохновением. И из этих глубин прозвучал голос Бердяева, говорящий нам, что мы не побежденное стадо, но что Бог нас избрал, чтобы мы в немощи нашей принесли православие всему миру. И мы по-новому увидели и себя, и земли нашего изгнания. Мы нашли призвание в том, в чем раньше было неизбывное горе. И мы стали свидетелями православия и возлюбили нашу бедноту, которая открывала нам доступ к самым обездоленным.

 

Много лет спустя я встретил Патриарха Алексия I, будучи только что рукоположенным во епископы, он мне дал поручение: строить Церковь, которая была бы православной до самых своих глубин, чисто русской духовной и богословской традиции и была бы открыта всем, кто ищет Бога или Его еще не ищет, какова бы ни была их национальность и язык. В то же время и лондонский приход созрел для осуществления этого призвания. Умножились смешанные браки, дети стали менее свободно говорить по-русски. Мы тогда открыли школу, где преподавался русский язык и все предметы, которые связаны с русской культурой и православием. Мы обнаружили, что русская стихия дремлет даже в душах детей, для которых русский язык уже не был языком их мысли и речи. Когда мы стали учить детей русским песням, одна девочка подошла ко мне и сказала: "У меня всегда было чувство, что что-то в моей душе спит, с тех пор как мы начали петь песни на русские мотивы, случилось, будто чья-то рука коснулась дремлющих струн моего сердца, и оно все запело". Но смешанные браки числом увеличились, все больше мужей и жен уже не были русскими по происхождению (за все годы мы совершали браки на восьми языках). Тогда русскоговорящие члены прихода решили вводить в богослужения английский язык (до этого я в частном порядке для небольших групп детей и молодежи периодически служил по-немецки, по-французски и по-английски). Так вырос многоязычный, многонациональный приход чисто русской традиции. И когда мне митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич) предложил перейти на служение в Америку, я ответил, что для твердого установления многоязычного многонационального русского православия в Англии мне нужно еще тридцать лет.

 

Эти годы прошли, и ты, владыка, мог бы полностью включиться в работу, охватив и огромный наплыв новых русских эмигрантов. Но ты стал разделять одних от других, тогда как при прекрасном знании языков ты мог бы стать "всем для всех". Я тебя просил не вносить ничего нового в епархию, пока ты не впитаешь ту жизнь, которой она жива, но ты решил вести "свою" работу по-своему. На замечание одного священника о том, что ты меняешь нашу практику, ты ответил: "Он поступает по-своему, я - по-своему".

 

Такое строительство было возможно лишь при ПОЛНОЙ ВЗАИМНОЙ ОТКРЫТОСТИ всех членов прихода и епархии. Эта открытость требовала с самого начала готовность прислушиваться друг ко другу независимо от иерархического положения, ибо воля и истина могут открыться только через готовность слушать и слышать другого, кто бы он ни был. Этого ты не сумел принять. На критику ты отозвался негодованием, чувством унижения и обиды и отреагировал враждебным отношением к тем, кто не только имел право говорить с тобой без обиняков, но считал это своим долгом перед тобой и перед общиной, Церковью все высказывать без прикрас. Только на началах такой открытости надеялся я построить общину, состоящую из ответственных людей, не боящихся высказываться на все темы жизни. На этих началах мы строили приходские советы, приходские собрания, собрания священников, съезды епархии, архиерейские совещания, одним словом, все встречи, на которых каждый мог бы все сказать, что он думает, в уверенности, что будет услышан. Такой подход исключает всякую авторитарность ("с епископом не спорят"). Такой подход требует глубокого принятия другого не как иного, а как друга, как частицу Тела Христова.

 

После короткого времени твоего пребывания в нашей среде, когда взаимные отношения стали слишком натянуты, я решил созвать все духовенство на встречу, на которой каждый смог бы все высказать и на которой я сам вдумчивым обсуждением проблем смог бы водворить мир и открыть путь к открытости и крестному принятию друг друга. Я сознательно тебя на эту встречу не пригласил, чтобы все могло быть высказано и объяснено, чтобы открылся путь, быть может тернистый, но такой путь, по которому мы пошли бы, "взяв крест" и с готовностью собой пожертвовать ради тебя и друг друга. Увы! Кто-то дал тебе знать об этом собрании. Ты на него прибыл, разразился часовым докладом и погубил возможное единство. И сделал ты это, даже не снесясь со мной. Собрание стало стычкой, еще резче отделившим тебя и "твоих" от "других" и перепутавшим все в сознании многих, так как мирное обсуждение твоего положения и той бури, которая грянула в связи с твоим приездом, стало невозможным. До этого еще твои сторонники начали "наводнять епархию полемической литературой, вербуя и священников и мирян в твой лагерь", при активном и вредном участии твоей матери (которая за все месяцы пребывания в Лондоне ни разу не подошла ко мне даже поздороваться). Весь упор такого собрания в том, чтобы верующие - ответственные православные - воссоздали то единомыслие и единодушие, которое было пошатнулось. Этому ты не дал сбыться, а только углубил разделение, радуясь, что "многие" стали на твою сторону, не понимая, что речь ла не о победе одних над другими, а в воссоздании того единства, которое существовало в течение 33 лет до твоего приезда. Мы создавали с трудом и верой ответственную, зрелую общину. За этот труд мы должны взяться заново. Ты оказался причиной (не только поводом) к разрыву. Мне пришлось после нашего разговора втроем (с тобой, владыкой Василием и мной) попросить тебя подать Святейшему прошение о переводе тебя на другую кафедру или должность. (Письмо, посланное тобой Патриарху, ты не счел нужным мне показать, я об этом и не просил, доверяя тебе.)

 

А теперь, не довольствуясь той смутой, которую ты произвел в сложной, но единой созревающей епархии, ты и твои сторонники решили вынести всю эту тьму в среду иноязычных недоброжелателей, только ожидающих повода затопить грязью нашу многострадальную Русскую Церковь. Епархия "в становлении" (в ней собрались различные национальности Христа ради, как в древней Церкви, кладущей начало будущей Православной Церкви Западной Европы, живущей верой и кровью мучеников Церкви Русской) будет воспринята как распадающаяся община, которая не устояла и забыла свое призвание.

 

В твоих публичных выступлениях меня прежде всего поразило непонимание встревоженности ответственных деятелей епархии. Владыка Василий, например, ждал твоего приезда, как и все мы, с открытым сердцем, надеждой на сотрудничество и с надеждой на будущее. Ты напрасно усмотрел у него недоброжелательность. Однако он вернулся из России после участия в твоей хиротонии в смущении. Ходили слухи о том, что, как только я уйду на покой, именно ты будешь назначен митрополитом Сурожским без году неделю после того, как стал епископом, самым младшим архиереем Русской Церкви. Это шло против всех наших ожиданий и было несовместимо с правилом об избрании архиерея епархией и принятием его Патриархией. Мы все ожидали, что на мое место вступит владыка Василий, и были удивлены тем, что такое решение принято Москвой без единого слова, обращенного к нам. Ты сам по приезде сообщил мне ту же новость якобы со слов митрополита Кирилла, взявшего с тебя слово, что ты мне об этом ничего не расскажешь. Ты не счел возможным этого скрыть от меня как от своего духовника. Но когда в силу распространившихся слухов я поставил напрямик вопрос владыке Кириллу, то он мне ответил, что это ложь, что ничего подобного он тебе не говорил... Как избежать смущения?

 

Известие это, конечно, потрясло многих, усмотревших в нем то, что ты называешь "вмешательством Москвы". Причем не Патриарха, а именно ОВЦС, являющимся всего лишь административной инстанцией, а не иерархическим началом, которым может быть только Патриарх.

 

В действиях владыки Василия ты усмотрел вражду по отношению к себе, тогда как на самом деле его реакция соответствует нашим чувствам на подобное самоуправство.

 

Так же как владыка Василий и я, отреагировали и выборные члены епархиального и епископского советов, но без той личной злобы, которую ты усматриваешь во всяком проявлении неодобрения. Для тебя они стали врагами, тогда как на самом деле они являются хранителями строя епархии, защищающими нас от управления ОВЦС, которому многие русские не доверяют из-за сложных отношений, существовавших и, быть может, до сих пор еще существующих между Церковью и государством.

 

Мы в свое время предоставили Патриарху набросок возможного Устава, соответствующего и Вселенским канонам, и Постановлениям Собора 1917-1918 гг., и, что немаловажно, законам Великобритании. Патриархия на нашу повторную просьбу рассмотреть и принять этот Устав (если нужно с небольшими поправками) ни словом не отозвалась. Мы предполагали безмолвное согласие, имея в виду слова, сказанные мне покойным Патриархом Алексием I: "Мы этот Устав в данное время принять не можем, но живите по нему". Согласие, а не холодное отвержение без обсуждения. Но мы горько ошиблись: видимо, в твоем лице ОВЦС хочет безраздельно управлять всей русской диаспорой.

 

В течение десятилетий было невозможно пригласить кого-либо из России в нашу епархию из-за недоверия, которое внушали нам некоторые деятели, посещавшие нас из далекой, любимой, но все еще несвободной Родины. Этим объясняется то, что у нас нет достаточного числа русских молодых священников. В этом также играют роль и стесненные денежные обстоятельства (много лет мы не хотели получать какую бы то ни было помощь из России, чтобы деньги не стали кандалами на наших руках и ногах, а главное, на нашей совести и свободе).

 

Все сейчас меняется, и кое-что можно было бы и пересмотреть. Но, во всяком случае, выбор священника должен быть, безусловно, за нами. Если бы ты приехал к нам священником и после нескольких лет осел бы окончательно и был бы нами принят, то не было бы теперешних проблем.

 

Я не стану возвращаться к вопросу о том, как архиепископ Анатолий был принужден уйти на покой для того, чтобы уступить тебе свое место. Об этом я писал отдельно.

 

Дорогой владыка, пожалей Русскую Церковь и вели своим сторонникам прекратить подрывную деятельность. Замолчим все, станем молить Бога о его мире и положим благое начало дальнейшему строительству Сурожской епархии и твоей новой деятельности на благо Русской Церкви вне приделов Великобритании и Ирландии. Да будет Христос посреди нас!

 

(НГ РЕЛИГИИ № 6 от 21.08.2002)

 

Share this post


Link to post

Наиболее полным и аргументированным ответом (другие тоже приведу) на открытое письмо вл. Антония является статья "Сурожская смута" самого владыки Илариона (Алфеева), где он обильно цитирует вл. Антония, и других его "помошников".

 

Сурожская смута. Ответ на Открытое письмо владыке Антонию Сурожскому

 

 

Вопрос об открытии новых приходов

 

Вскоре после моего приезда в епархию ко мне начали обращаться жители тех городов Великобритании, в которых нет русского православного храма. О каждом таком обращении я докладывал митрополиту Антонию, предлагая исследовать возможность создания общин в тех или иных местах. Особое внимание, считал я, надо обратить на крупные города, в которых проживает большое количество выходцев из бывшего СССР и в которых нет храма Русской Православной Церкви. Владыка Антоний поначалу относился к этим идеям с полным сочувствием. После одной из первых моих бесед с ним он сказал: «Наконец-то появилась надежда на будущее».

 

Для осуществления этой программы мне представлялось важным привлечь к более активному участию в жизни епархии как самих ее членов, так и тех, кто появляется в церкви лишь эпизодически. За несколько недель до Пасхи в разговоре с Владыкой Антонием я предложил составить текст обращения к тем, кто приходит в храм раз в год, на пасхальную утреню. Мне хотелось дать возможность людям, которые далеки от Церкви, почувствовать, что Церковь их любит и в них нуждается. В этом обращении я надеялся также ответить на просьбы об открытии новых приходов и призвать людей самим проявлять инициативу. Владыка Антоний эту идею поддержал. Я спросил, от чьего имени составить текст. Он сказал: «Составь от своего имени». Через несколько дней я принес ему следующий текст, начинавшийся словами «По благословению митрополита Сурожского Антония», на русском языке с параллельным английским переводом:

 

Сегодня весь православный мир празднует Воскресение Христово. Сегодня в каждом православном храме, в каждой православной семье радуются о Христе, пострадавшем и воскресшем ради нашего спасения.

 

Среди собравшихся этой ночью в храм на богослужение есть и те, кто посещает церковь регулярно, и те, кто бывает в храме только по большим праздникам, и те, кто лишь изредка заходит в храм. Есть среди нас люди, веровавшие с детства, есть пришедшие к вере в зрелом возрасте, а есть и те, кто еще только на пути к вере. Но Бог не делает различия между верующими и неверующими: Он верит в каждого человека, Он любит каждого из нас, Он слышит нас всякий раз, когда мы обращаемся к Нему, и всегда готов прийти к нам на помощь.

 

Церковь, основанная Самим Богом, также всегда готова прийти на помощь всякому человеку. Когда вам трудно, когда у вас горе, когда вы в отчаянных обстоятельствах, приходите в храм, помолитесь Господу, и Он непременно услышит вас и поможет вам... Пусть храм станет вашим духовным домом, где душа ваша будет очищаться и жизнь преображаться благодатью Божией, которая действует вопреки всякому человеческому несовершенству и несмотря на все наши грехи, недостатки и немощи.

 

Но не только вы нуждаетесь в Церкви: Церковь также нуждается в вас. Церковь существует и развивается благодаря вам, вашему участию в ее жизни, вашей поддержке — духовной, моральной и материальной. Каждый православный верующий призван быть не пассивным прихожанином, забывающим о своем христианском долге сразу после окончания богослужения, но активным членом церковной общины, вносящим свою лепту в дело созидания Церкви Христовой. Каждый из нас имеет что-либо, чем он мог бы поделиться с Церковью. У одного есть материальное богатство, у другого свободное время, у третьего таланты и способности, которые он мог бы употребить на пользу Церкви. Не зарывайте свой талант в землю, пустите его в оборот, чтобы он принес стократную прибыль и преобразил жизнь многих людей вокруг вас.

 

Ваше содействие и участие необходимо Сурожской епархии, которая объединяет всех верующих Русской Православной Церкви, проживающих на территории Великобритании и Ирландии... Есть на Британских островах немало городов, где верующие Русской Православной Церкви не имеют своих приходов и лишены возможности слышать православное богослужение на родном для них языке. У Сурожской епархии нет приходов ни в Бирмингеме, ни в Ливерпуле, ни в Брайтоне, ни в Шеффилде, ни в Ньюкастле, ни в Эдинбурге, ни в Глазго, ни во многих других крупных городах. Такие приходы можно создать, но для этого необходимы ваша инициатива, ваше участие... Всякая ваша инициатива, всякое предложение будет встречено с благодарностью сочувствием.

 

Владыка Антоний взял текст на изучение и через несколько дней вернул мне без поправок. Я спросил, нет ли у него замечаний, нет ли в тексте чего-либо лишнего, требующего сокращения или изменения. Он ответил, что с содержанием обращения полностью согласен, и дал благословение на то, чтобы размножить этот текст, разослать по приходам и раздать людям перед началом пасхальной утрени.

 

Текст обращения был размножен на ксероксе и разослан по приходам. Некоторое количество копий осталось в алтаре Лондонского собора для раздачи прихожанам. В Великую субботу эти копии увидел священник Александр Фостиропулос. Прочитав текст, он схватил один экземпляр и побежал к Владыке Антонию. Что он ему говорил, мне неизвестно, но в результате Владыка Антоний распорядился приостановить распространение обращения. (Впоследствии меня обвинили в том, что я без благословения правящего архиерея составил от своего имени «пасхальное послание» и намеревался раздать его прихожанам). Когда же после Пасхи я спросил Владыку Антония, по какой причине он запретил распространение текста, который ранее одобрил, он ответил уклончиво: «Мы решили его пока попридержать».

 

 

 

Действия епископа Василия и его сторонников по устранению меня из Сурожской епархии

 

Накануне Пасхи сторонники епископа Василия перешли от слов к делу. Протоиереем Иоанном Ли был распущен слух о том: а) что до Пасхи митрополит Антоний будет отстранен от своих обязанностей, б) что после Пасхи я поеду в Москву и получу назначение на Сурожскую кафедру. Владыка Антоний, к сожалению, поверил в этот нелепый и злонамеренный вымысел и направил на имя Святейшего Патриарха факс, в котором просил не отстранять его от занимаемой должности ввиду напряжения, возникшего в епархии в связи с моим приездом. Через три недели от Патриарха был получен ответ:

 

Радость пасхальных дней омрачена для меня Вашим посланием, в котором Вы просите не снимать Вас с должности правящего архиерея Сурожской епархии. Как Вам говорил Владыка митрополит Кирилл, который приезжал в Великобританию специально для встречи с Вами осенью прошлого года, у нас не было и нет ни малейшего намерения освобождать Вас от должности правящего архиерея. Напротив, мы просили и продолжаем просить Вас управлять созданной Вами епархией ровно столько, сколько позволят Вам Ваши телесные силы.

 

Именно для того, чтобы сохранить Вас во главе епархии и оказать Вам помощь в ее окормлении, мы направили к Вам в качестве Вашего викария епископа Илариона. Решение это было принято нами исключительно из уважения и любви к Вам, по Вашей троекратной горячей просьбе. Также в соответствии с Вашим пожеланием и по Вашему предложению был уволен на покой Владыка архиепископ Анатолий. Ни его отставка, ни назначение епископа Илариона Вашим викарием не были нами инициированы и находились вне всяких наших планов. Епископ Иларион, как Вы знаете, предназначался нами для другого, не менее ответственного служения. Его отъезд из Отдела внешних церковных связей привел к значительным затруднениям на том участке, за который он отвечал... Но мы пошли на эту жертву ради Вас и Вашей епархии, ради того, чтобы максимально облегчить Вам труды по ее управлению.

 

Хотел бы особо подчеркнуть, что епископ Иларион назначен Вашим викарием, а это означает, что весь круг его обязанностей определяется Вами. Преосвященный Иларион ничего не делает и не будет делать в епархии без Вашего благословения. Таково было с самого начала наше ему указание, которое он воспринял с радостью, ибо относится к Вам с глубоким уважением и искренней любовью, считая себя Вашим учеником.

 

Вы просили нас, дорогой Владыко, прислать к Вам епископа Илариона для того, чтобы он преподавал в Кембриджском православном институте и трудился в Лондонском соборе, посещая при этом и другие приходы епархии.

 

Кроме того, нас глубоко огорчает доходящая до нас информация о том, что Владыку Илариона называют «ревизором», присланным из России, «агентом Москвы», видят в нем чуть ли не врага, направленного для того, чтобы разрушить Сурожскую епархию изнутри.

 

Очень встревожило нас и другое — информация о том, что небольшая группа клириков и мирян Лондонского собора втайне от большинства прихожан, вопреки желанию многих клириков и части Приходского совета, переоформляет на себя недвижимость собора. Для чего это делается и почему это происходит именно сейчас? Неужели для того, чтобы Москва, как выразился один из членов этой группы, не «захватила» все в свои руки? Когда русская диаспора стремится к объединению вокруг Московского Патриархата, включая даже тех, кто долгие годы пребывал в расколе, эти высказывания и эти действия вызывают недоумение и боль.

 

Хочу заверить Вас в том, что созданное Вашим жизненным подвигом церковное наследие в Великобритании будет всегда служить православным, живущим в этой стране...

 

Ответ Святейшего Патриарха митрополиту Антонию был по просьбе Владыки Антония зачитан на собрании духовенства 25 мая. Однако епископ Василий счел его «вмешательством во внутренние дела Сурожской епархии», ибо в письме Святейшего упоминалось, в том числе, переоформление церковного имущества, осуществленное сторонниками епископа Василия (речь об этом пойдет ниже). «Никогда еще Патриарх не проявлял такой осведомленности в делах нашей епархии», — негодовал епископ Василий.

 

После возвращения из Ирландии, где я служил на Пасху, я встретился с Владыкой Антонием и имел с ним длительную беседу по поводу возникших слухов. Договорились, что в ближайшее воскресенье, 12 мая, мы вместе обратимся к народу после Литургии, опровергнем слухи и призовем людей к спокойствию. Однако 12 мая Владыка не служил. Поэтому после Литургии я сам объявил народу о том, что распространяемые слухи не имеют под собой реальных оснований, что никто не собирается отправлять в отставку Владыку Антония и назначать меня на его место. «Я назначен сюда не преемником Владыки Антония, а его викарием, чтобы помогать ему в управлении епархией», — сказал я. Впоследствии эти мои слова, записанные на магнитофон, были переведены на английский язык таким образом, чтобы получалось, что я приехал «управлять епархией». Именно в таком виде дело было представлено епископом Василием митрополиту Антонию.

 

19 мая, когда я по служебным делам уехал в Москву, Владыка Антоний на собрании Лондонского приходского совета выступил с объявлением по поводу моей деятельности в епархии. Он сказал о том, что мое назначение совпало с отставкой архиепископа Анатолия, которая, по его словам, была произведена «очень быстро, без предупреждения, без подготовки, как решение Патриархата, которое ранило многих из нас». Далее Владыка Антоний сказал: «Распространился слух — и слух не ложный, потому что я имею официальное подтверждение этого от Отдела внешних сношений Церкви, с согласия Патриарха, — что Владыка Иларион станет моим преемником, когда я уйду в отставку». Этот слух, по словам Владыки Антония, «ранил и удивил многих людей». Затем Владыка сказал о напряжении, возникшем в епархии после моего приезда. Назвав меня своим «другом» и сообщив о «глубокой связи», которая существует между ним и мною, Владыка Антоний вместе с тем указал на то, что я не проник в «стиль и дух» Сурожской епархии, которая должна строиться на идее «служения», а не на идее «управления». Владыка Антоний объявил, что дает мне два-три месяца, в течение которых я должен вжиться в стиль и дух епархии, а епархия должна лучше узнать меня. В заключение своего выступления Владыка Антоний сказал:

 

Скоро у нас состоится встреча духовенства епархии, на которой мы будем обсуждать ту же самую проблему, а затем у нас будет период ожидания и совместной работы, которая поможет нам лучше понять его, а ему лучше понять нас, и сформировать команду, которая, как я верю, будет творческой, потому что у него много даров, которых у меня никогда не было и никогда не будет. Он молод, он силен, он доктор богословия, он написал несколько богословских трудов, которые получили высокую оценку, и он может внести очень богатый вклад, но только при условии, если мы создадим команду и будем все вместе.

 

Выступление Владыки Антония, как будто, носило примирительный характер. Некоторые утверждения митрополита, впрочем, вызвали недоумение. Во-первых, то, как им была представлена отставка Владыки Анатолия, происшедшая на самом деле по его инициативе и его многократной письменной просьбе (в письме от 11 ноября 2000 года на имя Патриарха: «Рано или поздно Владыка Анатолий попросится на покой»; в письме от 18 декабря 2001 года, опять же на имя Патриарха: «До сих пор русскими занимался усердно и успешно Владыка архиепископ Анатолий. Но, как Вы знаете из его собственного прошения, приближается время и ему уходить на покой. Я бы просил Вас... удовлетворить его прошение»). Во-вторых, многих удивило упоминание об «официальном подтверждении» от ОВЦС, «с согласия Патриарха», слуха о том, что я должен стать преемником Владыки Антония. Когда затем Владыку Антония спросили напрямую, что это за официальное подтверждение, он признался, что никакого подтверждения не было, а что информация об этом поступила от Владыки Василия. (Три месяца спустя, в адресованном мне открытом письме Владыка Антоний выдвинет еще одну версию распространения этого слуха: я будто бы сам сказал ему об этом «как духовнику»).

 

Текст выступления Владыки Антония был повешен на доске объявлений Лондонского собора, направлен архиепископу Фиатирскому Григорию, главе Великобританской епархии Константинопольского Патриархата, разослан по приходам Сурожской епархии для раздачи прихожанам, напечатан в приходском листке и распространен через интернет. Вечером 16 июля он был также размещен на официальном интернет-сайте Сурожской епархии, однако утром следующего дня был оттуда снят по личному распоряжению митрополита Антония.

 

25 мая состоялось внеочередное экстраординарное собрание духовенства епархии, созванное епископом Василием по инициативе протоиерея Сергия Гаккеля. На собрании епископ Василий, протоиерей Сергий Гаккель и священник Александр Фостиропулос надеялись собрать голоса духовенства в пользу моего изгнания из епархии. Предполагалось, что я буду отсутствовать. Однако некоторые священники епархии сообщили мне о готовящейся акции, и я принял участие в собрании. На нем я прежде всего опроверг утверждения о том, а) что я был назначен в Сурожскую епархию как «агент Москвы», б) что Москва инициировала отставку Владыки Анатолия, без согласия на то митрополита Антония, в) что митрополит Антоний просил меня в Лондон в качестве священника, а меня прислали епископом. Далее я рассказал о первых двух месяцах своего пребывания в епархии, о посещении приходов, встречах с духовенством и мирянами. Рассказал также о тех трудностях, с которыми столкнулся, о противодействии группы духовенства и мирян, опроверг слухи и домыслы, связанные с моим приездом и деятельностью в Сурожской епархии. Затем я изложил свое видение настоящего и будущего епархии. В заключение призвал клир к сотрудничеству и единомыслию.

 

Далее по предложению Владыки Антония началось обсуждение, в ходе которого стало понятно, что большинство духовенства относится ко мне положительно. Священники, один за другим, выступали в мою поддержку, рассказывали о моем посещении их приходов, о положительном впечатлении, которое эти визиты оставили на прихожан.

 

После нескольких подобного рода выступлений в дискуссию неожиданно вмешался протоиерей Иоанн Ли, который сказал: «Мы здесь собрались не для того, чтобы расхваливать епископа Илариона, а чтобы его критиковать. Предполагалось, что он не будет присутствовать на этом заседании. Я требую его удаления». Тогда священник Иоанн Джиллионс из Кембриджского прихода потребовал, чтобы я остался. Начался спор между духовенством. Владыка Антоний поставил вопрос на голосование. Лишь восемь человек из тридцати проголосовали за то, чтобы я вышел. Владыка Антоний сказал, что я должен остаться, и дискуссия продолжилась в моем присутствии.

 

С обвинениями против меня выступили три человека: протоиерей Иоанн Ли, священник Александр Фостиропулос и епископ Сергиевский Василий. Последний в крайне эмоциональной форме высказался по поводу моего назначения в епархию, сказав, что до моего назначения он жил «как в раю», а теперь все изменилось. Резкие слова были сказаны в адрес Священного Синода, принявшего решение о рукоположения наместника Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Феогноста во епископа с титулом «Сергиево-Посадский», что дублирует титул Владыки Василия — «Сергиевский». Владыка Василий также обвинил Московский Патриархат в том, что он будто бы занял ошибочную позицию по отношению к своим зарубежным епархиям: Москву якобы интересуют только русские, а до иностранцев ей дела нет. Свое выступление епископ Василий прерывал возгласами, обращенными ко мне: «Не смотрите на меня так!» Закончил словами: «У меня нет будущего в Московском Патриархате, и вы, конечно, с этим согласитесь».

 

Собрание духовенства окончилось безрезультатно: попытка епископа Василия собрать голоса духовенства против меня не увенчалась успехом. Тогда епископ Василий пошел ва-банк и созвал внеочередное собрание Епархиального совета, членами которого являются все те же Владыка Василий, протоиерей Сергий Гаккель, Ирина Кириллова и еще несколько англичанок (ни Владыка Анатолий, ни священник Максим Никольский, являющийся членом совета, на заседании не присутствовали). Епархиальный совет потребовал от Владыки Антония, чтобы он заставил меня незамедлительно подать в отставку, не дожидаясь окончания назначенного им двух-трехмесячного срока. Мотивировали это тем, что с каждым днем моего пребывания в епархии число моих сторонников увеличивается.

 

Епархиальным советом было составлено заявление, распространенное впоследствии через средства массовой информации. Текст этого заявления мне направлен не был, поэтому привожу его по версии, размещенной в интернете (орфография и стилистика оригинала сохранена):

 

Епархиальный совет осознает глубину и распространенность озабоченности, возникшей по всей Епархии вследствие назначения Священным Синодом Московской Патриархии епископа Илариона на место второго викарного епископа в Сурожской епархии.

 

Митрополит Антоний неоднократно просил о назначении в Лондон отца Илариона Алфеева, кем еще тогда являлся будущий епископ, так как он казался сугубо подходящим для работы в нашей епархии: он провел два года при Оксфордском университете, заканчивая свою докторскую работу. Его знали многие из нашего епархиального духовенства. И он, казалось, разделял дух и видение нашей епархии.

 

Митрополит Смоленский Кирилл, Председатель Отдела внешних церковных связей Московской Патриархии, сообщил митрополиту Антонию, что отец Иларион назначен в Лондон, но не как простой священник и ученый богослов, а как епископ. Митрополит Кирилл также сообщил, что епархия размеров Сурожской не может иметь больше двух викарных епископов, и что, поэтому, владыке Анатолию будет предложено назначение в другую епархию или потребуется его немедленный уход на покой.

 

Этот уход на покой владыки Анатолия был приведен в исполнение лично митрополитом Кириллом, в ноябре прошлого года, когда митрополит Кирилл был проездом в Лондоне, и его звание Керченского епархиального епископа немедленно перешло к новопоставленному епископу Илариону. Владыка Антоний ни о чем не был предупрежден. Он остается с нами, совершая богослужения в нашем соборе и пастырски опекая наш приход в Манчестере, за что мы ему выражаем нашу глубокую благодарность.

 

Епископ Иларион прибыл в Англию в начале марта, и очень скоро начал разъезжать по приходам епархии. Однако почти сразу стало ясно, что он устанавливал контакт почти исключительно с членами русской общины, поощряя у них впечатление, что он «их» епископ, поддерживающий «их» интересы в епархии, которая должна стать национальной, чисто русской епархией. Предлагалось закрытие существующих приходов и евхаристических общин и открытие им взамен новых приходов, без предварительного обсуждения или совещания с владыкой Антонием. Ставилась под вопрос законность нашего епархиального Устава; духовенство и миряне подвергались критике без их ведома третьими лицами.

 

Все ярче обозначался стиль, в богослужении резко отличающийся от богослужебного стиля принятого в нашей епархии, с все большим ударением на значение литургической роли архиерея и тем самым, с ослаблением значения призвания архиерея, призванного служить всей своей пастве. Ни одной попытки понять дух и жизнь нашей епархии или ее драгоценного и уникального вклада в жизнь Православной Церкви в западной Европе нельзя было усмотреть.

 

За несоответствием эклезиологических (церковных) принципов и форм проступает еще более глубокое несоответствие между той верой, которую мы исповедуем, и которой мы живем в Православной Церкви в Великобритании и Европе, и трагическим опытом Русской Церкви, тяжело травмируемой насилием и жестокостью больше 70 лет коммунизма, ныне пытающейся снова обрести свой национальный облик и нуждающейся, как кажется, в нарочитом проявлении иерархического, в отличие от соборного, авторитета.

 

Учитывая отсутствие, как будто, всякого желания постичь или понять дух, которым живет наша епархия, или участвовать в полноте той жизни нашей епархии, которую столь много лет и с такой любовью создавал митрополит Антоний и все наше духовенство, жизнь церковную, которую мы считаем верной учению Православной Церкви, митрополит Антоний счел необходимым указать епископу Илариону, что его деятельность и форма, принимаемая этой деятельностью, несовместимы с духом и жизнью Сурожской епархии, и попросить его вернуться в Москву, где он сможет более созидательно применить свои значительные таланты, чем в Сурожской епархии.

 

В этом маловразумительном тексте история моего назначения изложена искаженно: как явствует из приведенных выше писем митрополита Антония, на самом деле именно он неоднократно обращался к Патриарху и митрополиту Кириллу с просьбой прислать меня в Сурожскую епархию в качестве викарного архиерея; именно он, а не митрополит Кирилл, высказал мысль об отставке архиепископа Анатолия; именно он сообщил Владыке Анатолию о предполагаемом решении. Отставка Владыки Анатолия состоялась отнюдь не неожиданно и не во время приезда в Лондон митрополита Кирилла в ноябре 2001 года, а на заседании Священного Синода 27 декабря 2001 года — не по требованию митрополита Кирилла, а по собственному прошению Владыки Анатолия, поддержанному Владыкой Антонием.

 

Запоздалая благодарность Епархиального совета Владыке Анатолию звучит скорее как оскорбление и насмешка, чем как искреннее выражение любви и симпатии. Когда Владыка Анатолий приехал в Англию, его встретили так же, как меня, если не хуже, и многие в епархии об этом помнят. Первое время Владыка Анатолий вообще не имел ни жилья, ни зарплаты. Затем его поселили в холодном и сыром подвале (где он проживает и поныне), начислив ему (и то далеко не сразу, а через несколько месяцев после приезда) зарплату в размере 260 фунтов стерлингов в месяц. Думаю, что ни один архиерей Русской Церкви не живет в таких условиях, и ни одна епархия Русской Церкви не относится к своим архиереям с таким преступным пренебрежением. Если Епархиальный совет действительно так ценит и уважает Владыку Анатолия, почему ни Владыка Василий, ни Ирина Кириллова, ни другие его члены до сих пор не позаботились о том, чтобы хоть в чем-нибудь изменить эту постыдную ситуацию?

 

Не соответствуют действительности утверждения Епархиального совета о том, будто, «разъезжая» по епархии, я устанавливал контакты «почти исключительно» с членами русской общины, и будто, по моим представлениям, Сурожская епархия должна была «стать национальной, чисто русской епархией». Свое видение будущего епархии я достаточно подробно изложил в выступлении на собрании духовенства 25 мая, подчеркнув необходимость сохранения интернационального характера епархии. Утверждение Епархиального совета о том, что «предлагалось закрытие существующих приходов и евхаристических общин и открытие им взамен новых приходов, без предварительного обсуждения или совещания с владыкой Антонием», также не соответствует действительности: во-первых, я никогда не говорил о закрытии ни одного из приходов, а только указывал на необходимость открытия новых приходов в дополнение к уже имеющимся, а во-вторых, все свои мысли я прежде всего высказывал митрополиту Антонию и только после его одобрения делился ими с другими. За все время своего пребывания в Сурожской епархии я не сделал и не высказал ничего без благословения Владыки Антония.

 

Наиболее загадочным пунктом «Заявления», однако, является утверждение о том, что вера, исповедуемая Епархиальным советом, отличается от опыта Русской Церкви, восстающей после десятилетий гонений. У Сурожской епархии действительно много отличий от Русской Православной Церкви: у нее свой «Устав», во многих пунктах расходящийся с Уставом Русской Церкви, свой литургический «стиль», сильно отличающийся от общепринятого, свои порядки и традиции, своя «духовность». В епархии широко распространено унаследованное от времен холодной войны подозрительное отношение к «официальной» Церкви, недоверие к ее священноначалию. Но никогда до сих пор епархия не заявляла — устами своего официального органа — о вероучительном расхождении между нею и Русской Церковью.

 

Текст «Заявления Епархиального совета» был вручен Ириной Кирилловой Владыке Антонию перед началом Литургии 16 июня с требованием зачитать его по окончании Литургии. Владыка Антоний, вероятно, не познакомившись с текстом заранее, начал его читать после «Буди имя Господне...» Поскольку текст содержал обвинения в мой адрес, я вышел на амвон и молча слушал. В какой-то момент Владыка Антоний прервал чтение словами «Я больше не могу» и ушел в алтарь. Тогда на амвон вскочила Ирина Кириллова и стала продолжить чтение. В храме началось возмущение: люди требовали удаления ее с амвона. Мне было тяжело все это видеть, и я тоже ушел в алтарь, Владыка Антоний опустился в кресло. Перекрикивая людей, Ирина Кириллова дочитала текст. После этого Владыка Антоний встал со словами: «Мне дурно. Ты можешь закончить Литургию?» Я закончил Литургию, а Владыку Антония разоблачили и увели из алтаря.

 

 

 

Реакция мирян и духовенства

 

О реакции паствы на то, что произошло в Лондонском соборе, можно судить по письму одной из многолетних прихожанок этого собора г-жи Мириам Ламбурас, полученному митрополитом Антонием (копия была направлена мне):

 

Я глубоко потрясена тем, что вся эта история предана огласке таким экстраординарным способом — объявление [от 19 мая] было зачитано на собрании прихода, опубликовано в приходском листке и приходской газете, размещено на доске объявлений в соборе, а также направлено в Фиатирскую епархию. История вряд ли получила бы большую огласку даже если бы была опубликована в «Daily Mail».

 

Конечно, митрополит Антоний должен был сам принимать решение о том, как поступать в данном случае, но при всем моем уважении к нему я должна сказать, что, по моему глубокому убеждению, сделать эту историю достоянием публики было грубой ошибкой... Во-первых, я считаю недопустимым публично унижать кого бы то ни было. Во-вторых, я осуждаю современную моду стирать грязное белье на людях. Вопрос касается епископа, и я думаю, что подобные вопросы должны решаться закрытым путем... В-третьих, все это ведет к катастрофе и почти гарантирует разделение и предвзятое отношение...

 

А затем следующий удар — чтение длинного «Заявления» после воскресной Литургии. Я была в полном смятении. Что бы ни сделал епископ Иларион (или что бы ему ни приписывали), этому событию не было ни малейшего оправдания. Я считаю, что это было подло и безжалостно, и казалось издевательством над службой, которая только что совершилась. Что же произошло с «Возлюбим друг друга» и с целованием мира? Сделал ли это митрополит Антоний по собственной инициативе или его к этому подтолкнули?..

 

Редко случается, чтобы ошибки допускались только одной стороной, однако у нас не было возможности услышать объяснение епископа Илариона, его точку зрения, его версию событий...

 

Единственный, кто достойно вышел из этой гнусной ситуации, был епископ Иларион, который мужественно и с достоинством стоял молча перед потоком уничижительных заявлений. Это напомнило мне о советских «показательных процессах», инсценировках судебного заседания. Это также напомнило мне слова Исаии: «Яко агнец прямо стригущаго его безгласен, тако не отверзает уст своих».

 

После всего этого он давал нам крест для целования. Он делал это с тихой простотой, хотя Бог знает, что происходило в его сердце...

 

Подумал ли кто-нибудь о другом человеке, которого все это тоже касается, — о матери епископа Илариона? Она должна была глубоко страдать за него. Вспоминается страдание Матери Божией у креста.

 

Г-жа Ламбурас далее пишет о своих контактах с другими прихожанами Лондонского собора, об их отношении к моей деятельности в епархии и к «Заявлению» Епархиального совета:

 

...Я старалась понять, в чем же все-таки дело, но тщетно. Слухов и сплетен было множество, но почти никаких фактов — по сути, вообще никаких. Как я и предполагала, я увидела раздор, смущение и возмущение.

 

Были те, кто разделял со мной чувство шока и ужаса от того, чему они стали свидетелями. Они чувствовали, что не знают почти ничего, и более всего жаловались на несправедливость, проявившуюся в том, что была услышана только одна сторона; выражали также отвращение по поводу того, что «Заявление» было зачитано в столь неподходящий момент, после Литургии.

 

Были те, кто тихонько ушли, чтобы не вмешиваться в споры и ссоры.

 

Но были также и те, кто утверждал, что они «знают», в чем дело — группа сплетников и распространителей слухов. Я бы могла привести примеры «фактов», которые они «знают», но все эти «факты» настолько абсурдны и несерьезны, что, кажется, никто не сможет в них поверить. В каждом конкретном случае, когда я настаивала, оказывалось, что эти их «факты» получены через вторые, третьи или четвертые руки: «кто-то сказал, что кто-то сказал»...

 

Когда по окончании Литургии 16 июня я давал народу крест, все присутствовавшие подходили ко мне, некоторые со слезами, и выражали сочувствие. Отвечать я не мог, так как на несколько часов потерял дар речи. Сразу же после Литургии начался сбор подписей в мою поддержку. В течение дня было собрано около 100 подписей, затем в течение последующей недели еще несколько сотен. Всего около 500 подписей было поставлено под различными петициями и обращениями на имя Святейшего Патриарха и митрополита Кирилла. Если учесть, что в епархии числится лишь около 1000 членов и что подписи собирались только в трех приходах (Лондон, Кембридж и Дублин), число подписей, собранных в мою поддержку, является достаточно красноречивым свидетельством отношения ко мне людей.

 

Вот что написали Патриарху прихожане Лондонского собора:

 

...С приездом Владыки мы связывали упования на то, что в жизни епархии начнется новый этап. Особые надежды возлагались на то, что растущая русскоязычная диаспора сможет получить должное пастырское окормление. Зная об особой духовной близости митрополита Антония и епископа Илариона, мы верили, что для Владыки Илариона будут созданы условия, позволившие бы ему плодотворно трудиться на благо епархии. Действительно, как в Лондонском кафедральном соборе, так и в других приходах епархии, которые посетил Владыка, люди встречали его с радостью и благодарностью, чувствуя в нем архипастыря, сердцу которого близки и понятны переживания и заботы как мирян, так и духовенства, как русских, так и англичан. Однако незначительная часть клириков и мирян, многие из которых настроены недружелюбно в отношении Московского Патриархата, создала разделение в епархии. Слухами и домыслами была создана атмосфера враждебности и нетерпимости с целью сделать пребывание Владыки Илариона в Сурожской епархии невыносимым. Одновременно начала подготавливаться почва для отделения от Московского Патриархата. Без объяснения причин епископ Иларион был отстранен от исполнения обязанностей викарного архиерея, о чем клирики епархии были извещены епископом Сергиевским Василием.

 

Мы хотим донести до сведения Вашего Святейшества, что мы успели полюбить и принять епископа Илариона как своего архипастыря. Также мы, как верные чада Русской Православной Церкви, просим Ваше Святейшество не оставлять Сурожскую епархию в Ваших молитвах, а также содействовать преодолению нестроений, возникших в ней.

 

Под этим письмом было поставлено около 250 подписей. А вот другое письмо за подписью около 100 человек, из храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Дублине (Ирландия), адресованное председателю ОВЦС митрополиту Смоленскому и Калининградскому Кириллу:

 

Мы весьма благодарны Господу за встречу с Владыкой Иларионом во время празднования Пасхи 2002 года. С первых же минут нашей встречи сердца сразу же безошибочно узнали в нем своего Владыку и Архипастыря, любящего отца и мудрого кроткого наставника, которого мы сразу же глубоко и искренне полюбили...

 

Первая Пасхальная служба в нашем храме, проведенная Владыкой Иларионом, была для нас лучом света. Радость Воскресения Христова коснулась всех нас. Владыка Иларион провел в Ирландии прекрасные богослужения, которых мы были лишены много лет. Они переносили нас из состояния разрозненности и отчуждения в удивительное, возрождающее единство...

 

Владыка Иларион имеет бесценный дар доносить до сердец слово Божие, как на русском, так и на английском языках. На этих богослужениях были не только русские, но и ирландцы, которые были глубоко тронуты проведением богослужений и проповедями Владыки Илариона...

 

Ваше Высокопреосвященство, нам трудно представить, во что обратится отъятие от нас Владыки Илариона. Ведь он нам подарил живую встречу с Богом в храме, обновление многих наших надежд, вселил надежду на будущность наших детей в Ирландии и даровал уверенность в возрастании и в обустройстве нашего прихода и общины. У нас появилось будущее!

 

Со всей глубиною сыновней преданности и любви к Вам, к Русской Православной Церкви, Ее Священноначалию и к Богу, надеясь на Вашу отеческую заботу и любовь, умоляем Вас — благословите нам Владыку Илариона оставаться нашим архиереем; не лишайте нас доброго Пастыреначальника; не дайте погибнуть радости и надежде, расцветшей в наших душах благодаря Владыке; не оставьте нас сиротами!

 

Немало писем в мою поддержку было направлено Святейшему Патриарху и митрополиту Антонию священнослужителями епархии. Приведу лишь одно:

 

Ваше Святейшество!

 

Я глубоко потрясен клеветой и несправедливостью, от которых пострадал епископ Иларион в Сурожской епархии. Хотя множество слухов и мнений циркулировало по почте, по электронной почте и по телефону, я более всего озабочен официальными заявлениями и шагами, которые были предприняты для того, чтобы вовлечь клириков и мирян епархии... В отношении епископа Илариона не был соблюден подобающий порядок разбирательства дела, которого заслуживает каждый человек, тем более епископ. Нормы самой епархии, изложенные в ее Уставе, не были соблюдены, не говоря уже о евангельских нормах.

 

Владыка Иларион не сделал ничего заслуживающего такого отношения, за исключением того, что он является человеком проницательным, сострадательным, деятельным и обладающим многими талантами, что было воспринято как угроза уникальному характеру епархии, строившейся в течение пятидесяти лет. Я уверен, что при наличии терпения и понимания с обеих сторон все это можно было преодолеть.

 

В течение всего этого времени, когда епископ Иларион подвергался испытаниям и публичным унижениям, он явил пример мужества, благородства и смирения.

 

Приведу также — в переводе с английского языка — письмо, направленное в мой адрес настоятелем одного из англоязычных приходов Сурожской епархии и полученное мною 17 июня, на следующий день после обнародования заявления Епархиального совета:

 

Я глубоко опечален происходящими событиями. Я надеялся, что разделения внутри епархии могли быть уврачеваны и что мог быть достигнут прогресс на пути в будущее. Ваш визит вдохновил нас, как и многих по всей епархии. Вы были проводником благодати, мы были тронуты Вашей добротой и благородством духа; Ваше служение Божественной Литургии было вдохновляющим, молитвенным, неспешным, величественным. Мы увидели, каким позитивным могло бы быть наше будущее: молодой (но не слишком молодой) архиерей, окруженный молодыми будущими священниками. Казалось, что Вы сможете привнести свежесть, новизну, обновление и животворящий дух.

 

Знайте, что Вас любят и уважают многие, и мы с надеждой молимся о том, чтобы Бог благословил Вас и укрепил в это трудное время. Я искренне надеюсь, что мы встретимся вновь и что Вы не будете смотреть недоброжелательно на епархию, которая так плохо обошлась с Вами и которая явно не готова к изменениям, необходимым для будущего. Я надеюсь, что Бог, по Своей великой милости, простит наши недостатки и нашу неспособность использовать те возможности, которые, как я верю, Он дал нам. Патриарх прислал нам самое лучшее, что у него было, но он был отвергнут узостью взглядов и непониманием, которые, я уверен, могли быть исцелены терпением и молитвой...

 

Сейчас, когда Вы в наших сердцах и молитвах, мы будем поминать Вас за каждой Литургией...

 

А вот письмо от другого священнослужителя, тоже написанное по-английски и тоже полученное мною 17 июня:

 

Я глубоко потрясен тем, что выпало на Вашу долю, и испытываю чувство позора за то, что с Вами так обошлись в Великобритании. Я также глубоко опечален тем, что, возможно, Вам придется уехать на другое служение вместо того, чтобы оставаться с нами, и надеюсь, что даже сейчас сохраняется возможность для Вас остаться в этой стране...

 

С Вашим приездом открылись новые возможности для Церкви в Британии — как внутри, так и за пределами Сурожской епархии... Ваше письмо [обращение к духовенству на собрании 25 мая] демонстрирует такое видение Православия в Британии, которого я ждал в течение многих лет, и я чувствовал, что заря новой эры загорается с Вашим приездом. Я не могу представить себе, что случится, если Вы уедете. Только Бог знает, откроются ли еще раз в этом поколении в Великобритании те возможности, которые воплощены в Вашем видении. Я просто не могу представить, есть ли кто-либо еще, способный воплотить это видение в жизнь или даже просто выразить его!

 

Я не могу назвать имена авторов этих писем, дабы не подвергнуть их гонениям со стороны тех, в чьих руках находится сейчас власть в Сурожской епархии. Хотел бы, однако, воспользоваться случаем, чтобы поблагодарить всех, кто в той или иной форме, письменно или устно, поддержал меня в трудные дни. Никогда еще в своей жизни я не слышал столько теплых слов в свой адрес, не чувствовал столь горячую поддержку столь многих людей, как в дни «Сурожской смуты». Это особенно поразительно, учитывая тот факт, что я провел в Сурожской епархии лишь чуть больше трех месяцев.

 

Хотел бы отметить, что, согласно одной из наиболее распространенных версий «Сурожского конфликта», причиной этого конфликта было противостояние между англичанами и русскими: последние, мол, меня поддержали, а первые выступили против. Эта версия ошибочна. В реальности как среди моих «сторонников», так и среди моих «противников» были и русские, и англичане. Немало англичан было в числе тех, кто направил письма Святейшему Патриарху.

 

Ошибочным является и утверждение, согласно которому половина духовенства и мирян меня поддержала, а другая половина нет (именно так представлял дело епископ Василий). На самом деле меня поддержало большинство духовенства и несколько сот мирян, тогда как против меня выступило лишь несколько священнослужителей при поддержке незначительной группы мирян. Конфликт, возникший в епархии после моего приезда туда, не был спонтанным: он был спровоцирован и искусственно раздут теми людьми, которые еще до моего приезда поставили своей целью любой ценой выжить меня из епархии.

 

 

 

Мои недоброжелатели

 

Что побуждало епископа Василия и его сторонников добиваться моего изгнания из епархии?

 

Прежде всего, все четверо опасались того, что я буду проводить линию на подчинение Москве и на «русификацию» епархии, которая до настоящего времени ориентировалась преимущественно на англичан. Утверждали даже, что я получил на эту тему инструкции из Москвы и буду проводить их в жизнь. Никакая «русификация» Сурожской епархии, разумеется, никем в Москве не планировалась, но о необходимости расширения пастырской работы среди русскоязычного населения, — не в ущерб работе с англоязычной паствой, а в дополнение к ней, — говорилось немало. Для многих — не только Москве, но и в Суроже — было очевидно, что в связи с наплывом иммигрантов из России и других стран бывшего СССР необходимо увеличение числа русскоговорящих священников и открытие новых приходов.

 

Тема окормления русскоязычных прихожан, однако, чужда Владыке Василию, плохо говорящему по-русски и не имеющему контакта с русскоязычной паствой. Чужда она и некоторым другим членами епархии. Поэтому всякий раз, когда я упоминал о русских, эти лица обвиняли меня в стремлении русифицировать епархию. Стоило мне заикнуться о необходимости привлечь в епархию новых священников, в том числе говорящих по-русски, сразу же распускали слух о том, что я собираюсь изгнать всех священников-англичан и заменить их русскими.

 

Владыка Василий и его сторонники много говорили о «деспотизме» Московского Патриархата и о том, что в случае более тесного контакта между Сурожем и Москвой московские авторитарные порядки будут установлены в Суроже. Однако до настоящего времени Москва не только не проявляла никаких авторитарных тенденций, но, наоборот, удовлетворяла любые просьбы Сурожской епархии и ее главы митрополита Антония. Когда он попросил себе в преемники Владыку Анатолия, последний был освобожден от управления Уфимской епархией и назначен его викарием. Когда затем митрополит Антоний передумал и решил сделать своим преемником не Владыку Анатолия, а о. Василия Осборна, Москва по представлению Владыки Антония дала согласие на хиротонию о. Василия во епископа. Когда митрополит Антоний обратился с просьбой освободить меня от работы в ОВЦС и направить в Сурожскую епархию в качестве викарного архиерея, я был освобожден от работы в ОВЦС и направлен в распоряжение Владыки Антония. Когда, наконец, решили, что меня надо отозвать из епархии, я был отозван из епархии. Все упомянутые решения принимались Священным Синодом по представлению митрополита Кирилла.

 

Таким образом, нет никаких оснований для обвинений Московского Патриархата и лично митрополита Кирилла в «деспотизме», в желании установить в Сурожской епархии московский авторитарный стиль. Д-р Стивен Томас, один из активных членов прихода в Портсмуте, долгое время являвшийся духовным сыном епископа Василия, по этому поводу пишет:

 

Владыка Василий при встрече со мной утверждал, что, согласно 34-му Апостольскому правилу, утвержденному Трулльским собором, в управлении епархией один митрополит не должен вмешиваться в дела другой митрополии, и что в касающихся Вас вопросах Патриарх является всего лишь митрополитом другой епархии. Насколько мне помнится из этой дискуссии, владыка Василий подразумевал последующее преемство митрополита Антония и сохранение «стиля» управления епархией, противопоставляя ему ситуацию в России, где, как ему кажется, церковная иерархия абсолютно деспотична и полностью коррумпирована. Касательно канонического вопроса владыка Василий цитировал, перефразируя английский перевод, Кормчую книгу. Меня поразило его видение канонической стороны дела, и я спросил, необходимо ли для меня как православного христианина евхаристическое общение с Патриархом. Владыка Василий ответил, что достаточно общения с епархиальным архиереем...

 

Если бы Москва действительно занимала диктаторскую и высокомерную позицию по отношению к управлению Сурожской епархией, возможно, Владыка Василий имел бы основания для этого. Однако в действительности Москва не проявляет желание подтолкнуть митрополита Антония к отставке... Русская Православная Церковь, представленная Патриархом и Священным Синодом, в этом случае обходится с Сурожской митрополией весьма деликатно, без каких-либо признаков деспотизма, в котором она была обвинена. К сожалению, по всей видимости, деспотизм был проявлен в действиях нынешнего митрополита Антония, его викарного епископа Василия и маленькой, но полной решимости группы людей из кафедрального собора на Эннисмор Гарденс.

 

Помимо опасений общего характера, объединявших епископа Василия, о. Сергия Гаккеля, о. Александра Фостиропулоса и Ирину Кириллову, у каждого из них были свои личные причины для неприязни ко мне. Ирина Кириллова, например, была смертельно обижена тем обстоятельством, что я выступил против ее планов по продаже «Пушкинского дома», за который она и другие попечители дома надеялись получить несколько миллионов фунтов стерлингов. О. Александр Фостиропулос опасался, что, если я останусь в епархии, он потеряет контроль над финансами и недвижимостью Лондонского собора: в настоящее время именно он регулирует бюджет собора и определяет жалование духовенству (не приходится поэтому удивляться тому, что при равной нагрузке он сам получает ежемесячно около 1500 фунтов стерлингов в месяц, тогда как Владыке Анатолию он начислил лишь 260 фунтов). Что касается протоиерея Сергия Гаккеля, то его резкая реакция на мой приезд проистекала из его крайне негативной позиции по отношению к Московскому Патриархату. Протоиерей Гаккель на протяжении многих лет работает на радио Би-Би-Си и в своих передачах систематически обливает грязью священноначалие Русской Церкви, воспроизводя клевету и ложь, распространяемые западными средствами массовой информации.

 

Об отношении ко мне Владыки Василия я уже достаточно подробно говорил выше. К сказанному добавлю, что до моей архиерейской хиротонии наши с ним личные отношения были очень добрыми: пока я был священником, он вместе с Владыкой Антонием добивался моего назначения в Сурожскую епархию. Все изменилось после того, как Владыка Василий увидел во мне соперника, претендента на Сурожский «престол», который, как он считал, по праву принадлежит ему. Сразу же начались интриги, козни, сразу же стала проявляться зависть, не только отравившая наши личные отношения, но и спровоцировавшая кризис во всей епархии. Одна женщина, внимательно наблюдавшая за тем, как вел себя Владыка Василий по отношению ко мне, сделала следующее заключение:

 

Владыку Василия во Владыке Иларионе раздражает все. Тому тридцать пять лет, этому шестьдесят три. У того две докторских степени, у этого ни одной. Тот автор десятка книг, этот не написал ни одного ученого труда. Тот говорит на нескольких языках, этот только по-английски. Тот всегда окружен людьми, на причастие к нему выстраивается очередь, этот всегда в одиночестве и не пользуется популярностью. Тот активен и полон энергии, этот пассивен и бездеятелен. Владыка Василий понимает, что если Владыка Иларион останется в епархии, его популярность будет с каждым днем расти, а потому убирать его нужно как можно скорее.

 

Данная оценка может быть более или менее справедливой, но, во всяком случае, в вопросе о том, оставаться ли мне в епархии или подавать прошение об отставке, последнее слово было именно за Владыкой Василием. 19 мая митрополит Антоний предоставил мне и епархии три месяца на взаимное узнавание и выразил надежду на то, что за это время будет сформирована «команда» и что я смогу внести вклад в жизнь епархии. Однако спустя лишь несколько дней после этого объявления Владыка Василий настоял на том, чтобы я подал в отставку незамедлительно. Несомненно, при наличии доброй воли с обеих сторон конфликт сошел бы на нет в течение двух-трех месяцев, «команда» была бы сформирована и я смог бы спокойно трудиться на благо епархии вместе с другими ее членами. Но именно этого меньше всего хотелось Владыке Василию.

 

Не хотелось ему и никакого серьезного обсуждения ситуации на Епархиальной ассамблее 29 июня. Он даже настаивал на том, что до 29 июня я должен не только написать прошение об отставке, но и покинуть Великобританию. Сделать этого я не мог, так как архиерей не имеет права самовольно покинуть порученное ему служение. Пришлось поэтому Владыке Василию смириться с моим присутствием на ассамблее. Однако в повестку дня ассамблеи вопрос обо мне включен не был. Когда этот вопрос все-таки возник, публике было объявлено о моей отставке как о свершившемся факте, и всякая дальнейшая дискуссия была пресечена.

 

 

 

Действия епископа Василия и его сторонников по подготовке перехода Сурожской епархии в другую юрисдикцию

 

Помимо мер, направленных на изгнание из Сурожской епархии меня как «агента Москвы», епископ Василий и его сторонники предприняли разнообразные действия по подготовке перехода Сурожской епархии или хотя бы ее части в другую юрисдикцию.

 

Прежде всего, была перерегистрирована недвижимость Лондонского прихода, которая включает здание и территорию собора, а также несколько домов в центре Лондона. Всем этим имуществом ранее распоряжался совет попечителей, состоящий из шести человек и подотчетный Приходскому совету Лондонского собора. Документ о владении был переоформлен таким образом, чтобы совет попечителей перестал быть подотчетен Приходскому совету и мог бы самостоятельно принимать все решения, касающиеся использования и продажи церковной собственности. Таким образом совет попечителей, который состоит исключительно из англичан и друзей о. Александра Фостиропулоса (одного из основных противников Московского Патриархата), подготовил почву для того, чтобы в случае перехода в другую юрисдикцию вся недвижимость осталась за ними.

 

Владыка Василий вел активную работу среди духовенства епархии, настраивая его против Москвы и против Святейшего Патриарха. Так например, когда возник вопрос о моей отставке, несколько священнослужителей хотели направить коллективный протест Святейшему Патриарху. Однако епископ Василий, узнав об этой инициативе, начал обзванивать священников и угрожать им, что в случае, если они направят какое-либо письмо Патриарху, они нарушат 34-е Апостольское правило, что повлечет за собой запрещение их в священнослужении. Патриарх Московский, как заявлял епископ Василий, не может вмешиваться в дела Сурожской епархии, так как является не более чем епископом города Москвы. Для клириков же Сурожской епархии не Патриарх, а Сурожский митрополит является, по словам Василия, последней инстанцией.

 

В частных разговорах с духовенством и мирянами епископ Василий проводит идею отделения от Москвы и присоединения к какой-либо другой юрисдикции на правах автономии. Как свидетельствует д-р Стивен Томас, епископ Василий не скрывает своих планов добиться автономии для Сурожской епархии:

 

Я могу только предположить, что Владыка Василий в заблуждении и что он тщетно ищет канонического обоснования своей схизматической позиции. Последнее мое замечание, как это ни печально, подтверждается его высказыванием, что если он станет митрополитом, он добьется «независимого статуса» для епархии, либо с согласия Москвы, либо путем поиска иного церковного общения... Я был поражен тем, что он так далеко зашел в своих мыслях.

 

Свидетельствуя о своей верности Московскому Патриархату, д-р Томас пишет:

 

Для меня ясно то, что иерархи Сурожской митрополии имеют схизматический или раскольнический склад ума. Обстоятельства сейчас настолько угрожающие, что я прошу Вас представить мое мнение Патриарху Московскому и Священному Синоду. По причине такого падения доверия к митрополиту, а также вследствие того, к чему епископ Василий так энергично стремится, я обращаюсь за помощью к Русской Православной Церкви в целом. Даже если иерархи Сурожской митрополии и отделятся от Патриарха, у меня нет ни малейшего сомнения в том, что я приложу все свои усилия, чтобы остаться верным ему.

 

Владыка Василий не ограничился пропагандой раскола внутри Сурожской епархии: он также провел серию переговоров с иерархами других юрисдикций на предмет возможного ухода епархии из Московского Патриархата и присоединения к ним. Насколько известно, партнеры Владыки Василия по переговорам особого интереса к его личности и планам не проявили, так что в конце концов решено было от идеи выхода из Московского Патриархата отказаться.

 

Была проведена кампания в западных средствах массовой информации. Так например, протоиерей Сергий Гаккель и бывший игумен Мартирий Багин (в прошлом настоятель одного из московских храмов, ныне перешедший в католичество) выступили по радио Би-Би-Си с передачами, в которых изложили свою — крайне одностороннюю и предвзятую — версию «Сурожских событий». Ту же версию опубликовала парижская Православная пресс-служба (Service orthodoxe de presse) в статье под громким названием «Попытка захвата Сурожской епархии Московским Патриархатом».

 

В публикациях епископ Василий, протоиерей Сергий Гаккель и другие озвучивают идею отделения Сурожской епархии от Московского Патриархата. Английская католическая газета «The Universe» 14 июля поместила статью, где открытым текстом говорится о возможности «разрыва связи епархии с Московским Патриархатом в знак протеста против его вмешательства в дела Британской Церкви». Автор статьи взял интервью у епископа Василия, протоиерея Сергия Гаккеля и некоего «лица, пожелавшего остаться неизвестным» (возможно, о. Александра Фостиропулоса, либо того же епископа Василия). Все три лица высказываются весьма резко в адрес Московского Патриархата. «Перчатки сняты, и мы ожидаем негативной реакции, — говорит протоиерей Гаккель. — Вся эта история показывает, что Московский Патриархат стремится захватить власть в свои руки». Далее в статье говорится о том, что «Британская Церковь» должна отделиться от Московского Патриархата и стать «независимой епархией». При этом, по словам «лица, пожелавшего остаться неизвестным», в качестве модели может быть использована парижская русская юрисдикция, находящаяся под Константинополем: «Французская Церковь может быть для нас естественным партнером, поскольку мы начали сами избирать себе епископов».

 

 

 

Проблемы и перспективы Сурожской епархии

 

Мое прошение об отставке, направленное на имя Святейшего Патриарха в конце июня, было получено Патриархом в начале июля. Я был приглашен Святейшим для встречи и имел с ним и митрополитом Кириллом двухчасовую беседу, в ходе которой подробно изложил создавшуюся ситуацию. Во время беседы я еще раз попросил Святейшего освободить меня от должности викария Сурожской епархии, так как не видел никакой возможности и никакого смысла оставаться там. 17 июля ситуация в Сурожской епархии обсуждалась на заседании Священного Синода. Было принято решение, согласованное заранее с Владыкой Антонием, о выделении Дублинского и Манчестерского приходов из состава епархии и придании им статуса ставропигиальных. Я был освобожден от должности викария и назначен представителем Русской Православной Церкви при европейских международных организациях с пребыванием в Брюсселе. Сурожская страница моей биографии была, таким образом, закрыта. Однако многие из тех проблем, которые предполагалось решить с помощью моего назначения викарием Сурожской епархии, остаются и продолжают ждать своего решения.

 

Главной из этих проблем является ставшая теперь особенно очевидной недостаточность духовного окормления русскоязычной паствы. Сурожская епархия создавалась в те годы, когда в Великобритании почти не было русских, поэтому вся работа была ориентирована главным образом на англичан. В течение 90-х годов, однако, демографический баланс в епархии изменился: большинство прихожан Лондонского собора теперь составляют выходцы из бывшего Советского Союза (русские, белорусы, украинцы, молдаване, грузины и др.); англичане составляют меньшинство. Англичане, однако, продолжают занимать ведущие позиции в епархиальных и приходских органах управления. Это создает ситуацию, при которой русскоговорящее большинство оказывается маргинализованным; среди русских растет недовольство англичанами; англичане, в свою очередь, недовольны наплывом русских.

 

По сведениям Российского посольства, в Великобритании сейчас проживает 200-250 тысяч выходцев из бывшего СССР — примерно столько же, сколько греков и киприотов. Однако у греков 20 приходов в Лондоне и около 100 по всей стране, тогда как у Русской Церкви лишь один приход в Лондоне и около двадцати (не считая часовен) по всей стране. Давно уже назрела необходимость в создании новых приходов в Лондоне, однако до сих пор в этом направлении ничего не сделано. На фоне нашей бездеятельности активизируется Зарубежная Церковь, которой удалось построить прекрасный храм в Чизике, на пути из аэропорта Хитроу в центр Лондона.

 

Необходимо открытие новых приходов и в других крупных городах Великобритании. Деятельность Сурожской епархии сосредоточена лишь в Центральной и Южной Англии; нет ни одного полноценного прихода в Северной Англии, ни одного прихода в Уэльсе, лишь один маленький приход в Шотландии. Приходов нет в таких крупных городах, как Бирмингем, Ливерпуль, Рединг, Брайтон, Шеффилд, Ньюкастл, Эдинбург, Глазго. Там, где нет наших приходов, активно развиваются различные неканонические группы, такие как, например, «Белорусская автокефальная церковь». В Бирмингеме создана община «Российской автономной православной церкви», возглавляемой «митрополитом» Валентином Суздальским.

 

Хотел бы отметить: речь не идет и никогда не шла о создании исключительно «русских» приходов. Каждый новый приход был бы открыт для всех желающих стать его членами. Но священник в таком приходе должен был бы в равной степени владеть обоими языками — и русским, и английским. В противном случае он сможет работать лишь с одной из этнических групп, как это и происходит сейчас в большинстве Сурожских приходов.

 

Проблемой епархии является наличие у нее «Устава», не признанного Московским Патриархатом и в некоторых пунктах противоречащего Уставу Русской Православной Церкви. Так например, согласно Сурожскому Уставу, епархиальный архиерей избирается Епархиальной ассамблеей и лишь утверждается Священным Синодом, тогда как в Русской Церкви архиереи избираются Синодом. По Сурожскому Уставу архиерей должен быть перед хиротонией пострижен лишь в рясофор, тогда как по Уставу Русской Церкви будущий архиерей должен быть пострижен в мантию. Внутри самой епархии отношение к Уставу неоднозначное: некоторые клирики защищают его, другие критикуют. Во всяком случае, до тех пор, пока Устав не будет утвержден Священным Синодом, он лишен легитимности, а это создает дополнительное и искусственное напряжение между Сурожем и Москвой.

 

Немало проблем у духовенства епархии. Священники жалуются на то, что никто не занимается их литургическим воспитанием: новорукоположенный священник в Сурожской епархии не получает никакой подготовки, не совершает сорокоуст, но сразу после хиротонии отправляется на свой приход, где служит два-три раза в месяц. Многие священники вообще не знают службу, чувствуют себя в алтаре крайне неуютно и растерянно.

 

В епархии отсутствует духовная семинария или какой-либо иной центр для богословской подготовки священнослужителей. В результате большинство духовенства епархии не имеет никакого богословского образования. Этот пробел мог бы восполнить Кембриджский православный институт, созданный несколько лет назад священником Иоанном Джиллионсом, однако в течение последних полутора лет епископ Василий и возглавляемый им совет директоров систематически разрушали институт: сначала отстранили о. Иоанна от исполнения обязанностей ректора, затем, не найдя ему адекватную замену, отправили его в отставку, спровоцировали отставку епископа Каллиста с поста президента, не допустили к преподаванию меня, приостановили сбор средств, уволили почти всех сотрудников. В настоящее время институтом управляет восемь директоров и свыше двадцати попечителей, однако учится в нем на стационаре всего двое студентов; будущее этого учебного заведения весьма туманно.

 

Еще одной проблемой священнослужителей епархии является то, что почти все они вынуждены работать в миру (психиатрами в клиниках, продавцами в книжных магазинах и пр.) для того, чтобы зарабатывать себе на жизнь; приходское служение они совершают бесплатно, в свободное от работы время. От этого у священнослужителей накапливается усталость, разочарование, от этого часто случаются нервные срывы.

 

Предметом постоянных жалоб священнослужителей является то, как организованы епархиальные собрания и собрания духовенства. Священники приезжают за много миль, тратят свои личные средства на дорогу, а уезжают крайне разочарованными, так как их реальные проблемы не обсуждаются, а обсуждаются какие-то надуманные вопросы. В результате все большее число клириков относится к этим собраниям как к повинности, которую стараются по возможности избежать. Я присутствовал на одном таком собрании, на котором председательствовал Владыка Василий. Приблизительно половина клириков епархии на собрание вообще не явилась. Главной темой было рукоположение женщин в чтиц или иподиаконш; тема эта возникла в связи с окончанием группой мужчин и женщин регентских курсов, организованных протоиереем Михаилом Фортунато. О. Михаил поставил вопрос о том, могут ли выпускники мужского пола быть рукоположены во чтеца по окончании курса. Владыка Антоний, который является сторонником рукоположения женщин в священный сан (об этом он, в частности, говорил на Епархиальной конференции в мае 2002 г.), ответил, что если рукополагать мужчин, то надо рукополагать и женщин. Завязалась вялая дискуссия, достали чин пострижения во чтеца, стали рассуждать о том, как применить его к женщинам. Кто-то отметил, что в Русской Церкви не принято рукополагать женщин, однако другие клирики считали, что Сурожская епархия может принять решение самостоятельно. Владыка Антоний спросил меня, что я думаю по этом поводу. Я сказал, что вопрос о рукоположении женщин возник не изнутри Церкви, а извне — из секулярного общества, в котором существует Церковь на Западе, и что я не вижу оснований в церковной традиции для изменения существующей практики. Тогда Владыка Антоний сказал достаточно резко, что ни при каких условиях не рукоположит ни одного из мужчин, окончивших курсы о. Михаила Фортунато, так как надо или рукополагать всех, или не рукополагать никого. «А мои викарии пусть поступают как хотят», — добавил он.

 

Среди духовенства Сурожской епархии почти нет молодежи. Сейчас средний возраст Сурожских священнослужителей составляет около 60 лет, многим далеко за 70. Если ничего не будет сделано для привлечения молодежи к священнослужению, через 5-10 лет Сурожскую епархию ждет острый кадровый кризис, подобный тому «кризису призваний», который испытывают многие инославные общины на Западе. Настойчивое нежелание руководства епархии принимать на служение священников извне при отсутствии собственных кандидатов ведет епархию в тупик.

 

Среди духовенства епархии в настоящее время нет ни одного монаха, что, на мой взгляд, само по себе свидетельствует о крайне неблагополучной ситуации. Необходимо было бы создание в Сурожской епархии монашеского центра или хотя бы пострижение в монашество двух-трех человек, которые могли бы служить священниками на приходах. Самым крупным монашеским центром в Великобритании является монастырь святого Иоанна Предтечи в Эссексе, основанный архимандритом Софронием (Сахаровым). Однако в результате конфликта между Владыкой Антонием и о. Софронием последний еще в 60-е годы вынужден был выйти из юрисдикции Русской Православной Церкви и присоединиться к Константинопольскому Патриархату. О. Софрония давно уже нет в живых, но негативное и предвзятое отношение к созданному им монастырю в Сурожской епархии сохраняется. В то же время неумолимо растет число людей, которые, будучи членами епархии, регулярно посещают монастырь.

 

* * *

 

Многие спрашивают меня, почему я согласился сам написать прошение об отставке на имя Патриарха и настоял на этой отставке, а не добивался «справедливого суда» и детального расследования ситуации. Я это сделал потому, что понимал: никакой справедливый суд в Сурожских условиях состояться не может. Когда я упомянул о возможности направления комиссии от Священного Синода для расследования моей деятельности в Сурожской епархии, митрополит Антоний сказал очень жестко и однозначно: «Никакую комиссию мы сюда не пустим, потому что она здесь ничего не выявит; у нас нет против тебя ни одного конкретного обвинения».

 

Подавая Патриарху прошение об освобождении от обязанностей викария Сурожской епархии, я вспоминал святителя Григория Богослова, который на Константинопольском соборе 381 года, когда встал вопрос о его отставке, выступил со следующей речью:

 

Мужи, которых собрал Бог для совещания о делах богоугодных! Вопрос обо мне считайте второстепенным: он незначителен и не заслуживает внимания такого Собора, чем бы ни кончилось мое дело, хотя осужден я напрасно. Вы же к более важному устремите свои мысли. Соединитесь, скрепите единство, в конце концов! До каких пор мы будем оставаться объектом насмешек как люди неукротимые, которые научились только одному: дышать ссорами? Подайте друг другу с готовностью руку общения. А я становлюсь пророком Ионой: отдаю себя для спасения корабля, хотя и не виновен в происходящей буре.

 

В том, что произошло в Сурожской епархии, вопрос обо мне являлся второстепенным. Первостепенным был и остается вопрос о будущем епархии, о будущем русского Православия на Британских островах. Именно в этом суть дела, и именно поэтому обвинения выдвигались не только и не столько против меня, сколько против священноначалия Русской Церкви, которое якобы избрало неправильный курс, которое якобы делает акцент на усиление епископской власти, которое якобы русифицирует зарубежные епархии, которое якобы стремится руками ОВЦС «захватить в свои руки» Сурожскую епархию (как будто эта епархия уже и не относится к Русской Церкви), а вместе с ней и всю русскую диаспору на Западе. Все эти обвинения были направлены на то, чтобы подорвать доверие к Патриарху и Синоду.

 

В трудные дни «Сурожской смуты» я молился не о себе и не о своем будущем, ибо, однажды и навсегда вверив свою судьбу Богу, я не сомневался в том, что Он и далее будет заботиться обо мне. Я молился о Сурожской епархии, которую успел полюбить, и о людях, которые успели полюбить меня, несмотря на то, что срок моего пребывания там был столь кратким. Молился и продолжаю молиться о том, чтобы в епархии восстановился мир — не тот ложный мир, который достигается благодаря устранению неугодных лиц, а тот «глубокий и неотъемлемый мир», который является даром Божиим, наградой людям за мужество, за честность и за верность Церкви Христовой.

 

20.08.2002

 

http://bishop.hilarion.orthodoxia.org/1_3_11_3

 

 

Share this post


Link to post

Меня поразили вот такие фрагменты из статьи владыки Илариона (Алфеева):

 

 

Предметом постоянных жалоб священнослужителей (сурожской епархии) является то, как организованы епархиальные собрания и собрания духовенства. Священники приезжают за много миль, тратят свои личные средства на дорогу, а уезжают крайне разочарованными, так как их реальные проблемы не обсуждаются, а обсуждаются какие-то надуманные вопросы. В результате все большее число клириков относится к этим собраниям как к повинности, которую стараются по возможности избежать. Я присутствовал на одном таком собрании, на котором председательствовал Владыка Василий. Приблизительно половина клириков епархии на собрание вообще не явилась. Главной темой было рукоположение женщин в чтиц или иподиаконш; тема эта возникла в связи с окончанием группой мужчин и женщин регентских курсов, организованных протоиереем Михаилом Фортунато. О. Михаил поставил вопрос о том, могут ли выпускники мужского пола быть рукоположены во чтеца по окончании курса. Владыка Антоний Сурожский, который является сторонником рукоположения женщин в священный сан (об этом он, в частности, говорил на Епархиальной конференции в мае 2002 г.), ответил, что если рукополагать мужчин, то надо рукополагать и женщин. Завязалась вялая дискуссия, достали чин пострижения во чтеца, стали рассуждать о том, как применить его к женщинам. Кто-то отметил, что в Русской Церкви не принято рукополагать женщин, однако другие клирики считали, что Сурожская епархия может принять решение самостоятельно. Владыка Антоний спросил меня, что я думаю по этом поводу. Я сказал, что вопрос о рукоположении женщин возник не изнутри Церкви, а извне — из секулярного общества, в котором существует Церковь на Западе, и что я не вижу оснований в церковной традиции для изменения существующей практики. Тогда Владыка Антоний сказал достаточно резко, что ни при каких условиях не рукоположит ни одного из мужчин, окончивших курсы о. Михаила Фортунато, так как надо или рукополагать всех, или не рукополагать никого. «А мои викарии пусть поступают как хотят», — добавил он.

 

Среди духовенства Сурожской епархии в настоящее время нет ни одного монаха, что, на мой взгляд, само по себе свидетельствует о крайне неблагополучной ситуации. Необходимо было бы создание в Сурожской епархии монашеского центра или хотя бы пострижение в монашество двух-трех человек, которые могли бы служить священниками на приходах. Самым крупным монашеским центром в Великобритании является монастырь святого Иоанна Предтечи в Эссексе, основанный архимандритом Софронием (Сахаровым). Однако в результате конфликта между Владыкой Антонием и о. Софронием последний еще в 60-е годы вынужден был выйти из юрисдикции Русской Православной Церкви и присоединиться к Константинопольскому Патриархату. О. Софрония давно уже нет в живых, но негативное и предвзятое отношение к созданному им монастырю в Сурожской епархии сохраняется. В то же время неумолимо растет число людей, которые, будучи членами епархии, регулярно посещают монастырь.

 

А вот апогей всей ситуации:

 

Многие спрашивают меня, почему я согласился сам написать прошение об отставке на имя Патриарха и настоял на этой отставке, а не добивался «справедливого суда» и детального расследования ситуации. Я это сделал потому, что понимал: никакой справедливый суд в Сурожских условиях состояться не может. Когда я упомянул о возможности направления комиссии от Священного Синода для расследования моей деятельности в Сурожской епархии, митрополит Антоний сказал очень жестко и однозначно: «Никакую комиссию мы сюда не пустим, потому что она здесь ничего не выявит; у нас нет против тебя ни одного конкретного обвинения».

 

В том, что произошло в Сурожской епархии, вопрос обо мне являлся второстепенным. Первостепенным был и остается вопрос о будущем епархии, о будущем русского Православия на Британских островах. Именно в этом суть дела, и именно поэтому обвинения выдвигались не только и не столько против меня, сколько против священноначалия Русской Церкви, которое якобы избрало неправильный курс, которое якобы делает акцент на усиление епископской власти, которое якобы русифицирует зарубежные епархии, которое якобы стремится руками ОВЦС «захватить в свои руки» Сурожскую епархию (как будто эта епархия уже и не относится к Русской Церкви), а вместе с ней и всю русскую диаспору на Западе. Все эти обвинения были направлены на то, чтобы подорвать доверие к Патриарху и Синоду.

Share this post


Link to post

Митрополит Иларион , насколько нам известно, был духовным сыном митрополита Антония Сурожского. Самолетик стратегический, сейчас Вы не сможете , не будучи личным другом обоих,излагать причины и следствия нестроений в Сурожской епархии. Не стоит реагировать на провокационные реплики гостей, они , наверное , будут удалены Администрацией. Вы , разместив письмо сейчас, когда прошлое принадлежит прошлому, разрешите неточно процитировать : мы имеем возможность видеть как человек может ошибаться, но мы не видим, как человек кается...

Позвольте нам дерзновенно предположить, что по прошествии необходимого количества лет и работы соответствующей комиссии, станет возможной канонизация митрополита Антония Сурожского.

 

Владыке Илариону мы все желаем здравия и непреткновенного прохождения послушания, возложенного на него Патриархом.

Ни осуждать, ни обсуждать обоих мы все не вправе, а можем и должны молиться об упокоении одного и о здравии другого.

Share this post


Link to post

ОБВИНЯТЬ митрополита Антония Сурожского...да вы что ребята ?????? Что тут такое? То иконы Сталина лепят ...теперь вот ЭТО!

Share this post


Link to post

Первый раз поставила "минусик", извините. Митрополит Антоний Сурожский не был сторонником женского священства.

 

Я скажу тебе с последней

Прямотой:

Все лишь бредни, шерри-бренди,

Ангел мой.

.... :huh:

(с) О.Мандельштам

Share this post


Link to post

Зачем затрагивать тему выше нашего ума? Как можно обсуждать то когда вся картина события не ясна то есть не всё известно достоверно.

Всем известны труды митрополита Антония Сурожского - это раз!

Многие только бы мечтали видеть у себя в храме такого пастыря и иметь такой приход и любовь среди прихожан - это два!

Это ФАКТЫ! И только этих двух фактов достаточно. Какой тут ум нужен?

Share this post


Link to post
Первый раз поставила "минусик", извините. Митрополит Антоний Сурожский не был сторонником женского священства.

Я Вам тоже за это поставил минусик, потому что это не мои слова, но свидетельство владыки Илариона.

Поэтому справедливо было бы ему, а не мне ставить минусик.

Кроме того по всей видимости Вы ошибаетесь в этом вопросе, поскольку утверждают т отом, что вл. Антоний был сторонником женского священства не только вл. Иларион, но и другие авторитеты. Постараюсь их найти и привести здесь.

 

так что возвращаю Вам Ваш портрет:

 

Я скажу тебе с последней

Прямотой:

Все лишь бредни, шерри-бренди,

Ангел мой.

.... :huh:

(с) О.Мандельштам

 

Я сам уважаю вл. Антония Сурожского, и многие его проповеди и слова мне очень нравятся, но все же у него есть недочеты очень серьезные в исповедании Православия. И если мы на них не будем обращать внимания, то можем повредить своей вере.

Share this post


Link to post

Мне интересна тема и я её буду читать, единственное что хотелось бы, чтобы эта ветка была спокойной; а то когда эмоции вперемешку со словами, тогда мысль теряется где-то между ними и трудно её уловить...:huh:

Share this post


Link to post

Отчасти правоту владыки Илариона (Алфеева) подтверждает тот факт, что его главный гонитель, и вдохновитель вл. Антония епископ Василий (Осборн) - женился. Сначала устроил смуту в Сурожской епархии, потом перешел в Константинопольскую Церковь, а затем отказался от сана и женился:

 

Священный Синод Константинопольского патриархата лишил священного сана и монашества бывшего епископа Амфипольского Василия (Осборна) по причине желания последнего вступить в брак.

 

 

Три с половиной года назад этот человек предпринял попытку раскола в русской православной епархии на Британских островах.

Как сообщается в письме архиепископа Команского Гавриила духовенству и верующим Амфипольского благочиния, в начале текущего года епископ Василий попросил его обратиться к патриарху Константинопольскому Варфоломею с просьбой дать ему статус мирянина, "поскольку, как ему стало ясно, для его блага ему необходим семейный очаг и возможность снова жениться".

"Должен проинформировать вас, что Священный Синод на прошлой неделе принял решение вернуть его в статус мирянина. Мы потеряли епископа, это правда, но у нас остался брат, которого мы должны любить и поддерживать", — заявил архиепископ Гавриил, слова которого приводит сайт Отдела внешних церковных связей Московского патриархата.

Он призвал паству Амфипольского благочиния не осуждать своего бывшего архипастыря за принятое решение.

Епископ Василий (Осборн), 1938 года рождения, в 1962 году вступил в брак, в 1969 году был рукоположен митрополитом Сурожским Антонием в сан диакона, а в 1973 году — во иерея. В 1991 году овдовел, а в 1993 году стал епископом Сурожской епархии Московского патриархата (Великобритания). 30 июля 2003 года, незадолго до смерти митрополита Антония, назначен управляющим Сурожской епархией.

В 2006 году епископ Василий решил перейти из Московского в Константинопольский патриархат. За ним последовал ряд священнослужителей Сурожской епархии, что значительно осложнило ситуацию как в самой епархии, так и во взаимоотношениях между Московской и Константинопольской церквями, поскольку последняя приняла клириков Русской Церкви без отпускной грамоты.

В ответ на действия епископа Василия патриарх Алексий II отстранил его от должности "с увольнением на покой без права перехода в другую юрисдикцию". Через несколько месяцев, в июле 2006 года, Синод Русской Церкви лишил архиерея права священнослужения.

В 2007 года Московский патриархат "во избежание дальнейших соблазнов в среде православных верующих на Британских островах и ради мира церковного" принял решение предоставить ему отпускную грамоту для перехода в Константинопольский патриархат.

В том же году часть перешедших к епископу Василию священников кафедрального собора Сурожской епархии объявили о праве собственности на него. Судебный процесс завершился решениями Генпрокуратуры и Верховного суда Великобритании: права Сурожской епархии, которая приобрела Успенский собор у англикан в середине 1970-х годов, были подтверждены.

Осенью 2009 года Синод Константинопольской Церкви удовлетворил прошение епископа Василия об отставке.

http://www.blagogon.ru/news/19/

 

 

Share this post


Link to post

Отчасти правоту владыки Илариона (Алфеева) подтверждает тот факт, что его главный гонитель, и вдохновитель вл. Антония епископ Василий (Осборн) - женился. Сначала устроил смуту в Сурожской епархии, потом перешел в Константинопольскую Церковь, а затем отказался от сана и женился:

...

 

я не верю этому, хотя да, конечно, наверное это имело место быть...человеку 70 лет по-моему, о какой женитьбе могла идти речь, все это простые формальности, видимо по другому не возможно было снять с себя монашеский чин. Я думаю причиной такой "отставки" нечто больше, что было в душе у этого человека....я видела как служил о. Василий, присутствовала на Богослужениях, которые он вел, они захватывали мою душу...как-то мне пришла мысль, глядя на него....какая человеческая немощь при таком величии сана - Моя сила в немощи совершается..именно это я и видела...вполне вероятно он снял себя сан по причине сознания своего недостоинства, ведь произошел раскол в епархии и он тот, кто послужил видимо причиной.

Share this post


Link to post

Вот еще одна статья, которая несколько дополняет статью владыки Илариона о ситуации, сложившейся в Сурожской епархии:

(для тех, кто интересуется подробностями лучше смотреть статью перейдя по ссылке, т.к. в ней много ссылок, которые при копировании устранились)

 

I. «Сурожская соборность» как предпосылка отделения от Матери-Церкви

 

Автор Николай КАВЕРИН

 

 

Увлечение либеральными богословами и проповедниками привело в конце концов Сурожскую епархию к расколу, ибо люди, воспитанные на либерально-модернистских сочинениях, подвергающих ревизии традиционное православное вероучение, будут всегда стремиться к отделению от Русского Православия, хранящего консервативные традиции, как в богословии, так и в богослужебной практике. В связи с?этим неудивительно, что 2 мая 2006 года управляющий Сурожской епархией епископ Василий (Осборн) без ведома Священноначалия Московского Патриархата в нарушение канонов<!--[if !supportFootnotes]-->[1]<!--[endif]--> обратился к Константинопольскому патриарху Варфоломею с просьбой о принятии его, епископа Василия, в юрисдикцию Константинопольской патриархии, славящейся своими обновленческими тенденциями и не скрывающей своей враждебности к Православной Церкви в России, что проявилось в последние годы в раскольнической деятельности Константинополя в Эстонии, на Украине и в Западной Европе.

 

Мотивировал свою просьбу епископ Василий тем, что в Сурожской епархии в последние годы появилось уж слишком много русских.

 

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий в своем письме 5 мая 2006 года к епископу Василию пытался отечески вразумить самочинника, ссылаясь как на авторитет блаженнопочившего митрополита Антония (Блума), всегда остававшегося верным Матери-Церкви в России даже и в самые неблагоприятные для этого времена, сохраняя эту верность до смерти, так и употребляя святительскую строгость. «По возложенному на Патриарха долгу служения церковному единству, напоминаю Вашему Преосвященству о Вашей архиерейской присяге и призываю Вас вместе с клиром епархии и ее паствою продолжить труд по созиданию, а не разделению Тела Христова», — писал Святейший Патриарх Алексий епископу Василию.

 

Но и патриаршее увещевание осталось втуне: епископ Василий не только не изменил своего намерения отложиться от Русской Православной Церкви, но попытался даже увлечь в раскол всю епархию, рассылая всем священникам епархии «отпускную грамоту», датированную задним числом (1-м февраля 2006 г.), и призывая клир и мирян Сурожской епархии последовать за ним, тем самым желая оставить после себя «выжженную землю». Тогда, дабы предотвратить нарождающийся раскол и «ознакомившись с обращениями, поступающими в Москву из Сурожской епархии от верующих, не желающих покидать канонического подчинения Русской Православной Церкви — Святейший Патриарх Алексий 9 мая 2006 года направил епископу Сергиевскому Василию указ, освобождающий его от управления Сурожской епархией с увольнением на покой без права перехода в другую юрисдикцию…»

 

Однако вопреки канонам, без получения отпускной грамоты от Московского Патриарха, 8 июня 2006 года Синод Константинопольского патриархата принял епископа Василия (Осборна) в юрисдикцию Константинопольского патриарха. Священный Синод РПЦ совершенно справедливо расценил этот поступок Константинополя канонически неправомочным, констатировал «крайне опасное помрачение канонического сознания» в Константинопольской патриархии и запретил епископа Василия в священнослужении за нарушение архиерейской присяги. В случае нераскаяния епископа Василия его ожидает Архиерейский суд.

 

Против отделения от Московского Патриархата выступила подавляющая часть церковной общины в Лондоне, т.е. абсолютное большинство среди православных в Великобритании, среди которых не только недавно приехавшие русские иммигранты, но и многие англичане, а также духовные чада митрополита Антония, приехавшие в Лондон еще 20–25 лет назад. Отделение от Московского Патриархата поддержала лишь незначительная часть прихожан, главным образом из тех, кто еще на родине питал неприязнь к Русской Церкви и к России.

 

* * *

Как видно из вышеопубликованного письма прихожан из Лондона, а также из доклада прот. Андрея Тетерина, духовное состояние в Сурожской епархии очень тяжелое. Там действительно зарождается ультралиберальное православие, и о. Андрей это чувствовал, поэтому и бил в набат.

 

Ответом на доклад о. Андрея Тетерина стало т.н. «Открытое письмо Русского христианского движения в Великобритании», которое «выражает позицию членов Оргкомитета Русского христианского движения в Велико­британии по отношению к событиям в Лондонском приходе Сурожской епархии, разыгравшимся после конференции РХДВ 3 декабря 2005 г.».

 

С богословской точки зрения это «Открытое письмо» представляет собой абсолютно беспомощную попытку как-то оправдать, применительно к «сурожскому православию», понятие «соборности», ссылаясь на взгляды религиозных философов т.н. «парижской школы», в первую очередь на прот. В.Зеньковского.

 

Тут уместно привести мнение известного православного подвижника ХХ века схиигумена Ново-Валаамского монастыря Иоанна (Алексеева; †1958), который охарактеризовал философов «парижской школы» следующим образом:

 

«О Зеньковском и о Кассиане<!--[if !supportFootnotes]-->[2]<!--[endif]--> можно сказать: они не богословы, а пустословы, хотят разодрать Святую Русскую Православную Церковь. Ведь только в России-то и есть чистое Православие… Эти буесловы хотят разодрать Церковь своим плотским мудрованием и думают назидать без духовного опыта и разума. Пусть они выставляют какие хотят причины к отделению от Русской Церкви, — не поверю им» (Загляни в свое сердце. СПб., 2002. С. 166–167).

 

Наш журнал уже отмечал, что понятие «соборность» есть свойство Церкви, и в православном понимании оно существенно отличается от введенного в обиход А.С. Хомяковым нового понятия «соборности», не встречающегося в святоотеческой литературе и, вследствие этого, не являющегося строго церковным (см.: Нужен ли нам Поместный Собор? // Благодатный Огонь. 2005. № 13). Поэтому авторы «Открытого письма» по-своему правы, констатируя, что «для о. Андрея действительно никакой соборности не существует», ибо «соборность» вне понятия Церкви?— просто абсурдна. Для «сурожских богословов» «соборность» тождественна понятию «демократия».

 

«РХД в Европе существует уже более восьмидесяти лет», — пишут авторы «Открытого письма». Однако надо же! Ну просто какой-то неслыханный черносотенный экстремизм: невзирая на такой почтительный для РХД возраст, «о. Андрей поспешно объявил с амвона, что он не состоит в этом Движении и состоять не намерен». Можно только поддержать о. Андрея за такую бескомпромиссную позицию, учитывая, что печатный орган сего «Движения» — «Вестник РХД» на протяжении последних полутора десятилетий является рупором оголтелого церковного модернизма и неообновленчества: статьи священника Г.Кочеткова, канадского религиоведа Д.Поспеловского, главного редактора «Вестника» Н.Струве и др. пронизаны идеями церковного реформаторства и откровенной враждебности по отношению к Московской Патриархии.

 

Все эти буесловы типа Струве и сурожских мудрецов, выступающие против «империалистической экспансии Московской Патриархии», не угомонятся, пока не добьются полной «независимости» от Москвы (не без дружеской ли рекомендации британских спецслужб?) и ухода Лондонского собора под крыло обновленческой Стамбульской патриархии.

 

Далее, авторы «Открытого письма» решили поучать о. Андрея модным ныне принципам «толерантности» по отношению к особенностям малопонятной для прибывших из России религиозной жизни, сложившейся в Сурожской епархии. Авторы «Открытого письма», характеризующие себя «мыслящей частью русских православных в Великобритании» (!), свидетельствуют, что «опыт Сурожской епархии еще не осмыслен и не понят… многие события в этой епархии кажутся непонятными и инородными Православию». Воистину так! Обновленческие опыты по реформи­рованию Церкви, ее канонов, многовековых традиций и церковнославянского богослужения с целью создания модели христианства, не вызывающего отторжения и нареканий у современного безбожного общества, воспитанного на либеральных ценностях и секулярных предрассудках, всегда были непонятны православным людям, которые воспринимали эти новшества как нечто инородное Православию. Примечательно, что именно такие же словеса о «непонятости уникального опыта», о «местной соборности» постоянно звучат от представителей «самой интеллигентной» московской обновленческой общины заштатного священника Георгия Кочеткова, где этот опыт, «инородный Православию», культивируется (и одно время активно насаждался в отдельно взятом московском приходе, иногда даже насильственными методами) аж с начала 1990-х годов.

 

Когда «мыслящая часть» в Открытом письме констатирует, что «в своих дальнейших действиях и письмах им (о. Андреем. — Н.К.) также была дана оценка РХДВ как разновидности “обновленчества” в Православии», что, согласно «мыслящим авторам», является «самой вопиющей реакционностью», то нельзя не оценить точность и справедливость оценки о. Андреем «Движения» в Великобритании. А обвинение в «реакционности» по отношению к православному духовенству — это идет еще от большевистских комиссаров ленинской гвардии, вождей обновленческого движения 1920-х и 1990-х годов, а также от современных воинствующих защитников прав атеистов и прочих меньшинств, проповедующих антицерковное либеральное мракобесие.

 

И, наконец, в «Открытом письме» «мыслящая часть русских православных в Великобритании» весьма хамски заявляет: «Не следовало ли бы о. Андрею… отправиться на историческую Родину, чтобы отдохнуть от “враждебной английской обстановки”?».

 

Какой визг поднялся бы в среде «мыслящей» части британской экумены, если бы тогда было предложено отправиться на свою историческую Родину Управляющему Сурожской епархией — епископу Василию (в миру — Альфреду-Герберту-Эрнесту Осборну), родившемуся в Египте в г. Александрии: чемодан — вокзал — Египет! Именно там, на широких североафриканских просторах, бывший военнослужащий армии США (неслыханный случай в истории епископата Русской Православной Церкви!), почти не владеющий русским разговорным языком (еще более вопиющий случай для епископа Русской Церкви, в епархии которого русскоязычные прихожане составляют 90%!), владыка Василий Осборн смог бы наконец «отдохнуть от чуждого ему русского Православия» и беспрепятственно сеять на плодотворной египетской почве семена «соборности» и раскола, горькие плоды которой вынуждены ныне пожинать русские православные люди на островах туманного Альбиона.

 

Да и стоит ли зело скорбеть, что епископ Василий (Осборн), представитель нетрадиционной православной ориентации, наконец-то отложился от Церкви Русской, где ему было, выражаясь современным языком, так некомфортно, и присоединился к Вселенскому патриарху, поскольку тот, по словам епископа Василия, больше отвечает «либеральным, ориентированным на Запад ценностям».

 

Озабоченность вызывает лишь положение русских и русскоязычных православных верующих, сохраняющих верность своей Матери-Церкви в России и Святейшему Патриарху, желающих сохранять церковные традиции, к которым они привыкли на Родине (а их в Лондоне сейчас более 100 тысяч!). Куда им идти, если епископ Василий Осборн прихватит с собой в Стамбульскую юрисдикцию всю церковную недвижимость, в первую очередь Лондонский патриарший собор?

 

 

 

 

II. Не нужен мне берег турецкий…

 

Рассматривая неблаговидную роль Константинопольской патриархии в подстрекательстве к отделению от Русской Церкви<!--[if !supportFootnotes]-->[3]<!--[endif]-->, зададимся вопросом: почему епископ Василий (Осборн) обратился именно в Константинопольский патриархат, а не в Александрийский или Антиохийский, или в Элладскую Православную Церковь, или же в Американскую или Зарубежную? Ответ очевиден: из всех поместных Православных Церквей Вселенский Константинопольский патриархат наиболее склонен к ультралиберализму и модернизму как в канонической, так и богослужебной области. Константинопольская патриархия испытывает своеобразный «комплекс неполноценности» по отношению к самой крупной поместной Православной Церкви — Русской, и потому постоянно пытается действовать во вред ей во всех церковных конфликтах на канонической территории РПЦ. На протяжении ХХ века вопреки канонам Константинополь притязал на возглавление всех автокефальных Православных Церквей, проявляя тем самым «восточный папизм», противный духу Православия. Напомним, что Константинопольская патриархия проводит, начиная с 1920-х годов, программу реформы и обновления Православия, гораздо более радикальную и широкую, чем даже программа живоцерковников в России после революции 1917 года.

 

Паства стамбульского патриарха, именуемого Вселенским и считающего себя по-прежнему «духовным лидером Православия», составляет в Турции всего лишь около двух тысяч человек! (Большая же часть паствы проживает ныне в США.) Патриарху, притесняемому инославным турецким окружением, удается сохранять свою резиденцию в Стамбуле только за счет своих американских покровителей: Госдепартамент США и ЦРУ, безусловно заинтересованные в ослаблении Русской Православной Церкви, оказывают финансовую и политическую поддержку Вселенскому патриарху — сеятелю расколов и смут в епархиях Московского Патриархата.

 

Следует напомнить, что в 1920-е годы, когда Русская Церковь подвергалась страшным гонениям, когда наши епископы, священники и миряне шли на муки, когда Святейший Патриарх Тихон находился под арестом и был лишен возможности управлять Церковью, Константинополь в лице своих патриархов Мелетия IV и Григория VII находился в каноническом общении с обновленцами — фактическими пособниками гонителей: представители Константинопольского патриархата участвовали в обновленческих лжесоборах и даже настаивали, чтобы Патриарх Тихон сложил с себя управление Церковью и чтобы Патриаршество в Русской Церкви было упразднено.

 

Напомним и о незаконном принятии в 1923 году Константинополем в свою юрисдикцию Финской и Эстонской епархий Русской Церкви, пользуясь «благоприятной» ситуацией в России, когда Церковь Русская была парализована большевистскими гонениями и страдала от обновленческого раскола. В результате насильственного отторжения от Русской Церкви Финляндской епархии в Финляндии под эгидой Константинопольского патриарха Мелетия IV — масона и одного из «отцов» современного обновленчества — была спровоцирована колоссальная смута: беззаконно посвященный Мелетием в Архиепископа Финляндского женатый священник Герман Аав стал насаждать новый календарный стиль и жестоко расправляться с теми, кто отказывался изменять церковному Преданию. Это привело к тому, что Финляндская Церковь, находясь в полной зависимости от обновленческой патриархии в Стамбуле, порвала с веками освященной Православной Пасхалией в пользу григорианской, нарушив тем самым ряд соборных постановлений (7-е Апостольское правило, постановление I Вселенского Собора, 1-е правило Антиохийского Собора).

 

Вторжение турецкого патриарха в пределы канонической территории Русской Православной Церкви, что мы видели в 1996 году на примере Эстонии, еще раз продемонстрировало ангажированность и папистические устремления Константинополя (Турция, напомним, является членом НАТО).

 

В качестве нашего адекватного и симметричного ответа на расширение НАТО на восток, к границам России, является долгожданное воссоединение Московского Патриархата с Зарубежной Церковью, которое несомненно усилит всемирную проповедь Православия и влияние Русской Православной Церкви в православном мiре значительно укрепится: единая Русская Церковь будет авторитетно представлена на всех континентах. Это будет удар по папистическим амбициям Константинопольского патриархата; его бесцеремонные попытки вмешательства в дела Русской Православной Церкви (события в Эстонии и на Украине) являются, вне всякого сомнения, частью далеко идущей стратегии Константинополя: добиться ликвидации автокефалии РПЦ и подчинения ее Константинопольской патриархии. Еще десять лет назад канадский религиовед Д.Поспеловский в «Вестнике РХД» № 169 призывал поставить все поместные Православные Церкви под власть Константинопольского патриарха, как некоего «православного папы», одновременно осуществляя децентрализацию РПЦ. Напомним, что в 30-е годы мит­рополит Сергий (Страгородский) и митрополит Антоний (Храповицкий), несмотря на разногласия друг с другом, единодушно осудили не только самочинный уход под омофор Вселенского патриарха парижской архиепископии (евлогианский раскол)<!--[if !supportFootnotes]-->[4]<!--[endif]-->, но и процветавшую в нем «софианскую ересь» парижских богословов во главе с прот. Сергием Булгаковым<!--[if !supportFootnotes]-->[5]<!--[endif]-->.

 

«Продавленная» в январе 2004 года либеральными кругами париж­ской архиепископии Константинопольского патриархата (не без участия московских неообновленцев из среды священника Г.Кочеткова) канонизация одиозной монахини Марии Скобцовой, женщины «нетрадиционной монашеской ориентации» (см. подробнее в журнале «Благодатный Огонь», 2004, № 12, с. 58–65) являло собой очередной недружественный выпад синода в Стамбуле против Русской Православной Церкви, ибо этим актом Константинопольский патриарх Варфоломей пытался оправдать евлогианский раскол 30-х гг. ХХ века и захват Константинопольской патриархией, вопреки церковным канонам, Русской Парижской Архиепископии в самый трагический для Русской Церкви период ее истории.

 

Ослабление целостности Русской Православной Церкви всегда было стремлением турецкой патриархии в Стамбуле, подстрекаемой западными правительствами и спецслужбами, ибо тем самым ослаблялась целостность и государства Российского.

 

Судьбы вселенского Православия должны определяться в Москве, Московским Первосвятителем! В этом — новая миссия Церкви Русской в XXI веке — веке нового имперского прорыва России. Сие буди, буди!

 

<!--[if !supportFootnotes]-->

 

--------------------------------------------------------------------------------

<!--[endif]-->

<!--[if !supportFootnotes]-->[1]<!--[endif]--> В частности, 14-го и 15-го правил Двукратного Собора.

 

<!--[if !supportFootnotes]-->[2]<!--[endif]--> Епископ, профессор Богословского института в Париже, участник Русского студенческого христианского и экуменического движения. — Н.К.

 

<!--[if !supportFootnotes]-->[3]<!--[endif]--> Наряду с епископом Василием определенный вклад в дело раскола в Сурожской епархии внес архиепископ Команский Гавриил (де Вильдер), экзарх русских приходов Константинопольского патриархата в Западной Европе, неоднократно проявлявший свою недружественность по отношению к Русской Православной Церкви и ее представителям. Так, например, в феврале 2006 года перед иерархами РПЦ по указанию архиепископа Гавриила демонстративно закрыли двери русского храма в Париже, когда русские архиереи хотели отслужить в нем панихиду. Именно викарием архиепископа Команского Гавриила был назначен епископ Василий (Осборн) после его ухода под омофор Константинопольского патриарха Варфоломея.

 

<!--[if !supportFootnotes]-->[4]<!--[endif]--> Митрополит Антоний прокомментировал действия митрополита Евлогия и патриарха Фотия II в частном письме графу Ю.П. Граббе (впоследствии епископу Григорию) в свойственном ему грубовато-саркастическом стиле: «Евлогианская эпопея даже меня удивила обнаружившимся в ней непроходимым невежеством русского общества. Эти болваны совершенно не понимают, что всякое действие Вселенского Патриарха вне своего диоцеза имеет не более силы, чем действия любой кухарки, и что святейший Фотий имел столько же права признать евлогиевский экзархат, как Матрена Сидорова, его кухарница. А газетные идиоты пишут: “Митр. Евлогий упрочил свое положение, утвердил его, etc.”» (Цит. по: Прот. Владислав Цыпин. Русская Православная Церковь. 1925–1938. М., 1999. С. 390).

 

<!--[if !supportFootnotes]-->[5]<!--[endif]--> Учение прот. Сергия Булгакова о Софии Премудрости Божией было осуждено и признано еретическим, «чуждым Святой Православной Христовой Церкви» и «прямо повторяющим лжеучения, уже соборно осужденные Церковью» ранее, как было сказано в Определении Московской Патриархии от 11/24 августа 1935 г. и в Определении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей от 17/30 октября 1935 г.

 

 

 

http://www.blagogon.ru/articles/155/#_ftn2

Share this post


Link to post
я не верю этому, хотя да, конечно, наверное это имело место быть...человеку 70 лет по-моему, о какой женитьбе могла идти речь, все это простые формальности, видимо по другому не возможно было снять с себя монашеский чин. Я думаю причиной такой "отставки" нечто больше, что было в душе у этого человека....я видела как служил о. Василий, присутствовала на Богослужениях, которые он вел, они захватывали мою душу...как-то мне пришла мысль, глядя на него....какая человеческая немощь при таком величии сана - Моя сила в немощи совершается..именно это я и видела...вполне вероятно он снял себя сан по причине сознания своего недостоинства, ведь произошел раскол в епархии и он тот, кто послужил видимо причиной.

Факт остается фактом. Сообщение о том, что он снял сан и женился прошли уже давно во многих российских СМИ, и пока никто не пытался эту информацию опровергать. Вот пара ссылок:

1. "Священный Синод Константинопольского патриархата лишил священного сана и монашества бывшего епископа Амфипольского Василия (Осборна) по причине желания последнего вступить в брак"

2. http://www.bogoslov.ru/es/text/611885/index.html

 

Каковы мотивы и причины этого поступка мы не узнаем, возможно они не столь печальны как нам представляется, но тем не менее трагедия налицо.

 

Осуждать владыку мы не имеем права, но и не анализировать событий - так же не имеем права.

Лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих.

Share this post


Link to post

Факт остается фактом. Сообщение о том, что он снял сан и женился прошли уже давно во многих российских СМИ, и пока никто не пытался эту информацию опровергать. Вот пара ссылок:

1. Священный Синод Константинопольского патриархата лишил священного сана и монашества бывшего епископа Амфипольского Василия (Осборна) по причине желания последнего вступить в брак

...

да конечно, спору нет, я просто по-человечески рассуждаю из того, что я видела, а опровергать вряд ли кто будет если он сделал это по собственному желанию..человек не год и не два был там, где был, а годы; просто так расстаться с монашеством - нужна очень серьезная причина, намного серьезнее чем женитьба. Искренне желаю о. Василию здравия и мира. А нашему Владыке Елисею (он наш владыка сейчас) сил, мудрости и терпения. Он - чудесненький. Помоги ему Господи.

Share this post


Link to post
Первый раз поставила "минусик", извините. Митрополит Антоний Сурожский не был сторонником женского священства.
Всем известны труды митрополита Антония Сурожского - это раз!

 

Вы не знакомы с наследием Владыки.

 

Хотя рассмотрение вопросов вероучения вл. Антония не входит в тему, все же дам одну ссылку

(я не всегда и не во всем согласен с авторами "Благодатного огня"):

 

Письмо прихожан Лондонского Успенского собора в редакцию журнала "Благодатный Огонь", вместе с предисловием редакции "Благодатного Огня":

 

Наследие митрополита Антония (Блума)

 

 

 

От редакции

Многие православные верующие России с большим уважением относятся к проповедям скончавшегося в Лондоне в 2003 году видного иерарха митрополита Сурожского Антония (Блума). Однако знакомство с наследием митрополита Антония является для большинства «заочным»: только по проповедям на волнах русской службы Би-би-си да по издающимся ныне огромными тиражами в России его трудам, весьма полезным для воцерковляющихся людей. Правда, некоторые из радиопроповедей маститого архипастыря нередко носили «нетрадиционный» и даже соблазнительный характер, что наш журнал уже отмечал на своих страницах (см.: Митрополит Антоний (Блум) допускает возможность абортов // Благодатный Огонь. 2002. № 8).

 

Признавая немалые заслуги владыки Антония, более пятидесяти лет окормлявшего свою лондонскую паству, в распространении Православия на Британских островах, тем не менее полезно будет узнать взгляд из Лондона на нездоровую духовную обстановку, царившую в Сурожской епархии — детище приснопамятного митрополита.

 

Ниже приводится письмо прихожан Успенского Патриаршего собора в Лондоне, написанное до смуты, спровоцированной раскольнической деятельностью епископа Василия (Осборна).

 

 

Глядя из Лондона

 

В редакцию журнала «Благодатный Огонь»

 

Сурожская епархия в Великобритании — это особая церковная организация, которую с трудом можно назвать православной, несмотря на то, что епархия продолжает использовать имя РПЦ МП. Порядки и традиции там весьма далеки от понятия церковности и православного благочестия.

 

Несмотря на вопиющий пробел в вопросе полноценного окормления русскоязычных верующих и недостатка русских священников, страсть к независимости от Москвы в Сурожской епархии настолько велика, что любой представитель Московской Патриархии, появившийся в Великобритании, вызывает у сурожского священноначалия приступы негодования. Так, три года назад только за верность Патриаршей Церкви был оболган и изгнан епископ Иларион (Алфеев). Недавно из «Сурожа» «вытеснили» русского священника протоиерея Андрея Тетерина только за то, что он высказал свое мнение о многочисленных нарушениях, имеющих место в Лондонском соборе.

 

Сурожское священноначалие в лице епископа Василия (Осборна) только делает вид, что послушно Московскому Патриархату. На самом деле они откровенно не желают тесного контакта с Русской Церковью в России и укрепления истинно православного духа в русских традициях в Патриаршем соборе Успения Божией Матери и Всех Святых. Они приветствуют только тех русскоговорящих, которые не воцерковлены или не чувствуют лояльности к родной Церкви. Такие люди часто чувствуют неприязнь к Русской Православной Церкви и к русским. Им порой свойственен дух диссидентства и космополитизма. Как три года назад стараниями епископа Василия и прот. Сергия Гаккеля был изгнан епископ Иларион как «агент Москвы», так сейчас стал неугоден другой священник из России?— о. Андрей, 25 лет прослуживший Церкви Христовой. С приездом к нам о.?Андрея не только русские люди смогли получить полноценное пастырское окормление, но, благодаря высоким духовным качествам о. Андрея, его полюбила и увидела в нем своего пастыря вся наша многонациональная община. Прот. Андрей стал истинным духовником для большинства прихожан Лондонского собора, но теперь мы остались и без него.

 

Стиль богослужения и своеобразные традиции в Сурожской епархии заложены митрополитом Антонием Сурожским, который в течение пятидесяти лет занимал двойственную позицию. С одной стороны клялся в верности Московскому Патриархату, а с другой стороны — создавал Церковь в Великобритании по своему образцу, далекую от традиций Русского Православия. За пятьдесят лет своего служения митрополит Антоний (Блум) не открыл ни одного русского прихода в Великобритании и всегда был против дополнительного прихода в Лондоне. Единственный русский собор Успения Божией Матери и Всех Святых в Лондоне, где около 90% прихожан являются русскоязычными, находится в руках у тех, кто не признает традиции Русского Православия и уставы РПЦ.

 

Русские священники в Великобритании всегда были нежеланны «сурожским». Везде здешним руководителям чудится «рука Москвы». Митрополит Антоний (Блум) открыто заявлял, что если Московская Патриархия пришлет неугодного ему священника, то он сделает так, что этому священнику не дадут визу для въезда в Великобританию. А вот ныне покойного прот. Сергия Гаккеля, призывавшего к изменению богослужебных текстов Страст­ной седмицы из-за якобы их «антисемитского содержания», митрополит Антоний представлял как достойнейшего пастыря. Тот же прот. Сергий Гаккель на протяжении многих лет в своих передачах на радио Би-би-си систематически обливал грязью священноначалие Русской Церкви, воспроизводя клевету и ложь, распространяемые западными СМИ. Приветствуются только такие гости, как свящ. Г.Кочетков и последователи прот. А.Меня.

 

Священноначалие в Сурожской епархии, включая ныне управляющего епископа Василия (Осборна), не имеют достаточного богословского образования со всеми вытекающими из этого последствиями (сам епископ Василий почти не владеет русским языком). Отсюда и проистекала его «ревность» к присланному к нам епископу Илариону, в котором епископ Василий видел конкурента в наследовании Сурожской кафедры, ведь епископ Иларион на фоне епископа Василия выделялся во всех отношениях в лучшую сторону.

 

Владыка Иларион начал ездить по приходам, где встречал теплый и радушный прием со стороны духовенства и мирян. Но вслед за его посещением протоиерей Сергий Гаккель или кто-либо другой из сторонников еп. Василия начинали звонить духовенству и прихожанам, настраивая их против еп. Илариона.

 

Вот свидетельство самого владыки Илариона: «За мной была установлена постоянная слежка. Мои слова записывались, разговоры подслушивались. Неоднократно я подвергался оскорблениям и публичному унижению. Создавалось ощущение, будто я оказался внутри тоталитарной секты с очень жесткими правилами и полным отторжением всякого, кто в них по тем или иным причинам не вписывается… Обвинение состояло в том, что мой стиль богослужения не соответствует “стилю” Сурожской епархии. В епархии, вернее, в Лондонском соборе, существует своеобразный стиль, созданный митрополитом Антонием. То, что при совершении богослужений я следовал церковному уставу, а не сурожскому стилю, было представлено владыкой Василием как нарушение традиций епархии и стремление ввести в ней “московский стиль”».

 

Сурожские священники просто не знают богослужебного устава и правильного порядка ведения богослужений. Божественная литургия, вечерняя и утренняя службы сокращены и изменены до такой степени, что любой священник с богословским образованием хватается за голову. Несмотря на то что русскоязычных прихожан около 90%, службы на церковнославянском языке проводятся очень редко. Сурожские священники благословляют подавать на проскомидию имена некрещеных и неправославных людей. При этом архиепископу Керченскому Анатолию (Кузнецову) и протоиерею Андрею Тетерину, которые знают устав и церковные традиции, служить правильно просто запрещают.

 

Прихожане Лондонского Патриаршего собора не имеют возможности регулярно исповедоваться, так как сурожское священноначалие считает исповедь перед Причастием Св. Таин нежелательной и даже вредной. Нередко за литургией причащают католиков и англикан. Перед началом литургии не читаются часы.

 

В своем письме от 8 декабря 2005 года приходскому совету Лондон­ского Свято-Успенского собора прот. Андрей Тетерин в частности писал:

 

«По благословению Святейшего Патриарха Алексия и Священного Синода я приехал служить в Лондон более полутора лет назад.

 

Для церковного человека первое, о чем он вольно или невольно судит,?— это богослужение. То, что мы видим в Русском кафедральном соборе в Лондоне, могло существовать только в СССР при полуграмотном и нерадивом священнике в каком-нибудь захолустном приходе, но не иначе.

 

Запрещено (именно запрещено!) вне Великого Поста чтение третьего, шестого и девятого часов, говорящих о рождении Церкви от Святого Духа и о крестных страданиях и смерти Спасителя. Во время вечернего богослужения выброшена половина ектений, практически выброшено из богослужения стихословие Псалтири.

 

Урезан и искажен до неприличия чин заупокойного богослужения.

 

Настойчиво и последовательно запрещается пение многолетия Святейшему Патриарху при каких бы то ни было обстоятельствах. Запрещается чтение Рождественского и Пасхального посланий Его Святейшества. Когда я на свой страх и риск все же это сделал, мне было это поставлено на вид.

 

Неуклонно проводится в жизнь идея об излишности и старомодности таинства покаяния и связанной с ним исповеди (особенно перед Причастием). Когда во время упомянутой “конференции” я все-таки сказал об этом, один из западноевропейских “собратьев” по священному сану вскочил, крича: “Этими словами вы бросаете камень в митрополита Антония!” (Отмена исповеди перед Причастием являлась одним из основных требований в области реформы православного богослужения у обновленцев 1920?х годов. В ту революционную эпоху исповедь перед Причастием считалась у обновленцев несовместимой с наступлением “светлой эпохи небывалых политических и религиозных свобод”, рассматривалась как “средневековое насилие” над совестью человека; см.: Современное обновленчество — протестанизм «восточного обряда». М., 1996. С. 45. — Ред.) Отмена таинства исповеди перед причастием или вообще упразднение частной исповеди, проповедуемое либеральными священнослужителями (в частности, прот. Александром Шмеманом; †1983), имеет целью примирение человека с грехом и, следовательно, оправдание греха. Одновременно тем самым намеренно разрушается традиционная дисциплина постов и молитвенного приготовления к Таинству причащения Тела и Крови Христовых, ибо пост и молитва без покаяния в грехах не угодны Богу. (О регулярности причащения Святых Христовых Таин см.: Благодатный Огонь. 2002. № 8. С. 28–29.?— Ред.)

 

До непристойного минимума урезан и годовой круг церковных служб. Основная мишень — великие русские святые и вселенские, особо чтимые Русской Церковью. Создается впечатление, что руководство Сурожской епархии и Лондонского собора поставили своей целью заставить приехавших сюда забыть о том, что они русские и что их Церковь — Русская Православная. Храм закрыт, даже когда положено совершать память тех, чей пример веками воспитывал лучшее, что есть у православных народов...

 

Среди прихожан происходит воспитание беспамятства, забвения своих духовных корней. Я вижу в этом признаки глубочайшего неуважения к русскоязычным православным людям. Все как будто делается для того, чтобы оказавшиеся в Англии забыли о своей Родине, часто вынужденно покинутой, о своей Церкви, языке, вековых духовных ценностях.

 

Неуважение и презрительное отношение к Русской Православной традиции в полной мере относятся к духовному носителю ее — Высокопреосвященному Анатолию, архиепископу Керченскому. Хотя он давно и демонстративно отстранен от реального участия в административных делах, хотя все чаще не считают нужным даже представить его официальным лицам, прибывающим в Англию, именно на его молитве, авторитете, духовной силе и терпении стоит Сурожская епархия, особенно после ухода митрополита Антония. Архиепископ Анатолий уже около пятнадцати лет живет в сыром подвальном помещении, получает жалованье, равное пособию какого-нибудь иммигранта из дальних стран, прибывшего в эту страну без определенных целей. Но несмотря на все именно он, а не кто другой, является духовным отцом и поддержкой десятков, если не сотен, как русскоязычных прихожан, так и тех, чей родной язык — английский, о чем многие из них готовы засвидетельствовать.

 

И тем местным грубиянам (как малолетним, так и не очень), что не стеснялись и не стесняются даже прилюдно хамить Владыке за его верность Русской Православной Церкви (хорошо зная, что это всегда и везде останется безнаказанным), хочется напомнить о том, что за его плечами — более сорока пяти лет монашеских трудов и священства (из них более тридцати трех лет — в архиерейском сане). И о том, что воспитывали его новомученики и исповедники русские, платившие за свою принадлежность к Русской Православной Церкви тюрьмами и жизнью...

 

В повседневной жизни собора русскоязычные прихожане составляют девять десятых от общего числа прихожан. Но знают ли они, куда идут их пожертвования? Конечно, нет. Вопрос о церковных средствах, может быть, и не стоял бы так остро, если бы не неряшество алтаря, утвари, замызганных облачений, недостойных даже самого захолустного российского прихода, не то что собора, стоящего в сердце капиталистического мира...

 

Есть огромное (без преувеличения) число русскоговорящих православных людей, живущих во многих городах Англии. Их существование не волнует Сурожскую епархию. Их никто не ищет, не собирает, не сплачивает... Русскоязычных православных здесь боятся. Ибо большая часть их наверняка предпочтет жить по тому самому “плохому” Уставу Русской Православной Церкви со всеми вытекающими правами и обязанностями, нежели по Сурожскому “уставу”, не утвержденному священноначалием Русской Церкви, русский вариант которого вообще толком никто и никогда не видел. Но упомянутый виртуальный “устав” в то же время весьма выгоден: именем митрополита Антония можно оправдать все искажения, все злоупотребления, все небрежение — все!».

 

Эти слова о. Андрея точно отражают нашу печальную действительность.

 

Приведем еще одно очень важное свидетельство епископа Илариона (Алфеева). В Заявлении Епархиального совета Сурожской епархии (по поводу назначения Священным Синодом Московской Патриархии епископа Илариона на место второго викарного епископа) «наиболее загадочным пунктом является утверждение о том, что вера, исповедуемая Епархиальным советом, отличается от опыта Русской Церкви, восстающей после­ десятилетий гонений… В епархии широко распространено унаследованное от времен холодной войны подозрительное отношение к “официальной” Церкви, недоверие к ее священноначалию. Но никогда до сих пор епархия не заявляла — устами своего официального органа — о вероучительном расхождении между нею и Русской Церковью».

 

В беседе с верующими митрополит Антоний открыто говорил, что «между обычным Православием в России и нашим (“сурожским”. — Авт.) Православием есть разница, и это очень важно». Митрополит Антоний являлся сторонником рукоположения женщин в священный сан (об этом он, в частности, говорил на Епархиальной конференции в мае 2002 г.). Он заявлял, что все люди, независимо от их вероисповедания, спасутся; поощрял аборты, если ребенок будет с отклонениями в развитии.

 

Если митрополит Анатолий (Блум) всегда отличался своей приверженностью к модернизму, то его духовно вскормленные наследники, следуя тем же обновленческим путем, пошли еще дальше: поощряют причащаться без исповеди и поста, культивируют презрительное отношение к Матери-Церкви в России, ее архиереям, духовенству и богослужебным традициям. «Сурож» не признает устава РПЦ, утвержденного на Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года, несмотря на то что нынешний управляющий Сурожской епархией епископ Василий голосовал за принятие этого устава вместе с другими епископами. Финансовая деятельность епархии строго-настрого засекречена: ревизионной комиссии не существует. Всех обязуют сохранять полную конфиденциальность обо всех вопросах и решениях, как в масонских ложах. Приходское собрание не имеет права голоса и просто игнорируется.

 

Мнения, отличные от «сурожского», разрешенного, не допускаются и караются. Получается, что игнорируется мнение основной части всего прихода, которая не имеет права выразить свои взгляды и даже не может узнать, что за спиной у прихожан решил приходской совет.

 

Когда самолеты НАТО бомбили Сербию, здесь не разрешалось зачитывать воззвание Русского Патриарха о прекращении бомбардировок.

 

Количество новых прихожан из России увеличивается, но, не получая должного духовного окормления, многие люди уходят из нашей церкви в?другие приходы (где атмосфера более благочестивая), особенно после фактического игнорирования сурожским священноначалием братской сербской Церкви во времена трагических событий 1999 года, после изгнания епископа Илариона и других сурожских беззаконий. Многие уходят из Церкви совсем. Нет сил смотреть, как разваливается община, как люди разочаровываются и уходят.

 

Только благодаря высокому духовному авторитету смиренного и пользующегося огромным уважением архиепископа Керченского Анатолия верующие еще не покинули наш храм. Однако те, кто остается верными РПЦ МП, не находят никакой поддержки из России и подвергаются всяческому уничижению, травле и клевете. Люди обеспокоены: куда идти и где искать настоящую русскую патриаршую церковь в этой стране и что нас ждет, если окончательно возобладает протестантский и раскольнический дух? В частных разговорах с духовенством и мирянами управляющий ныне Сурожской епархией епископ Василий (Осборн) уже несколько лет проводит идею отделения от Московского Патриархата и присоединения к какой-либо другой юрисдикции, настраивает духовенство против Москвы и против Святейшего Патриархата. Этот раскольнический склад ума еп. Василия выражался в словах, сказанных во всеуслышание: «У меня нет будущего в Московском Патриархате». Эта же идея отделения Сурожской епархии от Матери-Церкви нашла свое отражение и на страницах английской католической газеты «The Universe» от 14 июня 2002 года, где было помещено интервью с епископом Василием и прот. Сергием Гаккелем: «“Британская Церковь” должна отделиться от Московского Патриархата и стать “независимой епархией”».

 

Сурожские смутьяны повторяют на все лады, что РПЦ, делая акцент на усилении епископской власти, пытается руками ОВЦС «захватить в свои руки» Сурожскую епархию (как будто эта епархия уже и не относится к Русской Церкви).

 

Для многих уже очевидно, что Сурожская епархия готовится к уходу из Московского Патриархата в Константинопольский. Собственность епархии пытаются оформить таким образом, чтобы в будущем не было никаких препятствий отделиться от РПЦ МП и увести всю собственность за собой. Но почему Лондонский приход, который изначально был устроен как Русская Православная Церковь Московского Патриархата и где 80% прихожан являются русскими, должен следовать за людьми, которые не видят своего будущего в юрисдикции Московского Патриархата? Но перестав использовать имя РПЦ МП, сурожские расколоучители прекрасно понимают, что тем самым они рискуют остаться не только без паствы, но и без денежных поступлений, ибо в случае ухода в иную юрисдикцию Сурожскую епархию покинут все русскоговорящие, на пожертвования которых и?существует епархия. А без финансов и паствы далеко не уедешь.

 

В любом случае, мы считаем, что Лондонский храм и впредь должен оставаться в каноническом подчинении Русскому Патриарху, даже если вся епархия уйдет в другую юрисдикцию.

 

Русская Церковь всегда была открыта для верующих всех национальностей, при этом оставаясь русской Церковью с русскими православными традициями. Она никогда не была Церковью только для русских. Также как и греки, сербы, румыны имеют возможность иметь свои национальные церкви с правящим епископом их национальности, также и мы, русские люди в Лондоне, хотим иметь русскую Церковь с русским правящим епископом, который может позаботиться о нуждах русских верующих, которому понятны нужды и чаяния русских людей.

 

Несмотря на обширное книжное проповедническое наследие митрополита Антония (Блума), плод всей его жизнедеятельности — Сурожская епархия — представляет собой больной организм на теле Русской Православной Церкви. Если духовный распад в Сурожской епархии не остановить сейчас, то в будущем бороться будет не за что, так как от истинного Православия ничего не останется: прикрываясь дорогим для многих именем митрополита Антония, епископ Василий и его окружение будут продолжать свою антицерковную деятельность. .

 

Мы не видим нашего будущего в Сурожской епархии в том виде, в каком епархия находится сейчас. Порой создается впечатление, что мы находимся не в Церкви Христовой, а в какой-то странной тоталитарной обновленческо-сектантской общине «протестантов с иконами».

 

Но мы хотим пребывать в настоящей Русской Православной Церкви, подчиняющейся и верной Московской Патриархии, с русскими православными традициями, с богослужением на церковнославянском языке, с уставом, соответствующим уставу Русской Православной Церкви.

 

Мы желаем лишь одного — сохранить для себя и своих детей истинное, а не «сурожское» обновленческое Православие и быть на деле верными чадами Русской Православной Церкви, оставаться с ней в каноническом единстве.

 

Просим помолиться о нас, православных русских людях в Великобритании.

 

Прихожане Лондонского Патриаршего Успенского собора.

Апрель 2006 г. Лондон

 

http://www.blagogon.ru/articles/153/

 

 

 

Здесь ссылка на статью, где владыка Антоний говорит об абортах:

 

http://www.blagogon.ru/articles/273/

Share this post


Link to post

Самолетик, в нашей семейной библиотеке к огромной нашей радости есть все , что было издано в России митр.Антония Сурожского. Часть книг постоянно "ходит по рукам" среди друзей. "Пастырство" митрополита Антония стоит рядышком с "Таинством веры" иеромонаха Илариона(Алфеева). :smile300:

 

Внимательно читайте, не выдергивая из контекста, все, сказанное митрополитом о медицинской этике. Вы с искренней мальчишеской запальчивостью готовы быть адвокатом у митрополита Илариона. Похвальное желание, но, боюсь , он Вас об этом не просил. :huh:

 

 

Мне отсюда не видно и даже больше –

всё понять и принять - это так же сложно,

как и определить на слух –

чья тишина тревожней.

Но ты отвечаешь за всех,

а я проживаю за двух,

а это совсем не одно и то же.

 

..... :friends0:

 

(с)maha vam

Share this post


Link to post

Митрополит Антоний Сурожский обладал очень редким даром, который так емко сформулировала Марина Цветаева:"Видеть человека таким, каким его задумал Бог".

Share this post


Link to post

Митрополит Антоний Сурожский обладал очень редким даром, который так емко сформулировала Марина Цветаева:"Видеть человека таким, каким его задумал Бог".

 

Когда я приходила к Богу - первого, кого я читала был Антоний Сурожский и я очень рада что начала именно с него, у него много любви к человеку, он говорит так просто, но в тоже время все, что он говорит трогает и изменяет душу, потом, сравнивая его дух, я постепенно пришла к Святым Отцам - среди которых был Св. Феофан Затворник, ну от него дальше. Владыка Антоний - прекрасный проповедник. Я его очень люблю и отношусь с благоговением и не верю ничему, что о нем говорят плохого. Если и были ошибки, то по человеческой немощи как и все живые люди. Упокой, Господи, душу Владыки Антония, во Царствии Твоем.

Share this post


Link to post
Самолетик, в нашей семейной библиотеке к огромной нашей радости есть все , что было издано в России. Часть книг постоянно "ходит по рукам" среди друзей. "Пастырство" митрополита Антония стоит рядышком с "Таинством веры" иеромонаха Илариона(Алфеева). :huh:

? И что из этого?

Внимательно читайте, не выдергивая из контекста, все, сказанное митрополитом о медицинской этике. Вы с искренней мальчишеской запальчивостью готовы быть адвокатом у митрополита Илариона. Похвальное желание, но, боюсь , он Вас об этом не просил. :smile300:

Я уже прочитал, и не один раз внимательно. Контекст я не искажаю, а если Вам так думается, то используя слова владыки поясните что он имеет ввиду?

Считает ли он возможным аборты, если предполагается рождение ребенка -урода, или нет?

И Вы согласны с ним, или нет?

 

И насчет владыки Илариона Вы ошибаетесь.

Просить он меня не просил, чтобы я его защищал.

Но, предполагаю, что и владыка Антоний Вас не просил, чтобы Вы его защищали.

 

Я защищаю не просто владыку Илариона, но нечто большее, потому что он сейчас член Синода, и та грязь, которая на него вылита, вылита на самом деле на весь Синод и Русскую Церковь. Потому, что люди, читая всю эту клевету, начинают презирать всех епископов из Синода (все они одним миром мазаны, раз там есть такие проходимцы, и все с этим смиряются).

Клевета эта порождает недоверие Русскому епископату.

 

Клевету нужно разоблачать обязательно, и не только ту, которая направлена в адрес Патриарха, или вл. Илариона, но и ту, которая очерняет любых известных клириков, не исключая владыки Антония.

 

Если здесь пройдет какая-то лживая информация о нем, то, конечно, мы должны это отметить.

Для того и устраиваются обсуждения подобных тем, чтобы лучше разобраться в проблеме.

 

А в данном вопросе кто-то говорит неправду, или вл. Антоний, или вл. Иларион.

Увы! Но такова реальность от которой не спрячешься.

Давайте выяснять истину.

Share this post


Link to post

Самолетик, Вы умный и искренний. Но простите меня, я просто сейчас засыпаю. Завтра у нас (уже сегодня) именинница. :smile300: Она опять разболелась и день рождения будет семейным. Спасибо Вам , хороший самолетик, помогли мне дежурить у спящих девчонок. :friends0::friends0::smile300::huh:

 

351a74e8f71c.jpg

рис.Д.Лапшиной

 

6184462d0f21.jpg

Share this post


Link to post
Митрополит Антоний Сурожский обладал очень редким даром, который так емко сформулировала Марина Цветаева:"Видеть человека таким, каким его задумал Бог".
Когда я приходила к Богу - первого, кого я читала был Антоний Сурожский и я очень рада что начала именно с него, у него много любви к человеку, он говорит так просто, но в тоже время все, что он говорит трогает и изменяет душу, потом, сравнивая его дух, я постепенно пришла к Святым Отцам - среди которых был Св. Феофан Затворник, ну от него дальше. Владыка Антоний - прекрасный проповедник. Я его очень люблю и отношусь с благоговением и не верю ничему, что о нем говорят плохого. Если и были ошибки, то по человеческой немощи как и все живые люди. Упокой, Господи, душу Владыки Антония, во Царствии Твоем.

Я не спорю, с тем, что он человек достойный и благочестивый, что он обладал редкими дарами.

И не для того открыл тему, чтобы кого-то осудить.

Но для того, чтобы разобраться в ситуации, и сделать полезные выводы.

Ошибки бывают у всех, даже у святых. Но одни пытаются их скрыть, а другие, наоборот, желают их проанализировать и предостеречь других от подобных моментов.

Св. Праведный Иоанн Кронштадский как раз относился к таким людям. В своих дневниках он не стеснялся записывать свои прегрешения, которые иногда бывали такими, что только диву даешься.

Почему мы не боимся читать и говорить об ошибках Иоанна Кронштадтского, но боимся говорить об ошибках вл. Антония.

 

Отец Сафроний Сахаров вынужден был из-за конфликта с вл. Антонием уйти из его епархии.

Софроний Сахаров нисколько не меньший автроитет, чем вл. Антоний.

Но кто-то из них был неправ. Я больше доверяю оцу Софронию.

Share this post


Link to post

Катерина, Самолетик - это вам . Чай с мятой для друзей.

 

9e9518a96f33.jpg

 

Рисунок Галины Ким

:smile300::huh:

Share this post


Link to post
Sign in to follow this  

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...