Jump to content

margarita

Пользователи
  • Content Count

    74
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    3

Everything posted by margarita

  1. Ненастная весна и диктатура Уж скоро май, но не спешит весна свои печальные одежды заменить. И словно в дни Великого Поста в них тёмная преобладает нить. Без теплоты в уныньи зябнут травы. Дожди…. Деревья плачут по апрелю. Их устрашают буйных ветров нравы и пасмурность четвёртую неделю. Пока еще рулада птиц не спета. Слух ловит лишь вороний хриплый крик. Чем встретит всех нас будущее лето? Судьба какой откроет миру лик? И все ж сияет вечность светлой Пасхи сквозь тьму ненастья, грозные недуги… Не помрачнеют радостные краски - даст Бог, вернётся жизнь на свои круги. Пусть они будут Узки и теснЫ, пусть станут без иллюзий стрОги, хмУры… Но только б нас под кризисы весны не ввергли в мрак всемирной диктатуры.
  2. Ранняя весна ( этюд с натуры ) Сегодня с севера вдруг ледяным подуло, собрались на рассвете стадом тучи. С отчаянья в тьму солнышко нырнуло, и воздух стал неласковым, колючим. Зима, взглянув с печалью на пороге, дверь открывала молодой хозяйке. Февраль. Снег таял только на дороге, а первых птиц уже слетались стайки. Сосна от ветра непрестанно стонет. Свод неба нависает слишком мрачно. И остужает мне лицо, ладони дождь каплями холодными, прозрачными. Еще вчера в снегах деревья грелись. Шатром распростирались на леса и опускались на дубы и ели просветом синим, вспыхнув, небеса. Безлунно – ночью, утром - тускло, серо. В прогнозах зыбких – хмурость и осадки… Но ярко улыбнется вдруг Венера, сметая тьмы докучливой остатки. Светлая встреча. Дивный праздник встречи и разлуки – Радости в преддверьи страшной муки… Воплощенный Бог был в храм внесен. У Марии взял Дитя на руки, В Нем прозрев спасенье, Симеон. Яркой вспышкой восковой свечи Засветилось счастье этой встречи. Вечность Духа и материя Земли… Произнесены пророческие речи И слова божественных молитв. Меркли звезды Ветхого Завета В неземных лучах иного Света. Бог преобразил плотское естество. Промыслом Предвечного Совета Две природы скреплены - в Одно. Развернулись вверх - по вертикали Горизонтом ограниченные дали - Крылья появились у Земли… Лишь святые духом прозревали Дар бессмертной жизни и любви. Церковь радостью встречает нас. Излучает свет иконостас. Благовестием зовут колокола… И с Креста благословляет Спас, Зная, как душа Его ждала. Духовный дождь, тепло любви и веры свет… Приманивает мигом наслаждения и усыпляет, как гипнозом маг, Добру и Свету непричастный враг, в тьму погружая заблуждения… Прививкой Духа Тот , Кто прав и благ, все ж продолжает в нас свой акт творения… Его Любви духовный дождь, тепло и свет и в наше злу услужливое время Добра выпестывает золотое семя, и здесь, и в вечности спасая нас от бед. Собой питает кающихся племя Христос – Хлеб Жизни – много сотен лет… Ускоренно мелькают жизни дни, несутся к вечности, там тают у порога. Ждет радость тех, в ком нет ни капли злого, кто сыну блудному в смирении сродни сам себя судит сокрушенно, строго… Дни покаянные нам, Господи, продли! Дай силы созидать себя в любви!
  3. Планктоном в пучине солёной Творец мог задумать меня, травой полевою, соломой, чтоб искрой взлетать из огня. Иль птицей, что с облаком крУжит, ночлег обретая в лесу, ест мошек, купается в луже и пьёт с хвойных веток росу. В горах рудоносных памирных могла стать неведомым пиком. Иль – ладаном, золотом, смирной Рождённому с солнечным ликом – дарами Тому, Кто от тления и мрачного ада всех спас, Кто Духа затеплил горение в святых Своих храмах для нас. Могла бы жить в ветхой избе, затерянной в дебрях Сибири. С враждебной стихией – в борьбе, но с ближним и совестью – в мире. Плела бы из шерсти я чётки, молитвой горячей согретые. И нрав становился бы кротким, душа наполнялась бы светом. Но выпало мне быть собой… С трудом не без грусти и страха смирилась с нежданной судьбой – единственный сын стал монахом… Свое назначение зная, по жизни иду, как по полю. Сорадуясь и сострадая, я верю – на всё Божья воля.
  4. Родное Небо Рождества Без свежей белизны чернеют дали – давно не падает на землю снег. Из недр рождая бездну аномалий, его отпугивает наш порочный век… Под знаменем «ешь, веселись и пей» мир набирает обороты оголтело. Но станет радостней в нём и светлей от общего, ввысь поднимающего дела. Когда от помрачненья к пониманию придет народ, устав во тьме блудить, когда наступит время покаяния и возвращенья к Богом данному пути... Не светлый снег кружится во дворе, а серая туманная тревога. Как сумрачны пейзажи в декабре, когда распутица в сердцах и на дорогах... Искрят гирлянды новогодних дней. Прекрасно Небо и в бесснежье зим. В ночь Рождества оно становится родней, и свет его в душе неугасим. Дух времени и Россия Мир с Вечностью, увы, давно в разводе. Дух времени повсюду верховодит. И без согласия народа, без венца, по упрощенной европейской моде элита русская - в его наложницах. Все видят, что избранник новый – свет для нее, законодатель, друг. Владея властью, информацией и словом, жизнь втискивает в узкий плоский круг без основания для возрастанья душ – без связи с идеальным и Святыней. Дух времени уводит нас в пустыню, где зной соблазнов и корысти сушь. И суть его тлетворная, лукавая – недобрая за ним гуляет слава: содом, вражда, подлог, апостасия… Все это он с собой несет в Россию. Бесплодно семя веры пустозвона: «наш образец – Европа, бог - мамона». А мы?.. - в дремоте благодушной, как тогда – в девяностые бесовские года… В оркестре века - хрипы какофонии. Играют увертюру конца времени. Солисты – смердяковы и полониии, и дирижёр - без рода и без племени... Что будет в этом мире со страной, в которой дух новозаветный, дух иной – дух справедливости и Вечности святой. В лесу пустынно… В лесу пустынно – ни цветка , ни пчёлки. Синицы прячутся в сосновой хвое. Тоскливо бесприютный ветер воет изголодавшимся потерянным волчонком. Уже ноябрь – зима недалека… Вверху полоска неба голубого, свет солнца пропуская изредка, напоминает мне улыбку Бога… Смотрю в просвет деревьев , как в окно, и вижу ветром облака гонимые, поспешно проплывающие мимо - сойти снегам пока не суждено… Смыкаются ресницы хвои снова. Мрачнеет…Где ты радость лета? - листва, цветы и теплый луч рассвета… Их бытие продляю чудом слова. Печаль мелодии осенней скоро смолкнет. Земля под снегом сможет отдохнуть. Начнёт и лето свой обратный путь с узлом тепла, плодов, дождей и молний.
  5. Красота и мы Есть Красоты Небесной образ зримый - храм, во вселенной ничего прекрасней нет. Не угасает в нем духовный свет. И мы – как есть здесь: без игры и грима. Исходят волны Благодати от икон. Сквозь полумрак точат лучи лампады. Сияющих подсвечников армады. И рвется в двери колокольный звон. Выходит молча дьякон на амвон, кадит дымком с афонским ароматом на образ Божий в нас, закрытый платом пустых пристрастий – миру в унисон. Кадильный дым полоской светло-серой благоуханием пронизывает зал. Смиренно в нем стоят и стар, и мал, вглубь Жизни взоры устремляя с верой. Распятие… Христос с народом рядом. Он укоряет всех нас кротким взглядом… Мы – «род неверный и прелюбодейный». И мир наш-легковесный, безыдейный, изгнавший дух и смысл новозаветный. Стремится в рост сквозь слой страстей и хлама в нас вложенное красоты святое семя. Чтоб вызрел плод нужны труды и время и светлый духоносный воздух храма. Печально на душе, как в дни поста… Для нас, беспечных и неблагодарных, звучат слова из тайных недр алтарных о Боге, вечности и Красоте Креста. Эпизод из провинциальной жизни. В оконных отсветах багрового заката шла к дому медленно я не одна – в пути, пугливая как малое дитя, меня сопровождала тишина, исчезнувшая вмиг от взрыва мата. Я слышала( о лучше б не внимать!), как взрослый сын злословил свою мать… Разволновавшись, Господа просила, чтоб снизошла Его благая сила и примирительная Благодать. Как удержать в узде шальные нервы, нам Небо подсказать всегда готово. Услышать Божий глас была бы воля (сигналы совести, евангельское слово), и вечной Правде оставаться верным… В водоворотах зла кружится ныне ладья народа. Разъедает ржа – желанье адской моде подражать, бунтуя против добрых уз святыни. Извечно русские себя в руках держали, терпеньем славились в миру и на войне. Смысл видели в земном текущем дне и в бесконечности небесной дали. Их нервы были крепче стали. Сегодня ж нет покоя и во сне. Зарплаты низкие, кредитная петля… И плОхи власти, Церковь, мать, семья… Без пятен видим только лишь себя. Всех обличаем и клеймим надсадно - всегда ведь в людях что-нибудь неладно. Израненной казалась плоть заката. С тяжелым сердцем возвращалась я домой… В ответе все мы друг за друга, как за брата и как за сына, даже если он чужой. Отталкиваясь от земного… Сначала я врастала в мир земной – душа и плоть накапливали силы. Был ласков ветер времени со мной, и бытия ручьи меня поили… Когда ж «натягивала удила» судьба, свет заслоняя тучей неудачи, казалась жизнь бессмысленной и мрачной. Бог помогал держать удары зла. Смысл жизни временной - земной и личной- все больше проступал и все яснее… С пленительною роскошью столичной безмолвно расставалась, как во сне я. Оставив вольно мир обжитый свой, земному поклоняться перестала, отталкиваясь от него, взлетала душой, причастной вечности живой. Луч закатный чуть тлеет… Луч закатный чуть тлеет. И вечер, зажигая лампады светил, взгляд души приглашает в вечность – в сферы светлых таинственных сил… Там восходит звезда Вифлеема, там Фаворский струится свет и оттуда бессмертная тема - жизнь и Новый Священный Завет. Блещут ризы подмены и фальши, в мягкий шелк обряжается грех… Мир от Неба все дальше и дальше – в нем все больше земных утех. Дар призванья иль суп чечевичный?.. Повторим ли мы выбор Исава – приземлённое и привычное вместо крестной судьбы и славы? Жасмин крестообразный Цветы жасмина звОнки, свЕжи, нЕжны, сияющего радостного тона – жемчужины из раковин бутона- открыли очарованные вежды. И в сумерках, и лунными ночами, когда все обволакивает сном, жасмин белеет под моим окном, из тьмы взирая светлыми очами. Благоуханно облако куста, хоть лепестков в цветке всего четыре… Нет ничего прекрасней в мире живого отражения Креста. Все наполняется жасминным ароматом. Дни лета раннего цветеньем хороши, невозмущаемой гармонией души, небесным тонким светоносным ладом.
  6. Красота и мы Есть Красоты Небесной образ зримый - храм, во вселенной ничего прекрасней нет. Не угасает в нем духовный свет. И мы – как есть здесь: без игры и грима. Исходят волны Благодати от икон. Сквозь полумрак точат лучи лампады. Сияющих подсвечников армады. И рвется в двери колокольный звон. Выходит молча дьякон на амвон, кадит дымком с афонским ароматом на образ Божий в нас, закрытый платом пустых пристрастий – миру в унисон. Кадильный дым полоской светло-серой благоуханием пронизывает зал. Смиренно в нем стоят и стар, и мал, вглубь Жизни взоры устремляя с верой. Распятие… Христос с народом рядом. Он укоряет всех нас кротким взглядом… Мы – «род неверный и прелюбодейный». И мир наш-легковесный, безыдейный, изгнавший дух и смысл новозаветный. Стремится в рост сквозь слой страстей и хлама в нас вложенное красоты святое семя. Чтоб вызрел плод нужны труды и время и светлый духоносный воздух храма. Печально на душе, как в дни поста… Для нас, беспечных и неблагодарных, звучат слова из тайных недр алтарных о Боге, вечности и Красоте Креста.
  7. Красота  и мы

     

    Есть Красоты Небесной     образ зримый -

    храм, во вселенной  ничего прекрасней нет.

    Не  угасает в нем духовный свет.

    И  мы –  как есть здесь: без  игры и грима.

     

    Исходят  волны Благодати от икон.

    Сквозь полумрак точат  лучи лампады.

    Сияющих подсвечников армады.

    И рвется в двери колокольный звон.

     

    Выходит молча дьякон на амвон,

    кадит дымком с афонским ароматом

    на образ Божий в нас, закрытый платом

    пустых пристрастий – миру в унисон.

     

    Кадильный дым полоской светло-серой

    благоуханием пронизывает зал.

    Смиренно в нем стоят и стар, и мал,

    вглубь  Жизни взоры устремляя с верой.

     

    Распятие… Христос с народом  рядом.

    Он  укоряет  всех нас кротким взглядом…

    Мы – «род  неверный и прелюбодейный».

    И мир наш-легковесный, безыдейный,

     изгнавший дух и смысл новозаветный.

     

    Стремится в рост сквозь слой страстей и хлама

    в нас вложенное красоты святое семя.

    Чтоб вызрел плод нужны труды и время

    и светлый духоносный воздух храма.  

     

    Печально на душе, как в дни поста…

    Для нас, беспечных и  неблагодарных,

    звучат слова из  тайных недр алтарных

    о Боге, вечности и  Красоте Креста.

     

  8. Лунный свет – вдохновитель сонетов – кроток облачными ночами. Коронованы солнца лучами на заре облака и… поэты. Несказанно красивый обряд на закате вечерней порой – взор влечет световой игрой кучевых облаков звонкий ряд. И пасутся они кротким стадом… Любишь небо – не сделаешь злое, – как на исповеди у аналоя, облака осенят душу ладом. Древний ветхозаветный народ по пустыне вели облака в землю «меда и молока», палестинских дубрав и вод. Облака вечной стражей в дозоре православным святым куполам. Их приветствуют колокола за служенье Христу на Фаворе. Мир без смыслов мятется, горит, нет и капли росы в веке новом. Жажду истины утолит тонкий хлад животворного Слова. Светлым облаком в дымной мгле Оно выведет нас на волю – от унынья погибельной доли уплывем на святом корабле. На пустое, судьбою играя, не растратим дарованных дней. Пусть уже на исходе елей – Дух и Правда в огне не сгорают .
  9. (из книги «Восхождение к Радости»- http://vsurikov.ru/clicks/clicks.php?uri=2019/2019ri-voshogdenie.htm ) Растленье душ и пустота, Что гложет ум и сердце ноет,- Кто их излечит, кто прикроет?.. Ты, риза чистая Христа… Федор Тютчев + + + Своекорыстье запредельное в стране И перед идолом коленопреклонённость: Талантливость - От Бога одарённость - Приносят люди в жертву сатане. Все изощрённее в наш век приманки зла… Духовное лишь различает зрение, Как мелководьем мутного течения К обрыву времени, увы, относит нас… Но с цельной личностью еще нередки встречи – С той, кому смысл и радость утешения Дает с Творцом смиренное общение В молитвенной раскаянности речи. Как рыбам оживляющие воды, Для суверенных душ - уединение В свои глубины, в небо Откровения - Они одной таинственной природы. И, как на родину, в небесную лазурь Душа взмывает, распахнув пространство. Так корабли из океанских странствий В затишье бухт спешат от гроз и бурь. Душа , спасайся!..Убегай!..Плыви!..Лети!.. Все грёзы мира мелки и ничтожны. Оставь его затейливую сложность, И простоту святую обрети. + + + В пространстве, замкнутом на собственное "я", ручьем спокойным тихо жизнь текла. И, разомлев от изобилия тепла, дремала в лености душа моя... Покой спугнул неотвратимый, неутихающий духовный голод, ничем вещественным неутолимый, настырно неотвязчивый, как овод... Был поначалу безуспешным поиск мой. Но все ж сквозь бесприютность заблуждений, обман и ослепленье обольщений пришла туда, где Жизни Хлеб, - домой. Ты все простил мне, милосердный Боже, и дал понять, как безобразен грех, как упоительный земной успех был с его примесью и мелок, и ничтожен... И ввысь раздвинувшийся горизонт души открыл возможность видеть удивленно себя, Божественной любовью уловленной, - с готовностью Ей верить, Ею жить. + + + Глухой и основательной стеной стоял как будто бы несокрушимо, от неба ограждал кумир земной. И я, увы, не проскользнула мимо. В какой-то миг мне стало тесно - к просторам пробудилась жажда - весенней свежестью небесной вблизи меня повеяло однажды. Взволнованно душа открыла двери словам, неведомым еще в то время, о вечной Жизни, о Кресте и вере... Пусть в сорняках, но прорастало семя. Затменье чувства, ложь ума, зло слова, в затонах памяти осевшие на дне, всплывали, оживали снова, свет небосвода застилая мне. Хоть сердце очищается, но все же, себя пока я вижу в адском круге. С мольбой: помилуй - погибаю, Боже! - к Спасителю протягиваю руки. В любви Божественной такая глубина... До крестной Жертвы...И до ада - без предела. В ней каплей в море вся моя вина и чувств, и помыслов, и слов, и дела. + + + Звездой Рождественской разбужена, искала я заветную жемчужину в незамутненных водах тихой жизни... Коснувшись сердца, благодать Любви сказала ласково, но властно: мне внемли и послужи, пока есть силы, ближним. + + + Душ -как птиц! Но есть красавицы - без соперниц под луной. К небосводу прикасаются крылья радужной дугой. Там желанное завещано, на Земле - лишь образА... Покаянием залечены от страстей ожоги, трещины... Души - ветви, Бог -лоза... И священные обители их сияют красотой. Там за ризы у Спасителя души держатся рукой - не колеблется настрой на Его небесный лад. Он им - Бог, Отец, герой... И в миру с Ним - райский сад. Знаю много душ таких - невзыскательных и скромных и на беззаветность скорых. Родники в них чувств благих... На Земле все быстротечно. Красота души лишь вечна. Ей, отважной, и смиренной, разожжен очаг вселенной. + + + Играет Моцарта, Вивальди, Гайдна Достигший пика мастерства квартет: Виолончель, альт, скрипка и кларнет - Рождается из нежных звуков тайна. Виолончель страдает, скрипка стонет, Призывы альта - зыбки словно ртуть, Дрожит кларнета трель в минорном тоне… И разливается по залу грусть. Тревожность ветра, ароматы роз. Луч ревностью палящего огня… Зал обволакивает музыка, маня В уделы облачно-воздушных грез. И вдруг щемящее «Прощание славянки». Весь зал встает…Слышны судьбы угрозы… Восторг. Аплодисменты. Слезы… И кланяются залу виртуозы. + + + В руках Ариадны клубок светоносных лучей Ее милосердной души благородного нрава. Веками несется за ней легендарная слава, Вливаясь в гармонию мира, как звонкий ручей. Смысл древнего мифа, как вечная мудрость, глубок. Блуждает и гибнет душа в лабиринтах страстей – В порочных сетях лиходеев различных мастей. И ад, без помех, своих нитей свивает клубок. Сбивается ритм бытия гулом новых тревог. Приманки ловушек повсюду расставлены злом – Открытым и грубым грехом или тонким соблазном, Свободно блуждающим по перепутьям дорог. Но много в России прославленных святостью мест - Несносно для тьмы негасимое пламя лампад И праведных душ во Христе расцветающий сад, Дыхание духа, и Таинство Жертвы, и Крест. Клубятся над миром пары сокровенных наитий, Из мрачных тенет направляя в свободу и свет. Выводит и нас, потерявших спасительный след, Небесный клубок из словесных евангельских нитей. + + + Словом сияет истина людям две тысячи лет, мир изучает пристально Неба святой Завет… Вера рождает науку, слово - осмысленность звуков. Сбросив удавку лести, мир стал объектом лова для благодатной Вести - сетью апостолов Слова. И увлекал его вверх благовест высших сфер. Наши тревоги – зря. Слову огни не опасны. «Рукописи не горят»… И над душой не властны мир, временнЫе сроки… Зори рождают строки. Стих может быть белым, ярким, изящным, ладным, сильным, духовно зрелым, как у Марины и Анны… Изысканно шероховатые строки Беллы Ахатовны... Хаос из звуков - сор, музыка нот - гармонична. Веку личин в укор богоподобная личность… Всполохом с неба - Бах. Вечность искрит в стихах. + + + С высот Небес слетает вдохновенье. Мысль, образ, музыкальность строф И к совершенной рифме - вразумленье, И высеканье искры силой слов. Отлитая в изящных формах звука Над знанием пророческая власть, Которой не владеет и наука... Пульсируя в них, творческая страсть Направлена на уловленье слухом Сердечных импульсов и тайны красоты Вселенского Божественного Духа. И вечно молодой весны. Земли они касаются едва, Взмывают вверх, врываясь в небеса. Сквозь облака то молнией сверкают, Вдруг вызывая дождь иль звездопад, То лунным светом листья серебрят… Они, и падая, сочувствия не ждут. Поэтам собственная воля - кнут. Вершины их возвышенной любви, Как островки в безбрежном океане. Они не требуют ни благ, ни воздаяний За поле Идеальности Земли, В котором наши души возросли… Поэтов хлеб - и скорби, и забавы. Они не ждут ни почестей, ни славы, И воздух для их пламенной души – Бог и Любовь, молитва и стихи… Энергией святого вдохновенья Поэзия становится нетленной. Пусть верх берут корысть, обмен, торги, Пусть сумерки, неясность впереди, Но свет поэзии сияет и поныне. Она - живой родник в песках пустыни, Она - цветущий яблоневый сад, Земле несущий Неба аромат. + + + Соблазнам рифмы бедной, неумелой Доверила я ветренную душу. Куда разумней было бы лишь слушать Уже добытое Мариной, Анной, Беллой. В них - детское природой удивленье… А в глубине – ценой потерь и мук - Пласты вскрывали слов, идей и звуков С немыслимым для мира напряженьем. Спускаясь в бездны и легко, и смело, Взмывали вверх - там звездами горя. В полете и страдая, и творя - Поэты –гении Марина, Анна, Белла. Не защитит в ненастье и дожди Дырявой ржавой крыши сито, Беспечная , завистливая свита Не оградит от бед и суеты. Слетали с Неба - родины любви, Сквозь тучи - в узкие пробелы, Ее певцов - Марины, Анны, Беллы – Благословенные, бессмертные стихи. Достоинство и в горести, и в славе, Умом облагороженная страсть Над зыбким временем давали власть В кружении земного карнавала... Но тьма и скорбь не вечны, как зима Под солнечным сияньем света, И образ Вечного Небесного Поэта – Душа - поэзией Земли оживлена. + + + Отбрасываю мусор впечатлений От видимого - все давно известно. И для иных, неведомых, явлений Внутри себя уготовляю место. Хочу, чтоб душу осенили кротость И мудрость самоукорения, Смирение и Промыслу покорность – Духовные святые озарения… В часы тревог, и радостей и бед Сияет пусть спасительный их свет Над мыслями, поступками, словами… Над зыбкими и мутными волнами Земной реки текущих в вечность лет. + + + Мы можем причинять невольно боль, жестокость сердца своего не сознавая. Уносят горечь близкие с собой, нам жажду покаянья оставляя... Как им отдать невозвращенный долг заботливости, чуткости, тепла... Чтоб голос обличающий умолк - душа была б спокойна и светла. Выплескивают волны подсознания и камни зла, и суеты песок... Но могут яркие воспоминания уму и сердцу преподать урок... Из прошлого вдруг полыхнет заря, свет явит нам деянья нелюбви... И заскорбит душа, себя коря. Утешат - плач и благодать молитв. Приходит час, срывает пелену с неведомых потусторонних тайн. Путь открывается в далекую страну, в надзвездный и неизреченный край. Там ждет иного бытия явление и жизнь в любви, конца которой нет. Там ценят покаянное смирение и скорбного креста духовный свет. + + + Душе опасно с Правдой быть в разлуке – Соблазном лжи легко пленяет мир: Он камнем благ отягощает руки, И парус воли истончается до дыр. Душе одной не справиться с бедой Лукавого слепящего затмения. Духовных ритмов в ней все чаще сбой… Все тягостней недуги расслабления… Забыта веком музыка Небес, Наперебой - уродливые звуки, Будто играет обезУмевший оркестр, И скрипки корчатся от адской муки… И тонкие беспомощные души… Открыв, что с Богом навсегда обручена, Душа огнем любви растопит лед - От заблуждений ускользнет она И робко в двери вечности войдет.
  10. (из книги «Восхождение к Радости»- http://vsurikov.ru/clicks/clicks.php?uri=2019/2019ri-voshogdenie.htm ) Верю в Солнце Завета, Вижу зори вдали. Жду вселенского света От весенней земли. Александр Блок + + + Зыбь размытых линий В призрачной тени. Лес закован в иней, На ветру звенит. Зимняя картина – Царство серебра, Белая равнина, Неба синева. Светятся над полем В семь цветов круги – Солнцу ореолом Две слились дуги. Вспышками сверкает Искрометный снег, Лыжи распознают Заметенный след. Напрямик по речке – Не подвел бы лед! Лишь замрет сердечко, Когда лыжи - влет. Стражами пустыни Снежные холмы. И в морозной стыни Только Бог и мы. + + + Земля в холодно-белые цвета Еще по-зимнему была одета. Но дни свои февраль перелистал, И хлынули на снег потоки света... Тревожно, отстраненно-одиноко, Звучал сквозь озаренный воздух звон Колоколов обители далекой. Как иней, серебристой поволокой По белизне земли стелился он И гнал долой ее ленивый сон. Звук обволакивал волной леса И, разогнавшись по струне ствола, Взмывал на светлый небосклон, С высот соскальзывал назад И зависал, звеня, на ветках крон... Вдали грачей чернела полоса - Забытого тепла примета. В лучи вплетая птичьи голоса, Играла солнечными бликами весна, И благовест встречал невесту света. + + + Весна дурманит голову цветением, Пылает жаром сердце в летний час, Печалит осени туманное затмение, И усыпляет зимний сумрак нас... Пройдет весны пьянящее веселие, Дни зноя промелькнут мгновенно, Придет осенняя прохлада им на смену. О вечности зимой напомнят ели. Сегодня в мире мрачная пора: На землю душ грех падает, как снег... И от поблекших лепестков Добра - Лишь тонкий ароматный след... В дни затяжные беспросветной стыни Молитва, книги и работа рук, Как брошенный для тонущего круг, Спасают от печали и унынья. + + + Мне поймать бы сетями стихов гул глубинной земной тревоги, ввысь небес сострадательный зов, всполох счастья на мрачной дороге. И в озерах земных чудес уловить бы на удочку-строчку миг, когда облекается лес в красоту златотканной сорочки. Ловит память моя дятла стук, тайны, спрятанные в дупло - время детства, когда паук был единственным в мире злом. Вспоминаю, как мертвая верба расцвела за иконным стеклом, как, ненужной казавшись, вера в лодке жизни служила веслом. Уловить бы небес аромат, что изысканней белых лилий, и загадочных звуков лад, ход судьбы из причудливых линий. Уплывают прожитые годы в незабвенное давнее, прежнее... Зачерпну их ладонью, как воды вдохновенные, звонкие, вешние. + + + От мелководной суеты бурливо-пенной, из русла узкого стремятся строки к волне высокой, светлой, духовейной - в бездонности Небес ее истоки. Вольемся ль в вечные блаженные глубины земным ручьем с водой нечистой, талой мы - с нравом далеко не голубиным, с любовью к Богу запоздалой?.. + + + Мне бы стать виноградной лозой, кроткой иволгой с мягким пухом, смоляной ароматной слезой, домом с теплым и радостным духом. И березку обвить бы, как хмель, чтобы ей не грустить одинокой... Изливаясь на ствольную бель, ночь проплакать с ней сладостным соком. Расцвести бы подсолнухом в поле и гореть лепестками огня. А была бы на то Божья воля, - пусть малиновкой звали б меня. В стае птах малых - робких, певучих - свои крылья латала бы летом,.. сохраняя лесные созвучия вместе с липой, ольхой, бересклетом. Как доверие туч получить? - чтоб в ненастье лазурным окном выпускать золотые лучи, плоть земли согревая теплом. Мне из сизой бы хвои сосновой стать лекарством в аптеках целителей... Жизнь настроить на быт суровый - на высокий лад, как в обители. Покаянье, молитва с надеждой,.. и душа станет снова чиста. В обновленной и светлой одежде перед вечностью мне бы встать. И, хоть изредка, в облачной гуще приплывать бы в родные края, видеть яблони ветки цветущие. Кто их гладит теперь без меня? + + + В час летний благодатный облака, как витражи венецианского стекла, рассеивают алый луч закатный. Все громче птах концерт бесплатный звучит в честь запоздалого тепла. Багровое мерцание зарницы преображает отсветом листву, в свой тон окрашивает тени, блузы, лица... Чуть розовеют перья налету у серокрылой длиннохвостой птицы, и старой яблони корявый ствол, и длинный деревянный стол. Как часто вечерами слышит он рулады дивные и скромный шелест слов в беседах наших о друзьях, родне, о все еще блуждающей стране среди чужих обманчивых огней. Об истине, не зараженной тленьем... Как распознать ее в тумане мутных дней. Узнав - как научиться жить по ней? + + + С натужным рокотом аэродрома и в озаренье золотисто-алом нависло небо мрачно и устало холодной тяжестью над крышей дома. И молния его бичом стегала... В осенний рыхлый отзвук поздних гроз тоскливые вторгались стоны-скрипы разгульным ветром сгорбленных берез и отголосок грома, влажный, хриплый. Скрываются от непогоды птицы в густых сосновых кронах с ароматом от слез израненной коры шероховатой - янтарных бусинок смолы живицы. Дождь разбавляет ее привкус горьковатый... Уже туманятся и быстро блекнут зори. Тьме предпочтенье отдают часы, от светового отдаляясь моря, - к зиме склоняются природные весы. И в неуютной беспризорности ночи, без звезд и без луны в разоре, извивам беспросветной грусти вторя, неведомая музыка звучит. Мне нравятся мелодии в миноре... Свершает память свой заветный круг, вспорхнув, как бабочка из тьмы личины. В далекий тихий вслушиваясь звук, парит между отрадой и кручиной. + + + С утра небосвод загрустил – Угасло сиянье лазури, И ветер сподручником бури Загривок травы теребил И кроны понурого леса. В нем золото листьев-подвесок Тускнело без жизненных сил... Мелькнув, растворилась тропа – Исчезла в чащобе, как в пасти. К земле подступало ненастье - Зимы узнавалась стопа… Стелился над садом туман Дымами прокОпченных труб, И воздух, густея, стал груб, Волной разливая дурман. Вдруг ветер трепать перестал Развешенные полотенца. И светлой улыбкой младенца Сверкнула вдали береста… + + + Покой и мудрость обретает осень… Вплетает в краски звонкой пестроты Скупую монотонность сосен И грустный ритм кружащейся листвы. Лес пламенеет всполохом костра, И запах прелых трав густой и резкий… Засохший лист березы между рам… Оса, застывшая как брошь, на занавеске. У поздней осени серьезный нрав – В нем зрелых размышлений дух, Освобождая от земных забав, Настраивает к вечности наш слух…
  11. Просветление дается тем, кто всем сердцем взыскует Света ( из высказываний старицы Гавриилии) Осень землю туманом кадит. Ясно лишь на вершинах гор. Кто-то, все оставляя, один, в Свет восходит на свой Фавор. На Афон, Валаам или в Оптину – ищет близкую к Небу родину, где семья – Бог, святые… и братия. Благодать покрывает их мантией. Там пронизывает Благовест воды, горы, равнины, лес… Жизнь от суетности оградив кругом книг, тишины и молитв инок отзвуки вечности слышит… Не по прихоти и не напоказ отрываются дети от нас – в святость их призывают Свыше. Жажда преображения…Крест – вводят скорби в блаженство спасения, в святозарную ночь воскресения… На земле –век туманный, осенний. Но есть много еще светлых мест.
  12. margarita

    Небо

    «И увидел я новое небо и новую землю… и смерти не будет уже…» ( из Откровения св. Иоанна Богослова) Неожиданными подарками Небо любит нас удивлять – то сверкнет семицветными арками, то в ненастье пошлет Благодать… Дар бессмертия, небо новое – в знак достоинства и величия… Всё, предсказанное Богословом, каждый сможет увидеть лично. Откровеньем входя в дом сердечный Небо учит словами простыми, как снискать нам желанную вечность на пути, освещенном святыми… Окрылившись в духовной борьбе, - ввысь! – что может быть Неба краше?.. Тайна жизни короткой нашей – восхожденье к высотам в себе.
  13. Николай! !Тропинки" надо искать в моем блоге.Они опубликованы в 2015.

    М.С.

    сонеты.doc

    1. Николай Бугаков

      Николай Бугаков

      Спасибо, скачал.:rolleyes:

  14. Здесь на земле душа извечно нищая - на службе плоти бесприютна, голодна, вкушая грубую вещественную пищу, она насытиться не сможет никогда. Хлеб Благовестья из священнических рук накормит её, остановит от падения, избавит силой Таинства от мук, откроет дверь желанного спасения. Всем, кто Божественную правду слушал, плач покаянный помогал стать солью Земли. И Небо отражалось в этих душах... Без слез давалось "покаянье кровью". Пусть наши устремленья к светлой вечности, молитвы, сердца сокрушенный вздох не исцелят от страстности, беспечности, узнаем все ж - как милостив к нам Бог!
  15. Играет солнце. На стекле танцуют блики. Капели с крыши барабанят монотонно. Преображается все в зимнем царстве сонном. И в дверь души стучится Пост Великий. Для плоти в нем узды сорокадневье. Взлет духа к смыслам чистым и высоким. Андрея Критского неизгладимые уроки с прививкой благости и самоукорения. Откроет тайну покаянных чувств его Канон. В нем образы людей, страстям подвластных. И праведных, тьме мира непричастных - их высветляет сокрушения сердечный стон... Затихнут в дни Поста беседы, шум и смех. Лишь гул молитвенный безмолвие нарушит, и в звуки Неба будут вслушиваться души, в себе оплакивая совершённый грех... Дыханье свежей вечности несет весна. Уже заметно теплых ветров приближение. С трудом скрывает лес восторг от оживления. В мир ветхий входит Воскресенья новизна.
  16. Пир Любви Родным и теплым колокольным звоном в земной Свой дом - благословесный храм- Бог, пробуждая души в мире сонном, на брачный пир зовет всех по утрам. Но важные дела и неотложные стреноживают волю, чувства, руки. Не вникнув в притчевые смыслы сложные, ленивый ум не откликается на звуки. На временное направляя дар свободы, теряем к вечности едва заметный след... Когда испытывают нас порой невзгоды, душевных сил, увы ,без веры - нет. Не избежать, как осенью ненастья, холодных, горьких, беспросветных дней... Но в доброй воле, в нашей личной власти стать миром внутренним богаче иль бедней. Земные годы пролетят, как птицы. Свой главный выбор должен сделать каждый - успеть таинственной живой воды напиться иль умереть без утоленья жажды. Душа! Вбирай святой и чистый звук! Не приручайся духом лжи и скверны. И, разорвав его соблазнов круг, будь Жениху-Христу невестой верной! Не жду известности... Когда в стране крушила все стихия, свершился резкий поворот в судьбе... И дилетанта не узнав в себе, дерзнула путешествовать в стихи я. Не жду известности и не ищу признания, но отрываюсь лишь с усильем от стола, когда, толпясь, свободы ждут слова, и выпустить их в свет томит желание... Знакомой с фехтованьем на рапирах, не суждено, увы, мне рыцарем пера стать с юных лет до смертного одра. Но на призывы страждущей души спешу с намерением Истине служить в ее извечной схватке с ложью мира... К своим стихам я отношусь с теплом, как к Дон-Кихоту простодушный Санчо - то мудр, серьезен, то дурачлив... В них - Небо и Земля, друзья и дом, любимый сад, "домашние" синицы... Все зримое и то, что редко снится, но в сердце памятном видны его следы. Пусть блеклы образы и много рифм седых - я не смущаюсь неприметностью итога. За все благодарю и славлю Бога! О Нем мне свежестью и пением, и звоном в родных местах напоминают ближний храм, прозрачный воздух, лес, насыщенный озоном и птичье радостное щебетанье по утрам. Чем, Господи, я на любовь Твою отвечу?.. Чем, Господи, я на любовь Твою отвечу? - лишь бедностью сердечных чувств и слов, да изумленьем от счастливой встречи. Тебе не надобны ни восковые свечи, ни жертвы жалкие земных даров. А равноценным одарить Тебя мне нечем. Такого, видно, у людей и быть не может. За нищету любви прости нас, Боже... Пуста души моей дырявая сума без изменения и обновления ума... И дар энергии идет на болтовню, как в юности, слишком себя люблю... Но все ж становишься Ты близким, дорогим. Душа с Тобою познаёт мир и раздолье, и к светлому стремится моя воля. Соединить ее с Твоею помоги! Что, Господи, я на Суде Твоем отвечу? Не спрятать суетность мне мыслей, дел и слов, губительный разлад с Нагорной речью... Простительна пассивная беспечность в изгнании страстей, несущих зло?.. Какая грешниц ожидает участь, вечность без благодатного преображения ума, и что в пространствах тайных ждет меня?.. Как блудный сын богатое имение, растрачиваю жизнь - дар дней, ночей - на гордость, прихоть плоти и очей... Не устоять на зыби самомнения. Без покаяния Бог душу не излечит... Жизнь ускоряет бег - лукаво время, и не заметишь, как настанет вечер... Чем, Господи, я на Любовь Твою отвечу?
  17. (стихи из цикла"Духовная борьба") + + + Со светом мрак всегда в борьбе неистовой - Воюют рати лжи с отрядом Истины. Не может быть согласия и лада Между врагами - святостью и адом, Отступником и христианству верным, Меж скромным целомудрием и скверной... Всегда был сильным духом наш народ, И его ценности все также современны, Как горные вершины, небосвод... Их не коснулась перемена мод. Они - вне власти времени. Нетленны. Из вечных нестареющих пород... + + + Безыдейный бесплодный век Унаследовал право власти. Устрашает беспутный разбег - Обольщение темной страстью. Мир, изгнавший из жизни Бога, Вечно будет блуждать в пути - Все исчерпаны им дороги, Все они привели в тупик. Своеволен распутный век. Кротко терпит его земля. Стал диковинным человек, Добровольно стеснивший себя. Бьется сердце живой Земли Вечно страждущая Россия- Чуждым духом томится, болит, В глубине сохранив свои силы. Ждать, чтоб выжить - терять себя. Вечно плыть в потоке утрат… Выбор предков ценя и любя, Нам свой мир созидать пора. + + + Склонясь пред идолом в нарядах золотых, Спешит от христианства мир отпасть. Что ищет он в своих богах земных - Могущество, богатство, славу, власть?.. Иное Божие о нас произволение. Господь унижен, побежден, гоним. Глумленье, надругание, презрение - Зло гордо насмехается над Ним. Кто может вынести такое - тот велик! Русь полюбила Бога скорбный лик. И любит до сих пор с самозабвением... Особое величие терпения Дух русский покорило у Христа - Оно из всех свойств святости нам ближе. И наш народ страдал и был унижен, смиренным исповедникам подстать... Тьма непроглядная , как в непогоду ночь, Во времени блудливом и жестоком... Терпение - Небес святая дочь - Поможет выстоять в век злобы и порока. + + + Бездонное загадочное небо Смотрело звездами на спящие просторы, На море небоскребов, на соборы И на поля, засыпанные снегом. Земля от холода греха оледенела - От эгоизма, гордости, вражды... Идеей века - все для пользы тела - Отвержен дух. В нем не было нужды. Порок окрасил мир в цвета беды. Благая Весть о Царствии Небесном Казалась скучной и неинтересной. Стирало время вечности следы... И все же Сына за людей просила В Своих молитвах Пресвятая Дева, Спасая от Божественного гнева - И благодатная их сохраняла сила. В степной бескрайности, в лесной глуши, Вдали от грубых извращенных нравов, Оберегая духа власть и право, Дышала жизнь простой живой души... Путь благочестия отстаивая в битвах, Бесчинства времени душа отбросила - Трудилась, размышляла, плодоносила... В любви, надежде, вере и молитвах. + + + Оставь свое пристрастие к наукам, Не льни к властям, не распаляйся фрондой, Не упивайся словом, цветом, звуком, Не обольщайся фразой, видом, формой. На тайну высшей Красоты взирай. Ее в душе смиренно созерцая. Люби ее. Одной лишь ей внимай – Владычице вневременного края. Она во всех обличьях - совершенна. Прекрасному и вечному - венец. Непостижима и неизреченна. Ей имя - Бог. И Он - ее творец. Дан идеал для чувства и сознания – Земная жертвенная жизнь Христа. Сияет на Кресте Его страданий Неистощимая святая Красота. Вся тайна здешней красоты земной – В неискаженном отраженье Той, Недосягаемой, от глаз сокрытой И зримой просветленною душой. + + + Отбрасываю мусор впечатлений От видимого - все давно известно. И для иных, неведомых, явлений Внутри себя уготовляю место. Хочу, чтоб душу осенили кротость И мудрость самоукорения, Смирение и Промыслу покорность – Духовные святые озарения… В часы тревог, и радостей и бед Сияет пусть спасительный их свет Над мыслями, поступками, словами… Над зыбкими и мутными волнами Земной реки текущих в вечность лет. + + + Легко поддавшись грубому искусу, Сказали гергесинцы: "Уходи! Оставь пределы наши", - Иисусу, Когда больных Он к жизни возродил. Неблагодарно, тупо и нетрезво Изгнали Бога - погрузились в бездну. Не устрашила святости утрата... Им собственность была дороже брата - Без идеального они прожить хотели... Не просим ли и мы оставить нас, И окна сердца закрываем от Христа, Как от грозы, от бури, от метели... + + + Мир не слышал звонков пророчеств. Он от поезда в вечность отстал. Горделив, своеволен, порочен, Он блаженства Небес не узнал. Мир затеями зла озабочен. Русла святости стерся след, Жизнь любви - ощутимо короче, Узы дружбы , семьи - непрочны... И заката тревожный свет Уступил непроглядности ночи, Предвещая дни смуты и бед. Мир в затмении духа ослеп… Он от лживых услад устал. И, старея, почти не слышит, Как зовет в обновленье весна Гулом пчел на цветущей вишне. Как от звука дождя по крыше В страхе вздрагивает листва, Как стекает струя с весла, С тихим звоном кувшинок слившись. Как душа Небесами дышит… Икона Спаса Темнеют тени вокруг глаз. Нос тонкий и с изгибом брови. И лоб - еще без ран и крови... Но на плечах - тяжелый пласт Греха людей... Тревога ожиданий Предательства, ареста и страданий... В безмолвьи плотно сомкнуты уста. Час крестной Жертвы наступает для Христа... Разделят воины, смеясь, святые ризы Страдавшего для нашего спасения. И скроются ученики в сомнениях... Несет в сердца смиренный тихий взор Любовь, и утешенье, и укор... За нашу низость неблагодарения. Музыкальная тема Лад воли, сердца и ума взрывают страсти - Тревожат грустью переливы нот... Освободись от них - гремит вдруг властно , Взлети над бездной жизненных невзгод. Отбрось груз будничных переживаний, На крыльях духа поднимись над ними, И тяжесть неизбежных испытаний Он на себя, окрепнув в битвах, примет... Услышь негромкий голос доброты - Сердечных чистых побуждений. Познав себя, гордец, смирись... Кто ты?... Благодари Творца без рассуждений. Небесным излученьем озаримый Звук насыщается глубоким чистым цветом. Все происходит внутренне, незримо - В душе, воспитанной евангельским Заветом. Что нового быть может под луной?... Все те же горести, болезни и труды. Пусть достижимы радость и покой - Они лишь редкие крупицы из руды. Неотвратимы дни земных страданий, Боль неудач, тревожное смятение... Нас вдохновляет вера с ожиданием Пришествия Христа и воскресения. Плетут живые музыкальные узоры, Послушных клавишей касаясь, руки. Молитвы в храмах так поют на службе хоры. Так с Небом говорят земные звуки... + + + За все Тебя, Господь, благодарю - За слово сердца и ума молчание, За счастье, горесть, маяту, печали... За жар стыда, которым здесь горю (О только б в вечности не опалило пламя!) - Как много тьмы во мне, как света мало. Благодарю! - душа из тьмы восстала... Твою икону трепетно целуя, Пою Тебе, Спаситель, аллилуйя... За жизнь, природу, родину, семью, За дар любви Тебя благодарю - Пусть скорби за нее была расплата... За утреннюю свежесть и зарю, За многоцветную насыщенность заката, За первый и последний тихий вздох, Благодарю - мой милосердный Бог! + + + Душе опасно с Правдой быть в разлуке – Соблазном лжи легко пленяет мир. Он камнем благ отягощает руки, И парус воли истончается до дыр. Душе одной не справиться с бедой Лукавого слепящего затмения. Духовных ритмов в ней все чаще сбой… Все тягостней недуги расслабления… Забыта веком музыка Небес, Наперебой - уродливые звуки, Будто играет обезУмевший оркестр, И скрипки корчатся от адской муки… И тонкие беспомощные души… Открыв, что с Богом навсегда обручена, Душа огнем любви растопит лед - От заблуждений ускользнет она И робко в двери вечности войдет. + + + Безмолвный мир рождает букв основы, Стихию чувств в себе скрывает знак. Свет истины несет собою слово, Лучами смыслов изгоняя мрак. И красоту творит в нас вдохновенье... Когда б не путы бессловесной лени. Сквозь немоту страстей - до откровений, Душа, к высотам жизни устремись! В молитву преврати стихотворение, Движенье духа направляя ввысь. Через границы времени и меры Взлети на крыльях безрассудной веры!
  18. Светлой памяти архимандрита Венедикта Свечи теплятся, но бьет озноб... Под покровом и уста, и лоб... Плачут братья, слезы не скрывая - отняла отца обитель рая... Крест, Евангелие, розы, ладан... Тучи скорби в просветах надежды. Хор поет печально-светлым ладом. Нам же облачаться нынче надо в праздничные белые одежды, светоносные, как в Оптиной, снега. К Господу уходит навсегда верный до конца Его слуга, наш учитель, брат, отец-наместник... Мрачные цвета здесь неуместны. Провожают к Жизни лучшей, новой проповедника Христова слова. Говорил он веско, не спеша, не тая отеческой сердечности. И служила его чистая душа Свету, Истине, Любви и Вечности. Тишину вспугнув над Жиздрой сонной, колокол рыдает, страждут кони... Голубь кроткий стынет на фронтоне, и сосна виолончелью стонет.
  19. С рождественским постом Вас, Николай! Благодарю за добрый отзыв. Храни Вас, Господь ! С сердечным теплом Маргарита Сурикова
  20. Стерся временем вечности след. Мир души опрокинулся в плоскость - стал убогим, бессмысленным, плотским и утратил Божественный свет. Век являет себя без прикрас - зла безудержно образы лепит, и святынь наших иконостас рад бы сжечь и развеять пепел. Как безумства его обуздать, победить в судьбоносном сражении, дух и смыслы земного служения возвращая за пядью пядь? В сокровенном незримом ядре сил народных таится источник. В свет пробьется он на заре, как листва из раскрывшихся почек. Он очистит и души, и нравы. Восстановленной правдой сильна к Небесам развернется страна - к своим вечным святым идеалам.
  21. ( Осенние и зимние пейзажи.Избранное.) + + + ЗасЫпало листьями узких тропинок извивы, Пожухлые травы сиротски прижались к стволам. И горесть вокруг источали печальные ивы, Как будто дар жизни делили с бедой пополам... В короткое время заката миг буйствуют краски, Живую фантазию освободив из оков. На яркие ризы священства в ночь солнечной Пасхи Похожи летящие стаи цветных облаков... Домой возвращаюсь из леса знакомой тропинкой, Опавшей листвой устилаются вязкие лужи. И рой облаков, рассыпаясь, как перья фламинго, Над влажной землей замирает. И медленно кружит... + + + Стояния, полеты и падения Закончатся в неотвратимый час, Когда холодный день, настигнув нас, Стряхнет листвой осенней наваждения Всех достижений, благ земных и славы... Нас вечность унесет потоком лавы. Бог прививает всем духовный навык, Он кротко учит - принужденья нет. Доступен каждому Его святой Завет - Смотрись, как в зеркало, тесня дурные нравы... Жизнь в радости - кто верно правде служит. Воспитывает благодать их души. Земные дни растают, словно льдина... Душа сонливая, покайся и проснись! Твои достоинства легки, как паутина, Мгновенно рвутся - только прикоснись. + + + Бересклетовый сад запылал среди кленов и сосен. Зазвенели вдали омедневшие кроны дубрав. И, за яркостью красок скрываясь красавица-осень, До поры затаила холодный изменчивый нрав… Пожелтев, разгорелись свечами деревья в лесах, И опавшей листвой, золотясь, укрывалась земля. К ней опасно приблизились с тяжестью туч небеса – Вверх с тревогой смотрели, темнея, пустые поля… Отошли времена шумных ливней и всполохов гроз. Был обыденный дождь по-домашнему ласков и тих. И шептали, качаясь, поникшие ветви берез Надрывающий душу печальный пронзительный стих… + + + Чуть теплится очаг земной природы. Холодно-смутное опутывает время, Оно спешит, вставляя ногу в стремя, И рыжий конь под ним шальной породы. Ненастный день. В волнении сосна К земле клонится стонущим стволом, Напоминая о смятении былом, Когда душа в тоске не знала сна. Привычный звук - шумит сосновый лес. Стихия звука увлекает вдаль В мир музыки - его творит рояль... Душа... И светлая печаль небес. Не гасит мгла зарницу небосвода. Срываясь, снова устремляюсь ввысь, Чтоб к Свету слабым духом вознестись, За горизонтом оставляя непогоду. + + + Прохладой дышали на землю небесные дали. И в озере пенились волны, стихая у ног. Кленовые листья с понурых ветвей опадали. Тепло исчезало - приблизился осени срок. Вытягивал ветер безвольные волны в линейку. Вода отражала листву, берега, небосвод. На старой садовой и неуклюжей скамейке Ты молча сидела, любуясь движением вод. На спинке легко и изящно лежала рука. Гирляндами золота листья свисали на плечи. Пусть осень, но - легкое платье, короткий рукав. И что-то весеннее, как перед радостной встречей. Казалось, к воде подошла незнакомка недавно. Чуть шорох - мгновенно взлетит, словно белая птица, Вспорхнет, среди желтой листвы растворится. Взметнутся кленовые листья и спустятся плавно. + + + Тихий звенящий звук – Рвутся бессонницы узы?.. Дерзко смеются музы? – Видя беспомощность рук. В мягкость подушки - лбом. Нежная сладость, истома… Вьюжит…Уютно дома – Благостно и тепло. Чуть оттолкнусь – и взлет… В белом мелькают поля, Трубами машет Земля, Севера дыбится лед. В правом углу зарницей Теплится кротко лампада, Воздух пропитан лавандой. Утро… Полет еще снится. + + + Зыбь размытых линий В призрачной тени. Лес закован в иней, На ветру звенит. Зимняя картина – Царство серебра, Белая равнина, Неба синева. Светятся над полем В семь цветов круги – Солнцу ореолом Две слились дуги. Вспышками сверкает Искрометный снег, Лыжи распознают Заметенный след. Напрямик по речке – Не подвел бы лед! Лишь замрет сердечко, Когда лыжи - влет. Стражами пустыни Снежные холмы. И в морозной стыни Только Бог и мы. + + + Из теплого натопленного дома в вечерний, снегом заметенный сад развеять вышла я дремотную истому. А в небе буйствовал пылающий закат - как будто лавой выплеснулись недра, разбрасывая всюду искры щедро. И снег, потухший в сумерках, вдруг стал, как флаги в майский праздник, ал... Огня закатного небесные лучи окрасили стволы и ветки, скамью пустой скучающей беседки, подол на темной ризе у ночи... В цветущий луг преобразили снег. И в алых лепестках тонул мой след... Но, опаляя горизонт, закат угас. Ночные звезды разомкнули вежды. Так на Земле сверкает лишь алмаз. Да временем воспетый луч надежды. + + + Лес ушами еловых шишек И антенной высокой сосны вздох зимы изгоняемой слышит и напористый голос весны. У нее изумрудные ризы и в венце золотые лучи. Растворятся сугробы в них сизые - снова сердце Земли застучит. Лед, вздымаясь, трещит на болотах и на скованных водах речных. Ждут в субтропиках время отлета на излюбленный север грачи. Скоро змейкой завьется дымок от истлевших сожженных трав... Как шампанское, брызнет сок - у берез щедрый, русский, нрав. + + + Как рыбам оживляющие воды, Для суверенных душ - уединение В свои глубины, в небо Откровения - Они одной таинственной природы. И, как на родину, в небесную лазурь Душа взмывает, распахнув пространство. Так корабли из океанских странствий В затишье бухт спешат от гроз и бурь. Душа , спасайся!..Убегай!..Плыви!..Лети!.. Все грезы мира мелки и ничтожны. Оставь его затейливую сложность, И простоту святую обрети.
  22. Белый остров ромашек Одуванчик светился, краснел сочный клевер трехлистный, подорожник вплетал свою зелень в полоску тропы, и беззвучно звенел среди сорной колючей травы колокольчиков голос, и нежный, и серебристый. По июньской траве рассыпались росистые капли и на нити былинок нанизывались как жемчуга. Но с зарей засверкала косы неуклюжей дуга, наготове уперлись в порог многоперстные грабли. Быстро сохнут на утреннем солнце остатки росы. Но поляна ромашек сияет и БЕЗ украшений. Как спасти горемычных от гибельных грубых движений - уберечь красоту от бездушной железной косы? Утопающий в травах старинный родительский дом... И ромашки - нимб святости НА головах детворы. Робкий скромный цветок незабвенной счастливой поры, в глубине у которой любовь, доброта и тепло. Приуныв, я ушла. Затянулся покос до темна. Только утром открылось - на скошенной свежей стерне был оставлен цветущим букетом, подаренным мне, белый остров ромашек, проросших напротив окна. Тихий отзвук бесед В час летний благодатный облака, как витражи венецианского стекла, рассеивают алый луч закатный. Все громче птах концерт бесплатный звучит в честь запоздалого тепла. Багровое мерцание зарницы преображает отсветом листву, в свой тон окрашивает тени, блузы, лица... Чуть розовеют перья налету у серокрылой длиннохвостой птицы, и старой яблони корявый ствол, и длинный деревянный стол. Как часто вечерами слышит он рулады дивные и скромный шелест слов в беседах наших о друзьях, родне, о все еще блуждающей стране среди чужих обманчивых огней. Об истине, не зараженной тленьем... Как распознать ее в тумане мутных дней. Узнав - как научиться жить по ней? Августовский зной Огонь, тихо спящий , укрытый золой, но не укрощенный - неистовый, злой, оставив свое раскаленное ложе, наружу в мгновение вырваться может. Угасшее пламя из вороха пепла, от дуновения ветра окрепнув, деревьям живым вдруг сжигает кору... В тревоге сонм птичий кружится вокруг, боясь прикоснуться к железу на крыше - дни августа жарки - под тридцать и выше. Пустынный сухой изнуряющий зной внезапно вторгается в кроткий настрой спокойного зрелого позднего лета. Домашние звери таились от света из жгучего солнца. От жара болея, слонялись в тенистой садовой аллее - скрывались от ярого пекла, от ада. В высоких кормушках, где тень и прохлада, всегда есть для птиц и вода, и зерно. Стучат они клювами часто в окно, лишь только на небе зардеет заря - за крохи добра звучно благодарят. Раскрыться предсказано злу до конца... Лукавые силы подкрались, как звери, вошли в отворенные вЕтрами двери. И выбили б почву у нас из-под ног, когда бы их нрав не обуздывал Бог. Своя и чужая враждебная рать все тщится ослабить, унизить, урвать... По нормам коварным, но в маске добра войны пострашнее ведется игра. И души, и тленные наши тела все тягостней бедствия терпят от зла. Оно растлевает, пленяет. калечит... Повсюду горят поминальные свечи. Расстрелы в подвалах уходят в преданье, в ходу "мягкий" способ убийств и страданья... И бесы искусства бесстыдством, глумленьем способны сразить не одно поколенье. Россия, всегда в окруженьи угроз, пьет чашу скорбей, испытаний и слез. Спасительный Крест нам оставил Христос, терновый венец - после славы и роз. Но творческой тайной Его вдохновенья и нас , вслед за Ним, озарит воскресенье. Раскрыться предсказано злу до конца - нам к мужеству надо готовить сердца. Тридцатое сентября "... вашу память празднуем в веселии, девы Богомудрые." (из Канона мученицам Вере, Надежде, Любови и материи их Софии). Когда осыпали свою листву кусты, пожухли травы, истончились тени от веток яблонь , стебельков растений, - сад стал понурым, сирым и пустым. Сентябрь. В тридцатый день сквозь просинь, легко воздушные преодолев стихии, Любовь, Надежда, Вера и София в весенний свет вошли из мрака осени. Не пожелали идолам служить - гордыне, похоти плотской, лукавству, лжи - и чистым сердцем не коснулись скверны, Христу до смерти оставаясь верными. Три девы - Мудрости смиренной чада, и воспитавшая их в благочестьи мать недетским мужеством снискали благодать и строй души Божественного лада. Небесные взошли в них семена, плод принесли святой... Века не тлея, он сделал мир земной светлее... Основам жизни свои дали имена. И русским женщинам с их добротой безмерной. И добродетелям...Любовь, надежда, вера - цветы сердечные и в стынь, и в дождь и в зной, благоухающие вечною весной. В осенний день В осенний день иду лесной тропой, смотрю, как редкая листва колышется. Близ никого - молчи, молись иль пой... Легко и весело шагается и дышится. И все ж всплывает давняя забота- не позабыть о собственной вине и невзначай не осудить кого-то - чужие промахи всегда видней. Но как от страстного очистить замутнения сердечно-сокровенные глубины и, гордости сломив сопротивление, привлечь смирение и кротость голубиные? Пасутся облака безгрешным стадом на пажитях небесного покоя. Природа одаряет душу ладом, как Бог на исповеди у аналоя. Отречение В тот окаянный предрассветный час, когда последний звездный луч погас, Апостол у костра стоял в смятении. Вокруг него мелькали люди, тени, летали с искрами обрывки фраз. Но он не поднимал тревожных глаз. Служанка появилась вдруг из дома, заметила Петра в потоке света и бросила сердито: " с Ним был этот". Что стало с твердостью?.. Истома предательски расслабила в нем душу, или испуг ее настрой разрушил?.. Стена надежды рассыпалась в прах. Ее крушил, усиливаясь, страх - Петра трехкратно обличали вслух. В холодной тьме заголосил петух, когда Апостол отрекался в третий раз. В слезах Петр уходил поспешно... Всю жизнь до старости безгрешной он плакал, слыша петушиный глас. Суть бытия нам долго искажали. Мы ветры сеяли и бури жали, забыв о Небе в тьме земных забот. Без глубины была река житейских вод. Во времена лукавые и зыбкие бесцельности, разброда, расточения - затменье сердца и ума ошибки мешали видеть низость отречения... Сердечно кающихся Бог всегда прощает, как некогда Петра, как наш народ - свет благодатной жизни возвращает, для вечности выпестывая плод... Как мы слабы с опорой на себя! - легко впадаем в малодушие и робость. Лишь с даром Духа обретается способность сопротивляться - веря и любя. Просинь радости Чернеют листья под черемухой опалые, к земле склоняет ветер георгины, и в крапинку - зеленые и алые - кусты боярышника и калины. Уже октябрь. День ясный и сухой. Иду, пока тепло, в лесную даль. Береза машет веткой, как рукой. Овраг, лужайка, птицы - пастораль! Еще без грусти песни осени звучали. Еще пленял ее наряд из желтых кружев. И радость - просинью сквозь облако печали- незримым светом наполняла душу. Творец все также щедр к земле, как встарь. Какая роскошь звука, формы, цвета! И светит, словно в сумерках фонарь, улыбкой и слезами бабье лето. Разрушительная сила Окрепла сила разрушительная, злая. Ее сторонники уже отлили "пули". И целясь снова в Государя Николая, террор духовный в нашу жизнь вернули. Снабжает кто-то щедро их деньгами. Они на сцене, в телевиденье, в кино, а надо б - в омут и на шею - камень за то, что в бездну прорубают нам окно. Клеветников и развратителей долой! - страна гудит, как колокола медь. К себе вернуться б - к верности былой - и святость русскую восславить и воспеть. Народный дух убить старались зря. Наш нрав загадочен, Боголюбив и прост... Зарею свечи пред иконами горят . Мы подымаемся в свой богатырский рост.
  23. Лукавые силы подкрались, как звери, вошли в отворенные вЕтрами двери. И выбили б почву у нас из-под ног, когда бы их нрав не обуздывал Бог. Своя и чужая враждебная рать все тщится ослабить, унизить, урвать... По нормам коварным, но в маске добра войны пострашнее ведется игра. И души, и тленные наши тела все тягостней бедствия терпят от зла. Оно растлевает, пленяет. калечит... Повсюду горят поминальные свечи. Расстрелы в подвалах уходят в преданье, в ходу "мягкий" способ убийств и страданья... И бесы искусства бесстыдством, глумленьем способны сразить не одно поколенье. Россия, всегда в окруженьи угроз, пьет чашу скорбей, испытаний и слез. Спасительный Крест нам оставил Христос, терновый венец - после славы и роз. Но творческой тайной Его вдохновенья и нас , вслед за Ним, озарит воскресенье. Раскрыться предсказано злу до конца - нам к мужеству надо готовить сердца.
  24. Ложь, клевета, предательство, измена - зло непрестанно искушает души и ждет, когда мы. преклонив колено, его учительству послушны, сдадим страны еще один рубеж, деяньям темным открывая брешь... Готовят для проката в октябре фильм-пасквиль о святом Царе. Мы страшные терпели наказания, но не погибли и вернулись к вере. Нам устоять бы - не отдать на растерзание сокровище - святыни наши - "зверю". Объединимся для духовной битвы! Пусть верность Богу, правда и молитвы оружьем будут, покаяние - щитом. Царь-мученник, храни свой русский дом! + + + Вместить бессильны все календари Их имена - святых бесчислен сонм. Они советом могут одарить, И смыслы открывают вещим сном. Призвав на нас святую благодать, Способны утешать, прощать, спасать... Они выводят в свет из мглы беды, Спешат на помощь в тяжких испытаниях. Нас учат видеть Истины следы И не искать лукавству оправдания. От их икон светлеет сердца грусть. Они - молитвенники вечные за Русь... Их не заставит никакая сила Жить и мгновенье без Христа, Какие б она блага не сулила - Для них немыслимо отступниками стать. Уж лучше тюрьмы, пули, яд, кинжал - В скорбях путь русской святости лежал От первых страстотерпцев до последних... Открыли вечность светлые князья Борис и Глеб... Мучительные дни Терпела в узах царская семья. Шли мученики к Богу со смирением... И в новом веке святость ждут гонения. + + + Венцом кровавым вспыхнула заря - Ввысь провожала русского Царя… В мир от икон лучился его взгляд. Глаза - внимательны, спокойны, сини. Царь верен был и Богу, и России, И потому - красив, державен, свят. Он добровольно шел к своей Голгофе, Чтоб выжила Россия в катастрофе, Чтобы ценою жизни удержать Все нажитое прежними веками Богатство Духа: веру, нравы, стать, Имперской жертвенности крест и знамя… Как блудный сын, хлебнув немало горя, Отважился придти в забытые края, Мы возвращаемся к отеческим корням, За подвиг веры и любви благодаря Святого благоверного Царя, И просим вымолить у Бога силы Вернуть духовное величие России… + + + Как Ироду - жестоким лжемессиям Плоть царственной семьи несли на блюде - Не понимая, что творили люди, От Бога отступившие, в России… Семья Царя - вся- святостью сияла - Божественная в ней отражалась слава, Духовной силы образец явив Всепобеждающей евангельской любви… Свой, судьбоносный, сделав выбор, Все поднялись к подножию Креста, Чтобы, страдая, рядом с Богом встать, Зла сдерживая каменные глыбы. + + + Сострадание светит во мне Только к ближним, а к дальним - едва ли... Но затеплилось к царской семье, Смерть принявшей в уральском подвале. Злобна ненависть, смрадны измены. Боль почувствали даже стены, Кровью крест сокрушенно оплакав. Дом-Голгофа - в нем стены печали, Затаясь, на сто лет замолчали О заклании жертвы... Однако,- Явно кровь проступала из них Меткой памяти, горестным знаком Изуверств и злодейской резни... Это - кровь красоты совершенной, За свою духоносность распятой - Светлой, подлинной, не современной. Красота эта - вечна и свята... Ее храмы сияют свечами... Пусть слова запоздалой печали Снимут с памяти тягостный груз, Покаяньем слетев с моих уст. + + + Оставлены блестящий мир и слава, А драгоценности-для храма ПокровА. В мир обездоленных вступала Великая княгиня и вдова. По-ангельски возвышенна, чиста - В простые ризы облекалась красота Елизаветы - в нищету Христа. Как мироносицы, Ему служила, Всем страждущим благотворила. В ней Благодати воссияла сила… Когда Россия предала Царя - Пренебрегла возможностью побега, И, Господа за все благодаря, Для подвига готовила себя... И с Херувимской от земной юдоли Душа, уже не ощущая боли, С бесчувственной землей прощаясь, Взлетела - в вечность возвращаясь… + + + Хранит Россию ангельская стая. Венец и крест для мучеников - герб. Их жизнь - икона бытия святая… С теплом весенним лед зимы растаял. Цветами распушились ветки верб… Нам дорого и близко только то, Что выстрадали, через боль пройдя, Наш идеал - возвышен, добр и прост – Срослись с ним умудренный и дитя. Святыню у души нельзя отнять, Украсть, упрятать, уничтожить… Духовная - сильнее кровной связь, И крепче единенья - быть не может… Судило время идеал наш строго, Теснило властно узами оков, Но свет в нем зажигался Богом - Он не погас и на ветрах веков! + + + Небеса над Россией сияли всегда позолотой, Отражая и нимбы икон и церквей купола. Бог ее призывал восходить на святые высоты... Но дорогой страстей жизнь Земли за собой увела. В мгле веков потускнело страны светоносное тело, Огрубели в ней нравы и облик народной души. Отдаляясь от Неба все больше к земле тяготела, И, в забвении вечности, тленному стала служить. Жажда святости русских весь свет исстари поражала... Отводила от тьмы, твердо ставя на светлые крУги. Благодатью Небес расширяла просторы Держава, Русский мир созидали народные крепкие руки. Богородица дом Свой - Россию- хранит и поныне. И струится Её омофора лазоревый шелк... Пусть когда-нибудь снова за веру мы будем гонимы... Но от крестных скорбей умножается ангельский полк. В вечность званный народ, называемый Русью Святой, От погибельной бездны заблудшийся мир отведи. Узы тления сбрось и, земли чуть касаясь пятой, С высоты идеалов своих Божьей Правдой свети.
  25. Душевная тишина "Ищите во всем великого смысла..." ( Прп. Нектарий Оптинский ) Отец Нектарий - ученик, собрат и друг подвижников тех благодатных мест, где тишина стояла " крест на крест", священнодействий замыкая круг... Он был насельником духовного простора, сообщником таинственных исканий. От него шла волна благоуханий лесных цветов и травяного сбора... Елецкий юноша со светлым, кротким ликом из тишины душевной, намолЕнной, взыскуя жизни тихой и нетленной, последним старцем стал семьи великой... Есть в братской общности небесная основа - Дух истины, Любовь и Благодать, за них готовность потерпеть и пострадать, чтоб слышать в вечной тишине Христово Слово. Войдем в пространство памяти живой из гроба суетных забот, греха и лени, перед святыми станем на колени... У них научимся нести смиренно крест свой. Орлице Наталье Поклонской Все реже видишь истинных мужей - о них уже пора слагать былины. И вытесняет славный тип орлиный порода изворотливых ужей. Вольготно чувствует себя их стая... От тленного не повернут они голов к высоким вечным смыслам дел и слов - неведома им высота святая... Наполненная духом жизнь другая в единстве с чистым небом - у орлов. Жаль, что живучесть их невысока... Зато есть смена - женщины-орлицы, взлетающие ввысь - за облака. Таким бесстрашием не грех гордиться. Взмывая к свету так неосторожно, Наталия Владимировна ! - как Вы, не преклоняя перед идолом главы, на брань тьму вызвали?.. Спаси Вас Боже! Стихотворение - отклик на обращение депутата Государственной Думы Наталии Владимировны Поклонской ( опубликовано на " Русской Линии" - https://sites.google.com/view/publicpost) к тем, кто присылал ей письма с просьбой воспрепятствовать появлению в кинопрокате клеветнического фильма " Матильда" . Пробуждение души В пространстве, замкнутом на собственное "я", ручьем спокойным тихо жизнь текла. И, разомлев от изобилия тепла, дремала в лености душа моя... Покой спугнул неотвратимый, неутихающий духовный голод, ничем вещественным неутолимый, настырно неотвязчивый, как овод... Был поначалу безуспешным поиск мой. Но все ж сквозь бесприютность заблуждений, обман и ослепленье обольщений пришла туда, где Жизни Хлеб, - домой. Ты все простил мне, милосердный Боже, и дал понять, как безобразен грех, как упоительный земной успех был с его примесью и мелок, и ничтожен... И ввысь раздвинувшийся горизонт души открыл возможность видеть удивленно себя, Божественной любовью уловленной, - с готовностью Ей верить, Ею жить. Источник вечного Один источник светлых вод таланта - струятся с Неба духоносные ручьи. В художественных образах Рембрандта, Шекспира, Баха, в умозреньях Канта Божественная музыка звучит. Один источник истинного чувства к тому, что на земле всего дороже: дар веры, правда, родина, искусство, те, без которых в наших душах пусто - любимые - да сохранит их Боже. Один источник вечного добра - Христос - Жизнь, Истина и Путь. С Ним восхождения пришла пора. Он - любящий Творец, Спаситель, брат - смог падший мир наш к Небу развернуть. Водой бессмертия наполнит нас родник, неистощимый, сладкий, бесконечный, взбодрит тех, кто устал, ослаб и сник, и наш мучительный последний миг из горького преобразит в медово-млечный. Что будет завтра с нами?.. В ночь раскаленную, огнем пылая свечным, храм звал людей из тьмы туда, где Свет, - на пир Любви, спасительной и вечной. Свободно каждый выбирал: "да" или "нет". Лучами благости была толпа объята, и пели Благовест Земле колокола с утра искристого до сумерек заката, рассеивая голубей и облака. Как весело парит душа сегодня! Ликуя, вторит звону: дон-динь-дзень... Святая Пасха светлая Господня своим теплом пронизывает день. Дни злостраданий и Великий Пост... Пасхальный свет и солнечность весенняя... Что будет завтра с нами?.. И Христос нас причастит ли счастью Воскресения? Победный марш Как бесконечно длинный Млечный путь , бессмертный полк тянулся по стране . Души народной в нем раскрылась суть, таящейся в небесной глубине. Тяжелым был наш русский крестный ход в свет через мглу скорбей, ошибок, проб... Мы, отвращаясь от чужих дорог, искали Правду, Красоту, Добро. Тропою творчества судьбы и жизни, вдали от роскоши, от бедствий нищеты - пройдем! - свет веры и любви к Отчизне пусть осеняет наши души и щиты. Последних лет унылых сброшен сон. И, просветляющей нас памяти внимая, пасхальный слышим колокольный звон в военных , с детства близких, песнях мая. И в день Победы восстанавливая связь времен, традиций, наций, поколений, мы с душ налипшую смываем грязь корысти, равнодушия и лени. Живые с мертвыми встают в единый ряд... Их связывают кровь и идеалы. Из вечных правил создают они обряд любви и братства, благодарности и славы. Мажорная баллада В конце апреля оживился сад - зарозовел впервые абрикос. Он года два иль три тому назад из брошенного ядрышка пророс. У нас не редкость в середине мая губительный для завязи мороз. Расцветшего на радость пчел и ос судьба бы не постигла злая. Пока с ладони семечки не снимут - не шелохнутся, хоть за хвост бери, синицы - одомашнились за зиму. В сравненьи с ними сойки - дикари: пугливы, настороженно чутки, с размахом пестрых крыльев - голубиным. Клюют оттаявшие ягоды калины, но никогда их не возьмут с руки. Становится обыденностью чудо, когда иголками вдруг брызнут почки елей, от птиц, слетевшихся неведомо откуда, польются звонкой перекличкой трели. Они поют для собственной услады в тенистой хвое, среди веток кленов и в молодом березняке зеленом свои мажорные весенние баллады. Есть у любви такая глубина... Глухой и основательной стеной стоял как будто бы несокрушимо, от неба ограждал кумир земной. И я, увы, не проскользнула мимо. В какой-то миг мне стало тесно - к просторам пробудилась жажда - весенней свежестью небесной вблизи меня повеяло однажды. Взволнованно душа открыла двери словам, неведомым еще в то время, о вечной Жизни, о Кресте и вере... Пусть в сорняках, но прорастало семя. Затменье чувства, ложь ума, зло слова, в затонах памяти осевшие на дне, всплывали, оживали снова, свет небосвода застилая мне. Хоть сердце очищается, но все же, себя пока я вижу в адском круге. С мольбой: помилуй - погибаю, Боже! - к Спасителю протягиваю руки. В любви Божественной такая глубина... До крестной Жертвы...И до ада - без предела. В ней каплей в море вся моя вина и чувств, и помыслов, и слов, и дела.
×
×
  • Create New...