Перейти к содержимому
  • Объявления

    • OptinaRU

      Объявление   12.08.2017

      Друзья, в настоящее время на форуме ведется работа по обновлению. Возможны некоторые технические неполадки. Обратите внимание, что теперь при входе на форум вместо логина нужно вводить имя (псевдоним), которое отображается в Вашем профиле.

margarita

Пользователи
  • Публикации

    58
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    3

Последний раз margarita выиграл 3 декабря

Публикации margarita были самыми популярными!

Репутация

105 Очень хороший

7 подписчиков

О margarita

  • Звание
    Участник
  • День рождения 19 августа

Информация

  • Пол
    Женщина
  • Город
    Задонск

Посетители профиля

5 862 просмотра профиля
  1. Жажда смыслов

    С рождественским постом Вас, Николай! Благодарю за добрый отзыв. Храни Вас, Господь ! С сердечным теплом Маргарита Сурикова
  2. Жажда смыслов

    Стерся временем вечности след. Мир души опрокинулся в плоскость - стал убогим, бессмысленным, плотским и утратил Божественный свет. Век являет себя без прикрас - зла безудержно образы лепит, и святынь наших иконостас рад бы сжечь и развеять пепел. Как безумства его обуздать, победить в судьбоносном сражении, дух и смыслы земного служения возвращая за пядью пядь? В сокровенном незримом ядре сил народных таится источник. В свет пробьется он на заре, как листва из раскрывшихся почек. Он очистит и души, и нравы. Восстановленной правдой сильна к Небесам развернется страна - к своим вечным святым идеалам.
  3. ЗЫБЬ  РАЗМЫТЫХ  ЛИНИЙ

    ( Осенние и зимние пейзажи.Избранное.) + + + ЗасЫпало листьями узких тропинок извивы, Пожухлые травы сиротски прижались к стволам. И горесть вокруг источали печальные ивы, Как будто дар жизни делили с бедой пополам... В короткое время заката миг буйствуют краски, Живую фантазию освободив из оков. На яркие ризы священства в ночь солнечной Пасхи Похожи летящие стаи цветных облаков... Домой возвращаюсь из леса знакомой тропинкой, Опавшей листвой устилаются вязкие лужи. И рой облаков, рассыпаясь, как перья фламинго, Над влажной землей замирает. И медленно кружит... + + + Стояния, полеты и падения Закончатся в неотвратимый час, Когда холодный день, настигнув нас, Стряхнет листвой осенней наваждения Всех достижений, благ земных и славы... Нас вечность унесет потоком лавы. Бог прививает всем духовный навык, Он кротко учит - принужденья нет. Доступен каждому Его святой Завет - Смотрись, как в зеркало, тесня дурные нравы... Жизнь в радости - кто верно правде служит. Воспитывает благодать их души. Земные дни растают, словно льдина... Душа сонливая, покайся и проснись! Твои достоинства легки, как паутина, Мгновенно рвутся - только прикоснись. + + + Бересклетовый сад запылал среди кленов и сосен. Зазвенели вдали омедневшие кроны дубрав. И, за яркостью красок скрываясь красавица-осень, До поры затаила холодный изменчивый нрав… Пожелтев, разгорелись свечами деревья в лесах, И опавшей листвой, золотясь, укрывалась земля. К ней опасно приблизились с тяжестью туч небеса – Вверх с тревогой смотрели, темнея, пустые поля… Отошли времена шумных ливней и всполохов гроз. Был обыденный дождь по-домашнему ласков и тих. И шептали, качаясь, поникшие ветви берез Надрывающий душу печальный пронзительный стих… + + + Чуть теплится очаг земной природы. Холодно-смутное опутывает время, Оно спешит, вставляя ногу в стремя, И рыжий конь под ним шальной породы. Ненастный день. В волнении сосна К земле клонится стонущим стволом, Напоминая о смятении былом, Когда душа в тоске не знала сна. Привычный звук - шумит сосновый лес. Стихия звука увлекает вдаль В мир музыки - его творит рояль... Душа... И светлая печаль небес. Не гасит мгла зарницу небосвода. Срываясь, снова устремляюсь ввысь, Чтоб к Свету слабым духом вознестись, За горизонтом оставляя непогоду. + + + Прохладой дышали на землю небесные дали. И в озере пенились волны, стихая у ног. Кленовые листья с понурых ветвей опадали. Тепло исчезало - приблизился осени срок. Вытягивал ветер безвольные волны в линейку. Вода отражала листву, берега, небосвод. На старой садовой и неуклюжей скамейке Ты молча сидела, любуясь движением вод. На спинке легко и изящно лежала рука. Гирляндами золота листья свисали на плечи. Пусть осень, но - легкое платье, короткий рукав. И что-то весеннее, как перед радостной встречей. Казалось, к воде подошла незнакомка недавно. Чуть шорох - мгновенно взлетит, словно белая птица, Вспорхнет, среди желтой листвы растворится. Взметнутся кленовые листья и спустятся плавно. + + + Тихий звенящий звук – Рвутся бессонницы узы?.. Дерзко смеются музы? – Видя беспомощность рук. В мягкость подушки - лбом. Нежная сладость, истома… Вьюжит…Уютно дома – Благостно и тепло. Чуть оттолкнусь – и взлет… В белом мелькают поля, Трубами машет Земля, Севера дыбится лед. В правом углу зарницей Теплится кротко лампада, Воздух пропитан лавандой. Утро… Полет еще снится. + + + Зыбь размытых линий В призрачной тени. Лес закован в иней, На ветру звенит. Зимняя картина – Царство серебра, Белая равнина, Неба синева. Светятся над полем В семь цветов круги – Солнцу ореолом Две слились дуги. Вспышками сверкает Искрометный снег, Лыжи распознают Заметенный след. Напрямик по речке – Не подвел бы лед! Лишь замрет сердечко, Когда лыжи - влет. Стражами пустыни Снежные холмы. И в морозной стыни Только Бог и мы. + + + Из теплого натопленного дома в вечерний, снегом заметенный сад развеять вышла я дремотную истому. А в небе буйствовал пылающий закат - как будто лавой выплеснулись недра, разбрасывая всюду искры щедро. И снег, потухший в сумерках, вдруг стал, как флаги в майский праздник, ал... Огня закатного небесные лучи окрасили стволы и ветки, скамью пустой скучающей беседки, подол на темной ризе у ночи... В цветущий луг преобразили снег. И в алых лепестках тонул мой след... Но, опаляя горизонт, закат угас. Ночные звезды разомкнули вежды. Так на Земле сверкает лишь алмаз. Да временем воспетый луч надежды. + + + Лес ушами еловых шишек И антенной высокой сосны вздох зимы изгоняемой слышит и напористый голос весны. У нее изумрудные ризы и в венце золотые лучи. Растворятся сугробы в них сизые - снова сердце Земли застучит. Лед, вздымаясь, трещит на болотах и на скованных водах речных. Ждут в субтропиках время отлета на излюбленный север грачи. Скоро змейкой завьется дымок от истлевших сожженных трав... Как шампанское, брызнет сок - у берез щедрый, русский, нрав. + + + Как рыбам оживляющие воды, Для суверенных душ - уединение В свои глубины, в небо Откровения - Они одной таинственной природы. И, как на родину, в небесную лазурь Душа взмывает, распахнув пространство. Так корабли из океанских странствий В затишье бухт спешат от гроз и бурь. Душа , спасайся!..Убегай!..Плыви!..Лети!.. Все грезы мира мелки и ничтожны. Оставь его затейливую сложность, И простоту святую обрети.
  4. Тихий отзвук бесед

    Белый остров ромашек Одуванчик светился, краснел сочный клевер трехлистный, подорожник вплетал свою зелень в полоску тропы, и беззвучно звенел среди сорной колючей травы колокольчиков голос, и нежный, и серебристый. По июньской траве рассыпались росистые капли и на нити былинок нанизывались как жемчуга. Но с зарей засверкала косы неуклюжей дуга, наготове уперлись в порог многоперстные грабли. Быстро сохнут на утреннем солнце остатки росы. Но поляна ромашек сияет и БЕЗ украшений. Как спасти горемычных от гибельных грубых движений - уберечь красоту от бездушной железной косы? Утопающий в травах старинный родительский дом... И ромашки - нимб святости НА головах детворы. Робкий скромный цветок незабвенной счастливой поры, в глубине у которой любовь, доброта и тепло. Приуныв, я ушла. Затянулся покос до темна. Только утром открылось - на скошенной свежей стерне был оставлен цветущим букетом, подаренным мне, белый остров ромашек, проросших напротив окна. Тихий отзвук бесед В час летний благодатный облака, как витражи венецианского стекла, рассеивают алый луч закатный. Все громче птах концерт бесплатный звучит в честь запоздалого тепла. Багровое мерцание зарницы преображает отсветом листву, в свой тон окрашивает тени, блузы, лица... Чуть розовеют перья налету у серокрылой длиннохвостой птицы, и старой яблони корявый ствол, и длинный деревянный стол. Как часто вечерами слышит он рулады дивные и скромный шелест слов в беседах наших о друзьях, родне, о все еще блуждающей стране среди чужих обманчивых огней. Об истине, не зараженной тленьем... Как распознать ее в тумане мутных дней. Узнав - как научиться жить по ней? Августовский зной Огонь, тихо спящий , укрытый золой, но не укрощенный - неистовый, злой, оставив свое раскаленное ложе, наружу в мгновение вырваться может. Угасшее пламя из вороха пепла, от дуновения ветра окрепнув, деревьям живым вдруг сжигает кору... В тревоге сонм птичий кружится вокруг, боясь прикоснуться к железу на крыше - дни августа жарки - под тридцать и выше. Пустынный сухой изнуряющий зной внезапно вторгается в кроткий настрой спокойного зрелого позднего лета. Домашние звери таились от света из жгучего солнца. От жара болея, слонялись в тенистой садовой аллее - скрывались от ярого пекла, от ада. В высоких кормушках, где тень и прохлада, всегда есть для птиц и вода, и зерно. Стучат они клювами часто в окно, лишь только на небе зардеет заря - за крохи добра звучно благодарят. Раскрыться предсказано злу до конца... Лукавые силы подкрались, как звери, вошли в отворенные вЕтрами двери. И выбили б почву у нас из-под ног, когда бы их нрав не обуздывал Бог. Своя и чужая враждебная рать все тщится ослабить, унизить, урвать... По нормам коварным, но в маске добра войны пострашнее ведется игра. И души, и тленные наши тела все тягостней бедствия терпят от зла. Оно растлевает, пленяет. калечит... Повсюду горят поминальные свечи. Расстрелы в подвалах уходят в преданье, в ходу "мягкий" способ убийств и страданья... И бесы искусства бесстыдством, глумленьем способны сразить не одно поколенье. Россия, всегда в окруженьи угроз, пьет чашу скорбей, испытаний и слез. Спасительный Крест нам оставил Христос, терновый венец - после славы и роз. Но творческой тайной Его вдохновенья и нас , вслед за Ним, озарит воскресенье. Раскрыться предсказано злу до конца - нам к мужеству надо готовить сердца. Тридцатое сентября "... вашу память празднуем в веселии, девы Богомудрые." (из Канона мученицам Вере, Надежде, Любови и материи их Софии). Когда осыпали свою листву кусты, пожухли травы, истончились тени от веток яблонь , стебельков растений, - сад стал понурым, сирым и пустым. Сентябрь. В тридцатый день сквозь просинь, легко воздушные преодолев стихии, Любовь, Надежда, Вера и София в весенний свет вошли из мрака осени. Не пожелали идолам служить - гордыне, похоти плотской, лукавству, лжи - и чистым сердцем не коснулись скверны, Христу до смерти оставаясь верными. Три девы - Мудрости смиренной чада, и воспитавшая их в благочестьи мать недетским мужеством снискали благодать и строй души Божественного лада. Небесные взошли в них семена, плод принесли святой... Века не тлея, он сделал мир земной светлее... Основам жизни свои дали имена. И русским женщинам с их добротой безмерной. И добродетелям...Любовь, надежда, вера - цветы сердечные и в стынь, и в дождь и в зной, благоухающие вечною весной. В осенний день В осенний день иду лесной тропой, смотрю, как редкая листва колышется. Близ никого - молчи, молись иль пой... Легко и весело шагается и дышится. И все ж всплывает давняя забота- не позабыть о собственной вине и невзначай не осудить кого-то - чужие промахи всегда видней. Но как от страстного очистить замутнения сердечно-сокровенные глубины и, гордости сломив сопротивление, привлечь смирение и кротость голубиные? Пасутся облака безгрешным стадом на пажитях небесного покоя. Природа одаряет душу ладом, как Бог на исповеди у аналоя. Отречение В тот окаянный предрассветный час, когда последний звездный луч погас, Апостол у костра стоял в смятении. Вокруг него мелькали люди, тени, летали с искрами обрывки фраз. Но он не поднимал тревожных глаз. Служанка появилась вдруг из дома, заметила Петра в потоке света и бросила сердито: " с Ним был этот". Что стало с твердостью?.. Истома предательски расслабила в нем душу, или испуг ее настрой разрушил?.. Стена надежды рассыпалась в прах. Ее крушил, усиливаясь, страх - Петра трехкратно обличали вслух. В холодной тьме заголосил петух, когда Апостол отрекался в третий раз. В слезах Петр уходил поспешно... Всю жизнь до старости безгрешной он плакал, слыша петушиный глас. Суть бытия нам долго искажали. Мы ветры сеяли и бури жали, забыв о Небе в тьме земных забот. Без глубины была река житейских вод. Во времена лукавые и зыбкие бесцельности, разброда, расточения - затменье сердца и ума ошибки мешали видеть низость отречения... Сердечно кающихся Бог всегда прощает, как некогда Петра, как наш народ - свет благодатной жизни возвращает, для вечности выпестывая плод... Как мы слабы с опорой на себя! - легко впадаем в малодушие и робость. Лишь с даром Духа обретается способность сопротивляться - веря и любя. Просинь радости Чернеют листья под черемухой опалые, к земле склоняет ветер георгины, и в крапинку - зеленые и алые - кусты боярышника и калины. Уже октябрь. День ясный и сухой. Иду, пока тепло, в лесную даль. Береза машет веткой, как рукой. Овраг, лужайка, птицы - пастораль! Еще без грусти песни осени звучали. Еще пленял ее наряд из желтых кружев. И радость - просинью сквозь облако печали- незримым светом наполняла душу. Творец все также щедр к земле, как встарь. Какая роскошь звука, формы, цвета! И светит, словно в сумерках фонарь, улыбкой и слезами бабье лето. Разрушительная сила Окрепла сила разрушительная, злая. Ее сторонники уже отлили "пули". И целясь снова в Государя Николая, террор духовный в нашу жизнь вернули. Снабжает кто-то щедро их деньгами. Они на сцене, в телевиденье, в кино, а надо б - в омут и на шею - камень за то, что в бездну прорубают нам окно. Клеветников и развратителей долой! - страна гудит, как колокола медь. К себе вернуться б - к верности былой - и святость русскую восславить и воспеть. Народный дух убить старались зря. Наш нрав загадочен, Боголюбив и прост... Зарею свечи пред иконами горят . Мы подымаемся в свой богатырский рост.
  5. Лукавые силы подкрались, как звери, вошли в отворенные вЕтрами двери. И выбили б почву у нас из-под ног, когда бы их нрав не обуздывал Бог. Своя и чужая враждебная рать все тщится ослабить, унизить, урвать... По нормам коварным, но в маске добра войны пострашнее ведется игра. И души, и тленные наши тела все тягостней бедствия терпят от зла. Оно растлевает, пленяет. калечит... Повсюду горят поминальные свечи. Расстрелы в подвалах уходят в преданье, в ходу "мягкий" способ убийств и страданья... И бесы искусства бесстыдством, глумленьем способны сразить не одно поколенье. Россия, всегда в окруженьи угроз, пьет чашу скорбей, испытаний и слез. Спасительный Крест нам оставил Христос, терновый венец - после славы и роз. Но творческой тайной Его вдохновенья и нас , вслед за Ним, озарит воскресенье. Раскрыться предсказано злу до конца - нам к мужеству надо готовить сердца.
  6. Объединимся для духовной битвы

    Ложь, клевета, предательство, измена - зло непрестанно искушает души и ждет, когда мы. преклонив колено, его учительству послушны, сдадим страны еще один рубеж, деяньям темным открывая брешь... Готовят для проката в октябре фильм-пасквиль о святом Царе. Мы страшные терпели наказания, но не погибли и вернулись к вере. Нам устоять бы - не отдать на растерзание сокровище - святыни наши - "зверю". Объединимся для духовной битвы! Пусть верность Богу, правда и молитвы оружьем будут, покаяние - щитом. Царь-мученник, храни свой русский дом! + + + Вместить бессильны все календари Их имена - святых бесчислен сонм. Они советом могут одарить, И смыслы открывают вещим сном. Призвав на нас святую благодать, Способны утешать, прощать, спасать... Они выводят в свет из мглы беды, Спешат на помощь в тяжких испытаниях. Нас учат видеть Истины следы И не искать лукавству оправдания. От их икон светлеет сердца грусть. Они - молитвенники вечные за Русь... Их не заставит никакая сила Жить и мгновенье без Христа, Какие б она блага не сулила - Для них немыслимо отступниками стать. Уж лучше тюрьмы, пули, яд, кинжал - В скорбях путь русской святости лежал От первых страстотерпцев до последних... Открыли вечность светлые князья Борис и Глеб... Мучительные дни Терпела в узах царская семья. Шли мученики к Богу со смирением... И в новом веке святость ждут гонения. + + + Венцом кровавым вспыхнула заря - Ввысь провожала русского Царя… В мир от икон лучился его взгляд. Глаза - внимательны, спокойны, сини. Царь верен был и Богу, и России, И потому - красив, державен, свят. Он добровольно шел к своей Голгофе, Чтоб выжила Россия в катастрофе, Чтобы ценою жизни удержать Все нажитое прежними веками Богатство Духа: веру, нравы, стать, Имперской жертвенности крест и знамя… Как блудный сын, хлебнув немало горя, Отважился придти в забытые края, Мы возвращаемся к отеческим корням, За подвиг веры и любви благодаря Святого благоверного Царя, И просим вымолить у Бога силы Вернуть духовное величие России… + + + Как Ироду - жестоким лжемессиям Плоть царственной семьи несли на блюде - Не понимая, что творили люди, От Бога отступившие, в России… Семья Царя - вся- святостью сияла - Божественная в ней отражалась слава, Духовной силы образец явив Всепобеждающей евангельской любви… Свой, судьбоносный, сделав выбор, Все поднялись к подножию Креста, Чтобы, страдая, рядом с Богом встать, Зла сдерживая каменные глыбы. + + + Сострадание светит во мне Только к ближним, а к дальним - едва ли... Но затеплилось к царской семье, Смерть принявшей в уральском подвале. Злобна ненависть, смрадны измены. Боль почувствали даже стены, Кровью крест сокрушенно оплакав. Дом-Голгофа - в нем стены печали, Затаясь, на сто лет замолчали О заклании жертвы... Однако,- Явно кровь проступала из них Меткой памяти, горестным знаком Изуверств и злодейской резни... Это - кровь красоты совершенной, За свою духоносность распятой - Светлой, подлинной, не современной. Красота эта - вечна и свята... Ее храмы сияют свечами... Пусть слова запоздалой печали Снимут с памяти тягостный груз, Покаяньем слетев с моих уст. + + + Оставлены блестящий мир и слава, А драгоценности-для храма ПокровА. В мир обездоленных вступала Великая княгиня и вдова. По-ангельски возвышенна, чиста - В простые ризы облекалась красота Елизаветы - в нищету Христа. Как мироносицы, Ему служила, Всем страждущим благотворила. В ней Благодати воссияла сила… Когда Россия предала Царя - Пренебрегла возможностью побега, И, Господа за все благодаря, Для подвига готовила себя... И с Херувимской от земной юдоли Душа, уже не ощущая боли, С бесчувственной землей прощаясь, Взлетела - в вечность возвращаясь… + + + Хранит Россию ангельская стая. Венец и крест для мучеников - герб. Их жизнь - икона бытия святая… С теплом весенним лед зимы растаял. Цветами распушились ветки верб… Нам дорого и близко только то, Что выстрадали, через боль пройдя, Наш идеал - возвышен, добр и прост – Срослись с ним умудренный и дитя. Святыню у души нельзя отнять, Украсть, упрятать, уничтожить… Духовная - сильнее кровной связь, И крепче единенья - быть не может… Судило время идеал наш строго, Теснило властно узами оков, Но свет в нем зажигался Богом - Он не погас и на ветрах веков! + + + Небеса над Россией сияли всегда позолотой, Отражая и нимбы икон и церквей купола. Бог ее призывал восходить на святые высоты... Но дорогой страстей жизнь Земли за собой увела. В мгле веков потускнело страны светоносное тело, Огрубели в ней нравы и облик народной души. Отдаляясь от Неба все больше к земле тяготела, И, в забвении вечности, тленному стала служить. Жажда святости русских весь свет исстари поражала... Отводила от тьмы, твердо ставя на светлые крУги. Благодатью Небес расширяла просторы Держава, Русский мир созидали народные крепкие руки. Богородица дом Свой - Россию- хранит и поныне. И струится Её омофора лазоревый шелк... Пусть когда-нибудь снова за веру мы будем гонимы... Но от крестных скорбей умножается ангельский полк. В вечность званный народ, называемый Русью Святой, От погибельной бездны заблудшийся мир отведи. Узы тления сбрось и, земли чуть касаясь пятой, С высоты идеалов своих Божьей Правдой свети.
  7. Источник вечного

    Душевная тишина "Ищите во всем великого смысла..." ( Прп. Нектарий Оптинский ) Отец Нектарий - ученик, собрат и друг подвижников тех благодатных мест, где тишина стояла " крест на крест", священнодействий замыкая круг... Он был насельником духовного простора, сообщником таинственных исканий. От него шла волна благоуханий лесных цветов и травяного сбора... Елецкий юноша со светлым, кротким ликом из тишины душевной, намолЕнной, взыскуя жизни тихой и нетленной, последним старцем стал семьи великой... Есть в братской общности небесная основа - Дух истины, Любовь и Благодать, за них готовность потерпеть и пострадать, чтоб слышать в вечной тишине Христово Слово. Войдем в пространство памяти живой из гроба суетных забот, греха и лени, перед святыми станем на колени... У них научимся нести смиренно крест свой. Орлице Наталье Поклонской Все реже видишь истинных мужей - о них уже пора слагать былины. И вытесняет славный тип орлиный порода изворотливых ужей. Вольготно чувствует себя их стая... От тленного не повернут они голов к высоким вечным смыслам дел и слов - неведома им высота святая... Наполненная духом жизнь другая в единстве с чистым небом - у орлов. Жаль, что живучесть их невысока... Зато есть смена - женщины-орлицы, взлетающие ввысь - за облака. Таким бесстрашием не грех гордиться. Взмывая к свету так неосторожно, Наталия Владимировна ! - как Вы, не преклоняя перед идолом главы, на брань тьму вызвали?.. Спаси Вас Боже! Стихотворение - отклик на обращение депутата Государственной Думы Наталии Владимировны Поклонской ( опубликовано на " Русской Линии" - https://sites.google.com/view/publicpost) к тем, кто присылал ей письма с просьбой воспрепятствовать появлению в кинопрокате клеветнического фильма " Матильда" . Пробуждение души В пространстве, замкнутом на собственное "я", ручьем спокойным тихо жизнь текла. И, разомлев от изобилия тепла, дремала в лености душа моя... Покой спугнул неотвратимый, неутихающий духовный голод, ничем вещественным неутолимый, настырно неотвязчивый, как овод... Был поначалу безуспешным поиск мой. Но все ж сквозь бесприютность заблуждений, обман и ослепленье обольщений пришла туда, где Жизни Хлеб, - домой. Ты все простил мне, милосердный Боже, и дал понять, как безобразен грех, как упоительный земной успех был с его примесью и мелок, и ничтожен... И ввысь раздвинувшийся горизонт души открыл возможность видеть удивленно себя, Божественной любовью уловленной, - с готовностью Ей верить, Ею жить. Источник вечного Один источник светлых вод таланта - струятся с Неба духоносные ручьи. В художественных образах Рембрандта, Шекспира, Баха, в умозреньях Канта Божественная музыка звучит. Один источник истинного чувства к тому, что на земле всего дороже: дар веры, правда, родина, искусство, те, без которых в наших душах пусто - любимые - да сохранит их Боже. Один источник вечного добра - Христос - Жизнь, Истина и Путь. С Ним восхождения пришла пора. Он - любящий Творец, Спаситель, брат - смог падший мир наш к Небу развернуть. Водой бессмертия наполнит нас родник, неистощимый, сладкий, бесконечный, взбодрит тех, кто устал, ослаб и сник, и наш мучительный последний миг из горького преобразит в медово-млечный. Что будет завтра с нами?.. В ночь раскаленную, огнем пылая свечным, храм звал людей из тьмы туда, где Свет, - на пир Любви, спасительной и вечной. Свободно каждый выбирал: "да" или "нет". Лучами благости была толпа объята, и пели Благовест Земле колокола с утра искристого до сумерек заката, рассеивая голубей и облака. Как весело парит душа сегодня! Ликуя, вторит звону: дон-динь-дзень... Святая Пасха светлая Господня своим теплом пронизывает день. Дни злостраданий и Великий Пост... Пасхальный свет и солнечность весенняя... Что будет завтра с нами?.. И Христос нас причастит ли счастью Воскресения? Победный марш Как бесконечно длинный Млечный путь , бессмертный полк тянулся по стране . Души народной в нем раскрылась суть, таящейся в небесной глубине. Тяжелым был наш русский крестный ход в свет через мглу скорбей, ошибок, проб... Мы, отвращаясь от чужих дорог, искали Правду, Красоту, Добро. Тропою творчества судьбы и жизни, вдали от роскоши, от бедствий нищеты - пройдем! - свет веры и любви к Отчизне пусть осеняет наши души и щиты. Последних лет унылых сброшен сон. И, просветляющей нас памяти внимая, пасхальный слышим колокольный звон в военных , с детства близких, песнях мая. И в день Победы восстанавливая связь времен, традиций, наций, поколений, мы с душ налипшую смываем грязь корысти, равнодушия и лени. Живые с мертвыми встают в единый ряд... Их связывают кровь и идеалы. Из вечных правил создают они обряд любви и братства, благодарности и славы. Мажорная баллада В конце апреля оживился сад - зарозовел впервые абрикос. Он года два иль три тому назад из брошенного ядрышка пророс. У нас не редкость в середине мая губительный для завязи мороз. Расцветшего на радость пчел и ос судьба бы не постигла злая. Пока с ладони семечки не снимут - не шелохнутся, хоть за хвост бери, синицы - одомашнились за зиму. В сравненьи с ними сойки - дикари: пугливы, настороженно чутки, с размахом пестрых крыльев - голубиным. Клюют оттаявшие ягоды калины, но никогда их не возьмут с руки. Становится обыденностью чудо, когда иголками вдруг брызнут почки елей, от птиц, слетевшихся неведомо откуда, польются звонкой перекличкой трели. Они поют для собственной услады в тенистой хвое, среди веток кленов и в молодом березняке зеленом свои мажорные весенние баллады. Есть у любви такая глубина... Глухой и основательной стеной стоял как будто бы несокрушимо, от неба ограждал кумир земной. И я, увы, не проскользнула мимо. В какой-то миг мне стало тесно - к просторам пробудилась жажда - весенней свежестью небесной вблизи меня повеяло однажды. Взволнованно душа открыла двери словам, неведомым еще в то время, о вечной Жизни, о Кресте и вере... Пусть в сорняках, но прорастало семя. Затменье чувства, ложь ума, зло слова, в затонах памяти осевшие на дне, всплывали, оживали снова, свет небосвода застилая мне. Хоть сердце очищается, но все же, себя пока я вижу в адском круге. С мольбой: помилуй - погибаю, Боже! - к Спасителю протягиваю руки. В любви Божественной такая глубина... До крестной Жертвы...И до ада - без предела. В ней каплей в море вся моя вина и чувств, и помыслов, и слов, и дела.
  8. Жажда радости

    Слава Богу! Славу Богу! - за испытания, за спасительные чудеса - дали время на покаяние мне продлившие жизнь Небеса. Славу Богу ! - уходят волнения, не пугает угроза затвора ... Не мешали б грехи и сомнения подниматься по тропам Фавора. Слава Богу, что Им направляется лодка в море - судьба моя. В бурных волнах не долго маяться - бухта рядом сигналит маяк. Завершится земное плавание, дней отпущенных не вернуть. Славу Богу! - за тихие гавани, за шторма и счастливый путь. В час ошибок, обид, неудачи знаю: Небо к смиренью зовет. Хотя сердце болит и плачет, я твержу: " Слава Богу за все!" Сердечное горение Обычно называют одним словом огонь печи, вулкана, звезд, лучины... Он может быть естественным, зажженным, пылающим, закрытым, обнаженным, все в ярости сжигающим до тла. И опасаться его есть причины - так много на земле творит он зла... Любовь, горению спокойному подобная, несет тепло заботы, счастья свет - отзывчивая, чуткая, беззлобная поймет, утешит, добрый даст совет. Как Божий дар, приходит светозарная любовь незамутненная, святая. Затмение, греховное, коварное, в ее лучах весенних быстро тает. Преображаются естественные чувства - в духовное бессмертие врастают. Учусь свою любовь распределять между святыней, ближним и собой: любить Христа сильней, чем сына мать, и с обездоленным суровою судьбой, каким бы он ничтожным ни был, делить по-братски дар земли и Неба, не становясь бесчувственной судьей. Уже туманятся и быстро блекнут зори Александру Прищепову С натужным рокотом аэродрома и в озареньи золотисто-алом нависло небо мрачно и устало холодной тяжестью над крышей дома. И молния его бичом стегала... В осенний рыхлый отзвук поздних гроз тоскливые вторгались стоны-скрипы разгульным ветром сгорбленных берез и отголосок грома, влажный, хриплый. Скрываются от непогоды птицы в густых сосновых кронах с ароматом от слез израненной коры шероховатой - янтарных бусинок смолы живицы. Дождь разбавляет ее привкус горьковатый... Уже туманятся и быстро блекнут зори. Тьме предпочтенье отдают часы, от светового отдаляясь моря, - к зиме склоняются природные весы. И в неуютной беспризорности ночи, без звезд и без луны в разоре, извивам беспросветной грусти вторя, неведомая музыка звучит. Мне нравятся мелодии в миноре... Свершает память свой заветный круг, вспорхнув, как бабочка из тьмы личины. В далекий тихий вслушиваясь звук, парит между отрадой и кручиной. На северо-восток Жизнь беззащитна, не имея тыла - на сквозняках недолог ее срок. Русь, понимая это, уходила с семи ветров на северо-восток . Там глушь и топь держали оборону, лес останавливал монголов конный строй. Народ желанный обретал покой, за хвойно-лиственную скрывшись крону. И, несмотря на северные стыни, теплее с Богом становилась связь. С днепровских берегов унес святыни Андрей - боголюбивый русский князь. И Божий Лик - нерукотворный Спас стал на Руси святой иконой- знаменем... Страну Господь хранил, карал и пас, и к жертвенному приучал призванию. В водовороте судеб, вплавь и вброд, через этапы взлетов и падений, сквозь муки жесткого самостеснения провел Спаситель новый Свой народ. В огне страданий закалялся дух, чтоб мир, удерживая, отводить от бездны - так свое стадо бережет пастух, так Бог спас Землю Своей жертвой Крестной... Народ наш стал державным, сильным , славным, хоть часто голодал, был беден, наг... Земное бытие считал не главным, и скорби в нем - залогом вечных благ. Жажда радости Живым орнаментом из виноградных лоз себя украсил городок Сихарь. На склонах гор пасли овец и коз. Дорога узкая, как дьяконский орарь, вела к колодезю - наследию Иакова. И на рассвете полем маковым пылали горы по краям долины. Блестели всюду сизые оливы... Здесь возвестил о вечной Жизни слово Христос в Своей беседе у колодца. Охотно в город пригласили инородца, чтоб Благовестье повторил Он снова. И Откровение казалось самарянам правдивым, притягательным, но странным. "...всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода , которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную." ( из Евангелия от Иоанна, глава 4.стих 13-14) К живой воде прильнуть мы не спешим - влекут мечты, мирские наваждения. Нам не хватает веры, сил души, решимости для восходящего движения. Нас небеса все чаще ждут напрасно - мы к водам мира увлеченно, страстно (к его соблазнам) припадаем жадно. К высокому ослабевает жажда... Земных желаний ищем исполнения, не чуя близости последнего мгновения... Подстерегает жизнь безжалостный итог, когда в душе - тоска, и веры - нет. Печали топят в суетном, в вине... Но что-то вечное в нас говорит: "Не то!" После оттепели Бегут тяжелых облаков стада. Скрывают землю снежные заносы. Причудливые ледяные косы плетет под крышей талая вода. В лесу февральском неуютно пусто. Недалеко от дома вьются птицы - Здесь от полудня до зарницы их кормят и питательно, и вкусно. Рассказам нашим можете не верить, мы сами были б обмануться рады, но бродят по ночам вблизи ограды, след оставляя на снегу, лесные звери... Вдали от суеты живем в глуши мы, где связи вечного с земным - несокрушимы. Красная ягода и снегопад Завешивая пеленой пространство окон, два дня не прерывался снегопад- летели хлопья вниз густым потоком. И вдоль дороги цепью баррикад вздымались небывалые сугробы... Но вскоре золотом небесной пробы заполыхал на стылых стеклах блик. К теплу весны предвосхищая сдвиг, лучи сочились через облака, и быстро таяла по солнышку тоска. С сосулек в форме длинной бороды стекали капли ледяной воды. Кружились рядом резвые синицы и успевали налету напиться... Багровое вкрапляя в белизну, похожая на снеговик калина голодных птиц прервать полет манила. Но, видно, ждать придется ей весну. К замерзшим гроздьям не спустилась стая - вернется в марте, когда сок растает. Как часто вызывают изумление повадки птиц, блеск молний, снегопад, сиянье радуги, цветущий в мае сад, и сердца ликование весеннее.
  9. Покаяния отверзи мне двери...

    Решимость воли Над башней в юго-западном углу висел небесный огненный фонарь, ветхозаветную лучом пронзая мглу. Степенный сборщик податей - мытарь, к необычайному являя интерес, вдруг по-ребячески на дерево залез - увидеть странника из Назарета. И... перешел из тьмы в пространство света, к словам Иисуса обратив свой слух. Вмиг вырвался, раскаявшись, Закхей из уз корыстных, гибельных затей. И обновился его ветхий дух. Голубоватым пламенем Венера горела в небе яростно, как встарь... Меняла образ мыслей во мне вера. И увлекал решительный мытарь к преображению - своим примером. Чувство греха и личина праведности Все ближе дни Великого Поста. Святая Церковь семя правды сеет и раскрывает перед нами неспроста плач мытаря и радость фарисея... Новозаветных истин назидания готовят нас к непримиримой брани с гордыней, приносящей сушь и зной, с лукавой фарисейской кривизной... Да мало ли в душе налипшей дряни?! Из алтаря благоухают ладан, воскресной Литургии благодать... Смиренный грешник может быть оправдан. Как гордому прощения снискать? Возвращение Один из двух любимых сыновей ушел, оставив дом отца, святыни, в страну далекую, где зной и суховей, где плоти власть - в духовную пустыню. Манили вольные полеты птиц... Растратив деньги на застолья и блудниц, стал нищим обездоленным рабом. Потерянный, сын вспомнил отчий дом. Созрела к возвращению решимость - он в путь отправился в надежде на доброту отца, любовь и милость... И получил все в полноте, как прежде. Любой из нас, когда был страстен, молод, блуждал по чуждым весям и дорогам. Блаженны те, кого духовный голод все ж возвращал домой - в объятья Бога. Старший сын Когда вернулся блудный сын назад, отец устроил пир, но старший брат всеобщему веселью был не рад и не скрывал обиды и досады: "трудился, дом не оставлял ни разу, но никогда не получал наград". Сразила фарисейская зараза... И неизвестно, что случилось с ним: восстановил ли добрый мирный лад отцу послушной праведной души, или не смог он пламя затушить, и гнева злой огонь разжег в ней ад? Свобода всем дает возможность:"нет" сказать Тому, Кто - Жизнь, Любовь и Свет. И, сдав в Отечество Небесное билет, тропой страстей уйти в страну чужую. Наши блуждания Закручиваясь, давит, как петля, сегодняшний облыжный зыбкий путь. Напором, хитростями чуждая земля ввысь нашу устремленность развернуть пытается к наполненным корытам. И сердце разрывает грусть- тоска... Про нас пророчески пронзительный рассказ евангельский о блудном сыне . На родине - как будто на чужбине... Россия может только с Богом стать собой. Хлебнув скорбей , вернемся мы домой! - к высотам Неба и земным долинам... Свобода выбора Добра - неодолима. На Страшном Суде От ближних закрываем свои души. Настрой - не отдавая, только брать. Весть о Суде старательно мы глушим, не верим в чудеса и благодать. Мы, с запоздалым покаянием, в ответ смогли бы на Суде сказать лишь Нет: слегка сочувствуя, Не сострадали, и, сами сытые, в одеждах модных, нагих Не одевали и голодных мы Не кормили и Не утешали - в нас души были жестче стали... Не посещали тех, кто в заключении тоскливо проводил в неволе дни, кто унывал от неудач и огорчений и от утрат, оставшись без родни. Когда-то время завершится наше. откроет вечность сокровенный лик... Предстанем на Суде Христа в тот миг - на милосердном, справедливом, страшном. В прощеный день В прощеный день нам Церковь говорит, что невозможно вырваться из круга взаимных обвинений и обид без полного прощения друг друга. Не будем ждать особой этой даты и сразу, охладив горячий нрав, признаемся, что оба виноваты, хоть шепчет самолюбие: " ты прав!" Пусть повторятся снова срывы, ссоры... И все ж, в раскаянии, в смирении, к своей неправде обращая взоры, вернем согласие без промедления. Смиренье и любовь к воротам рая ведут людей по трудному пути, следы тлетворной гордости стирая сердечным плачем покаяния:" прости!
  10. Век святости, страданий, героизма.

    Сквозь линзу времени минувших лет ясней видны и взлеты и падения, темь заблуждений и прозрений свет и крест судьбы из трудностей и бед, возложенный для нашего смирения. + + + + Сострадание светит во мне Только к ближним, а к дальним - едва ли... Но затеплилось к царской семье, Смерть принявшей в уральском подвале. Злобна ненависть, смрадны измены. Боль почувствали даже стены, Кровью крест сокрушенно оплакав. Дом-Голгофа - в нем стены печали, Затаясь, на сто лет замолчали О заклании жертвы... Однако,- Явно кровь проступала из них Меткой памяти, горестным знаком Изуверств и злодейской резни... Это - кровь красоты совершенной, За свою духоносность распятой - Светлой, подлинной, не современной. Красота эта - вечна и свята... Ее храмы сияют свечами... Пусть слова запоздалой печали Снимут с памяти тягостный груз, Покаяньем слетев с моих уст. + + + Естественно писать высоким слогом об исповедниках и мучениках наших, прославленных за свою стойкость Богом, навечно в ряд героев веры вставших. Не устрашались пыток, боли, смерти - по духу жили без потворства плоти... С молитвой в верном мужественном сердце не по теченью плыли вниз, а против. Христа отречься - душу погубить... Они, об этом с детства твердо зная, не пожелали идолам служить - взлетела в Небо их святая стая. Отдали души Солнцу Правды в дань посланцы Света, мраком зла гонимы. В судьбу России, вечной нитью в ткань, вплели свои страдальческие нимбы. Их не заставила бы никакая сила жить и мгновенье без Христа, какие б она блага не сулила - для них немыслимо отступниками стать. Уж лучше тюрьмы, пули, яд, кинжал - в скорбях всегда путь к святости лежал. + + + + Никто из пострадавших в войнах стран на евразийском континенте и за морем не знал, как мы, таких тяжелых ран, не видел столько разрушения и горя. + + + Не серебристым колокольным звоном, а трубами врагом спаленных хат селенья хрипло о своей беде кричат, и дым пожарищ стелется над Доном. Наполнены теплом и светом грезы в окопных снах измученных солдат. И пусть вокруг смертельные угрозы, им снятся отчий край, березы, сад... Стучат сердца - от радости, что дома. Друзей объятья, родичей толпа, застолье, песни, звуки патефона, искристого салюта звездопад... Солдаты крепко до утра заснули, победу празднуя в счастливом сне. Всем существом они - не на войне... Напрасно их в ту ночь искали пули. + + + Все были в полосе смертельных рисков. Взрывалось поле от фашистских мин. Сигнал к атаке. Впереди – Берлин. И день победы был совсем уж близко. Без нас настал победоносный май. Вступили в вечность мы в апреле. Весенние отпели нас капели. И, как на Пасху, был открытым рай. Мы шли на полную отдачу сил - На смерть, отвагой подавляя страх. Пусть не успели мы раскаяться в грехах – Бог всё за отданную жизнь простил. Шумят над нами хвоей сосны, ели, Сияет солнца огненный цветок. Мы главное за наш короткий срок Понять и совершить уже успели. + + + + Огонь невзгод, утрат и поражений, Грех очистительной сжигая лавой, Несет духовного закона постижение: "Через страданье - к радости и славе"... Нам дорого и близко только то, Что выстрадали, через боль пройдя, Наш идеал - возвышен, добр и прост – Срослись душой с ним мудрый и дитя... Всегда судило время его строго, Теснило властно узами оков… Но свет в нем зажигался Богом - Он не погас и на ветрах веков! + + + Богородица дом Свой - Россию- хранит и поныне. И струится Её омофора лазоревый шелк... Пусть когда-нибудь снова за веру мы будем гонимы... Но от крестных скорбей умножается ангельский полк. В вечность званный народ, называемый Русью Святой, от погибельной бездны заблудшийся мир отведи. Узы тления сбрось и, земли чуть касаясь пятой, с высоты идеалов своих Божьей Правдой свети. + + + + Взмывает птицей, ползает, как уж - Изменчивое время многолико. Вдруг застывает, как ручей от стуж, А то бурлит неукротимо, дико. Когда невзгоды закрывают свет, Жизнь еле движется - простора нет ей. Как в окнах поезда мелькают тени лет... День в вихре радости летит ракетой. В час заблуждений Истину крадут - Мертвеет время, встав на месте вдруг Без всякого движенья, как в аду... И стрелка лжи описывает круг. Сверкнет вдруг луч минуты ликования, Как отражение блаженства вечного - Всего бесценного, родного узнавание, Что знаком жертвенной любви помечено. Меняют быстро времена одежды - То мрачные, то светлые, как в праздник... Пока мы с Богом, теплится надежда - Продлятся сроки, время не погаснет.
  11. Бытия размеренность нарушив...

    + + + Врезаясь дерзко в синий лед небес , Застыли иглы на верхушках сосен. Мороз серебряную сеть на них набросил, И засиял фаворским светом лес... Вниз долго не решался падать снег - На высоте мечты и сны светлее. А на земле все быстро тает, тлеет. Мечтал он с тучами продолжить бег... Когда заснула утомленная земля, Спустились Ангелы, незримые для взоров, Крылом на стеклах рисовать узоры: Цветы, растущие на неземных полях, И контур трав неведомого края- Родного Ангелам загадочного рая. + + + Зимняя стынь надвигается быстро, рвется с теплом связь. Светлыми красками вечного смысла смоется времени грязь. Связь с Идеалом в беспутном рвении век наш стремится рвать... Из соблазненных им поколений строит безродную рать. Видим мы ясно взглядом духовным (слепы - лишь в забытьи): Нам предлагают чуждый, бесплодный путь тупика судьбы. Не различимы вспышкой мгновений силы добра и зла. Солнце и Правда развеют сомненья и растворится мгла. Утром заснеженным зябка прогулка, льдисто искрится Дон. Всех созывает протяжно и гулко в храм колокольный звон. + + + Зыбь размытых линий В призрачной тени. Лес закован в иней, На ветру звенит. Зимняя картина – Царство серебра, Белая равнина, Неба синева. Светятся над полем В семь цветов круги – Солнцу ореолом Две слились дуги. Вспышками сверкает Искрометный снег, Лыжи распознают Заметенный след. Напрямик по речке – Не подвел бы лед! Лишь замрет сердечко, Когда лыжи - влет. Стражами пустыни Снежные холмы. И в морозной стыни Только Бог и мы. + + + Дома дремали, словно на плацу Усталые продрогшие солдаты, Когда вдруг их, ни в чем не виноватых, Выводят строем в ночь «похолодцу». Тянулись от поникших крыш к луне Дымы, влекомые ее улыбкой, К лучам огня, рассеянным и зыбким, Звезды, горящей в южной стороне. Столбы гудели арфой в тишине… Маня звезду в бесцельные полеты, Беззвучно проносились самолеты, Земле мигая вспышкой в вышине… И Млечный Путь с мерцающим хвостом За горизонт вел звезды - на восток. + + + В пространстве властвовал мороз… Деревья грея, звезда зависла меж берез в конце аллеи. Она упала без следа из звездной стаи. Вниз увлекли ее снега, с небес слетая. Что тянет звезды в стынь Земли, что им здесь мило? Сюда в край скорби занесли - какие силы?.. Ни правды, ни покоя нет в земных мирах, Здесь царство " суеты сует", и пыль, и прах. Нам звезд неведома судьба, и нет ответа, Как долго им еще блуждать во тьме без света. + + + Свернулась радуга цветов. Дни сникли. Густели сумерки, смягчался солнца пыл. И побледнели человеческие лики. Тепло забылось - след его простыл. Звенел, искрясь, заиндевелый лес. Стволами осветляли мир березы. Стихи взлетали к высоте чудес... Возвышенно звучала проза... Пространство заполняя, нежный снег К земле спускался невесомым пухом- Студил разгоряченной страсти след И воздух насыщал небесным звуком. Лед серебрил в застывших реках воды. Знобило всходы на заснеженных полях. И с потускневших высей небосвода Белела станом лебедей земля. + + + На безбрежных небесных полях Плуг зимы облака разрыхлял. И, как манне, как дару святыни, Распахнула просторы земля. Придорожные тополя Заискрились, одевшись в иней... Бурно ринулся ветер в бега, От январской спасаясь стыни... Белых точек кружил хоровод. Увлажняли снежинки ресницы, Горизонта стирали границы, Приближая к земле небосвод... От карнизной ледовой гирлянды Ввысь невольно стремились взгляды. + + + Озябшим в земной зыбкой стыни нам дом возвращает тепло, в росу превратив снег и иней. Луна за холодным стеклом желтеет куском сладкой дыни. Замедленно, словно во сне, плывет серп на облаке-льдине согреться в пушистой сосне. Сменила участок дозора, оставив в потемках наш сад, луна... Ночь , сверкая узором, вписала в окно звездный ряд. Волнуют и душу, и взор свет Неба и здешняя мгла... От тьмы оградясь шелком штор, свечу пред иконой зажгла... Душа сквозь оконный квадрат уйдет в предназначенный срок за дали, где звезды горят - туда, где ждут вечность и Бог... В час, участь решающий, -верую! - в крест лунной печальной дорожке в тепло войду светлой дверью, стряхнув грех, как снежные крошки. + + + Невозмущаемая гладь стекла, а за окном бушует непогода. Стегает ветками свой ствол ветла, и в поисках сбежавшего тепла несутся облака по небосводу, разбрасывая снеговые перья... Я из окна смотрю на белый свет: бездомных псов, голодных птиц, деревья - скорбят не от дурных страстей, безверия... Чисты, безгрешны , а покоя нет... Так, без причин... Промозглая зима... Как их безропотности не хватает нам. + + + Из теплого натопленного дома в вечерний, снегом заметенный сад развеять вышла я дремотную истому. А в небе буйствовал пылающий закат - как будто лавой выплеснулись недра, разбрасывая всюду искры щедро. И снег, потухший в сумерках, вдруг стал, как флаги в майский праздник, ал... Огня закатного пурпурные лучи окрасили стволы и ветки, скамью пустой скучающей беседки, подол на темной ризе у ночи... В цветущий луг преобразили снег. И в алых лепестках тонул мой след... Но, опаляя горизонт, закат угас. Ночные звезды разомкнули вежды. Так мглу печали озаряет в нас Заветный луч от маяка надежды.
  12. Рождественские стихи.

    Рождественские стихи. + + + В небесном смиреньи вершится Превечный Совет. Собой человека решает спасти Божество. В пространстве пасхальный уже разливается свет. И скоро звезда возвестит на Земле Рождество... Поэзия чуда войдет в мир обыденной прозы. В земные просторы ворвутся небесные блики... Покой и безмолвие... Скромные ризы и позы. И кротко задумчивы Ангелов светлые лики. С молитвенным трепетным чувством смотрю на икону. Взгляд втянут в глубины и движется в вечность по кругу. Единство, согласье во всем...Послушанье закону Святой Красоты... И Любовь - к Жизни, к нам и друг к другу. + + + Влекомые таинственной судьбой волхвы места Халдейские оставили - вела звезда их в Палестину за собой, чтоб Рождество Спасителя восславили. И символические возложив дары: шкатулку смирны, золота и ладана, в обратный путь до утренней зари отправились из царственного града... Простым и мудрецам - доступней вера. Святые Ангелы открыли пастухам - Кому приют в ту ночь дала пещера, Какой Младенец в мир явился там... Родился в Вифлееме душ Пастух - спасти от бездны всех, кто Ему верит. Жизнь -выбор: распахнуть себя Христу иль затворить ума и сердца двери. + + + В нежную ночь Рождества Всем улыбается небо – Тихо спускается снегом Светлая тайна родства. Богомладенца Христа Славят и Церковь, и барды, Весело рвутся петарды – Час ликования настал. С яркой звездою вошла В мир христианская вера, Разум надеждой согрела, Радость в сердцах зажгла. Грусти исчезла тень, Отсвет Добра на лицах. Над горизонтом зарница - Вспыхнул рассветом день. + + + Звездой Рождественской разбужена, искала я заветную жемчужину в незамутненных водах тихой жизни... Коснувшись сердца, благодать Любви сказала ласково, но властно: мне внемли и послужи, пока есть силы, ближним. + + + Снег стирал с небесами границы. С горним миром сливались поля - Благодатью дышала Земля. Бог сошел, чтобы здесь родиться . Символ целостности - белый цвет. Колыбель для плодов - белизна... Белолика в цветенье весна. Белоснежен - фаворский свет. + + + Зима смирялась с паузой тепла, на елях белые развешивая флаги. Но ветра вьюжного мятежная метла снег сбрасывала и мела в овраги... Сползали с крыш и падали в сугробы лавины, оставляя влажный след... День наступал в судьбе Земли особый - в мир изливался вечной жизни свет. + Духовной пищей усладившись в храме, вернулись в окруженный темью дом. Но уже следовал рассвет за нами, вспорхнув в окно, зашторенное льдом. И заготовленные к Рождеству припасы не медля выставили мы на стол… Как продолженье пения на гласы, струились ручейки вина и слов… + Дом снова обволакивает мгла. День постепенно угасает, тихо тлея. Лишь, озаряя из иконного угла, лампадный огонек цветком алеет. Незавершенная беседа замолкает. И вьется ладана благоуханный дым. Старинный образ Чудотворца Николая во тьме мерцает нимбом золотым... + + + Свернулось время ветхих вер и тления: Разорванную с дней грехопадения Таинственную золотую нить Замыслил Бог навек Собой скрепить. Сигнал душе был послан к пробуждению - Вершилось чудо Боговоплощения. Соединеньем Промысла и веры Заквашивалось тесто новой эры... Принять поверхностным рассудком сложно - Дар Рождества казался невозможным… Глубинный смысл его от многих ускользал… И все ж, в Младенце Бога мир признал!
  13. Победа Жизни. + + + Тревожно спящий Иерусалим лучи пронзили - ярче солнца летом. Восстал, как купина, неопалим, Христос до наступления рассвета.. Он чашу мук испил до дна… Тьму бездны, осветив, прошла, сметая узы и преграды зла, Его смиренная и кроткая душа. Ад побеждая в смертной брани, в преображенном теле Он воскрес. Как Человек - Распятия нес раны, как Божий Сын - сияние Небес. Мрак мира. Горечь скорби. Крест… Сквозь них прорвались свет и сладость. Христос Воскрес! Воистину Воскрес! Всех осияла вечной Жизни радость. Премудрость, и Любовь, и Сила… Из пепла Бог всегда нас воскрешал. Он промыслительно хранил Россию – она Земли бессмертная душа. + + + Мозаика земли Задонской: пашни, дорога на Кавказ, река, мосты... Хранят дух города сторожевые башни монастырей, поклонные кресты... Церквей старинных вытянутость линий взгляд поднимает от земных примет на небосвод... Сегодня он не синий - пылает, словно солнцем перегрет. Лазурь весенняя размыта желтизной огня, как символ жажды духа в зной... В забвение уходят тьма и сушь пустых бесплодных лет апостасии. Дождями Духа оживляется Россия, свет веры наполняет храмы душ. И, тишине не оставляя места, в домах, в глухих лесах звучит набат. Он наполняет звоном благовеста разверстый в Воскресенье райский сад... Изломанная светом колокольня - ввысь вздыбленная белая скала. Бьет колокол раскатисто и вольно, звук фокусируя в небесных зеркалах - невозмутимо чистых, идеальных... Победу жизни возвещает день пасхальный! Огненное Дело. Померкло солнце к окончанию Поста - заволокли страстных страданий тучи... Был отраженным отсветом Креста сквозь мрак прорвавшийся печальный лучик... Исчезла непогодь, нежданная весенняя, и после сумрачных дождливых дней в цветах садов предстала Воскресению Земля. И разливалась Благодать над ней. Свершив спасительное огненное Дело, Господь поднялся в Свой Небесный дом. Душа соблазны все преодолела, с любовью следуя смиренно за Христом от тьмы низин к Горе Преображения - из мира зла в фаворский свет, в огонь скорбей до смерти, погребения... До радости, конца которой нет! По всей Земле звучит победный глас, сердцами весть о Пасхе возглашая: Христос воскрес! Он за Собой и нас зовет войти в благую вечность рая. В май ворвался, напомнив про осень,, резкий ветер, холодный и злой. То сбивал облака в плотный слой, то рыхлил, оставляя в них просинь. Лепестки у цветов осыпал, дерзко буйствуя даже ночами. Прилетевшие издалека птицы певчие в страхе молчали... Дань с дождей собирала река, оживляя иссохшее русло. Было не по-весеннему грустно. Унимается ветер. Хор птах славит жизнь - к небесам возносится многозвучная разноголосица... Мрак в душе развевается в прах. Слава Богу! - и свет в ней , и лад... Дождь стихает. Алеет закат. Сонет певчим птицам В дни белоснежного безбрежного цветения взывают птицы вдохновенно, громко, страстно: продлись еще, не исчезай, пора весенняя! "Остановись, мгновенье, ты - прекрасно!.." Безмолвно, сдержанно восславят лета радость, вкусив земные ароматные плоды, впитавшие Божественную благость - дары Его огня, тепла, воды... Глядишь! - и ввысь уже птенцы взлетают. Все стаей осенью отправятся назад в далекие края...Но лишь снега растают вернутся в свой родной вишневый сад. А может быть, и раньше: в зимних снах, Любовь Любовь не только ее имя, но и суть - первопричина вдохновений и метаний,.. тропа мечты, с которой не свернуть,.. свет ,проникающий и в темноту страданий... Любовь к небесному, земному и к Отчизне. И даже к птицам и дельфинам - море чувств. К возвышенному тяготенье жизни - к святыням, истине и красоте искусств. Стихи внимательно читаю, не спеша... В них жажда счастья, правды и покоя. Скорбящая от несовершенств душа найдет отраду лишь у аналоя - покаявшись, начнет легко дышать, и силы явятся себя смирять,.. сужать свой путь вольготный, скоротечный, переходя на узкий - крестный, вечный. Я не ищу ни новизны, ни блеска слов, да не прельстит бездушных муз игра. Мысль- пожелание, как мир стара: храни небесные жемчужины, Любовь! - Игра, судьба и символы Христос воскрес! Опять с зарею Редеет долгой ночи тень, Опять зажегся над землею Для новой жизни новый день" ( Иван Бунин) "... Царь, царевич,.. сапожник, портной" - давно считалки детские не в моде. А раньше и в мороз, и в летний зной в веселых играх кто-то верховодил. На сельских улицах и в городских дворах, с азартом,удалью, без устали и меры, резвилась добродушно детвора портных, врачей, рабочих, инженеров... Своя, жестокая, игра у взрослых шла, в ней прикровенно зажигали свечи, враждой всех сталкивая, силы зла, чтоб свой закон установить навечно. А Царь с царевичем безвинно пали от рук сапожников в глухой таежной дали. Кровь царственных страдальцев на стене расстрельного Ипатьевского дома, напоминая о злодействе и вине, сквозь штукатурку проступала долго... Деяний бедственных и благотворных тугой таинственный завязывался узел. Путь заблуждений был всегда просторным. Скорбями Бог его границы сузил. Провидческие игры и считалки про "аты-баты шли в поход солдаты"... Оружьем - ивовые луки, стрелы, палки, защитой - шлемы и берестяные латы... Но взрывы настоящих мин и бомб прервали радость мирных детских лет, в руины превращая двор и дом... И черная дыра войны затмила свет. Когда потерь пора настала злая, призвали в помощь веру и молитву, святых и страстотерпца Николая... Крестом и мужеством мы выиграли битву! Россия осадила силы ада, к извечному вернувшись с Небом ладу. Нужны народу справедливость, правда, ласка... И вера, что мытарства не напрасны. Победа Родины для нас - вторая Пасха! И схожи символы их цветом красным, и вольной жертвой, и высотами призвания, смешеньем слез и радостной улыбки, дорогой к славе через муки и страдания... За крест скорбей Бог воздает с избытком ! Святой Елизавете Федоровне Приношение с земным поклоном До обращенья к православной вере не раз сметала грань добра и зла равноапостольная Ольга - в гневе, селения древлян в отмщенье жгла огнем с безжалостностью молний... Елизавета, заповедь исполнив, убийце мужа своего не мстила и милосердно бунтаря простила. Оставлены придворный блеск и слава, а драгоценности - для храма Покрова. В мир обездоленных вступала - служить им, именитая вдова... О ней ходила по Москве молва: сердечна, рассудительна, чиста - из рода верных учениц Христа. Смиренная, с небесным тонким ликом, в простые ризы скромные одета, хоть и была Княгинею Великой. Ожили образы в ней Нового Завета... Благотворительных забот Елизавета, подобно Марфе, на себя взяла немало. И, как Мария, Благовестию внимала. В святой обители с сердечной болью, преодолев усталость и озноб, с великой материнской скорбью молилась за убогих из трущоб и за несчастных царственных особ - семью родной сестры и Николая, чтоб стороной их обошла судьбина злая. Когда Россия предала Царя - пренебрегла возможностью побега. И, Господа за все благодаря, для подвига готовила себя. Предвидев свою участь, знала: тому, кто выбрал путь Христа, не избежать страданий и креста. Мучительной была ее кончина на старом руднике от страшных ран. Страдалица сгорела, как лучина, преобразив мрак шахты в светлый храм. И, помня строгую угрозу:"Аз воздам!" - за убивающих ее людей молилась - просила Бога даровать им милость. И с Херувимской от земной юдоли, с приютом временным прощаясь, душа, уже не ощущая боли, взлетела - в вечность возвращаясь… Очами Ангела безвинно, грустно, кротко глядит в жестокий мир ее икона - без осуждения, бесстрастно, без укора. Свет разорвал ненастья темный круг, плод веры в муках приносило лето. Через теснины скорби и разлук, казнь претерпев, вошла Елизавета в пространство Красоты, Любви, Добра... Благоухает Елеонская гора - жасмина, меда, лилий аромат ласкает славный Гефсиманский сад. В знойный августовский день Из раскаленной солнечной печи, не оставляя уголков тенистых, пронзали воздух жгучие лучи. От суховея увядали листья. Они срывались с веток желтой стаей - покров деревьев, истончаясь, таял. Была со зноем зелень не в ладу - он слишком часто приносил беду. На солнцепеке засыхали ели... Но яблоки от пекла розовели и источали аромат в саду. Беззвучие - ни пения, ни свиста, не видно птиц, летящих, в час жары. Лишь вьются осы над кустом ветвистым и золотые шелестят шары... За тень шатровую благодаря рябину, сижу на листьями усыпанной скамье, к стволу прохладному чуть прислоняю спину. И ветерок горячий льнет ко мне. В уединении Едва заметна в травяной кайме вблизи забора вьется полоса - тропа, ведущая к заброшенной скамье. Кустарник глушит шум и голоса - мешают звуки мыслям сокровенным... Здесь смотрит слабая моя душа в себя с печалью, в Небо с удивленьем и тихо размышляет, не спеша, над вечным бытием и тленным. Мир видимый красив, размерен, точен. Земля, луна, движение планет, узоры звездные июльской ночью и нежно-фиолетовый рассвет... Все подчиняется Божественным законам. Вселенная, природа...Жизнь людей, в которой совесть - святости икона, судья поступков, мыслей, чувств, идей. Не по уму или особой стати и не по красоте лица и глаз - законом совести и Благодати судить в бессмертной жизни будут нас. Хоть грех наш, словно капля в океане Христова милосердия безмерного, Он ждет от каждого любви и покаяния и заблуждений осознания смиренного... Я возвращаюсь медленно назад к привычным будничным заботам. Душе, настроенной на покаянный лад, еще слышна небесных звуков нота.
  14. Настройте души на высокий лад

    Николаю Бугакову* Настройте души на высокий лад, на светлые таинственные звуки. К небесной музыке не будьте глухи - она полна надежд, любви, тепла.. Настройте души на смиренный лад. Не измеряйте свою жизнь годами, а только бескорыстными делами, не ожидая для себя наград. Настройте души на бессмертный лад. Пусть загорится в них фаворский свет. Он мрак изгонит неудач и бед - преобразит пустыню сердца в сад. Настройте души на небесный лад, чтобы огонь Добра всегда горел в них, чтоб в холоде скорбей они всех грели, и чувствовал тепло озябший брат. Настройте души на высокий лад, на тихие Божественные ноты. Тогда и мелкие житейские заботы помогут жертвенной Любви снискать талант. *Стихотворение написано, как ответ на письмо ко мне Николая Бугакова - см. форум сайта Оптиной пустыни.
  15. Победа Жизни.

    Пусть хватит радости пасхальной Вам, Николай,по крайней мере,на год. С поздравлением и благодарностью М. Сурикова
×