Перейти к публикации

Tampy

Пользователи
  • Публикации

    1 141
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    25

Все публикации пользователя Tampy

  1. Tampy

    Оптина пустынь. Воины Господа

    Во славу Божию!
  2. Tampy

    Благодатная Оптина. История вторая

    Во славу Божию!
  3. Tampy

    Шестопсалмие

    Шестопсалмие Борисова Н.П. Шестопсалмие перевод Аверинцева С.С. Шестопсалмие - одна из важнейших частей утреннего богослужения Православной Церкви, состоящая из шести следующих избранных псалмов: 3, 37, 62, 87, 102 и 142. О важности этой части утреннего богослужения свидетельствует то, что шестопсалмие во все почти время года читается безотложно на каждом утреннем богослужении, повседневном, субботнем и воскресном (исключение составляет Светлая Пасхальная седмица). Чтобы внимание слушающих ничем не развлекалось при чтении шестопсалмия, чтобы они могли удобнее углубляться в смысл читаемого, для этого устав Церкви пред началом чтения полагает погашать почти все особенно яркие светильники и оставлять молящихся в полумраке. Особое внимание требуется при чтении и слушании шестопсалмия по его содержанию. "Покаяния псалмы сии исполнены суть и утешения", — говорится в Уставе. *** Шестопсалмие. Его содержание, особенности и духовный смысл Борисова Н.П. Чем определяется набор псалмов, входящих в Шестопсалмие? И почему из 150 псалмов выбраны именно эти, а не другие? Автор поставила себе задачу: вместе с читателем постараться найти духовный смысл этого выбора, опираясь на толкования святых отцов Православной Церкви. Содержание: МЕСТО ШЕСТОПСАЛМИЯ В ПРАВОСЛАВНОМ БОГОСЛУЖЕНИИ ОБЩЕЕ РАССМОТРЕНИЕ ШЕСТОПСАЛМИЯ Жизнь царя Давида по Шестопсалмию Сравнительный анализ содержания псалмов Композиционные особенности Шестопсалмия ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ ШЕСТОПСАЛМИЯ Состояние души псалмопевца по Шестопсалмию Мессианская тема в Шестопсалмии ЗАКЛЮЧЕНИЕ *** МЕСТО ШЕСТОПСАЛМИЯ В ПРАВОСЛАВНОМ БОГОСЛУЖЕНИИ Шестопсалмием в Православном богослужении принято называть шесть избранных псалмов, последовательно исполняемых на утрени: 3, 37, 62, 87, 102, 142. Этот момент церковной службы выделяется своим “минорным звучанием” [1] и строгостью обстановки: в храме затворяются Царские врата, гасится свет, тушатся свечи; чтец с середины храма, как бы от лица всех верующих, неподвижно стоящих вокруг, произносит слова псалмов — молитву скорби, покаяния и надежды. Шестопсалмие читается неукоснительно на каждом утреннем богослужении (повседневном, субботнем и воскресном) в течение всего года, кроме дней Светлой Пасхальной седмицы, что указывает на его огромную важность. Православные толкователи, подчеркивая особую значимость Шестопсалмия в утреннем богослужении, видят в нем отражение величайшего события в жизни человечества — пришествия в мир Спасителя. Эта главная мысль Шестопсалмия раскрывается в контексте Вечерни и Утрени — двух взаимосвязанных церковных служб, символизирующих соответственно ветхозаветное и новозаветное время. После грехопадения человечество оказалось оторванным от благодатного общения с Богом, погрузилось во мрак неведения и греховных страстей; эта ночь бытия человеческого представлена в православном богослужении Вечерней. Из темноты этой ночи страждущая душа ветхозаветного народа в напряженном ожидании молится словами псалмопевца Давида о приходе Мессии: Господи, воззвах к Тебе, услыши мя... (Пс. 140, 1), изведи из темницы душу мою... (Пс. 141, 8), из глубины воззвах к Тебе, Господи, Господи, услыши глас мой... (Пс. 129, 1). Ветхозаветные пророки готовят народ к приходу Спасителя: благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устех моих... (Пс. 33, 2), чувствуя, что только боящиеся Его, святые Его, кроткие и смиренные духом узнают Его, примут Слово Его и обрящут спасение. Но вот Вечерня окончена — кончилось ветхозаветное время, наступило новое время, родился Спаситель. Об этом троекратно (в честь Святой Троицы) возвещают Ангелы: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение (Лк. 2, 17). Начинается Утреня — новозаветная служба. Что означают слова Ангельской песни? В них говорится, что славу Богу воспевают прежде всего небожители (слава в вышних), радующиеся об искуплении человечества; что Спаситель принес мир на землю, то есть примирил грешное человечество с Богом (и на земли мир), Который тем явил Свою любовь к людям (в человецех благоволение). После Ангельской песни уже человек хочет воздать хвалу Богу и просит Божественного содействия этому словами 50-го псалма: Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою (Пс. 50, 17). Эти слова повторяются дважды — как отражение древнего антифонного (то есть на два хора) пения. Затем гаснет свет, и чтец начинает читать Шестопсалмие. Это уже новозаветное время. Спаситель родился глубокой ночью, пришел в мир не как земной царь, а в образе раба. Он еще не вышел на Свое общественное служение (храм погружен в полумрак), но Он уже молится Своему. Небесному Отцу о всем роде человеческом (1 Иоан. 2, 1,2). В богослужении Утрени этому соответствует середина Шестопсалмия, когда, после прочтения первых трех псалмов и малого славословия из алтаря выходит священник, символизирующий собой Христа, становится лицом к алтарю и при закрытых Царских вратах читает 12 утренних молитв, освящая каждый час дня. Сказанное делает понятным установление строгих правил поведения в храме при чтении Шестопсалмия: в это время полагается стоять прямо и благоговейно, предстоя как бы Самому Христу, не отвлекаться, не ходить по храму. В церковном Уставе об этом написано следующее: “Тако глаголем Шестопсалмие вниманием и страхом Божиим, яко Самому собеседующе Христу Богу нашему невидимо, и молящеся о гресех наших”. Читать Шестопсалмие, согласно Уставу, следует “не борзяся”, то есть ровно, внятно, чувствуя ответственность момента. Некоторые избранные стихи (Пс. 3, 6; 37, 23; 62, 7-9; 87, 2,3; 102, 22; 142, 2, 10) повторяются в конце псалма, дабы остановить на них наше внимание. В древности эти стихи пелись хорами и всем народом. Шестопсалмие в его настоящем виде вошло в церковное богослужение не ранее VII-го века. О нем говорится в уставах различных монастырей (например, Студийском), упоминается Иоанном Мосхом (автором “Луга духовного”) и Софронием, патриархом Иерусалимским в описании утрени VII века на Синае и в Палестине. Как указывают некоторые толкователи, “Шестопсалмие как бы заменяет всю Псалтирь, которая прочитывалась в древности на бдении”. Кем было установлено Шестопсалмие, остается неизвестным. Загадку представляет также вопрос, почему из 150 псалмов выбраны именно указанные. Однако, следуя православной традиции, можно утверждать, что выбор этот не случаен, он осуществлен Самим Духом Святым и несет в себе глубокий духовный смысл. Постараемся найти этот смысл, опираясь на толкования святых отцов Православной Церкви. ОБЩЕЕ РАССМОТРЕНИЕ ШЕСТОПСАЛМИЯ Исходной точкой нашего рассмотрения является положение, что Шестопсалмие есть не просто последовательность шести псалмов, а специальный богослужебный текст, представляющий собой единое целое, со своей собственной структурой, “мелодией” и характерными особенностями. По какому принципу выбраны псалмы? Этот вопрос более трудный, чем кажется на первый взгляд. Начнем с тех особенностей Шестопсалмия, которые лежат на поверхности [1]: — псалмы взяты из разных мест Псалтири равномерно — этим они представляют ее всю; — все псалмы относятся ко времени царя Давида и описывают события его жизни; — псалмы однородного содержания и тона: все они изображают праведника, преследуемого врагами, и твердое упование его на Бога; — все псалмы молитвенные: 3, 37, 87 и 142 — молитвы об избавлении от преследования врагов; 62 и 102 — молитвы благодарственные; — в этих псалмах говорится о ночи и утре (Пс. 3, 6; 37, 7,13; 62, 1,7; 87, 2,13,14; 102, 15; 142,8), поэтому чтение их уместно именно на Утрени; — грустные псалмы чередуются с радостными, причем для первых выбраны четные места. Все перечисленные особенности Шестопсалмия, кроме п.4, взяты нами из “Толкового типикона” М. Скабаллановича (По мнению Скабаллановича, “Шестопсалмие — это не столько молитва, сколько излияние чувств верующего”. Другие толкователи, например, свящ. Н. Вишняков, прямо называют указанные псалмы молитвами. На это указывают и слова самих псалмов (см. напр. Пс. 87, 3; 142, 1). – Прим. авт.). Их можно рассматривать как внешние признаки многопланового и имеющего свои закономерности духовного содержания Шестопсалмия. Поэтому сами по себе они не могут служить ключом к его пониманию. Но их нельзя и игнорировать, как нельзя отбросить форму, без которой невозможно содержание. Остановимся несколько подробнее на этом вопросе. Жизнь царя Давида по Шестопсалмию Как следует из надписаний, автором всех псалмов Шестопсалмия, кроме 87 псалма, является Давид — древнееврейский царь, пророк и псалмопевец, живший за тысячу лет до Рождества Христова. Этот замечательный муж, возлюбленный (Имя Давид по-еврейски значит “возлюбленный”. – Прим. ред.) и избранный на служение Самим Богом (Деян. 13, 22), всю свою жизнь от самой юности подвергался многочисленным гонениям и опасностям, испытывал сильные скорби и искушения (Пс. 87, 16). Но никогда, даже в самых трудных обстоятельствах, находясь на волосок от смерти, он не терял своего твердого упования на Бога, к Нему обращался в скорби, Его благодарил и восхвалял в радости. Этот высокий настрой души псалмопевца задает тон всем его псалмам. В них находят отражение и конкретные события жизни царя Давида. Рассмотрим эти события на материале Шестопсалмия, придерживаясь хронологического порядка. Псалом 62 относится к тому времени, когда псалмопевец Давид искал спасения в пустыни Иудейской от преследований грозного врага, по мнению большинства толкователей, завидовавшего ему и опасавшегося за свой трон царя Саула (см. 1 Цар. 23, 19; 26, 2; 24, 1-2). Другие исследователи не без основания относят этот псалом ко временам более поздним, когда Давид был уже царем (см. Пс. 62, 12), и против него, стремясь захватить власть, поднял восстание его собственный сын Авессалом. Эти события, описанные во Второй книге Царств, в 15-18 главах, отражены и в других псалмах, кроме 102-го, и составляют доминирующую тему Шестопсалмия. Причиной восстания, по толкованию святых отцов, был тяжкий грех прелюбодеяния и убийства, совершенный Давидом (2 Цар. 11). Вот что пишет об этом свт. Иоанн Златоуст: “Давид бежал от сына своего, потому что удалился от чистоты; бежал от сына, потому что нарушил целомудренное супружество; бежал от сына, потому что убежал от закона Божия, который говорит: не убий, не прелюбы сотвори (Исх. 20, 13-14). Он ввел в свой дом чужую агницу, убив ее пастыря, и агнец из собственного дома его стал бодать своего пастыря; он внес войну в чужой дом, и из собственного дома его восстала против него война”. Иоанн Златоуст подчеркивает, что это не его собственное умствование, а непреложный закон Божий: “откуда источник греха, оттуда и бич наказания” [8] (“Беседа” на псалом 3). Это понимал и сам Давид: он глубоко раскаивался в. содеянном и принял вспыхнувший мятеж как наказание, посланное от Бога (2 Цар. 12, 10-11). Поэтому, зная о предстоящем восстании, Давид остался яко глух не слышах и яко нем не отверзали уст своих (Пс. 37, 14). Он не чувствовал в себе морального права обуздать преступного сына и предоставил Богу наказывать его по Своему усмотрению. Именно этим, а не малочисленностью верных ему людей, а тем более не недостатком храбрости объясняется тот факт, что Давид не вступил в открытый бой с мятежниками, а спасался бегством, егда гоняше его Авессалом, сын его (Пс. 142, надписание). Покаянный мотив особенно сильно звучит в псалме 37: несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих (ст. 4). Этот псалом, как и близкий к нему по содержанию псалом 87, толкователи относят ко времени подготовки восстания Авессалома. Испытывая тягчайшие физические и моральные страдания, всеми покинутый, псалмопевец кается перед Богом и к Нему одному взывает о помощи: не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене. Вонми в помощь мою, Господи спасения моего (Пс. 37, 22-23). Автором 87 псалма, судя по надписанию, является Еман Израильтянин (или Езрахит — потомок Зары), левит из рода Кореев, поставленный Давидом начальником одного из хоров (Некоторые толкователи, например, Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен, полагают, что автором псалма был сам Давид, а Еман — лишь исполнителем. Впрочем, святые отцы не придавали авторству такого значения, какое придают ему наши современники. – Прим. авт.). По мнению толкователя [7] этот человек, близко знавший царя и разделявший с ним его жизненные злоключения, изобразил их в своем псалме. Блаженный Феодорит видит в 87 псалме судьбу еврейского народа, отведенного в Вавилонский плен [9] (Пусть это не смущает читателя: псалмопевец был пророком, и сказанное им могло относится к далекому будущему. – Прим. ред.). О событиях, относящихся к псалмам 3 и 142, красноречиво говорят их надписания: здесь описывается само восстание Авессалома, преследовавшего убегающего от него отца. Главная мысль обоих псалмов: твердая надежда не на человеческие силы, а в первую очередь — на Бога. Псалом 102, как считают толковники [7], написан Давидом значительно позже, уже на склоне лет. По словам блаженного Феодорита, “это благодарственная песнь Богу об избавлении от рабства Вавилонского”. Сравнительный анализ содержания псалмов Как уже было сказано ранее, Шестопсалмие читается при потухших свечах. Но в нем уже брезжит утренняя заря. Это состояние перехода от ветхозаветного мрака к Евангельскому свету и отражает содержание Шестопсалмия. Тема ночи и утра отчетливо звучит в псалмах 3, 62, 87 и 142 и несколько завуалированно — в псалмах 37 и 102 (Об утреннем времени говорится и в других псалмах, например, в псалмах первого часа (5, 4; 89, 6; 100, 8), а также в Пс. 1, 2; 29, 6; 48, 15; 58, 17; 72, 14; 118, 148; 126, 2; 129, 57. – Прим. ред.). Однако, если выписать подряд отмеченные Скабаллановичем стихи, то нетрудно увидеть проходящую через все Шестопсалмие “волну” — чередование тьмы и света, идущее по нарастающей и заканчивающееся светлой надеждой на милость Божию. Первый псалом Шестопсалмия открывает эту тему: аз уснух и спах (ночь), востах, яко Господь заступит мя — пробуждение (Пс. 3,6). Затем наступает полоса как бы непрерывного мрака: весь день (т.е. всегда, непрестанно) сетуя хождах (Пс. 37, 7), лъстивным весь день поучахуся (Пс. 37, 13), которая сменяется радостной, утренней устремленностью к Богу: Боже, Боже мой, к Тебе, утренюю (Пс. 62, 2). Тема ночной и утренней (т.е. постоянной) обращенности к Богу укрепляется, дважды повторяясь в псалмах 62 и 87: аще поминах Тя на постели моей (ночь), на утренних поучахся в Тя (Пс. 62, 7), во дни воззвах (утро) и в нощи пред Тобою, и утро молитва моя предварит Тя (Пс. 87, 2,13). И, наконец, с особой силой тема ночи и утра, мрака и надежды звучит в псалмах 102 и 142: после скорбных размышлений о кратковременности человеческой жизни, которая отцветает, подобно полевому цветку (Пс. 102, 15), псалмопевец с новым молитвенным подъемом взывает ко Господу: слышану сотвори мне заутра милость Твою, яко на Тя уповах (Пс. 142,8). Обратимся теперь и к другим стихам Шестопсалмия. По наблюдению Скабаллановича, данные псалмы однородны по содержанию и тону. Эта однородность проступает особенно явственно, если рассматривать содержание Шестопсалмия не последовательно — по псалмам, а параллельно — по темам, подобно тому, как мы проследили за движением мрака и света (ночи и утра). Псалмопевец возносит молитвы – Господь слышит Эта тема звучит в четырех псалмах: гласом моим ко Господу воззвах, и услыша мя от горы святыя Своея (Пс. 3, 5); яко на Тя, Господи, уповах, Ты услышиши, Господи Боже мой (Пс. 37, 16); да внидет пред Тя молитва моя: приклони ухо Твое к молению моему (Пс. 87, 3); Господи, услыши молитву мою, внуши (Внуши — прими в уши, то есть услыши. – Прим. авт.) моление мое во истине Твоей (Пс. 142, 1). Это многократно повторяемое на протяжении всего Шестопсалмия “услыши” создает ощущение непрерывности молитвы и уверенности в том, что она принята (услышана) Богом (ср. Мф. 7, 7). Нападение врагов Тема гонимого праведника составляет содержание многих псалмов. Сотни тысяч (тьмы) восставших преследуют псалмопевца (Пс. 3, 2,7); они усиливаются и число их все увеличивается (Пс. 37, 13,20). Они “ищут душу его” (то есть стремятся его убить) — это выражение неоднократно встречается в Шестопсалмии (Пс. 37, 13; 62, 10; 142, 3). Среди гонителей немало людей прежде близких к псалмопевцу, облагодетельствованных им (Пс. 37,21). Положение его настолько опасно, что его жизнь буквально висит на волоске: живот мой аду приближися (Пс. 87, 4) посадил мя есть в темных, яко мертвыя века (Пс. 142, 3). Эта тема звучит во всех псалмах Шестопсалмия; даже в наиболее радостном 102-м псалме упоминается о “всех обидимых” (ст. 6), о преследуемом войском фараона еврейском народе, выводимом из рабства Моисеем (ст. 7). Псалмопевец видит в своем положении праведный гнев Божий О “ярости” и “гневе” Божием говорится в двух наиболее грустных псалмах: 37 и 87. Так понимает псалмопевец обрушившиеся на него несчастья. И если в первом из этих псалмов он молится, чтобы Господь не наказывал его Своим гневом (Пс. 37, 2), то во втором смиренно принимает “гнев и ярость Божий” как выражение Его святой воли (ср. Мф. 26, 39). Твердое упование псалмопевца на Бога Эта тема красной нитью проходит через всю Псалтирь, через все Шестопсалмие. Только на Бога, а не на силы человеческие надеется псалмопевец. Спасение только в Боге, Он — Заступник (Пс. 3, 4,9), Помощник, надежная защита (Пс. 62,8). Господи, пред Тобою все желание мое и воздыхание мое от Тебе не утаися (Пс. 37, 10), воззвах к Тебе, Господи, весь день, воздех к Тебе руце мои (Пс. 87, 10) — эти слова псалмопевца говорят о его непрестанной молитве (ср. 1 Фее. 5, 17). Он не сомневается в милосердии Божием: щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив (Пс. 102,8; ср. Исх. 34,6). В Шестопсалмии выражена очень важная мысль, что Бог поступает с человеком не по справедливости, а по Своему великому милосердию: не по беззаконием нашим сотворил есть нам, ниже по грехом нашим воздал есть нам. Яко по высоте небесней от земли, утвердил есть Господь милость Свою на боящихся Его (Пс. 102, 10—11). Как пишет свт. Иоанн Златоуст, “если бы Бог пришел судить не с милостью и человеколюбием, но требовать строгого отчета, то непременно всех бы нашел виновными” [8]. Поэтому псалмопевец и молит Господа: не вниди в суд с рабом Твоим, яко не оправдится пред Тобою всяк живый (Пс. 142, 2), твердо надеясь, что не до конца прогневается Господь (Пс. 102, 9) (Эта мысль повторяется и в других псалмах. Например, в 50-м псалме, на который ссылается апостол Павел (Рим. 3, 4), она звучит так: яко да оправдишися во словесех Твоих, и победиши, внегда судити Ти (Пс. 50, 6). О том же говорится и в Пс. 129, 3. – Прим. авт.). Основанием для этой надежды служит звучащая в 102 псалме уверенность, что “Бог несравненно более соболезнует и милосердствует о боящихся Его и хранящих заповеди Его, нежели природный отец о сыне” [5]. Приведенный здесь краткий обзор отнюдь не исчерпывает всего содержания псалмов, он лишь иллюстрирует тематическое единство Шестопсалмия. Композиционные особенности Шестопсалмия Композиция Шестопсалмия, по мнению толкователей, характеризуется следующим: — шестопсалмие состоит из двух частей, соединенных малым славословием; — имеет место чередование “радостных” (3, 62, 102) и “грустных” (37, 87, 142) псалмов (Толкователь называет их соответственно “дневными” или “мажорными” и “ночными” или “минорными” [3]. – Прим. авт.), которое условно можно изобразить в виде схемы: +, -, +, -, +, -. Автор работы “Смысл и композиция Шестопсалмия” замечает, что пик радостного настроения приходится на конец “мажорной нечетной триады” (псалом 102),.а пик скорби — на середину четной триады (псалом 87). Благодаря такой несимметричной структуре Шестопсалмие в целом, несмотря на скорбные стенания псалмопевца, воспринимается оптимистично, с чувством надежды на милость Божию (Пс. 142, 12). Интересно и то, что первый и последний псалмы во многом схожи — это создает композиционное единство Шестопсалмия. К сказанному хотелось бы добавить следующее. Само деление псалмов на “радостные” и “грустные” представляется весьма упрощенным, ибо в каждом из них звучат и радостные и печальные ноты. Так, начальные слова 3 псалма трудно назвать “мажорными”. То же относится и к размышлениям псалмопевца о скоротечности человеческой жизни (Пс. 102, 15-16). С другой стороны, даже в самом скорбном 87 псалме слышатся слова надежды и упования на Бога (ст. 2, 14). Если детальнее проследить ход настроения псалмопевца, то вырисовывается более тонкая картина чередования “спусков” и “подъемов”. Шестопсалмие начинается тревожными нотами (Пс. 3, 2-3), которые сменяются уверенностью в помощи Божией (последующие стихи 3-го псалма), проходит ряд циклов “спуска” и “подъема” и заканчивается исповедническими словами псалмопевца: яко аз раб Твой есть (Пс. 142, 12) и заключительным “мажорным” молитвенным аккордом. Этот ход “кривой” Шестопсалмия соответствует схеме: -, +, -, +,..., -, +, которая отличается от рассмотренной ранее последовательностью “плюсов” и “минусов” и напоминает смену ночи и утра. И был вечер, и было утро — день один (Быт. 1,5) — такой порядок, установленный Самим Творцом, положен в основание суточного богослужебного цикла. Второе замечание касается словесных вставок между псалмами. Толкователи Шестопсалмия как-то мало обращают на них внимание, а между тем, они имеют очень большое значение не только в композиции, но и в смысловой стороне Шестопсалмия (Эта мысль отражена также в Пс. 89, 10. По преданию, этот псалом написан праотцем Моисеем во время 40-летнего странствования евреев по пустыне. Приведенные слова выражают его скорбь по поводу быстрого вымирания соотечественников. – Прим. авт.). Это те “скрепы”, которые соединяют отдельные псалмы в единое целое. Они концентрируют внимание молящегося на наиболее важных местах Шестопсалмия, создают особый мелодический настрой, благодаря чему оно становится непрерывно текущей молитвой. ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ ШЕСТОПСАЛМИЯ Обозрев по возможности подробно историческую сторону, содержание и композицию Шестопсалмия, мы остались, тем не менее, на поверхности его понимания. Это и не удивительно, ибо сущность любого явления открывается только на духовною уровне. Как пишет свт. Григорий Нисский, “Учителем нашим должно именовать Духа Святого, как говорит Господь: Той вы научит всему (Ин. 14, 26); а у Него главное попечение — быть руководителем и наставником душ ко спасению, а все остальное признается делом второстепенным” [10]. Именно так, как к вопросам второстепенным, относились св. отцы к авторству, времени написания, к последовательности исторических событий, отраженных в псалмах. Сквозь кажущуюся историческую разбросанность они видят в расположении псалмов стройную систему, образованную Духом Святым, Которому “желательно научить нас не простой истории, но души наши образовать добродетелию по Богу” [2]. Псалом, в их понимании, — это “орудие духовное” воздействующее на душу, а книга Псалтирь в целом есть некоторая полная сокровищница спасения человеческого” [4] (свт. Амвросий Медиоланский). В своих толкованиях Священного Писания Ветхого Завета и, в частности, Псалтири св. отцы выделяли как наиболее важные два пласта духовного рассмотрения: — духовно-нравственный аспект; — мессианская тема (Пророчества о Спасителе. – Прим. авт.). Обе эти темы, будучи взаимосвязаны, имеют самое непосредственное отношение к делу нашего спасения (Ин. 5, 39). Именно по этим двум направлениям мы и постараемся проследить ход мысли псалмопевца, отраженной в Шестопсалмии. Однако, прежде чем браться за столь ответственное дело, выясним, как связаны между собою две указанные темы. Царь Давид был пророком: об этом прямо говорят св. апостолы Петр и Павел (Деян. 2, 30; Евр. 11, 32). Пророческим своим взором он проникал в далекое будущее, возвещая о Спасителе, о Его Церкви, о Страшном суде, о жизни будущего века. По учению св. отцов Православной Церкви мессианская тема проходит через всю Псалтирь, в каждом псалме звучат мессианские пророчества — в прямой или (чаще) в прикровенной форме. Так блаж. Августин считал, что “невозможно изрекать отдельные пророчества о Христе и о Церкви, приводимые в Псалтири, — их слишком много; если взять некоторые, то можно опустить и более важные” [3] (Подобные высказывания можно найти и у других святых отцов, например, у свт. Афанасия Великого [6]. – Прим. авт.). Другая тема, духовно-нравственная, тоже в известном смысле может быть названа “пророческой”: описывая состояние своей души, псалмопевец раскрывает нам мир не столько связанного законом ветхозаветного праведника, сколько человека нового, христианина (Многими сторонами своей жизни, своей необыкновенной личности псалмопевец Давид прообразовал Христа. Не следует забывать и того, что Спаситель, по человечеству, происходит от семени Давида (Мф. 1, 6; Лк. 3, 31; Ин. 7, 42; Рим. 1, 3; Откр. 22, 16). – Прим. авт.). Отсюда ясно, почему Псалтирь целиком вошла в богослужение Православной Церкви: “книга псалмов как бы на картине представляет, как должна вести себя душа” [6]. Добавим: “душа-христианка”. Итак, мы видим, что обе темы ведут нас ко Христу. Только в свете Христовой Истины открывается сокровенный смысл всех сторон человеческого бытия, а тем паче — священных текстов. Состояние души псалмопевца по Шестопсалмию Псалом 3 Праведник, гонимый врагами — это не только Давид, убегающий от Авессалома. Это душа человека, обратившегося к Христу и терпящего нападения от бесов, досаждающих ему со всех сторон. “Окрест”, по толкованию св. отцов, выражает следующие бесовские козни: бесы нападают спереди, когда стараются поселить в нас надежду на счастливый исход наших начинаний и вызывают беспечность, сзади, когда напоминают о прежних наших прегрешениях и тем оскверняют и вносят уныние, справа, когда, содействуя как бы в благих наших делах, вызывают у нас тщеславие, и слева, когда явно склоняют ко греху [5]. Вражеские силы пытаются оторвать христианина от Бога внушая, что ему нет спасения в Бозе его (ст. 3). Но душа-христианка мужественно отражает бесовские нападения молитвой к Богу: Ты же, Господи, заступник мой ecu, слава моя и возносяй главу мою (ст. 4). Праведник взывает ко Христу и тотчас получает ответ. Так обычно чувствует себя новоначальный, еще не умудренный духовным опытом, но поддерживаемый благодатию Божией. Псалом 37 На смелый вызов бесам — не убоюся от тем людей (Здесь под словом “людей” св. отцы понимают полчища демонов (ср. Пс. 139,1); “мужем неправедным” блаж. Феодорит называет диавола [9]. – Прим. ред.), окрест нападающих на мя (Пс. 3, 7), враг отвечает усиленным нападением: псалмопевец, всеми оставленный (ст. 12, 13) и осмеянный, терпит тягчайшие нравственные скорби и физические болезни (ст. 6-8, 11), враги его усиливаются (ст. 20, 21), клевещут на него и стремятся погубить его. Как же ведет себя гонимый праведник в такой ситуации? Он прежде всего обращает взор свой на свои собственные грехи (ст. 5, 6) и кается в них пред Богом (ст. 19). Он не вступает в пререкания с врагами, не оправдывается (ст. 14, 15), а усиливает молитву к Богу (ст. 10, 16, 22, 23). Этот псалом относится к покаянным (К покаянным относятся следующие псалмы: 6, 31, 37, 50,101, 129, 142. – Прим. авт.) и недаром имеет надписание: в воспоминание о субботе — в субботу древнееврейский народ приносил Богу двойную жертву (Числ. 28, 9-10), так и псалмопевец приносит сугубое покаяние, как истинную жертву, угодную Богу (Пс. 50, 19). Псалом 62 В подписании этого псалма неслучайно упоминается пустыня Иудейская: чтобы возжелать Бога не только умом и сердцем но и всею сущностью своею возжада душа моя, коль множицею плоть моя (ст. 2), христианину нужно пройти чрез пустыню искушений. 40 лет вел Моисей евреев по пустыне в землю обетованную; в пустыне много дней провел Давид, прообразовавший собой Христа; в пустыне жил Иоанн Креститель; 40 дней постился в пустыне Спаситель после крещения Своего и перед выходом на проповедь. Пустыня — это место духовного укрепления [12], именно в пустыне стяжали благодать Божию многочисленные подвижники христианства. Но святые отцы дают и другое понимание слову “пустыня”: земля пуста, непроходна и безводна (ст. 2) — это душа человеческая без Бога. По словам св. Максима Исповедника, “пустыня есть естество человеков, мир сей и душа каждого человека, ставшая бесплодной вследствие изначального преступления заповеди” [13]. Только почувствовав свою опустошенность, что возможно лишь отрешившись от суеты и уйдя “в пустыню”, душа становится готовой к принятию слова Божия. Псалмопевец жаждет Бога и взывает к Нему: лучше милость Твоя паче живот (ст. 4), для него духовная пища важнее самой жизни. Псалом звучит оптимистично благодаря своей духовной направленности: прильпе душа моя по Тебе, мене же прият десница Твоя (ст. 9), внешние скорби (ст. 10, 11) отступают как бы на второй план. Псалом 87 Это самый печальный из всех псалмов Шестопсалмия: чем больше молится псалмопевец, тем бедственнее становится его положение (ст. 2-10, 15-19); более того, он чувствует на себе Божий гнев: на мне утвердися ярость Твоя, и вся волны Твоя навел ecu на мя (ст. 8). Он видит себя покинутым всеми, а главное — Самим Богом: бых яко человек без помощи, подобно мертвым, которые от руки Твоея отриновени быша (ст. 5, 6). Так во всяком случае видится этот псалом с внешней стороны. Праведнику угрожает смертельная опасность: положиша мя в рове преисподнем, в темных и сени смертней (ст. 7); он уже представляет себя во гробе, но не перестает призывать Бога (ст. 11-15). Св. отцы учат, что страдания и скорби Господь посылает нам не зря: они очищают душу и смиряют человека. Так и псалмопевец уже не просит ни об избавлении от врагов, ни о духовных радостях, он просит Бога лишь не отвращать лица Своего от него (ст. 15) и смиряется пред волей Божией (ст. 16). Псалом 102 И вот тут-то приходит помощь Божия: Господь принимает молитву праведника и посылает благодать Свою, очищает его, исцеляет недуги, избавляет от истления (от рабства греху), венчает милостию и щедротами (ст. 4). Душа, очищенная страданием и умудренная духовным опытом, получает второе дыхание: - обновится яко орля юность твоя (ст. 5). И первое движение души, освобожденной от рабства демонам, выведенной из вавилонского рабства страстей, по блаж. Феодориту, “благодарение Бога и восхваление Его” [9] (ст. 1, 2, 20-22). Этот псалом говорит о Промысле Божием в мире нравственном (О Промысле в мире физическом говорит псалом 103. Толкователь именует псалмы 102 и 103 “парными” [7]. – Прим. авт.): Господь, подобно любящему отцу, печется о людях Своих, боящихся Его, то есть благоговеющих пред Ним (ст. 11, 13, 17), долготерпит к их беззакониям, не до конца гневается на них и поступает с ними не так, как они того заслуживают, но по милости Своей, которая от века и до века (то есть от века нынешнего, настоящей жизни, до века грядущего; ст. 17). В псалме просвечивает духовная мудрость псалмопевца, который прекрасно понимает, что такое подобный “персти” человек, дни которого мимолетны (ст. 14, 16, 17), и Многомилостивый Бог, Который на небеси уготова Престол Свой, и Царство Его всеми обладает (ст. 19). Псалмопевец призывает всю вселенную, не только людей, но и небожителей и всю тварь на всяком месте славить Бога-Творца. Псалом 142 Ликующий тон предыдущего псалма сменяется горестным: на псалмопевца опять нападают враги (ст. 3) и смущают его душевное состояние (ст. 4). Так и должно быть, потому что, пока душа человека находится в теле, враг не оставит ее в покое. Но перед нами уже не новичок, а закаленный в духовной брани боец. Он видит, сколь опасен и коварен враг, и имеет уже опыт борьбы с ним. Он изучает историю и извлекает из неё пользу для себя: помянух дни древния, поучахся во всех делах Твоих (ст. 6), молитвенно просит Бога указать ему путь жизни, научить его творить волю Господню (ст. 8, 10). По замечанию свт. Иоанна Златоуста, псалмопевец “не желает здесь ничего чувственного, но ищет пути, ведущего к Богу, и сам от себя полагает к тому начало: яко к Тебе взях душу мою, то есть к Тебе стремлюсь, к Тебе обращаю взоры (ст. 8); таким людям особенно Бог указывает путь” [8]. Умение всего себя предавать в волю Божию вселяет в человека уверенность в счастливом исходе: Дух Твой Благий наставит мя на землю праву (ст. 10). Конец псалма звучит бодро: псалмопевец исповедует себя рабом Божиим и не сомневается, что Бог изведет от печали душу его, освободит ее от нападающих врагов. Итак, шесть рассмотренных псалмов в их религиозно-нравственном освещении предстают перед нами как шесть последовательных ступеней духовной лествицы христианина. Состояние души псалмопевца — это не просто “смена настроений”, которая “говорит о неустойчивости человеческого сознания, склонного к надломам, соблазнам и падениям” [3]. Это путь сильной своею верою и мужественной души-христианки в ее восхождении к Богу. Шестопсалмие показывает нам, как искренне верующая и обращенная ко Христу душа проходит тяжкий путь искушении, духовно возрастает, укрепляется, преодолевает, с помощью Божией, бесовские нападения и достигает благодатного состояния истинной свободы — свободы жить по воле Божией. Мессианская тема в Шестопсалмии Хотя рассматриваемые нами псалмы не входят в число традиционно признанных “мессианскими”, каждый из них содержит пророчества о Мессии. Эти [1] отдельные пророческие стихи, вкрапленные в ткань Шестопсалмия, образуют его мессианскую тему, раскрыть которую можно только святоотеческим ключом. Псалом 3 По мнению блаж. Августина, этот псалом предвозвещает о Воскресении Христовом. Слова: аз уснух и спах, востах яко Господь заступит мя (ст. 6) св. отец толкует следующим образом: под сном он понимает смерть, а под пробуждением — Воскресение Спасителя [11]. А вот что пишет преп. Максим Грек, толкуя в мессианском смысле 4,7-9 стихи псалма. Не убоюся от тем людей, окрест нападающих на мя (ст. 7) — “это я (то есть псалмопевец) сказал от лица воплотившегося Бога Слова, Господа моего, на Которого восстали не один и не два царя, как на меня Саул и Авессалом, но все по всей вселенной цари, князи и вельможи всех народов и взбесившийся против Него народ иудейский” [14]. И далее: “и опять, молясь Отцу и Богу Своему, говорит: воскресни, Господи, спаси Мя, Боже Мой (ст. 8). И хорошо назвал зубами грешников неистовых гонителей благочестия, служителей скверным бесам... Но Бог и Отец сокрушил эти пагубные их зубы, а верующих во Христа Бога благочестивых людей возвысил и прославил; поэтому и говорится: Ты же, Господи, заступник Мой ecu, слава Моя и возносяй главу мою; Господне есть спасение и на людях Твоих благословение Твое (ст. 4,9)” [14]. Из этих слов ясно, что преподобный видел в восстании Авессалома прообраз гонений на Христа Спасителя и Церковь Его. В таком же духе толкуют этот псалом и другие св. отцы, понимая, однако, стихи 8 и 9 как вопль ветхозаветного праведника ко Христу, Которого пророческими очами видел псалмопевец. В заключительных стихах псалма (ст. 9) многие св. отцы видят прямое указание на Крест Господень, который несет спасение миру и благосло
  4. http://www.youtube.com/watch?v=9u4071YV1Mc&feature=player_detailpage#t=2160s ТК Культура.
  5. http://www.youtube.com/watch?v=1LXAmg1bHto&feature=player_detailpage#t=7s
  6. http://www.youtube.com/watch?v=z4H0ondkSOo&feature=player_detailpage#t=10s
  7. http://www.youtube.com/watch?v=u8jYaL8M9oU&feature=player_detailpage#t=135s
  8. Вы знаете, я три дня (точнее три ночи) подряд ходила прикладываться к Поясу, и по пропуску, и без него, и наверное, если бы не пришлось уехать, и все остальные дни ходила бы. Причем так получилось, что в первый день, когда я пошла - очереди практически не было, и мы прошли буквально за 2 часа, даже еще на молебне постояли, второй день - пришлось, конечно, порядочно постоять, а третий день уже прошла по пропуску. Но именно от того дня, когда мы стояли в очереди несколько часов, остались самые яркие впечатления! )) А когда прошла по пропуску - то даже не успела понять что к чему: пришла - приложилась - и ушла, даже не осознав толком, что произошло. А вот когда отстояли вместе со всеми на холоде - вот это уже даже и не опишешь словами как ликовала душа!!! Слава Богу за всё!!!
  9. Мужчина с последней стадией рака исцелился после поклонения поясу Богородицы в Москве Москва. 27 ноября. ИНТЕРФАКС. "Это произошло несколько дней назад, когда пояс установили на арку, под которой верующие проходили. Я сопровождал мужчину, который был болен последней стадией рака, и врачи даже отказывались его оперировать", - рассказал корреспонденту "Интерфакс-Религия" в воскресенье один из служителей храма Христа Спасителя. По его словам, на следующий день мужчина должен был проходить обследование. "После обследования он позвонил мне и сказал, что рака не выявили", - добавил собеседник агентства.
  10. Анечку выписали! Благодарим всех за молитвы! А за Георгия еще просим молитв! Спаси Господи! Низкий поклон!
  11. Просим молитв о здравии тяж.болящего Георгия (упал домкрат, сильное раздробление суставов) и о здравии тяж.болящ. младенца Анны (4 мес - сотрясение мозга) Помоги Господи!
  12. Он еще в больнице, поэтому все равно нужно продолжать молиться. Помоги Господи!
  13. Батюшке стало немного лучше! )) Температуру сбили. Спаси Господи всех за молитвы!!!
  14. Tampy

    Не удержался

    Кабинет отца наместника располагался на втором этаже здания, восстановленного по сохранившимся архивным чертежам и рисункам. Поэтому и лестничный пролет в нем изготовили деревянный: «как раньше было». Архимандрит, он же «отец наместник», в своей полувековой жизни столь много времени провел пред закрытыми дверьми начальственных кабинетов, что, переселившись в собственное присутственное место, благословил входную дверь не закрывать… — У меня секретов нет, и скрывать в обители нечего. В результате этого, для многих непонятного, распоряжения через некоторое время отец наместник по скрипу деревянных ступеней мог сказать, кто к нему поднимается, а спустя год уже точно определял и состояние духа очередного посетителя. В этот раз архимандрит даже из-за стола навстречу вышел. Ступеньки сообщили, что весть будет неожиданная, неприятная и несет ее не кто иной, как отец эконом. Так и оказалось. Отец эконом — монах особенный. И не только потому, что росл, дороден и громогласен. Отличительная черта отца Михаила — постоянная занятость, деловитость и умение все видеть, замечать и исправлять. Он и монахом-то стал именно по этой причине. Приехал в монастырь вместе со студенческим отрядом — помощь в реставрации оказывать, — да так проникся заботами монастырскими, что академический отпуск взял. Когда же заметил, что утром без молитвы не работается, а вечером без «Свете тихий» не засыпается, написал прошение в монастырскую братию. Постригли. Нарекли Михаилом, да тут же и должность экономскую дали, как само собой разумеющуюся, только ему и предназначенную. Отец наместник никогда еще не видел эконома столь расстроенным… — Что там случилось, отец Михаил? — обеспокоился он. — Саня пропал. — Велика новость! — в сердцах ответил архимандрит. — Он все время куда-то пропадает и так же всегда находится. — Да нет, батюшка. Он всерьез пропал. — Как это «всерьез»? Пришлось отцу Михаилу поведать, что давеча, то есть вчера вечером, пришел к нему Саня и попросил благословения пойти на речку рыбу ловить. Зная, что из этой затеи, как и вообще из всех затей монастырского чудака, ничего толкового не выйдет, но не находя запретительных поводов, эконом благословил, но разрешил взять лишь одну удочку… Тут надобно немного рассказать о человеке, который являлся и, надеюсь, по сей день является неотъемлемой частью монастыря, хотя никто его в братию не принимал, пострига над ним не совершал, сана не возлагал и вообще толком не представлял, откуда этот человек взялся. Все звали его — Саня. Сам он определял себя, как православного хиппи, хотя, если бы не нательный крест на толстом гайтане, его можно было бы принять за какого-то современного дзэн-буддиста. В рассуждениях Сани иногда слышались столь мудреные обороты и философские изыски, что собеседник замирал в ожидании интересного вывода или определения, но, так их и не дождавшись, пожимал плечами и отходил в сторону. Саня вообще не следил за логикой своей речи, как, впрочем, и за самим собой. Наименование «юродивый» к нему было неприменимо, так как в окружающем мире он видел только красивое, удивительное и неповторимое. Прилипший к обуви комок грязи мог вызывать у Сани аллегорическое рассуждение о несопоставимости праха земного и красоты человеческой, которую даже духовная нечистота не может превозмочь, а приставший к этому комку лепесток одуванчика вводил хиппаря в трансцендентальное состояние, которому не мог помешать даже голод. Саню любили все — не за что-то конкретное, а просто за то, что он вообще был. Его вечно чем-то угощали, но у него никогда ничего не было. Все раздавалось или где-то благополучно забывалось. Внешний вид у монастырского сокровища был бродяжный. Хотя после первых произнесенных с хипповской утонченностью слов, после кроткого чистого взгляда, Санино одеяние становилось для его собеседника делом второстепенным, поэтому не всякий мог ответить, во что вообще Саня одет и как он толком выглядит. Испросив благословение на «улов рыбы», Саня получил у отца эконома удочку и краюху хлеба для наживки, так как накопать червей, а затем насадить их одного за другим на крючок новоявленному рыбаку было ни физически, ни нравственно невозможно. Еще отец Михаил хотел объяснить, где лучше поймать карася или бубыря, на что Саня ответил рассуждением о рыбарях-апостолах, которые рыбу ловили сетью, а не палкой с ниткой и согнутым гвоздем. Вооруженный орудием лова, Саня направился к нижним воротам обители, где почти вплотную к монастырской стене протекала быстрая речка. «Монастырский» ее берег был пологим, а противоположный — круча. С монастырской башни сперва было видно лысоватую Санину голову, но затем она скрылась в зарослях берегового лозняка. Специально за ним никто не наблюдал, да и рыбаков у монастырских стен всегда располагалась не менее десятка. Рыба — она в душе паломница, во всей округе не клюет, а около монашеского пристанища в любое время поймать можно. Среди кустов с рыбачьими прогалинами и затерялся монастырский хиппи. На вечерней службе Саня не показался, но этому не придали особого значения, а во время ужина о нем не вспоминали, так как он не различал трапезные: и в монашеской мог подкрепиться, и в паломнической его всегда кормили. Всполошились рано утром. Дело в том, что будильщика с колотушкой в этой обители не было и на полунощницу братию поднимал дежурный по монастырю. Дежурный, случалось, задерживался по причине сонливости, зато никогда не опаздывал Саня. Он всегда по периметру обходил монастырь минут за двадцать до начала самой ранней службы, громко распевая: «Се жених грядет в полунощи…» В этот раз Саниного будильного гласа не дождались, поэтому многие из братии припозднились, резонно и недоуменно спрашивая друг друга: «Куда делся Саня?» К окончанию полунощницы, когда вся братия била поклоны перед мощами преподобного старца, беспокойство отца эконома стало стремительно расти. Получается, он последним видел монастырского поселенца, которого, казалось бы, никто всерьез не воспринимает, но даже при недолгом его отсутствии понятно, что в обители не все благополучно. — Может, простыл на рыбалке, и в келье лежит? — подумалось эконому. — Надо бы проверить. Спускаясь с паперти храма, отец эконом понял, что ничего он проверить не сможет, так как не знает, где находится Санина «келья». Не знал и благочинный, также обеспокоенный. На вопрос: «Где Саня ночует?» толком смог ответить только глава монастырских паломников, братия лишь плечами пожимала… Оказалось, что Санина келья на скитской колокольне, за лестницей. Но там, кроме старого дивана без спинки да одеяла, да табурета, ничего не было, и непохоже было, чтобы в эту ночь кто-то там побывал. Не рассуждая, отец Михаил, прихватив с собою двух паломников, пошел на реку. Искали долго. Рыбаки были. Сани не было. В ответ на все вопросы отцы получали лишь недоуменные взгляды. Никто ничего не знал. Да и не было никого у реки ночью… Выспросив у эконома подробности, отец наместник снарядил целую поисковую экспедицию, а дежурным иеромонахам приказал служить молебен сорока Севастийским мученикам и преподобным старцам монастыря, дабы они указали, куда пропало монастырское сокровище. Не найти Саню было нельзя. И не только потому, что, как выяснилось, без него монастырь сиротствует. В милицию обращаться было тоже не с руки. Ведь фамилии Саниной никто не знал, биографии не ведал, да и паспорта у него не видели. Неприятностей отец наместник не боялся, но их нельзя было бы избежать, если бы Саня не нашелся. Да и монастырю Саня нужен. Зачем, толком не знал никто, но все понимали, что без него никак нельзя. В обители уже заканчивалась поздняя литургия, когда самое страшное предположение, в которое не хотелось верить, нашло себе подтверждение. Недалеко от угловой монастырской башни, у самой воды, в зарослях прибрежного камыша, лежала аккуратно сложенная стопка одежды. Саниной… В карманах обнаружились и монашеские четки, которые Саня всегда носил на шее, и разноцветные фенечки хиппи. Отец архимандрит, окончательно расстроенный, сокрушенно вздыхал, осеняя себя крестом. После трапезы, прошедшей сумрачно и тоскливо, он обреченно отправился в кабинет — звонить в милицию. Через час по монастырю ходили несколько хмурых милиционеров, пристающих с вопросами, в которых слышались подозрение и раздражение. Водолазы же обещались приехать в течении двух-трех недель, поэтому отец наместник, рассудив, что надежды больше нет, благословил отслужить заупокойную литию… Ее служили в левом храмовом приделе. Служили тихо, скорбно и сердечно. Когда иеродиакон возгласил «Во блаженном успении…», все — и монахи, и послушники, и паломники — со слезами затянули «Вечную память». Только допеть с сердечным умилением не удалось. С правой стороны храма, с клироса, послышалось столь тоскливо-слезное и страшное завывание, что хор поперхнулся, а отец эконом ринулся узнавать, что случилось. За клиросным аналоем, в темном углу, под кафизными лавками сидел Саня, и, заливаясь слезами, пел «Вечную память». Немая сцена гоголевского «Ревизора» — ничто по сравнению с остолбенением отца эконома и монахов. В довершение фантастической картины Саня был одет в железнодорожный китель с блестящими пуговицами, с погонами и множеством значков. Всеобщее молчание прервал запыхавшийся послушник, прибежавший с требованием эконому и благочинному срочно явиться в кабинет отца наместника. Отец Михаил схватил смиренно послушного Саню за руку, и, забыв о священнической и должностной стати, с развевающимися мантийными фалдами почти бегом ринулся к наместнику. На этот раз ступеньки к приемной архимандрита скрипели так, что ее хозяин не только встал навстречу, но даже выбежал к лестничному пролету. — Вот! — только и мог сказать отец эконом, указывая перстом на Саню. — Слав Те, Господи! — охнул наместник, затем замолчал и, рукою показывая на сидевшего в его кабинете незнакомого мужика, добавил: — И вот! Мужик же, уставившись на Саню, медленно менял жалостливое выражение собственного лица на возмущенное, а затем вслед за монахами заорал: — Вот он! — и добавил: — Вор! Когда эмоции улеглись, дело прояснилось. Вернувшись из рейса, железнодорожник изрядно выпил с коллегами. Дома по этой причине случился скандал. В сердцах работник железных дорог, машинист первого класса и ударник труда, хлопнул дверью и ушел на речку, прихватив для успокоения бутылку самогона. По этой причине ему нужен был напарник, ведь без «поговорить» бутылка никак не пилась. Тут и увидел железнодорожник странного человека у реки, который, поймав рыбку, очень внимательно ее рассматривал, гладил по головке и отпускал обратно. Присев рядом, первоклассный водитель паровозов-тепловозов обрел в Сане не просто чудака, но и удивительного слушателя… И не только слушателя! Саня своими короткими репликами, вздохами и междометиями быстро доказал железнодорожнику, что его жена только о нем думает и заботится, а, главное, что ее Сам Бог ему определил. К концу бутылки ударник железнодорожного труда окончательно решил вернуться к семейному очагу, но прежде захотел искупаться, так как понимал: в настоящем виде дома его правильно не поймут. Разделся и прыгнул в отрезвляющую воду! Пока доплыл на кажущийся недалекий противоположный берег, сильное течение отнесло его довольно далеко от Саниного рыбного места. Железнодорожник позволил себе немного передохнуть, да и уснул… А Саня тем временем обратил внимание на китель своего собеседника. Блестящие пуговицы, мерцающие под лунным светом погоны и разноцветные значки не могли оставить равнодушным монастырского православного хиппи… Не мог Саня красоту эту монахам не показать! А те уже по кельям разошлись. Лишь в храме кто-то заунывно читал Псалтирь. Саня примостился за правым клиросом, где его сморил сон: день-то долгий выдался, да еще железнодорожник уговорил рюмочку выпить. Когда Саня проснулся, иеродиакон как раз «Вечную память» возгласил. Надо же было поддержать! Монахи так красиво поют! Не удержишься… Протоиерей Александр Авдюгин
  15. Да, Батюшка заболел. Помолитесь, пожалуйста, сугубо о его здравии.
  16. ...Ты не случайно оказался на твоем месте, это то самое место, которое Я тебе предназначил. Не просил ли ты, чтобы Я научил тебя смирению, - так вот смотри, Я поставил тебя как раз в ту среду, в ту школу, где этот урок изучается. Твоя среда и живущие с тобою только выполняют Мою волю...(прп.Серафим Вырицкий"От Меня это было ").

    1. sasha

      sasha

      простите, просто вспомнилось: как-то я услышала эту цитату из уст людей довольно жестоких - мне тогда подумалось, что они свою намерянную жестокость такими словами, Волей Божией, прикрывают...тогда подумалось, что наверное надо быть прп Серафимом Вырицким чтобы их иметь право сказать - так же как и со словами прп Серафима Саровского "Радость моя...." ....это не к Вашему статусу конечно, просто вспомнилось.. простите

  17. Tampy

    Послушание

    Это точно! Были, видели, понимаем!!!
×
×
  • Создать...