Jump to content

Roza

Пользователи
  • Content Count

    209
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    3

Roza last won the day on May 26

Roza had the most liked content!

Community Reputation

371 Очень хороший

1 Follower

About Roza

  • Rank
    Участник

Recent Profile Visitors

  1. Мое мнение, что ничего страшного. Ведь за некрещенных можно молиться, но подавать в храм нельзя. Я своих детей до Таинства Крещения, крестила рукой, не могла иначе, не могла дождаться этого Таинства, мне они казались неполноценными. Раньше в древней Церкви, к этому Таинству относились очень серьезно, поэтому крестились в осознанном возрасте. Будучи ещё оглашенными, люди присутвовали на Литургии до момента, когда звучат слова: ,, оглашенные изыдите". Я не думаю, что они стояли все это время, как столбы - не крестясь, скорее всего крестились. Надо дождаться ответа батюшки, что он на это скажет.
  2. Эти люди говорили неправду на нашу Церковь. Иногда ловлю себя на мысли, что готова с кулаками вразумлять клеветников, нет уже сил терпеть всю эту грязь. Ревность, что называется, не по разуму. Вчера общалась корректно, аргументированно, но без ЛЮБВИ, поэтому безрезультатно. Сегодня, вспоминая наш вчерашний разговор, поняла, что надо было сухую конкретику с фактами по другому изложить. Есть такая книга ,, Откровенные рассказы странника". Там в 4 главе описывается пример, как люди выполняют эту заповедь. ,,...Отошедши от сего города верст пять, увидел я на самой дороге небогатое село и небогатую деревянную церковь, но хорошо украшенную снаружи и росписанную. Проходя мимо, я пожелал воздать поклонение храму Божию, и вошедши на паперть церковную, помолился. Сбоку церкви на лужке играли двое каких-то малюток лет по пяти или шести. Я подумал, что это поповы дети, хотя они и были очень хорошо наряжены. Итак, помолившись, пошел далее. Не успел отойти шагов десять от церкви, как я услышал за собою крик: нищенькой! нищенькой! постой! Это кричали и бежали ко мне виденные мною малютки — мальчик и девочка; я остановился, а они, подбежав, схватили меня за руку: пойдем к маменьке, она нищих любит. Я не нищий, говорю им, а прохожий человек. А как же у тебя мешок? Это мой дорожный хлеб. Нет, пойдем непременно, маменька даст тебе денег на дорогу. Да где же ваша маменька, спросил я. Вон за церковью, за этой рощицей. Они повели меня в прекрасный сад, посредине коего я увидел большой господский дом; мы вошли в самые палаты, какая там чистота и убранство! Вот и выбежала к нам барыня. Милости прошу! милости прошу! откуда тебя Бог послал к нам? садись, садись, любезный! Сама сняла с меня сумку, положила на стол, а меня посадила на премягкий стул; не хочешь ли покушать? или чайку? и нет ли каких нужд у тебя? Всенижайше благодарю вас, отвечал я, кушанья у меня целый мешок, я чаю хотя и пью, но по нашему мужицкому быту привычки к нему не имею, усердие ваше и ласковое обхождение дороже для меня угощения; буду молить Бога, чтобы Он благословил вас за такое евангельское страннолюбие. А потому я встал, да и говорю: прошу прощения, матушка, мне пора идти; да будет Господь Иисус Христос с вами, и с любезными вашими деточками. Ах, нет! Боже тебя сохрани уходить, не пущу тебя. Вот к вечеру муж мой приедет из города, он там служит по выборам судьею в уездном суде. Как он обрадуется, увидевши тебя! Он каждого странника почитает за посланника Божия. А если ты уйдешь, то он очень опечалится, не увидевши тебя: к тому же завтра воскресенье, ты помолишься с нами у обедни, и чем Бог послал, откушаешь вместе; у нас каждый праздник бывает гостей до тридцати нищих Христовых братии. Да что же ты ничего и не сказал мне про себя, откуда ты и куда шествуешь! Поговори со мною, я люблю слушать духовные беседы людей богоугодных. Дети, дети! возьмите сумочку странника и отнесите в образную комнату, там он будет ночевать. Слушая сии слова ее, я удивлялся, да и подумал: с человеком ли я беседую, или какое мне привидение? Наконец, время приблизилось к обеду, и мы сели за стол. Пришли еще четыре барыни и стали с нами кушать. Окончивши первое кушанье, одна из пришедших барынь встала, сделала поклон к образу, а потом поклонилась нам, пошла и принесла другое кушанье и опять села; потом другая барыня так же пошла за третьим кушаньем. Я, видевши это, стал говорить хозяйке: осмелюсь, матушка, спросить, эти барыни-то родня вам, что ли? Да, они мне сестры: это кухарка, это кучерова жена, это ключница, а это моя горничная, и все замужние, у меня во всем доме нет ни одной девушки. Слыша и видя сие, я еще в большее приходил удивление, благодарил Бога, указавшего мне таких богоугодных людей, и ощущал сильное действие молитвы в сердце; а потому, чтобы поскорее уединиться и не мешать молитве, вставши из-за стола, я сказал барыне: вам нужно отдохнуть после обеда, а я, по привычке моей к ходьбе, пойду погулять по саду. Нет, я не отдыхаю, сказала барыня; и я пойду с тобою в сад, а ты мне расскажешь что-нибудь поучительное. А если тебе идти одному, то дети не дадут тебе покоя; они, как скоро тебя увидят, то не отойдут от тебя ни на минуту, так они любят нищих, Христовых братий и странников. Нечего мне было делать, и мы пошли. Вошедши в сад чтобы удобнее мне было сохранять безмолвие и не говорить, я поклонился барыне в ноги, да и сказал: прошу вас, матушка, во имя Божие скажите мне, давно ли вы провождаете такую богоугодную жизнь и каким образом достигли сего благочестия? Пожалуй, я тебе все расскажу. Вот видишь, мать моя правнучка святителя Иоасафа, которого мощи на вскрытии почивают в Белгороде. У нас был большой дом в городе, флигель коего нанимал небогатый дворянин. Наконец, он умер, а жена его осталась беременною, родила, и сама умерла после родов. Рожденный остался круглым бедным сиротою; моя маменька из жалости взяла его к себе на воспитание, чрез год родилась и я. Мы вместе росли и вместе учились у одних учителей и учительниц, и так свыклись, как будто родные брат с сестрой. По некотором времени скончался и мой родитель, а матушка, оставя городскую жизнь, переехала с нами вот в это свое село на житье. Когда мы пришли в возраст, маменька выдала меня за своего воспитанника, отдала нам это свое село, а сама, построив себе келью, определилась в монастырь. Давши нам свое родительское благословение, она сделала нам такое завещание, чтобы мы жили по-христиански, молились усердно Богу и более всего старались исполнять главнейшую заповедь Божию, т. е. любовь к ближним, питали и помогали нищим Христовым братиям, в простоте и смирении, детей воспитывали в страхе Божием и с рабами обходились как с братьями. Вот так мы и живем здесь уединенно уже десять лет, стараясь сколько возможно исполнять завещание нашей матушки. У нас есть и нищеприемница, в которой и теперь живут более десяти человек увечных и больных; пожалуй, завтра сходим к ним. Только что мы уселись читать, приехал и барин. Увидевши меня, он любезно меня обнял, и мы братски, по христиански расцеловались, повел в свою комнату, да и говорит: пойдем, любезнейший брат, в мой кабинет, благослови мою келью. Я думаю, что она (указал на барыню) тебе надоела. Она как увидит странника или странницу, или какого больного, то рада и день и ночь не отходить от них; во всем ее роде исстари такое обыкновение. После сего мы пошли ужинать. За столом по прежнему сидели с нами все люди — мужчины и женщины. Какое было благоговейное молчание и тишина во время стола! Поужинавши мы все, люди и дети, долго молились. Меня заставили читать акафист Иисусу Сладчайшему. По окончании служители их пошли на покой, и мы втроем остались в комнате. Вот барыня принесла мне белую рубашку и чулки — я поклонился в ноги, да и говорю: не возьму я матушка чулок, я их от роду не нашивал, мы привыкли всегда ходить в онучах. Она побежала опять и при несла свой старый кафтан, тонкого желтого сукна, да и разрезала на две онучи, а барин, сказавши: вот у него бедного и опорочки то почти развалились, принес новые свои башмаки, большие, которые он сверху сапогов надевает, потом и говорит мне: поди вон в ту комнату, там никого нет, да перемени с себя белье. Я пошел, переоделся и опять вышел к ним. Они посадили меня на стул, и начали обувать, барин стал обертывать онучами мне ноги, а барыня начала надевать башмаки. Я сперва не стал было даваться, но они приказали мне сидеть и говорили: сиди и молчи, Христос умывал ноги ученикам. Мне нечего было делать, и я начал плакать, заплакали и они. Вот видишь, пришел к нам один нищий с паспортом отставного солдата, старый, дряхлый, и так беден, что почти и наг и бос, говорил мало и так просто, как бы степной мужик. Мы взяли его в нищеприемницу; дней чрез пять он сильно захворал, а потому мы и перенесли его вот в эту беседку, успокоили и начали сами с женою ходить за ним и лечить его. Наконец, он стал уже видимо приближаться к смерти; мы приготовили его, позвавши нашего священника его исповедать, приобщить и особоровать. Накануне своей смерти он встал, потребовал у меня лист бумаги и перо, попросил, чтобы я запер двери и никого бы не впускал, покуда напишет он завещание сыну своему, которое и просил переслать после смерти его в Петербург по адресу. Изумился я, когда увидел, как он писал не только прекрасным, самым образованным почерком, но и сочинение его было превосходно, правильно и очень нежно. Вот я завтра прочту тебе это его завещание; я имею у себя с него копию. Все это привело меня в удивление, и возбудило любопытство спросить его о его происхождении и жизни. Он, обязав меня клятвою не открывать сего никому прежде его смерти, во славу Божию рассказал мне свою жизнь. Я был князь, имевший очень богатое состояние и провождавший самую пышную, роскошную и рассеянную жизнь. Жена моя умерла, и я жил с сыном моим, счастливо служившим капитаном в гвардии. Однажды, собираясь ехать на бал к одной важной персоне, я был сильно рассержен моим камердинером; не перетерпевши своего азарта, я жестоко ударил его в голову и приказал сослать его в деревню. Это было вечером, а на другой день утром камердинер умер от воспаления в голове. Но это с рук сошло, и я, пожалевши о моей неосторожности, вскоре и забыл об этом. Вот проходит шесть недель и оный умерший камердинер начал являться мне, прежде во сне; каждую ночь беспокоил и укорял меня, непрестанно повторяя: бессовестный, ты мой убийца! Потом я начал видеть его и наяву, в бодрствовании. Чем дальше, тем чаще он начал мне являться, а потом почти непрестанно меня беспокоил. Наконец, вместе с ним я начал видеть и других умерших мужчин, коих я жестоко оскорблял, и женщин, коих соблазнил. Все они беспрерывно укоряли меня и не давали мне покоя до того, что я не мог ни спать, ни есть, ни чем-либо заниматься; совершенно истощился в силах, и кожа моя прильнула к костям моим. Все старание искусных врачей нисколько не помогало. Я поехал лечиться в чужие края, но пролечась там полгода, нисколько не получил облегчения и мучительные видения все жестоко умножались. Меня привезли оттуда едва живого; и я испытывал в полной мере ужасы адских мучений души, прежде еще отделения ее от тела. Тогда я уверился, что есть ад и узнал, что значит он. Будучи в таком мучительном состоянии, я сознал мои беззакония, раскаялся, исповедался, дал свободу всем при мне служившим людям, в заклял себя на всю жизнь мучить себя всякими трудами и сокрыться в нищенском образе, дабы за беззакония мои быть последнейшим служителем людей самого низкого класса. Лишь только с твердостию я на сие решился, тут же и кончились беспокоившие меня видения. Я чувствовал такую отраду и сладость от примирения с Богом, что не могу вполне сего изобразить. Вот здесь я также опытно узнал, что значит рай, и, каким образом разверзается царствие Божие внутри сердец наших. Вскоре я совершенно выздоровел, исполнил мои намерения и с паспортом отставного солдата тайно ушел: из моей родины. И вот уже 15 лет, как я скитаюсь по всей Сибири. Иногда нанимался у мужиков в посильные работы, иногда Христовым именем прокармливал себя. Ах! при всех сих лишениях какое я вкушал блаженство, счастие и спокойствие совести! Это вполне может чувствовать только тот, кто из мучительного ада, милосердием Ходатая переведен в рай Божий. Рассказавши сие, он вручил мне свое завещание для отправки к его сыну и на другой день скончался. Так мы с добрым барином лежали, да и поговаривали. Вот и я спросил его: думаю, батюшка, вам не без хлопот и не без беспокойства с странноприемницей? Ведь также много нашей братии странников ходят от нечего делать, или по лености к делу, да и шалят на дороге, как мне случалось видеть. Не много таких случаев было, все больше попадали истинные странники, ответил барин. Да мы еще более ласкаем и удерживаем у себя пожить таких шалунов. Они, поживши между добрыми нашими нищими, Христовыми братиями, часто исправляются и выходят из нищеприемницы смиренными и кроткими людьми. Вот недавно был сему пример. Один здешний городской мещанин до того развратился, что решительно все гоняли его палками от своих ворот, и никто ему не давал даже и куска хлеба. Он был пьяный, буйный и драчливый человек, да еще и воровал, В таком виде и голодный пришел он к нам; просил хлеба и вина, до коего он был чрезвычайный охотник. Мы, ласково принявши его, сказали: живи у нас, мы будем давать тебе вина сколько хочешь, но только с тек уговором, чтобы ты, напившись, сейчас ложился спать, если же хотя мало забунтуешь и заколобродишь, то не только прогоним тебя и никогда не примем, но даже я сделаю отношение исправнику или городничему, чтоб сослать тебя на поселение, как подозрительного бродягу. Согласившись на сие, он у нас остался. С неделю, или более, действительно пил много, сколько хотел; но всегда по обещанию своему и по приверженности к вину (чтоб его не лишиться) ложился спать, или выходил на огород, лежал там и молчал. Когда он отрезвлялся, братья нищеприемницы уговаривали его и давали совет, чтобы воздерживаться, хотя сначала понемногу. Итак, он постепенно стал пить меньше и, наконец, месяца чрез три сделался воздержным человеком и теперь где-то нанимается, и не ест втуне чужой хлеб. Вот третьего дня он приходил ко мне с благодарностию. Какая мудрость, по руководству любви совершаемая! подумал я, да и воскликнул: благословен Бог, являющий милость свою в ограде ограждения вашего! После сих бесед мы с барином, соснувши с час или с полтора, услышали благовест к заутрени, собрались и пошли, и только что вошли в церковь, а уже барыня давно тут и есть и со своими деточками. Отслушали утреню; а после нее началась вскоре и божественная литургия. Мы с барином, да с одним малюткою стали в алтаре, а барыня с малюткою барышней — у алтарного окна, чтобы видеть возношение св. даров. Боже мой! Как они молились на коленях и заливались радостными слезами! Какие просветленные сделались у них лица, так что и я на них глядя досыта наплакался. По окончании службы господа, священник, слуги и все нищие пошли вместе к обеденному столу, а нищих-то было человек до сорока; тут и увечные, и с больными лицами, и ребята. Все сели за один стол. Какая была тишина и молчание! Я, принявши дерзновение, легонько сказал барину: в обителях читают жития святых во время трапезы; вот бы так и вам, а у вас есть круг четьи-миней. Барин, обратившись к барыне, говорит: в самом деле, Маша, заведем-ка такой порядок. Это будет преназидательно. Вот в первый обед буду читать я, потом ты, а там батюшка, а в последствии братья, по очереди, кто умеет. Священник, кушая, стал говорить: слушать я люблю, а уж читать покорный слуга, у меня нисколько нет свободного времени. Как прибежишь домой, то не знаешь, как поворачиваться все хлопоты, да заботы; и то надо, и другое надо; ребят куча, да и скота вволю, целый день в суете, уж не до читания, или поучения. Что и в семинарии-то выучил, так и то давно уже забыл. Услышавши это, я содрогнулся, а барыня, сидя возле меня, как схватит меня за руку, да и начала говорить: батюшка это говорит по смирению, он всегда так себя унижает, а он предобрейший и богоугодной жизни; вот уже 20 лет вдовствует и воспитывает целую семью внучат, а притом и часто служит. Началось опять молчание; против меня сидел совершенно слепой нищий из нищеприемницы. Барин кормил его, разрезывал рыбу, подавал ложку, наливал ему похлебку. Пристально смотревши, я заметил, что у сего нищего все рот открыт, а язык беспрестанно шевелится и как бы трепещется; я подумал, не молитвенник ли он, и стал примечать больше. При самом окончании обеда одной старухе сделалось дурно, ее крепко схватило и она застонала. Барин с барыней отвели ее в свою спальню и положили на постель; барыня осталась ходить за ней; священник на случай пошел за запасными св. дарами; а барин приказал запрячь карету и поскакал за доктором в город. Все разошлись..." Р.S. Если можно, этот большой текст (хотела сократить, но рука не поднялась, такой пример благочестие сокращать) скрыть - у меня с телефона не получается.
  3. Вот вчера общалась с раскольниками. Разложила все по полочкам, да так, что у них все ,, аргументы" закончились и они умолкли. Вроде бы радоваться надо. Но не радуюсь, в душе знаю, что все мои контр-аргументы - ничто. Не удалось вразумить и привести людей в дух истины, потому что общалась с ними без ЛЮБВИ. Люди не прочувствовали во мне - ЛЮБОВЬ, которая свидетельствует об истинности нашей Церкви. Без ЛЮБВИ - это спор. Сегодня пол дня, анализируя вчерашнее наше общение - пришла к выводу, что без ЛЮБВИ, все бессмысленно, нет пользы, даже если есть железобенные доказательства твоей правоты, но без ЛЮБВИ - это только потеря времени. Люди духом чувствуют. Если бы вчера на моем месте был бы Силуан Афонский, он бы одной или двумя фразами, духом ЛЮБВИ - показал бы истинность нашей веры. А я только жалкая пародия. Остаётся только скорбеть о себе. Простите, просто тема о Любви, наложилась на мои вчерашние переживания.
  4. Я верующая в Него, но Любви - не имею. Той Любви - о которой нам заповедано. Возлюби ближнего, как самого себя. Кто имеет такую любовь к ближнему? Я не имею. Не на словах, не абстрактную в воображении, а на деле. Кто может возле мусорки обнять и поцеловать бомжа, привести его домой, обмыть, отдать свою лучшую одежду, уложить в свою кровать, позвать своего врача, полечить, дать ему кров. Ведь сказано, полюбить как самого себя. Кто так может? Есть, наверное, люди - которые так могут. Я так не могу. Кто относится к ближнему, как к самому себе в прямом смысле этого слова? Нет, не я. Поэтому, я ,,как медь звенящая", без Любви. Остаётся только скорбеть о себе, плакать и читать Силуана Афонского, который пишет о ЛЮБВИ, о той самой настоящей, а не суррогате, который мы придумали. Любовь - это венец всех выполненых заповедей, я так думаю.
  5. Нам до преподобного Силуана...), ещё ох как далеко, даже сравнивать страшно. Тут нам хоть бы не осуждать людей, священноначалие, не отвечать злом на зло. А такую Любовь, о которой пишет старец Силуан - даёт Господь только настоящим святым. Читать, конечно, надо, чтобы поскорбеть о себе, но молиться за тех кто в аду - это подвиг для святых, уровень преподобного Силуана.
  6. Не знаю, как чтобы молиться о немцах..., а вот не испытывать к ним злобы и ненависти - это мы обязаны, как православные. Моего мужа бабушка рассказывала, как во время оккупации, поселился у них в доме немец. Были тяжёлые голодные годы, а этот немец их жалел и бабушку, тогда девочку - школьницу, угощал сладостями. Она с благодарностью это вспоминала. Так что и среди немцев были хорошие люди. Впрочем, как и в любом обществе - есть хорошие и не очень хорошие люди, только в разных пропорциях.
  7. Прошу прощение за вопрос не по теме. Юрий, у Вас экзамены сдают очно или дистанционно?
  8. Это сейчас так принято называть ручную работу, поделки. В самом деле, слово hand в переводе с английского означает «рука», а made произносится «мейд» и означает «сделано». Иногда по-русски это выражение пишется как хенд мейд или слитно: хэндмейд.
  9. Радуюсь, когда вижу работы талантливых людей, особенно - Хэнд мейд. Я, лишена напрочь какого-либо художественного таланта, поэтому всегда восхищаюсь делами рук людей, которые знатоки своего дела. Александр, ваше хобби, возможно, в будущем, будет очень актуально.
  10. Невероятная история индийского православного священника Климента Нехамайя и его жены Екатерины. Этот священник украл свою будущую жену. Ее родители наняли киллера и мага, чтобы разлучить их. Подкупили полицию, начались мучительные допросы и долгая разлука. https://foma.ru/ee-roditeli-nanjali-killera-i-maga-chtoby-otomstit-mne-realnaja-istorija-ljubvi-indijskogo-svjashhennika.html
  11. Сегодня день памяти мученицы праведной княгини Иулиании Вяземской. Сегодня - первый день поста и промыслительно он начинается с дня памяти этой святой, в житии которой рассказывается о том как убийца мученицы, раскаявшись, в последствии, уходит в монастырь и также становится святым. Это показывает нам силу Божию, величайшее милосердие к грешникам и внушает нам великую надежду и веру, что и нас Господь не оставит окаменеть в своих грехах. Благоверная княгиня Иулиания Вяземская, Новоторжская Иулиания была женой Вяземского князя Симеона Мстиславича. После завоевания Смоленска Литвой они разделяли изгнание из родной земли вместе со Смоленским князем Юрием Святославичем. Великий князь Василий Московский дал им в удел город Торжок. Здесь князь Юрий прельстился красотой Иулиании и любыми путями пытался склонить ее к прелюбодеянию, но все усилия его были тщетны. Тогда во время пира Юрий убил мужа Иулиании, надеясь после этого насильно овладеть ею. Иулиания, защищаясь от насильника, ударила его ножом. Разъяренный Юрий гнался за ней с мечом, отрубил ей руки и ноги, а тело велел бросить в реку Тверцу. После этого, как пишет летописец «...бысть ему грех и студ велик и с того бежа к Орде, не терпя горького своего безчестия». Произошло это в 1406 г. Мучимый совестью от совершенного злодейства, Юрий нигде не мог найти покоя и в конце концов пришел в Веневский Успенский монастырь, где и провел остаток жизни в покаянии и слезах. Раскаявшийся убийца скончался в 1408 г. и стал местночтимым святым. Весной 1407 г. больной крестьянин увидел, что по реке Тверце плывет против течения тело убиенной княгини, и услышал голос, повелевший собрать духовенство и совершить погребение тела у южных дверей Спасо-Преображенского собора города Торжка. В тот же момент больной исцелился от болезни. Воля святой мученицы была исполнена, и во время погребения многие больные чудесно исцелились. С тех пор ко гробу княгини постоянно приходили люди с верой в благодатную помощь святой. В 1598 г. один диакон после сорокадневной молитвы и поста решил тайно открыть ее могилу. Но из гробницы вырвался огонь и ожег его лицо, так что долгое время провел он в тяжелой болезни. Голос сказал ему при этом: «Не следует видеть тело мое, пока не будет на то воли Божией!» Через два месяца диакон получил исцеление от ожога после молитв у гробницы мученицы. Святая Иулиания наказывает согрешившего, но и исцеляет от болезни после раскаяния. В 1815 г. разбирали старый Преображенский собор, и стала видна часть гробницы. Больные, касавшиеся ее, получали исцеления. 2 июня 1819 г. в соборе был устроен придел в честь святой княгини. Драгоценная рака с мощами ее пребывала в новом Преображенском соборе. В 1918 г. собор закрыли. До 1930 г. мощи покоились в храме Архангела Михаила. С тех пор судьба их неизвестна. Хранение святыни брака – один из величайших подвигов человека, и темные силы любыми средствами пытаются разрушить всякий брак, в котором супруги приближаются к восстановлению единства, явленного в жизни святых Петра и Февронии Муромских. Святая Иулиания – хранительница и защитница целомудрия. Но целомудрие – один из трех обетов, которые дают при монашеском постриге (два других – послушание и нестяжание). Поэтому она является помощницей всем, кто проводит монашескую жизнь в миру. Дорогие братья и сестры, с Праздником и с началом Петрового поста. Постимся постом приятным!
  12. ,,13 июня Церковь чтит память апостола Ерма. Многие из нас и имени его не знают, как не знают и то, что его перу приписывается одна из уникальных раннехристианских книг. Слава Богу, что сегодня уже многие христиане постоянно прибегают к чтению Священного Писания, и сочинений некоторых святых отцов. Нам уже хорошо знакомы труды, например, святителей Николая Сербского или Феофана Затворника, но в этот раз хотелось бы окунуться в христианскую древность. Кроме хорошо известных нам Евангелия, Деяний и апостольских посланий, одним из образчиков раннехристианской литературы считается книга именуемая «Пастырь Ерма». В древних рукописях эта книга часто встречается рядом с каноническими текстами Нового Завета. Некоторые исследователи данного труда вплоть до XIX-го и даже начала ХХ-го века автором его считали как раз апостола Ерма. В этом они следовали традиции, берущей свое начало еще от Оригена. Современные же ученые больше доверяют хронологическому свидетельству «Мураториева канона» – самому древнему из сохранившихся латинских переводов списка книг Нового Завета – согласно которому автора книги, действиетльно, звали Ерм, но это был не апостол, а брат Римского епископа св. Пия I. Как бы там ни было, проблема авторства никак не влияет на содержание «Пастыря», где перед нами встает образ христианского пророка. Эта книга является одним из самых сложных и обширных произведений периода мужей апостольских, а потому на ее исчерпывающий анализ мы претендовать не будем. Кратким изложением некоторых тем «Пастыря» хотелось лишь возбудить интерес православных христиан к сочинениям такого рода. По композиции это произведение состоит из трех основных частей, которые, в свою очередь включают 5 «Видений», 12 «Заповедей» и 10 «Подобий» или «Притч». Такое название труд получил по той причине, что в основной части он представляет собой записанные Ермом откровения, данные ему Ангелом, явившимся в виде Пастыря. В первых же четырех видениях откровения Ерму сообщаются Старицей, которую принято считать олицетворением Церкви Христовой..." Подробнее: https://spzh.news/ru/istorija-i-kulytrua/72115-pastyry-jerma-prorochestva-ne-utrativshije-svoju-aktualynosty
  13. Спаси Господь, батюшка. Именно это, мне надо было услышать, про Благодать. Спасибо большое.
  14. Спаси Господь, читала давно. Но лично мне, надо перечитывать по несколько раз. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Спасибо большое, надо опять перечитать, каждый раз что- то новое узнаю.
  15. Спаси Господь! Вот что первое попалось на глаза: Письмо монахине Сергии: ,,…Вы неоднократно указываете, что “самое ценное в жизненных отношениях взаимное понимание”. Очевидно, у Вас слово “понимание” имеет особое специфическое значение. Невозможно прекрасно понимать другого и использовать это понимание как угодно. Кроме понимания нужна общность взглядов, сочувствие, “симпатия” или, одним словом, любовь, которая рождает “понимание”. Просто надо быть одного духа, тогда будет и понимание. Любая страстишка, особенно прикрываемая лукавством, не может прекратиться..." Юрий, премного благодарна. Большое спасибо!
×
×
  • Create New...