Таблица лидеров

«Воспомяни меня и призри на меня: не наказывай меня за грехи мои и заблуждения мои и отцов моих, которыми они согрешили пред Тобою! Ибо они не послушали заповедей Твоих, и Ты предал нас на расхищение и пленение и смерть, и в притчу поношения пред всеми народами, между которыми мы рассеяны» (Тов. 3:3-4). Товит вспоминает о своих грехах и воспринимает произошедшее как наказание за них. Также воспринимает это как проявление общего наказания, которое нёс его народ в то время. По крайней мере, та часть, которая находилась в ассирийском плену. Святой Иларий Пиктавийский, комментируя эти слова, говорит: «Будем помнить, что Господь праведен и Его суды правильные. Зачем Ему быть несправедливым к своим? Он создал нас не на зло, не на тоску, но на благо. И если Он попускает нам страдать, то это происходит по суду Его благости». Просто мы не можем видеть всей картины, не зная будущего, не зная обстоятельств других людей, а Господь видит и ведёт к благому концу. Собственно, вся книга Товита посвящена этому. (Публикуется со странички во ВКонтакте иерея Георгия Максимова).

Стихи с 8-го по 11-тый, не вошедшие в данное толкование, но для смысловой связи нужные: 8. Соседи насмехались надо мною и говорили: еще не бо­ит­ся он быть убитым за это дело; бегал уже, и вот опять по­гребает мертвых. 9. В эту самую ночь, воз­вратив­шись по­сле по­гребе­ния и будучи нечистым, я лег спать за стеною двора, и лице мое не было по­крыто. 10. И не заметил я, что на стене были воробьи. Когда глаза мои были открыты, воробьи испустили теплое на глаза мои, и сделались на глазах мо­их бельма. И ходил я к врачам, но они не по­могли мне. Ахиахар доставлял мне про­питание, доколе не отправил­ся в Елимаиду. 11. А по­том жена моя Ан­на в женских отделе­ниях пряла шерсть) «И посылала [жена моя] богатым людям, которые давали ей плату и однажды в придачу дали козленка. Когда принесли его ко мне, он начал блеять; и я спросил жену: откуда этот козленок? не краденый ли? отдай его, кому он принадлежит! ибо непозволительно есть краденое. Она отвечала: это подарили мне сверх платы. Но я не верил ей и настаивал, чтобы отдала его, кому он принадлежит, и разгневался на нее. А она в ответ сказала мне: где же милостыни твои и праведные дела? вот как все они обнаружились на тебе!» (Тов. 2:12-14). Мы помним, что жена Иова, когда он оказался в искушении, предлагала ему похулить Господа своим ропотом. И здесь мы видим, как жена Товита тоже говорит ему — приключившаяся беда свидетельствует о бесполезности совершенных добрых дел. Анна представляет ту мирскую логику, которую мы видим и сейчас: если делаешь добрые дела, значит, должен получать за это награду. Если не получаешь награду, то и нет смысла делать добрые дела. А если еще и скорбь получаешь за сделанное тобой добро, то значит, и вовсе нет Бога, или Он жестокий и так далее. В основе такой логики, ведущей к богохульству, лежит убеждение, что человек должен действовать исходя из личной выгоды, причем понимаемой через призму земного благосостояния. Это, разумеется, совершенно не христианский взгляд: мы должны делать добрые дела не ради личной выгоды, а ради Господа. Святой Киприан Карфагенский говорит: «Товит, после прекрасных дел своих претерпевший слепоту, боящийся и благословляющий Господа в напастях своих, тем самым страданиями тела умножил заслуженные им похвалы. Его пыталась развратить его жена, говоря: «Где твои дела праведные, смотри, как ты страдаешь!» Но он, непоколебимый и твёрдый в своём страхе Божием и вооружённый своей верой, не поддался искушениям немощной жены, но заслужил большего от Бога своим большим терпением». Товит не стал роптать на Бога, но произошедшее не могло не опечалить его. Причём, когда над ним смеялись соседи, он не печалился. Когда ослеп, не печалился. А когда собственная жена стала искушать его, вот здесь он, как сказано, опечалился. Любой муж воспринимает жену как опору, как ближайшую единомышленницу. И если вдруг оказывается, что это не опора, а нечто прямо противоположное, то это огорчает и ранит больше, чем внешние скорби. (Публикуется со странички во ВКонтакте иерея Георгия Максимова).