Jump to content
р.Б Валентина

Редкие малоизвестные иконы.

Recommended Posts

ИКОНОПИСЕЦ ДИОНИСИЙ.

 

Труднее всего, пожалуй, писать о том удивительном чуде, которое сохранилось в Ферапонтовом монастыре к ХХI веку — о фресках Дионисия. Исследований на эту тему составлено немало, но о самом иконописце известно немногое.

 

Обнаруженные в последние годы монастырские синодики (поминальные книги) с записями рода Дионисия не дают достаточных оснований для суждений о его происхождении. Остается неизвестным, когда и где он родился, когда умер и где погребен.
 

Скрытый текст

По отзывам современников Дионисия, уже в 1470-х годах он считался самым знаменитым среди русских иконописцев. Работы его ценились очень дорого. Так, Коломенский владыка Вассиан (Топорков) дал по себе на поминовение в Иосифо-Волоколамский монастырь три иконы Дионисия, и во вкладной книге монастыря было вписано, что поминать следует, “доколе монастырь Пречистыя стоит” .

Первое упоминание об одной из ранних работ Дионисия содержится в летописном своде, составленном в Москве при Великом князе Иоанне III. В нём под 1477 годом помещено “Сказание о Пафнутии Боровском”, где сообщается о построенном преподобным храме и о “чудной” его росписи. Однако имена мастеров великокняжеским летописцем опущены.

На авторство старца Митрофана и Дионисия указал архиепископ Ростовский Вассиан (Санин) в житии преподобного Пафнутия Боровского, которое он составил. Поименовав иконописцев, он дал им высочайшую оценку, назвав “пресловущими [прославленными] тогда паче всех в таковом деле”.

Другая крупная работа Дионисия отмечена в “Сказании о Каменном монастыре”, составленном Паисием Ярославовым (умер в 1501 году). Сказание заканчивается известием о постройке в 1481 году вологодским князем Андреем Васильевичем Меньшим каменного собора, для которого угличский князь Андрей Васильевич пожертвовал “деисус Дионисиева письма”. Деисус этот сгорел при пожаре монастыря в ХVIII веке.

Первое летописное упоминание имени Дионисия встречается в Львовской и Софийской летописях под 1481 годом: “Того же лета владыка Ростовский Васьян дал сто рублев мастером иконником Денисью, да попу Тимофею, да Ярцу, да Коне писати деисус в новую церковь святую Богородицу, иже и написаша чюдно вельми, и с праздники, и с пророки”. Речь идёт об Успенском соборе Московского Кремля.

Ряд летописей упоминают также, что в 1482 году Дионисий обновил образ Богоматери “Одигитрия” для московской церкви Вознесения, повреждено(ы)й при пожаре. Сгорел красочный слой и оклад иконы, а доска сохранилась. Позже эта же икона чудом уцелела во время страшного пожара 1547 года в Вознесенском монастыре.

В 1479 году по заказу преподобного Иосифа Волоцкого Дионисий написал иконы для первой (тогда деревянной) Успенской церкви основанного Иосифом монастыря. Затем для нового каменного храма написал иконостас, а спустя ещё несколько лет расписал его фресками вместе с сыновьями Владимиром и Феодосием при участии Паисия-инока и “братаничей” (племянников) преподобного Иосифа — иноков Досифея и Вассиана Топорковых.

В летописях есть упоминания и о погибших при пожаре 1547 года фресках Дионисия в Спасской церкви Чигасова монастыря в Москве. Сохранились три иконы из иконостаса, созданного иконописцем в 1500 году для Троицкого собора Павло-Обнорского монастыря. Исследователи предполагают, что его рукой написаны и некоторые иконы из Успенского собора города Дмитрова, и икона преподобного Димитрия Прилуцкого из Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря, и фрески Воскресенского собора Волоколамска, но подтверждающие это письменные источники пока не найдены.

Особенное значение для духовного роста Дионисия имело влияние выдающихся подвижников — его современников, в частности преподобных Пафнутия Боровского и Иосифа Волоцкого. Иконописец работал в монастырях, имеющих богатый опыт высокой монашеской жизни. В их числе был и Ферапонтов монастырь. Время росписи в нём собора Рождества Богородицы — это время учеников преподобного Мартиниана — блаженного Галактиона, архиепископа Иоасафа и других последователей святого. Близкое соседство монастыря преподобного Кирилла Белозерского и скита преподобного Нила Сорского создавало ту духовную атмосферу, которая определила наименование Белозерья Северной Фиваидой.

Однако деятельность иконописца в монастырях протекала в обстановке прямого конфликта некоторых видных иерархов Церкви с великокняжеской властью, попускавшей распространение ереси. По этой причине владыка Иоасаф оставил Ростовскую кафедру. По этой же причине преподобный Иосиф Волоцкий оставил Пафнутьево-Боровский монастырь, где был игуменом, и основал новый монастырь во владениях брата великого князя Иоанна III — князя Бориса Волоцкого. Примечательно, что в 1480-х годах преподобный Иосиф составил обширный трактат “Послание иконописцу”. “Послание” и следующие за ним три “Слова” адресованы старому знакомому, “возлюбленному и духовному брату”, “начало художнику сущу божественных и честных икон живописанию” — эти и подобные обращения преподобного позволяют видеть в их адресате иконописца Дионисия. Появление “Послания” предшествовало противоеретическому Собору 1490 года, в нём освещались наиболее важные вопросы, возникавшие в ходе споров с еретиками.

Составитель “Послания” обличает еретичествующих за стремление “обрезатися в жидовскую веру”, за почитание ими субботы и отрицание икон, как “идолов”. Поклонение иконам, пишет автор, не есть что-то противоестественное — оно присуще человеческой природе и побуждает её совершенствование. Главное в иконах — их божественный смысл, они отражают истинную, духовную, а не материальную реальность, и в этом их отличие от эллинских идолов. Но дурно написанные иконы искажают истину и не могут считаться святыми, а сотворивший “недостойное” её подобие — согрешит.

Это созвучно позднейшему положению Стоглава (сборника постановлений церковного Собора 1551 года, разделённых на 100 глав) о живописцах: “Проклят творяй дело Божие с небрежением” (то есть тот, кто отошёл от иконографического канона). “Послание” преподобного Иосифа Волоцкого также предостерегает от создания новой иконографии, противоречащей содержанию христианских религиозно-философских догм. Однако в отличие от категоричных положений Стоглава оно предоставляет художнику возможность творить, повинуясь божественному вдохновению, “того ради умом водворитися к Богу”.



Созданные в 1502 году Дионисием и его чадами ферапонтовские росписи, сохранившиеся до наших дней, в полной мере обладают той впечатляющей силой, которая приоткрывает невыразимую глубину Божественной идеи. Образы, запечатлённые во фресках собора Рождества Богородицы, рождают не только богословские размышления — они влекут к внутреннему очищению, зовут к нравственному совершенствованию.

Дионисий создал целое направление в русской живописи. Его знаменитыми последователями стали, прежде всего, его сыновья. Феодосий с братьями Владимиром и Андреем в 1508 году расписали Благовещенский собор в Московском Кремле. Среди иконописцев, работавших с Дионисием и его детьми, описи называют Ивана Дерму — сына Ярца, Петра Тучкова, Михаила Елина, Даниила Можайского, Вассиана и Досифея Топорковых, Михаила Конина — сына Кони, писавшего совместно с Дионисием, Тимофеем и Ярцом в 1481 году иконы для иконостаса Успенского Кремлевского собора. Некоторые из названных мастеров упоминались впоследствии как “писцы великого князя”, однако сам Дионисий к придворным иконописцам не принадлежал.

Талант Дионисия высоко оценивался современниками. Не случайно и составитель “Волоколамского патерика” называет его “мудрым”. О глубине богословских познаний Дионисия, о неординарности его творческого мышления красноречивее всего свидетельствует состав ферапонтовских фресок, изучение которого только начинается.

 

 

св. Николай.jpg

 

Святитель Николай Чудотворец. Конха южного придела собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря.

  • Like 1
  • Thanks 1

Share this post


Link to post
В 29.05.2020 в 21:40, ALEXANDR сказал:

Интересно, как картина, ... но для иконы много чувств ... 

Почему же, это икона. Написана на доске, по всем канонам иконописи.

В 30.05.2020 в 19:09, inna d сказал:

Вспомните, праведному Симеону было больше 300 лет. У меня ассоциация, что он держит в своих руках Океан Любви.

Очень тонко иконописец изобразил душевное состояние старца Симеона.

Share this post


Link to post
Posted (edited)
В 04.06.2020 в 16:26, ALEXANDR сказал:

Интересно. Мне ближе по душе наши старые иконы с обратной перспективой...Прямая перспектива может быть допустима только в сюжетных иконах. Например очень люблю икону где изображен преподобный Серафим Саровский с медведем, или преподобный Сергий Радонежский с медведем. Или житие пророка Ионы. Если и есть влияние на наши сюжетные иконы, все равно наши намного интересней) ...Запад опустил, приземлил иконы до человеческих чувств, сознаний и конечно страстей.  Из иконы сделал картину. А у нас надо потрудиться, встать из страстей, эмоций, чувств и подойти к иконе. Икона это откровение. Если нет откровения, иконописец пишет копии. Так и молитва. Молитвы пишут святые, а мы их молитвы повторяем.

Вот тут мне кажется изображения преподобных Сергия и Серафима с медведем это  как раз картины, а не иконы. Помню,у моей бабушки стоял на столе в красном углу маленький домик. А в домике фигурки преподобного Серафима и медведя. Изображения  были наклеяны на металлическую поверхность. Мы,будучи маленькими детьми, очень любили играть на столе,где стоял этот домик- избушка. Там и дверка открывалась,и травка ,правда искусственная, "росла". )Помогали батюшке Серафиму кормить медвежонка. Такие домики из подручного материала делал один бабушкин знакомый старчик, Царствие Небесное ему.  Это сейчас в магазинах обилие всего интересного. Тогда этого не было ничего. И подобные фигурки и домики для нас было что-то необычное. Также этот дедушка вырезал всем на память голубков. Этот голубь очень похож был на голубя с новозаветной иконы Троицы.  К сожалению домик и голубь не сохранились сгорели вовремя пожара. А несколько лет назад я поехала в Дивеево. И на источнике монахиня монастыря продавала разные поделки ручной работы, и рисунки насельниц монастыря. И вдруг вижу,в рамочке рисунок:  батюшка Серафим кормит медведя. Не удержалась ,купила :wub:

Когда читала о Матронушке,как она в детстве с иконками играла,часто вспоминала наш святой домик у бабушки..)

В 04.06.2020 в 16:26, ALEXANDR сказал:

Интересно. Мне ближе по душе наши старые иконы с обратной перспективой...

Наверное,это потому,что иконы писались с молитвой и благоговением. В западной традиции,скорее всего этого нет. :unsure:

Edited by МАРГАРИТКА
  • Like 1

Share this post


Link to post


Икона «Не рыдай Мене, Мати» из келии схиархим. Никона, насельника Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

 

sPnqmjjXdXE.jpg

  • Like 2
  • Thanks 1

Share this post


Link to post

Иконописец Александр Лавданский: «Современное иконоборчество – иконоборчество в высшей степени»

Оксана Головко

Александр Александрович Лавданский – один из известных иконописцев современной России. В конце 1970-х он, успешный художник авангардного толка, чьи работы начали активно продаваться, выставлявшийся по знаменитому адресу: Малая Грузинская, 28, оставил светскую живопись и начал изучать икону. А еще было крещение, которое он решил принять после того, как, падая с лесов, чудом остался в живых…

В интервью порталу Православие.ru Александр рассказал о своем пути в иконописи, о том, что такое современное иконоборчество и почему икона – это всегда про современность.

 

Скрытый текст

 

«Сегодня господствует идеология, цель которой – уничтожить подобие Божие в человеке»

– Александр Александрович, правда ли, что ваши художественные поиски в светском искусстве вывели вас в конечном счете к иконе?

– Да, это во многом так. Мои работы 1970-х годов были далеки от требований официального искусства, но в них я ориентировался на позднеготическую живопись, живопись Северного Ренессанса, то есть в основе своей на искусство христианское. Как сейчас я вижу, для меня это было лучше, чем если бы я начал, допустим, с абстракционизма и даже постмодернизма. Помню, тогда меня больше всего интересовала апокалипсическая тема. Уже тогда мир стремительно менялся, и ориентиры, которые виделись в конце всей истории, о которых я часто думал, привели меня к началу истории – ко Христу. Знание о явлении в мир Бога, о Его Жертве за человечество сделало осмысленным все происходившее и происходящее.

– Вы рассказывали, как, уже двигаясь по пути к вере, но все еще не крестившись, вы, работая вместе с группой реставраторов в одном храме, упали с лесов. И чудом, пролетев метров пять, смогли зацепиться за не рухнувшую часть лесов. После этого крестились. А вот что было между этим моментом и уже сознательной воцерковленностью?

– Что касается творчества – начал глубже погружаться в иконопись, изучать ее. Отчасти делал и светские работы, но уже более спокойно, не впадая в творческую истерику. Успокоение как раз пришло после полета.

А в церковной жизни было все традиционно, я не избежал периода неофитства. Даже хотел уйти в монастырь, хотя был уже женат. Спасибо моему духовному отцу, ныне покойному иеромонаху Павлу, он категорически сказал не делать этого: «Кто как призван, тот так и должен служить». В этот период я полностью отошел и от светской живописи, но уже не от неофитского горения, просто резко потерял к ней интерес. Мир иконописи оказался для меня более выразительным, важным. Вообще я люблю тему иконопочитания. Она включает в себя и создание икон, и их почитание – порой люди путают это понятие со словом поклонение, с сознательной позицией отрицания иконоборчества. В Византии в VIII веке было явное иконоборчество, оно есть и сейчас, но, я бы сказал, в более глубоких формах. Сейчас иконоборцы стараются не просто уничтожить иконы, называя иконопочитание «идолопоклонством», как это было раньше. Сегодня господствует идеология, цель которой – уничтожить образ человека, подобия Божия, в человеке… Это иконоборчество в высшей степени.

И мы этому можем противопоставить иконопочитание, традиционное искусство.

– Искусство в широком смысле, не только иконопись?

– Да. У меня есть друг – профессор Сорбонны. Он рассказывал, что лет 15 назад зашел во Французскую академию художеств. Студенты занимались, рисовали гипсы, писали натюрморты, натурщиков. Снова там он оказался года два назад и ужаснулся: пусто, уже никого не интересует ни образ Богом созданного мира, ни образ Богом созданного человека. Это тоже пример современного иконоборчества.

«Прежде всего думаю о традиции»

 – Если говорить именно про икону (имея в виду церковное искусство в целом: иконопись, монументальную храмовую живопись, мозаику), насколько верующие люди, приходящие в храм, понимают язык иконы, богословские нюансы и так далее? Или им это не нужно: считали сюжет – и хорошо?

– Конечно, умение «читать» иконы помогает лучше понять многие вероучительные моменты, ведь икона – и художественное произведение, и богословская мысль, и проповедь. И поэтому верующим нужно объяснять, показывать – мне кажется, это задача каждого прихода.

Сейчас мы расписываем храм во имя благоверного князя Александра Невского в Волгограде. Это город, который несколько раз почти был сметен с лица земли, потом, после войны, его начали восстанавливать. И вот недавно с любовью воссоздали храм – тот храм в псевдовизантийском стиле, который был построен при императоре Александре III.

Сейчас идет работа над благоустройством прихрамовой территории, и во время работ находят осколки мин, патроны, человеческие останки. Недавно среди человеческих останков нашли четки… И уже как-то еще глубже начинаешь чувствовать то, что мы делаем, важность появление храма, росписей, тем более на таком месте…

И уже сейчас специалисты в надежде, что мы сделаем хорошо, готовы проводить по росписям храма своеобразные экскурсии, объясняя сюжеты, иконографию и так далее.

Чтобы человек захотел всмотреться в роспись, в икону, изучить иконографию, важно, чтобы его не отталкивало это чисто художественно. Когда художник работает равнодушно или с мыслями о чем-то другом, то и получается – соответствующе.

 

– Когда предстоит расписать храм, как осмысляете программу росписи?

– Прежде всего, конечно, думаю о традиции. Нужно любить не только ближних, которые рядом с нами, но и тех, что жили до нас, тех, которые и создавали эту иконописную традицию.

Нужно любить не только ближних, которые рядом с нами, но и тех, что жили до нас, тех, кто создавал традицию

Важно понять, что они имели в виду. Но при этом важно смотреть и на архитектуру конкретного храма и так далее. Вот храм во имя Александра Невского, построенный в XIX веке в неовизантийском стиле и разрушенный в 1932 году. Архитектурный стиль, вероятно, диктовал и внутреннее убранство. Но в то время не было таких знаний про византийское и древнерусское искусство, которыми располагаем мы сегодня. Была Санкт-Петербургская академия художеств, в ней – церковно-исторический факультет, но древние фрески и иконы еще не были настолько раскрыты и отреставрированы. Поэтому расписывали, как тогда диктовало время, – в академическом стиле. Мы сегодня, получив возможность соприкоснуться с настоящим византийским искусством, преломив его через понимание людей, живущих сегодня, расписываем так, как диктуют сами стены.

А вообще можно говорить про стили сколько угодно, но в каком стиле мы бы ни писали, в каком бы ни старались усовершенствоваться в меру своих сил, главное – мы никогда не стараемся подделываться под чьи-то вкусы, хотя и прислушиваемся к мнению заказчика.

– А вот если храм уже расписан, допустим, в академической манере и вам надо написать туда иконы для иконостаса. Насколько допустима разностилевая ситуация при благоукрашении храма?

– Сам я всегда старался избегать этого, но если не получалось – не расстраивался, поскольку это тоже по-своему интересно. Один из моих любимых памятников – монастырь Иоанна Лампадиста на Кипре, там в храме росписи от XI–XII веков до XVII века, и это очень красиво, несмотря на разностилье, – удивительным образом сочетается богатство церковного искусства в одном месте.

– Вернемся к вашему пути от момента крещения. Был ли период охлаждения?

– Был, и за то, что я его прошел достаточно без потерь, я благодарен своему духовнику и своей жене. Она своим терпением буквально вытащила меня из этого состояния сомнений в необходимости церковной жизни. Мне не хотелось идти в храм, я не понимал, для чего это нужно, – она все равно каждое воскресенье шла, ничего не навязывая, и мне ничего не оставалось, как идти за ней. В этот период я продолжал писать иконы и считаю, что писал их тогда плохо.

– Вы рассказывали, что учились, узнавали икону по книгам О.С. Поповой, слушая беседы с ней. Как это – учиться по книгам? А что главное вы поняли про икону благодаря работам Ольги Сигизмундовны?

– Для меня было важно, как она подбирала материал. Она видела византийские иконы так, как может видеть только человек, у которого есть дар от Бога, и тем самым давала возможность увидеть их и многим другим людям. Она не учила никаким техническим приемам, но она говорила о самом важном. Например, много рассуждала про свет в византийской иконе, тот свет, который является отблеском нетварного, фаворского света, – как византийские мастера его передавали. Это были для меня ориентиры в иконописи.

Благодаря Ольге Сигизмундовне я понял, что в иконе важно всё. Когда я начинал заниматься иконописью, были распространены палехские методы, когда нужно соблюдать строгую последовательность: сначала пишется доличное – горы и архитектура, потом одежды, потом – лики. Сначала санкирь, потом – высветления… А из ее книг я понял, что это неправильно, что можно начинать с чего угодно, важно, чтобы в итоге была цельность. И тот же фон в иконе, который Палех практически изничтожил, не менее важен, чем всё остальное. Иногда пишешь икону, и если фон не золотой, то половину времени от всей работы уходит именно на фон.

«Я тоже писал плохие иконы, мне есть в чем каяться»

За работой – Не раз слышала от иконописцев, что тогда, в советское время, ситуация у иконописцев была иная, чем сейчас. Вы согласны?

– Да, в 1970-е, 1980-е в чем-то было по-другому. Если уж человек шел писать иконы, расписывать храмы, было понятно, что он делает это по призванию. Например, я, когда оставил светскую живопись, очень неплохо уже на ней зарабатывал. А иконописью тогда много было не заработать, да и художники оказывались в своеобразном андеграунде.

Сегодня – много храмов, продолжают строиться новые, у церковных художников появилась возможность заработать (и это правильно). Но также вокруг стали крутиться специфические люди, порой не имеющие отношения к иконописи, масса художников, которым все равно, что писать: на церковную тематику или на далекую от нее, лишь бы платили. Когда так происходит – грустно, и лучше бы такого не было, но я бы не сказал, что это прямо критично.

У апостола есть слова: «Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться» (Флп. 1: 18). Надо быть снисходительными. Писать икону даже не очень хорошо – все равно хорошо. Не хорошо, прежде всего, для самого человека, который это делает. Но все равно даже таким образом проповедь идет.

И у человека всегда есть возможность прийти ко Христу, возможно, даже через осознание, что он писал иконы, не думая, что он делает, не понимая ответственности. Я же ничем не лучше их в том смысле, что тоже писал плохие иконы, мне есть в чем каяться.

«Икона – всегда современна, ведь Христос – Один и Тот же и вчера, и сегодня, и завтра»

– Сейчас можно услышать: опять художники оглядываются на Византию, сколько ж можно! Что вы думаете по этому поводу?

– Мне эти реплики кажутся странными. Точка отсчета нашей церковной жизни, культуры – Византия, и именно там был найден наиболее адекватный язык для визуального рассказа о Христе, о Горнем мире. На самом деле суть этого языка не меняется, но на его основе создаются новые произведения, соответствующие своему времени. Вообще икона – всегда современна, ведь Христос – Один и Тот же и вчера, и сегодня, и завтра. Преподобный Андрей Рублев тоже писал на языке иконы, найденном в Византии, но созвучном его времени, в итоге – получались его шедевры. Если бы он вдруг начал свои поиски в искусстве, попытки «уйти от Византии» (понятно, что это абсурдно звучит для ситуации того времени, так что я гипотетически), то и не было бы никакого Рублева.

Сегодня, когда активно специально стараются, чтобы была не-Византия, – ничего хорошего не выходит.

Когда активно специально стараются, чтобы была не-Византия, – ничего хорошего не выходит

– Какая конкретно эпоха вас вдохновляла, когда вы шли к своему стилю?

– В разное время по-разному. Сначала это были древнерусские иконы, потом, как раз после книг Поповой, – сама Византия. Изначально – палеологовской эпохи, потом стал заглядывать глубже – в македонский, комниновский периоды. Сейчас я считаю, что придерживаюсь поствизантийского стиля, мне близко творчество Феофана Критского. Но мы не занимаемся реконструкцией, мы пытаемся делать современную икону, слушая традиции, так что в итоге получается некий средневизантийский московский стиль.

Все эти стилевые поиски ради одного: сказать художественными средствами о Христе людям, стоящим в храме.

– Что в целом происходит сегодня в современной российской иконописи?

– Общую картину мы, а точнее – наши потомки смогут увидеть спустя лет сто, пока нам изнутри не очень понятно. Да, есть много вдохновляющего. Некоторые моменты меня пугают – как, например, проект «После иконы».

Вот сейчас на моих глазах в храме в Волгограде Алексей Вронский написал «Воскресение Христово. Сошествие во ад». Просто замечательно получилось. Он взял иконографию Дионисия и традиционную иконографию этого сюжета, в итоге получилось глубокое по смыслу, лаконичное по содержанию, богословски и художественно осмысленное произведение.

– Как вы относитесь к тому, что современное церковное искусство неоднородно – много групп разных художников, которые порой не согласны между собой?

– Вполне нормальное явление. Разные мнения – это неплохо, они всегда существовали, это нормальное развитие. Главное, чтобы собственное мнение не ставить выше всей Церкви, опыта святых отцов.

– Если вам нужно писать образ святого, о котором вы не очень много знаете или иконография которого еще не до конца сложилась (в таком случае речь чаще о новомучениках), как выстраиваете работу?

– Прежде всего читаю житие, изучаю вообще всё, что смогу найти: воспоминания о них, их письма и так далее; от новомучеников часто сохранились фотографии – внимательно их смотрю. Всё это осмысляю, чтобы потом пропустить знание, в том числе визуальное, об этом святом через традиционный язык иконы. Ведь все-таки с фотографий на нас смотрят люди, пусть и святые, но из этого мира, а на иконах они уже там, с Господом, в мире Горнем…

В самом начале своего пути, году в 1978-м, я встретил архимандрита Геннадия (в будущем – схиархимандрита Григория (Давыдова) – духовника архимандрита Серафима (Тяпочкина)), сказал ему, что пытаюсь писать иконы. А он мне сказал: «Если тебе кто-нибудь, например заказчики, будет говорить, что святой на твоей иконе не похож, как им кажется, ты не переживай. Главное – всегда имей в виду, чтобы он был похож на Адама, чтобы не было неправды в лице, в фигуре. А тем, кто считает, что не похож, скажи: “Он же в Раю, и смотреть на него надо, помня об этом!”»

«А тем, кто считает, что святой не похож, скажи: “Он же в Раю, и смотреть на него надо, помня об этом!”»

– Кто еще помогал вам на пути к иконе?

– Мой духовный отец. Причем он – человек, далекий от искусства, не вникал в тонкости иконописания и так далее. Но он меня всегда поддерживал. Если у меня были какие-то сложности, я чего-то не понимал, он говорил: «Ты молись, я буду молиться, и Господь вразумит». По его вере в голове вдруг всё прояснялось, как будто мне кто-то дал профессиональный совет. Его молитвенную поддержку я чувствовал буквально физически.

– Вы сталкивались с тем, что в 1970-е или 1980-е власти мешали расписывать храмы?

– В 1980-х годах мы работали на Украине. И там местные финансовые органы категорически не давали разрешения на роспись храма. Нельзя – и всё, без объяснений. Но мы расписывали, а когда приходили проверяющие, прятались по кустам. Потом батюшка проверяющего угощал, кормил-поил, на некоторое время всё затихало, глядишь – всё доделали.

«Церковь для меня – жизнь»

– Если сравнивать современную церковную жизнь с советским временем, чего вам не хватает, а что, наоборот, радует?

– Тогда совсем другая ситуация была: придешь в церковь – повернуться негде от народа, поскольку церквей в принципе было мало. С детьми вообще сложно зайти. Зато, мне кажется, ревности было больше. Сейчас тесноты уже нет, храмов открыто много, но и ревности, думается, стало меньше. Но я не стараюсь следить за «актуальной повесткой» и так далее. Духовный отец постоянно повторял мне: «Внимай себе. За собой следи. Это самое важное». А уж отец Павел столько гонений претерпел: и в тюрьме сидел, и из Лавры его выгоняли…

– В советское время интеллигенция могла идти в храм из протеста: советская власть запрещает – значит, дело хорошее. Советской власти не стало – и некоторые люди отошли. Почему вы остались?

– Да, и такое было. Но я пришел в Церковь не из-за побуждений «против», а потому, что нашел там самое главное – в любые времена при любой власти. Так что этот вопрос звучит для меня как «почему вы живете?». Церковь для меня – жизнь. Это не про политику, а про спасение – разные весовые и смысловые категории.

 

http://pravoslavie.ru/132673.html

 

На самом сайте размещено много его икон  и храмы, им расписанные.

  • Like 1
  • Thanks 1

Share this post


Link to post
В 16.07.2020 в 07:44, inna d сказал:

На самом сайте размещено много его икон  и храмы, им расписанные.

Очень красивые. Особенно "Всех скорбящих радость".

И " Сошествие во ад" более развёрнутая если можно так сказать. Я такой не видела нигде. 

  • Like 1

Share this post


Link to post
Posted (edited)

image.png.e4da02d11affc9c15fe1922485357316.png

 

https://www.pravoslavie.ru/109146.html

 

Самая загадочная киевская обитель

Об Архангело-Михайловском Зверинецком монастыре

 

Несколько лет назад к нам в дом пришла(подарили) икона Звериницкие преподобномученники. Сначала она стояла у мамы. После ее смерти перешла ко мне. Постепенно она начала вызывать мой интерес, кто такие, почему преподобномученники, откуда и т.д. Прочитала об этом монастыре на сайте православие.ру

На сайте монастыря познакомилась со святыми именами подвижников. И прикипело сердце мое к этим святым. Оказалось, что вчера, 2 августа, в празднование Илии пророка  совершается и празднование этих святых. Один святой даже был на Ростовской кафедре и знаком мне . Все это чудо в Киеве. Почитайте о монастыре. Очень интересно. Роза, Валентина, Георгий, были вы там? Я просто потрясена была после прочитанного и просмотренного.

 

Имена подвижников благочестия Зверинецкого монастыря* :

Священномученик Иоасаф (21 ноября/ 4 декабря)
Святитель Леонтий, епископ Ростовский (23 мая/ 5 июня)
Святитель Михаил, епископ Юриевский (6 сентября/ 19 сентября)
Святитель Мина, епископ Полоцкий (20 июня/ 3 июля)
Преподобный Маркиан, игумен зверинецкий (25 октября/ 7 ноября)
Преподобный Софроний, игумен зверинецкий (11 марта/ 24 марта)
Преподобный Климент, игумен зверинецкий (25 ноября/ 8 декабря)
Преподобный Мануил, игумен зверинецкий (17 июня/ 30 июня)
Преподобный Лазарь, епископ Переяславский (6 сентября/ 19 сентября)
Преподобный Феодор Калика (17 февраля/ 2 марта)
Преподобный Иоанн зверинецкий (24 июня/ 7 июля)
Преподобный Андроник Печерник (17 мая/ 30 мая)
Священномученик Филарет, архимандрит зверинецкий (1 декабря/ 14 декабря)
Преподобномученики киево-зверинецкие, от половцев убиенные (20 июля/ 2 августа)
По установленной в Свято-Троицком Ионинском Киевском монастыре традиции празднование в честь собора всех преподобных зверинецких совершается в 5-ю Неделю Великого Поста.

 

 

Edited by inna d
дополнено
  • Thanks 1

Share this post


Link to post

 

Впервые я посетила Зверинецкий монастырь около 7 лет назад. Попала после обеда, когда никаких Служб в храме не было. Монах вызвался провести экскурсию по пещерам. Я была потрясена от услышанного, оказалось, что эти пещеры были выкопаны ещё раньше Лаврских, тоесть подвизались в этих местах ещё задолго до преподобного Антония.  Чувствуется, что это особое место, атмосфера такая же как в и Лаврских пещерах. Второй раз была чуть больше года назад, обитель расстроилась, преобразилась.  Очень тихий монастырь, поразила тишина и покой, несмотря на то, что вокруг кипит и бурлит городская цивилизация. Жалко, что на Литургии не удалось побывать. Я большая поклонница Лавры, это моя большая любовь, поэтому  на первом месте  у меня  в Киеве - это Лавра. Другие киевские обители  я посещаю не долго, потому что очень много святых мест и на все просто не хватает времени.  Зверинецкий монастырь рекомендую, действительно особое  и благодатное место. Еще можно попросить монахов, что бы наверху   на горе, возле Поклонного Креста открыли калитку, чтобы через  Ботанический сад попасть прямо   в Ионинский монастырь, только обязательно предупредить, что  вы паломники и  надо в Ионинский, а то могут подумать что туристы  хотят попасть в Ботанический сад, да  ещё и бесплатно.

Share this post


Link to post
Posted (edited)
2 часа назад, inna d сказал:

Все это чудо в Киеве.

Чудо в Киеве, которое меня потрясло - это событие в 2006 году в Десятинной Церкви, явление Божией Матери прямо в храме. Это явление видели прихожане , причем не один человек. Вот как описывает это событие, наместник Десятинного монастыря архимандрит Гедеон. 

https://pravoslavie.ru/93220.html

 

"...В 2006 году, на Пасху, спустя десятилетия после уничтожения третьего Десятинного собора в 1928 году, мы впервые совершили праздничную Божественную Литургию в скинии у Десятинной церкви. И через несколько дней, в четверг Светлой седмицы, в нашем храме было явление Царицы Небесной сразу после всенощного бдения праздника иконы «Живоносный Источник». Когда это произошло, люди еще находились в храме.

 

Пресвятая Богородица вошла в длинном белоснежном одеянии, с покрывающим голову омофором. Все, кто находился в храме, Ее видели. Она ступала, как человек во плоти, был слышен звук Ее шагов. Пречистая подошла к аналою, на котором была установлена наша единственная на тот момент писаная икона – Десятинная икона Божией Матери. Остальные были литографиями. В небольшой скинии этот огромный образ сразу выделялся. Богородица подошла к иконе, постояла возле нее, посмотрела, даже голову немного к ней склонила, как обычно делает человек, который что-то внимательно рассматривает.

На Светлой седмице всю неделю царские врата открыты. И Богородица, обойдя аналой с иконой, вошла царскими вратами в алтарь. Когда Она подняла к небу Свои пречистые руки и начала молиться, люди в исступлении упали на пол, и их тело и ум отключились (святой Паисий Святогорец говорил, что, когда благодать Божия приступает к человеку, он «сокрушается» или буквально «парализуется», кости его делаются мягки как воск).

Что говорить о безмерной благодати молитвы Самой Царицы Небесной? Кто мог ее выдержать, стоя в нескольких метрах от места, где она возносилась? Как рассказывали потом мои духовные чада и прихожане, которые находились в этот момент в храме, − причем люди разного сословия, разного возраста, разного социального уровня, − все они испытали одинаковое состояние исхищения (выпадения) из реальности.

Я в это время со священнослужителями и своими друзьями беседовал после службы вне храма. Мы вышли и стояли буквально в десяти метрах от него на дорожке у скамейки. Потом я увидел краем глаза, что люди лежат на полу, схватившись за голову, и подумал: не дай Бог, что-то случилось. Мы находимся в особенном, весьма непростом месте. Войдя в храм, мы увидели, что люди поднимаются с пола все в слезах. Зашли батюшки – и мы тоже все стояли и плакали. Чувствовалось присутствие Царицы Небесной, Ее великая неизреченная благодать, которую грешному человеку трудно выдержать. Даже если кому-то рассказать, что тут вчера было Царствие Небесное, человек все равно не заплачет. А если он почувствует это сердцем, то, даже если молчать или сказать два слова, слезы сами польются ручьем. Вот такое случилось и с нами..."

 

 

 

В 2016 году, Синодом УПЦ,  Десятинная  чудотворная икона Божией Матери , перед которой явилась  в 2006 году, вживую наша Пресвятая Богородица - была прославлена. 

 

К слову, на этот Десятинный храм постоянно происходят нападки, как не поджоги, так пляски язычников под храмом ( я лично видела), а недавно  несколько лет назад патриоты угрожали, хотели снести якобы незаконно построенный храм, пытались поджечь,  дошло до того, что наместника монастыря архимандрита Гедеона лишили   украинского гражданства. Слава Богу  только недавно, через суд, Богородица помогла вернуть гражданство  настоятелю.

Edited by Roza
  • Like 1

Share this post


Link to post

А как быть с освящением иконы? В иконной лавке купила литографию ( тонкая как открытка). Она освящённая в продаже, как все иконы, правильно? А в багетной мастерской заказала рамку со стеклом и вышла полноценная икона. А теперь надо ее освятить батюшке?

Share this post


Link to post

Если она освящена была по чину освящения иконы, как полагается, тогда не надо повторно освящать. В лавке надо выяснить, каким чином они их освящают.

  • Thanks 1

Share this post


Link to post
13 часов назад, A Lost Sheep сказал:

Если она освящена была по чину освящения иконы, как полагается, тогда не надо повторно освящать. В лавке надо выяснить, каким чином они их освящают.

Благодарю за ответ. Спаси Господи!

Share this post


Link to post

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.
Note: Your post will require moderator approval before it will be visible.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.


  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...