Jump to content
Olqa

Вера и война. Воспоминания. 75-летию Победы посвещаем.

Recommended Posts

Posted (edited)
В 23.02.2020 в 12:28, Olqa сказал:

Из "Помощник преподобного Сергия: Жизнеописание. Духовный алфавит архимандрита Кирилла (Павлова)" — Ольга Соколова

Прочитала этот замечательный Духовный алфавит. Спасибо, Оля, столько там прекрасных мыслей. Некоторые проповеди архимандрита особенно понравились. Заставляют задуматься. Пару проповедей приведу. Немного не по теме о войне, но это мною очень любимый старец тоже прошел войну.

 

Слово человеческое — дар Божий

Слово, как дар Божий, имеет большое значение в жизни человеческого рода, и потому обращаться с ним надо осторожно. И об этом-то мы и побеседуем сегодня с вами. Наше слово есть отпечаток Божия Слова. У Бога есть Слово, и у человека есть слово. У Бога Слово есть отпечатленный образ существа Его — Единородный Сын Божий. Но и наше слово не есть пустой звук, а также есть отпечаток и образ нашего духа. Если бы собрать все наши слова воедино, то в них мы увидели бы свое собственное изображение. Слово есть дар Божий, которым наделен человек и которым он отличается от прочих тварей. Слово — это проводник наших чувств, мыслей, желаний, радостей, печалей, которые мы выражаем друг перед другом посредством речи. Через слово мы поддерживаем взаимное общение, так что словом держится сила и союз человеческого рода. Если отнять у людей слово, то всё приостановится в жизни их. Господь когда захотел наказать горделивый помысл древних людей, намеревавшихся построить башню до небес, то прибег к простому средству: смешал языки, и вследствие этого тщеславная попытка их потерпела неудачу. Такова сила и значение языка.

Скрытый текст

 

Словом можно убить человека и принести величайшее зло и бедствие человеческому обществу и, напротив, словом можно и воскресить человека, и сохранить целые города и государства. К нашему несчастью, мы ничем так часто и так много не грешим, как языком. Язык наш слишком удобоподвижен, уста наши всегда готовы высказать все наши чувства, мысли, желания прежде, нежели всё это обнаружится каким-либо иным образом. Оттого-то не умеющие владеть как должно своим языком и грешат часто словами против ближних, самих себя и против Бога. И потому крайняя умеренность и осторожность в словах есть не только высокая христианская добродетель, но и лучшее средство к мирной и счастливой жизни в обществе.

Слово наше никогда не пропадает даром, не уносится бесследно, не возвращается назад, но переходит в умы и уста других людей и рождает бесчисленное множество чувствований, мыслей, желаний, деяний, поступков, и, разросшись в великое дерево с плодами по роду их, оно непременно встретится с нами на Страшном Суде Божием. Наше невоздержное и необдуманное слово гордого человека может привести в раздражение, немощного — навести на соблазн, болтливого — на пересуды и клеветы. У невоздержного в слове при гневе из уст сыплются укоризны, поношения на ближних, часто вовсе не заслуженные ими; в несчастии — льются бесконечные жалобы и ропот на всех и на всё; в довольстве — напротив, бесчисленное количество слов самохвальства и превозношения. И сколько причин для раскаяния, иногда очень горького и очень часто позднего, доставляет нам необузданность нашего языка! Многословие всегда унижает нас в глазах людей; хотя они иногда и терпят празднословие ради развлечения, но всё равно в душе у них остается неуважение к нам. Много, много согрешаем мы языком своим. Святой апостол Иаков пишет: Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело (Иак. 3:2). Язык — небольшой член, но много делает… он исполнен смертоносного яда, это неудержимое зло, — говорит тот же апостол, — им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию. …Не должно, братия мои, сему так быть (ср. Иак. 3:5,8-10). Как из одного источника не может истекать сладкая и горькая вода, так и из уст наших не могут исходить благословение и проклятие. Поэтому воздержание языка есть лучшее средство к избежанию бесчисленных зол в жизни семейной и общественной.

Смирение — без него нельзя быть истинным христианином

Прежде других заповедей Господь говорит о необходимости стяжания нищеты духовной, тем самым показывая, что без смирения нельзя быть истинным христианином, нельзя быть последователем Христовым. Смирения от нас требует Господь, говоря: Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе (Мф. 16:24). Отвергнуться себя — значит осознать свою нищету духовную и необходимость Божественной помощи. Это осознание побуждает человека всецело предаться воле Божией и последовать учению Христа Спасителя.

Ублажая нищих духом, смиренных, Господь усвояет им Царство Небесное. Еще в этой жизни смиренные духом уже предвкушают сие Царство, то есть ощущают мир своей совести и то благодатное утешение, которым Царство Божие характеризуется, ибо, по слову апостола Павла, Царство Божие… есть правда и мир и радость о Дусе Святе (ср. Рим. 14:17). Полное же наслаждение нищие духом ощутят в будущей жизни, вступив в ничем уже не прерываемое общение со Христом.

Утверждая заповедь нищеты духовной, Спаситель показал образец глубочайшего смирения в Себе Самом, ибо не имел Он и где главы приклонить. И об этом святой апостол Павел, научая нас смирению, говорит: В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. 2:5-11). Итак, должны мы со всем усердием стараться научиться смирению, зная, что этого требует Господь, ибо Он гордым противится, а смиренным дает благодать (1Пет. 5:5). Гордых Господь отвергает, а смиренных благословляет и удостаивает Небесного Царства.

 

Гордость: как с ней бороться

Чтобы успешнее бороться нам со своей гордостью, мешающей прощать обиды и оскорбления, мы должны почаще взирать на пример Спасителя нашего, Который, будучи злословим, не злословил взаимно; страдая, не угрожал (1Пет. 2:23), но возносил за Своих врагов и распинателей молитвы к Отцу Небесному. Так поступали и святые апостолы, и святой первомученик архидиакон Стефан.

«Зачем ты ненавидишь оскорбившего тебя человека, — говорит преподобная мать Синклитикия, — не он оскорбил тебя, а диавол; питай ненависть к болезни, а не к больному». Заканчивая беседу нашу, обратим к самим себе слова святого апостола Павла: Не будьте побеждены злом, но побеждайте зло добром. Будьте в мире со всеми людьми. Солнце да не зайдет во гневе вашем (ср. Рим. 12:21,18; Еф. 4:26). Прощайте — и прощены будете и соделаетесь наследниками Царствия Божия! Аминь.

Гордость: что ее питает и куда она ведет

Да, есть, дорогие братия и сестры, такой порок, в котором никто из нас не хочет сознаться, но который, однако же, все мы в большей или меньшей степени имеем: это гордость и тщеславие. Но, чем менее примечаем мы его в себе, тем большая нужна с нашей стороны против него бдительность. По этой причине, пользуясь настоящим случаем для взаимного назидания, и побеседуем об этом пороке. Это особенно благовременно, потому что приближается пост, время покаяния и очищения нашего сердца, и еще потому, что мы предстоим пред ракою мощей смиренного Сергия.

Предметы, которые наиболее возбуждают и поддерживают нашу гордость, — это богатство, красота и крепость телесная, слава и мудрость и, наконец, жизнь добродетельная. Поэтому один гордится своим богатством и положением, другой — своей физической силой и красотой, третий — своим умом, отличиями, заслугами или своими добродетелями, гражданскими или христианскими. Гордый услаждается мыслью, что всё это — его собственность, и тем более надмевается и превозносится, чем тверже в нем такое убеждение. Но убеждение это, без сомнения, ложное и неправильное.

Ни богатство, ни слава, ни крепость, ни красота, ни почести, если не будет в человеке истинно благочестивой настроенности, не дадут ему ничего, кроме одного суетного обольщения и надменности в душе, ибо не приносят они душевного мира и счастья, но, напротив, умножают душевные скорби и лишают душу будущей вечной жизни. Всё это, всё скоро разрушается от обстоятельств, времени или болезней, потому что всякая плоть — как трава, и всякая слава человеческая — как цвет на траве: засохла трава, и цвет ее опал (1Пет. 1:24).

Некоторые надмеваются своей мудростью и благоразумием, но и эти блага и достоинства обладают величием суетным и высоту уготовляют ложную, потому что не имеют сами по себе никакой цены, если нет при них страха Божия. Величайший и невидимый мудрец мирской мудрости — диавол, будучи коварен, не имея страха Божия, сделался богоотступником и подвергся вечному осуждению, несмотря на то что был умнее всех.

Но мало того, что гордый все достоинства и блага, которыми гордится, усвояет себе, — он еще и преувеличивает их. Гордый придает этим благам бо́льшую цену, нежели та, какую имеют они по самой своей природе, считает себя умнее, нравственнее, заслуженнее, нежели есть он в действительности, старается возвышаться и величаться над своими ближними, унижая их пред собою, относясь к ним с холодностью, неуважением или презрением, восхваляет себя сам и домогается такого же восхваления от других, доходит иногда почти до обо́жения себя, до поклонения своим «совершенствам» и требует, чтобы другие также обожали его и преклонялись, падали в прах пред его величием и заслугами.

Но не всегда гордый имеет одни совершенства и добродетели, бывают у него и слабости, и недостатки, и грехи с пороками. Однако он или скрывает их от других и от себя, или преуменьшает их значение и важность, или извиняет себя в них, или даже вовсе не считает их чем-то худым, а признает их в себе достоинствами и совершенствами и хвалится ими.

Смиренный человек, если и согрешит, то сердечно скорбит о своем преступлении, всегда сознавая свой грех и виновность пред Богом, и не стыдится открыть свою греховную язву духовному врачу; человек же гордый, ослепленный своими мнимыми или действительными достоинствами, не замечающий своих недостатков, до того ценит себя, что стыдится признать себя виновным в чем бы то ни было, а тем более исповедать свои грехи перед священником.

Гордый в счастье еще более кичится или превозносится над ближними, а иногда и вовсе забывается. В несчастии же он, напротив, или озлобляется и ропщет на судьбу, или малодушествует и предается отчаянию. А смиренный не надмевается в счастье и не падает духом посреди самых тяжелых бедствий, но с терпением и покорностью предается воле Отца Небесного. И вот почему Бог гордым противится, а смиренным дает Свою благодать (ср. 1Пет. 5:5): потому, что гордый полагается только на самого себя и свои силы и не чувствует нужды в высшей помощи и не только не просит, но и как бы отталкивает ее от себя. Смиренный же всегда проникнут сознанием своего недостоинства и немощи, а потому всегда ищет помощи свыше.

Преподобный Иоанн Лествичник говорит о гордости так: «Гордость есть отвержение Бога, бесовское изобретение, презрение человеков, матерь осуждения, исчадие похвал, знак бесплодия души, отгнание помощи Божией, причина беснования, виновница падений, источник гнева, дверь лицемерия, твердыня бесов, грехов хранилище, причина немилосердия, неведение сострадания, жестокий истязатель, бесчеловечный судья, противница Богу, корень хулы.

Начало гордости — конец тщеславия, средина — уничижение ближнего, самохвальство в сердце, ненависть обличения, а конец — отвержение Божией помощи, упование на свое тщание, бесовский нрав.

Где совершилось грехопадение, там прежде водворялась гордость, ибо провозвестник первого есть второе. Положим, что есть двенадцать бесчестных страстей; если произвольно возлюбишь одну из них, то есть гордость, то она одна наполнит место прочих одиннадцати. Высокомудрый сильно прекословит, смиренномудрый же не только не прекословит, но и очей возвести не смеет. Не преклоняется кипарис и не стелется по земле: так и высокосердый не может иметь послушания. Высокоумный человек желает начальствовать, а иначе он и не может поступить. Бог гордым противится, кто же может помиловать их? Нечист пред Господом всяк высокосердый (ср. Прит. 16:5), кто же может очистить его?

Наказание гордому — его падение, досадитель — бес, а признак оставления его от Бога есть умоисступление. Отвергающий обличение обнаруживает страсть, а кто принимает оное, тот разрешился от уз ее.

Стыдно тщеславиться чужими украшениями, и крайнее безумие — гордиться Божиими дарованиями. Превозносись только теми добродетелями, которые ты совершил прежде рождения твоего; а те, которые ты исполнил после рождения, даровал тебе Бог, как и самое рождение. Какие ты исправил добродетели без помощи ума, те только и твои, потому что Бог даровал тебе и самый ум. Какие подвиги показал ты без тела, те только и относи к своему тщанию, ибо и тело не твое, а творение Божие.

 

От гордости происходит забвение согрешений, а память о них есть ходатай смиренномудрия. Гордость есть крайнее убожество души, которая мечтает о себе, что богата, и, находясь во тьме, думает, что она во свете. Сия скверная страсть не только не дает нам преуспевать, но и с высоты низвергает. Гордый подобен яблоку, внутри сгнившему, а снаружи блестящему красотою. Гордый человек не имеет нужды в бесе, он сам сделался для себя бесом и супостатом.

В сердцах гордых рождаются хульные слова, а в душах смиренных — небесные видения. Тать не любит солнца; гордый же уничижает кротких.

Если от одной этой страсти (гордости) некто ниспал с неба, то должно исследовать, не возможно ли смирением и без других добродетелей взойти на небо? Кто пленен гордостью, тому нужна помощь Самого Бога, ибо суетно для такого спасение человеческое. Таковым весьма полезно повиновение, жестокое и презренное жительство и чтение о сверхъестественных подвигах святых отцов. Может быть, хотя чрез это сии недугующие получат малую надежду ко спасению».

Подумаем, дорогие братия и сестры, куда по окончании настоящей жизни может привести нас смирение и куда — гордость. Гордость неизбежно должна привести туда, куда привела она падшего Денницу, то есть к вечной погибели, удалению от Бога. Смирение же естественно приведет туда, куда привело оно всех угодников Божиих и нашего ходатая и молитвенника преподобного Сергия, — к вечному блаженству, к вечному соединению с Богом, потому что не напрасно сказал Спаситель: Блажени нищии духом, яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5:3). Аминь.

 

https://azbyka.ru/fiction/pomoshhnik-prepodobnogo-sergiya-olga-sokolova/#n61

Edited by inna d
дополнено
  • Like 2

Share this post


Link to post
39 минут назад, ALEXANDR сказал:

Христос Воскресе! 

Воистину Воскресе Христос!

Share this post


Link to post
5 часов назад, ALEXANDR сказал:

Тут я !) Христос Воскресе!  Был в море. Потом всякие болячки с госпиталем и больничкой )) Потом простыл сильно. На Пасху поправился. 

Воистину Воскресе Христос! Слава Богу, Саша, что выздоровели. Легкие целы?

Share this post


Link to post

Легкие целы. Кровь сегодня второй раз проверил, на много лучше. Надо упражнения всем делать для легких, мне Евгения из Владимира посоветовала. У меня в ВК есть видео. Еще дыханием начал заниматься, когда-то в детстве я умел это делать, дыхание раздельное животом и грудью. ... И конечно это время дано всем для откровенного разговора со своей душей...

  • Like 2

Share this post


Link to post

Сим победиши

 

Михаил Шкаровский

Источник: Церковный вестник

 

Командир 5-й партизанской бригады К.Д.Карицкий вручает медаль «Партизану Великой Отечественной войны» настоятелю церкви с.Хохловы Горки Псковской епархии свящ.Федору Пузанову. Март 1943     

В издательстве «Познание» вышла в свет новая книга главного архивиста Центрального государственного архива Санкт-Петербурга доктора исторических наук М.В. Шкаровского о Великой Отечественной войне «Господь дарует нам Победу». Автор в беспристрастной форме, опираясь только на факты, анализирует роль Церкви в победе над немецким нацизмом. Почему только война, поставившая советское государство на край катастрофы, заставила руководство страны несколько смягчить политику в отношении Церкви? Какой на самом деле была религиозная политика нацистов и почему стало возможным возрождение Православия на оккупированных территориях? Об этом в интервью «Журналу Московской Патриархии» рассказал М.В. Шкаровский.

Война против атеизма

Скрытый текст

 

— Михаил Витальевич, какой была религиозная политика руководства СССР и гитлеровской Германии накануне войны и как она затем изменилась?

— Несмотря на то что во главе обоих государств стояли руководители, стратегической задачей которых было уничтожение христианства вообще и Православия в частности, их отношение к Русской Православной Церкви было разным. Хорошо известно, что пик гонения на Церковь в СССР пришелся на время Большого террора 1937-1938 годов, когда, по сути, была разгромлена вся церковная структура. На свободе оставалось четыре правящих архиерея, было репрессировано почти все духовенство, в стране действовало лишь около 350 храмов. Но с осени 1939 года религиозная политика в СССР в некоторых аспектах смягчилась. Это объяснялось тем, что к СССР были присоединены территории Западной Украины, Западной Белоруссии, Прибалтики, Молдавии, где православная жизнь шла своим чередом, действовали тысячи приходов, около сотни монастырей, служили несколько архиереев. Все эти земли вошли в состав Московского Патриархата. И хотя в своей основе государственная политика оставалась атеистической, уже в первые месяцы войны позиция советского руководства претерпела изменения. Так, полностью прекратились атеистическая пропаганда и аресты священнослужителей. И были даже единичные случаи открытия приходов. Например, в Калинине (Тверь) первый приход открылся в августе 1941 года. Пока это было редким исключением, но чем дальше, тем лояльнее становилась политика советского руководства. Рубежом стал прием Сталиным в Кремле трех митрополитов, руководителей Русской Православной Церкви, в сентябре 1943 года. И конечно, выборы Патриарха.

Причины перемен были как внутренние, так и внешние. К внутренним относятся: обращение руководства СССР в ходе войны к русским патриотическим традициям, в том числе церковным. Ярко выраженная — с первых дней войны — патриотическая позиция руководства Московского Патриархата: обращение к народу 22 июня 1941 года митрополита Сергия (Страгородского), церковные сборы в фонд обороны, Красный Крест, разнообразные послания, молитвы за Русскую землю. К внешним можно отнести массовое религиозное возрождение на всей оккупированной территории Советского Союза, где открылось около десяти тысяч храмов, более 60 монастырей. Не только в границах Псковской миссии, но и на Кубани, Ставрополье, территориях Украины и Белоруссии. И Сталин вынужден был что-то противопоставить немецкой пропаганде, активно использовавшей против СССР религиозной фактор.

Это также позиция наших союзников — Великобритании и США. Прежде всего президента США Теодора Рузвельта, который был набожным человеком, и ему нужно было подготовить общественное мнение для вступления США в войну против Германии. Его личный посланник А. Гарриман осенью 1941 года прибыл в Москву и передал Сталину просьбу своего президента изменить религиозную политику в СССР. Сыграли свою роль и внешнеполитические планы Сталина, которые он начал активно реализовывать после Сталинградской битвы в начале 1943 года. Речь шла о расширении сфер советского влияния на значительные территории мира. При этом Сталин понимал, что без церковных каналов здесь не обойтись. В частности, по церковным каналам было легче влиять на страны Восточной Европы, которые, как предполагалось, станут государствами-сателлитами СССР.

А там в значительной степени проживало православное население — помимо Болгарии, Югославии, Румынии, оно имелось и в Албании, Чехословакии, и даже в небольшом количестве в Польше и Венгрии.

Также у Сталина были планы в отношении Средиземноморья, Ближнего Востока, где существовали православные Восточные Церкви. Для влияния на них предполагалось использовать Московскую Патриархию. И наконец, советский вождь наделся распространить влияние Советского Союза в мире благодаря русской православной диаспоре, состоящей преимущественно из эмигрантов, которую можно было бы включить в этот процесс, пользуясь церковными каналами Московского Патриархата.

И хотя эта война принесла нам неисчислимые беды и горе, вынужден признать — без нее не было бы никакого кардинального изменения религиозной политики в СССР и возрождения православной жизни.

— Сегодня в обществе ведется активная работа по реабилитации Сталина. Некоторые историки даже заявляют, что во время войны он якобы всерьез обратился к вере. А как в действительности Сталин относился к Богу и Церкви?

— То, что Сталин был опытным, хитрым и даже циничным политиком, я не сомневаюсь. Он использовал в своей политике и для укрепления личного влияния различные методы и инструменты — те, которые казались ему наиболее оправданными в тот момент. Я считаю, что его никак нельзя назвать верующим или сказать, как пишут некоторые историки, что в годы войны он вдруг обратился к вере. На самом деле ни о каком его духовном перерождении говорить не приходится. Просто Сталин осознал, что без изменения религиозной политики в этой войне не победить и не наладить отношения с союзниками по антигитлеровской коалиции. А Церковь может быть важным инструментом его внешней политики и после окончания войны, а не только на завершающем ее этапе.

— Этим объясняется разрешение властей провести 5 апреля 1942 года во всех храмах страны пасхальные службы?

— Некоторые подобные инициативы исходили не только от высшего советского руководства, но и от местных руководителей. В частности, в блокадном Ленинграде существовала определенная автономия местного руководства от Москвы. Эти руководители сами во многом решали, какую политику им проводить внутри города. Смягчение церковной политики там началось даже раньше, чем в других регионах, и проводилось оно более последовательно. Это стало заметно уже в конце 1941 года. В это время городские власти вместе с епархиальным руководством организовали маскировку храмов от обстрелов, разрешили помогать приходам в устройстве госпиталей. И в декабре 1941 года было принято решение обеспечить храмы минимальным количеством вина и муки, чтобы богослужение не прерывались. Не только в блокадном Ленинграде, но и в некоторых регионах страны существовала особая ситуация в церковном плане. Так, в Ярославской области уже в 1942 году храмы начали активно открываться после визита председателя Президиума Верховного совета СССР Михаила Калинина, с его санкции. Там уже в 1942 году и в первой половине 1943 года был открыт в общей сложности 51 храм. В годы войны на местах благосклонное отношение к Церкви было даже более очевидным, чем в самой Москве.

Вера воинов

— Попадались ли Вам документы об открытом проявлении веры военного руководства Красной армии? Действительно ли маршал Георгий Жуков возил с собой икону Божией Матери «Казанская»?

— Да, но не архивные документы, а свидетельства людей, которые это видели. До конца это отрицать нельзя, но и доверять на 100% сложно. Но были и другие свидетельства. В Москве, в Российском государственном архиве социально-политической истории, я нашел такой документ: когда город Луга заняла советская дивизия, то ее командир генерал Лобанов приказал построить несколько батальонов, в том числе свой штаб, и отслужить перед строем благодарственный молебен. Как оказалось, священник Михаил Образцов, служивший молебен, в годы оккупации помогал партизанам, и генерал публично поблагодарил его за эту помощь. Есть также факты, что многие офицеры Ленинградского фронта посещали богослужения, в том числе и командование Ленинградским фронтом во главе с маршалом Леонидом Говоровым, присутствовало на службах в кафедральном Николо-Богоявленском соборе Ленинграда. О таких фактах сразу становилось известно высшему руководству страны, но никто за это не был наказан.

Еще любопытный факт. В Красной армии не было военного духовенства, но с разрешения и военного командования, и советского руководства православные священники служили в некоторых национальных формированиях — румынских, югославских и чехословацких. В подготовке института военного духовенства участвовала и Московская Патриархия. Например, в югославскую воинскую часть был назначен московский протоиерей Димитрий Цветков. И он с этими частями в составе Красной армии дошел до Белграда и был награжден высшим югославским орденом.

— Известны ли Вам случаи, когда военнослужащие или партизаны обращались к вере, Богу после общения с духовенством?

— В основном это были рядовые и партизаны. В Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга сохранились их письма митрополиту Алексию (Симанскому). Бойцы поздравляли его с какими-то значимыми событиями жизни, церковными праздниками и писали, в частности, что обратились к вере. Я видел письмо партизана А.Г. Голицына, который рассказывал митрополиту Алексию о впечатлении, которое на него произвело воззвание владыки к жителям на оккупированной территории. Характерный факт: когда вновь открылась Ленинградская духовная семинария в 1945 году, значительную часть поступивших в нее (до половины) составили бывшие фронтовики.

В Красной армии также воевали сотни священнослужителей, включая тех, кому удалось вернуться к 1941 году на свободу, отбыв срок в лагерях, тюрьмах и ссылках. Самый яркий факт — будущий Патриарх Пимен (Извеков), который, будучи иеромонахом, служил на фронте в звании офицера[1]. А в концлагерях для советских военнопленных в Германии была практика — немцы разрешали совершать богослужение там только священникам, которые были военнослужащими Красной армии и попали в плен. Я видел такие документы в немецких архивах.

— Генерал А.А. Власов приглашал священников для окормления солдат Русской освободительной армии? Можно их назвать коллаборационистами?

— Для Власова это было очень важно. В РОА даже была введена должность протопресвитора, то есть главы военного духовенства. Там были разные священники. Некоторые были эвакуированы с оккупированных территорий Советского Союза. Например, священники Адриан Рымаренко, Димитрий Константинов и Александр Киселев. А кто-то — из русских эмигрантов, из состава РПЦЗ. Я бы не всех назвал коллаборантами, потому что некоторые из них были русскими националистами, считали себя патриотами России и предполагали, что создается русская национальная армия, которая не будет подчиняться нацистской Германии. Другое дело, что они во многом ошибались.

Религиозная политика нацисткой Германии

— Какой была религиозная политика в Германии?

— Немецкое нацистское общество хотя и считалось тоталитарным, но было устроено по другому принципу, чем в СССР. За первенство в решении религиозной политики там между собой боролись несколько государственных ведомств. И у каждого в церковном вопросе была своя позиция. Правда, в итоге все определялось мнением высшего руководства нацистской Германии. А его позиция была не только антицерковной, но и антихристианской: она предполагала полную ликвидацию после войны христианства (всех конфессий) не только в Германии, но и на всех захваченных территориях и создание новой синкретической религии, обязательной для подданных Третьего рейха. План был рассчитан на 25 лет и расписан по этапам с немецкой пунктуальностью. Предлагаемая религия представляла такой «винегрет» из некоторых внешних элементов христианства, с отвержением Ветхого Завета, с элементами буддизма, германского неоязычества и оккультных учений, вроде тайных розенкрейцеров. Ее создателями были Гимлер и Розенберг. А возглавить религиозную политику Германии Гитлер лично поручил Мартину Борману, руководителю партийной канцелярии.

Но наряду с ведомством Бормана существовали и другие германские ведомства, которые проводили свою религиозную политику. В частности, было Рейхсминистерство церковных дел Германии во главе с рейхминистром Гансом Керлом, который сам был верующим христианином и предполагал встроить христианские конфессии в политическую жизнь нацистской Германии, в частности создать имперскую церковь для лютеран. Я рассказываю об этом в своей книге.

Кроме того, православные приходы Германии составляли Германскую епархию РПЦЗ. Керл планировал вывести ее из состава РПЦЗ и создать автокефальную Германскую православную церковь, распространив ее в дальнейшем на те оккупированные страны Европы, где жили православные. Для этих целей предполагалось создать и православный богословский институт в нацистской Германии. Но против этих планов Керла выступила партийная канцелярия. Какое-то время Гитлера устраивала разработанная Керлом политика использования христианских Церквей для своих политических целей. Но после начала Второй мировой войны министр стал помехой и скоропостижно скончался. По предположению немецких исследователей, он был устранен гестапо, хотя и с почестями похоронен. И хотя министерство не ликвидировали, нового рейсхминистра так и не назначили.

Еще одно ведомство, боровшееся за власть в сфере германской религиозной политики, — это Рейхсминистерство занятых восточных территорий, которое возглавлял Альфред Розенберг. Он родился в Российской империи (в Прибалтике) и хорошо знал русский язык и российские реалии. Розенберг во многом проводил в жизнь личные установки Гитлера на максимальное дробление православного пространства. Главным его врагом была Русская Православная Церковь. Поэтому он поддерживал создание автокефальной Украинской Православной Церкви, по возможности и самостоятельной Православной Церкви в Прибалтике. Но она была создана только в Эстонии, в Латвии это сделать не получилось. Кроме того, рейхсминистр старался отделить Белорусскую Православную Церковь от Московского Патриархата, что также ему не удалось. Все эти вновь образованные структуры Розенберг пытался использовать против Русской Православной Церкви.

— Но ведь у Бормана был другой план. Почему же он победил?

— Действительно, в партийной канцелярии считали, что сильные церковные образования создавать не следует, а нужно еще больше дробить православное церковное пространство. В частности, проводником этой политики был рейсхминистр Украины Эрих Кох. Он добивался разделения автокефальной и автономной Украинских Церквей еще на шесть-семь частей (по округам, на которые делился его комиссариат) и ликвидации единого церковного руководства в обоих. На этой почве у Коха и Розенберга возник конфликт. Но Гитлер практически во всем поддержал Коха. Он тоже настаивал, что нужно еще больше дробить эти церковные образования и не допускать образования сильных, хотя и отделенных от Московского Патриархата Православных Церквей.

Четвертой силой на оккупированных территориях, у которой была своя церковная политика, стала военная тыловая администрация вермахта. Она не зависела от трех вышеназванных ведомств. Военные считали, что нужно максимально замирять население и с этой целью давать достаточно свободы в церковной жизни. Поэтому они не только не препятствовали открытию храмов, но и позволяли создавать какие-то епархиальные структуры. В политику военной администрации, с одной стороны, вмешивалось Рейхсминистерство церковных дел, а с другой — Главное управление имперской безопасности, выступавшие за всевозможные ограничения православной жизни, в том числе и против создания духовных учебных заведений. И как раз все эти противоречия позволили существовать такому феномену на оккупированной территории, как религиозное возрождение.

Оно стало массовым, стихийным, инициатива исходила от самих верующих. Еще до прихода немецких войск, когда город или деревню оставляли советские войска, верующие сами сбивали замки с закрытых храмов. Уцелевшие священники возвращались к служению в храмы. Там, где их не было, верующие все равно приводили в порядок храм, приносили иконы, собирались на молитву. К сожалению, православные духовные миссии, которые готовились русскими эмигрантами в Югославии, Болгарии и даже Венгрии и которые предполагалось отправить на оккупированную территорию, — немцы не допустили вообще. Единственным исключением была Псковская православная миссия, которая была сформирована митрополитом Сергием (Воскресенским), экзархом Московского Патриархата Прибалтики (см.: ЖМП. 2020. № 2).

Миссия на оккупированных территориях

— Если говорить о возрождении православной жизни в Белоруссии и на Украине, она была сопоставима по своему масштабу с Псковской миссией?

— Если сравнить, сколько храмов было открыто на число жителей, то это были явления одного порядка. Другое дело, что территория Псковской миссии была меньше, и там открылось меньше храмов. Всего на этой территории проживало около двух миллионов человек, и там открылось около 400 храмов. И примерно такое же число церквей открывалось на аналогичных по населению территориях Белоруссии и Украины. Однако Псковская миссия была более деятельной в миссионерском плане и смогла добиться больше в приобщении людей к церковной жизни. Там пытались преподавать Закон Божий в школах и достаточно активно вели социальную и просветительскую церковную работу, занимались благотворительностью. Не во всех регионах Украины и Белоруссии такое было.

Можно также сказать, что митрополит Сергий (Воскресенский) отличался безусловной преданностью Московскому Патриархату, а глава Автономной Украинской Православной Церкви архиепископ Алексий (Громадский) в перспективе допускал отделение Украинской Православной Церкви от Московского Патриархата. Он даже пошел на некоторые компромиссные переговоры с Украинской Автокефальной Церковью, но затем понял, что ничего хорошего из этого не получится. За это, скорее всего, он и был убит украинскими националистами. К слову националисты Белоруссии и Украины активно участвовали в церковной политике. В частности, на Украине было две группы националистов: мельниковцы и бандеровцы. Мельниковцы наиболее тесно сотрудничали с немецкой военной администрацией, и с ними был связан архиерей Украинской Автокефальной Церкви епископ Мстислав (Скрыпник). Среди мельниковцев было много агентов Службы безопасности рейхсфюрера СС (СД). Они использовались даже против бандеровцев, которые сначала служили нацистам, а потом частично ушли в подполье и проводили против немцев вооруженные акции. Так вот, в немецких архивах мне удалось найти интересный документ. В нем говорится, что епископ Мстислав (племянник Петлюры), будущий «Патриарх», похороненный с большим почетом в начале 1990-х годов, тесно сотрудничал с СД. И выдавал немецким спецслужбам украинских националистов-бандеровцев, которые потом ликвидировало гестапо.

Что касается главы Белорусской Православной Церкви архиепископа Пантелеимона (Рожновского), то он занимал промежуточную позицию. Владыка оставался верен Московскому Патриархату, но и был готов на некую серьезную самостоятельность БПЦ. Он относился негативно к немецкой религиозной политике и противодействовал, как мог, насильственному автокефальному отделению Белорусской Церкви от Москвы. Его воспоминания, написанные уже в эмиграции в Германии, не так давно опубликовали в «Вестнике» Германской епархии РПЦЗ. Это очень интересный источник, который говорит и о духовном мире, и о внутренней позиции владыки Пантелеимона в годы Второй мировой войны. К сожалению, таких воспоминаний владыки Сергий и Алексий не оставили, они оба погибли в годы войны.

— По Вашему мнению, кто мог быть убийцей митрополита Сергия (Воскресенского)?

— Я уверен, что это сделали немцы. Об этом говорит много документов. В 1945 году был допрошен генерал Еккельн, который командовал службой безопасности Прибалтики. На допросе Еккельн признался советскому следователю, что именно он организовал убийство митрополита Сергия (Воскресенского) агентами СД под видом отряда партизан (подробней см.: ЖМП. 2020. № 2). Некоторые исследователи считают, что на генерала давили советские следователи или переводчик исказил его слова. Но я говорил об этом с известным церковным историком из Риги Александром Гаврилиным, к сожалению, ныне покойным, который нашел того самого переводчика. И переводчик рассказал, что никто на Еккельна не давил. Вопрос убийства владыки Сергия советского следователя не интересовал, генерала расспрашивали о другом. Он рассказал это по своей инициативе. Я не нашел в немецких архивах приказа начальника Главного управления имперской безопасности СС Э. Кальтенбрунера об устранении владыки, на который ссылался Еккельн, но о таком решении косвенно говорит целый ряд документов в материалах Министерства церковных дел и Рейхсминистерства занятых восточных территорий. Там разные немецкие чины напрямую пишут, что митрополита Сергия надо убрать, и рассуждают, как строить после этого церковную политику в Прибалтике. Можно сказать, что при внешней лояльности к нацистскому режиму митрополит Сергий твердо отстаивал позиции Русской Церкви, сломить его немцы не смогли. Для нацистов очень важно было, чтобы Поместные Православные Церкви отказались признать избрание митрополита Сергия (Страгородского) Патриархом. Он был для них одним из главных врагов. Это тот случай, когда все немецкие ведомства выступили согласно: Министерство церковных дел, Министерство восточных территорий, Министерство иностранных дел и Главное управление имперской безопасности. Вместе они пытались влиять на глав Поместных Церквей Восточной Европы, чтобы те осудили избрание владыки Сергия и его антинацистскую политику, но практически не было примера, где бы нацисты добились в этом успеха. Все Поместные Православные Церкви так или иначе признали Патриархом Сергия (Старогородского). И даже те, которые были на контролируемой немцами территории. Например, Болгарская Православная Церковь. Поэтому для них так важно было, чтобы митрополит Сергий (Воскресенский) вслед за Венским совещанием руководства РПЦЗ осудил избрание Сергия (Страгородского) на Патриарший престол. Но тот отказался, и это решило его судьбу.

 

— Работая над этой книгой, Вы ставили перед собой задачу развеять мифы о войне, которые бытуют среди православных верующих?

— Нет, такой задачи я не ставил. Но в ходе большой исследовательской работы мне удалось впервые составить списки убитых нацистами, их пособниками и националистами священнослужителей (свыше 130) и мирян (свыше 600) Русской Православной Церкви, а также скончавшихся от голода в блокированном Ленинграде православных священнослужителей (около 20). Их имена опубликованы в приложении.

Михаил Шкаровский
Беседовал Алексей Реутский

Источник: Церковный вестник

1 мая 2020 г.

 

http://pravoslavie.ru/130795.html

  • Like 2

Share this post


Link to post

Митрополит Сергий (Воскресенский)

Сергий (Воскресенский; 26 октября 1897, Москва — 29 апреля 1944, убит неизвестными по дороге из Вильнюса в Каунас) - митрополит Виленский и Литовский, экзарх Латвии и Эстонии.

В миру Дмитрий Николаевич Воскресенский родился в семье священника. С раннего детства прислуживал в храме. Обучался в Московском Духовном училище и Московской Духовной семинарии, затем поступил в Московскую Духовную академию, которую в связи с ее закрытием не имел возможности закончить. В 1918 — 1922 годах на гражданской работе. В 1920 году поступил на историко-философский факультет Московского университета, однако в 1923 году был исключен как «чуждый элемент» и арестован за антисоветскую пропаганду. В начале 1920-х годов будущий Владыка становится иподиаконом архиепископа Феодора (Поздеевского), последнего ректора Московской Духовной академии, в то время управлявшего Свято-Даниловым монастырем, строгого монаха и аскета, знатока святоотеческого богословия. В 1925 году в Свято-Даниловом монастыре принимает монашество с именем Сергий, вскоре рукоположен во иеродиакона, затем во иеромонаха. Поскольку обладал незаурядными административными способностями, нередко посылался в различные учреждения защищать монастырские права. В 1930 году он — настоятель собора в Орехово-Зуево; одновременно исполнял обязанности помощника заместителя Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополита Сергия (Страгородского).

Скрытый текст

 

С 1931 года — редактор «Журнала Московской Патриархии». В 1932 — 1933 годах — в сане архимандрита настоятель храма Воскресения в Сокольниках, в Москве. 29 октября 1933 года хиротонисан во епископа Коломенского, с 1934 по 1936 — епископ Бронницкий, с 1936 — епископ Дмитровский. В 1937 году возведен в сан архиепископа, с этого же года — управляющий делами Московской Патриархии. В конце 1940 года, после присоединения Латвии, Эстонии и Литвы к Советскому Союзу, направлен в Прибалтику в качестве полномочного представителя Московской Патриархии для ознакомления с положением дел и ликвидации схизмы в Эстонии и Латвии (в 1923 году Эстонская Православная Церковь, а в 1936 году при митрополите Августине и Латвийская в одностороннем порядке вышли из юрисдикции Московской Патриархии и вошли в подчинение Константинопольскому Патриарху). После смерти митрополита Елевферия (1 января 1941 года) он становится митрополитом Литовским, а с 24 марта 1941 года — экзархом всей Прибалтики.

Во время Второй мировой войны, в период немецкой оккупации Прибалтики, Владыка Сергий остается в Риге. Первоначально он был взят под домашний арест, но вскоре вновь получил свободу передвижения. С первых же дней оккупации занял подчеркнуто антикоммунистическую позицию. Благодаря достаточно тонкой и продуманной политике, ему удается противостоять вновь возродившейся с приходом немцев церковной схизме. Он убеждает оккупационные власти сохранить экзархат, не нарушая его канонической связи с Московской Патриархией [1].

В июле 1941 года по его инициативе была основана Внутренняя Православная миссия в Латвии и Литве, а с августа 1941 года — Псковская Православная миссия. Ее целью являлось восстановление поруганных храмов и духовное окормление православного населения на оккупированных немцами Северо-Западных территориях России. Миссия объединяла более 400 приходов и действовала до февраля 1944 года.

28 апреля 1944 года Владыка Сергий был убит в своей машине на пути из Вильнюса в Ригу. По одной версии, убийцами были агенты СД, и причиной расправы послужил отказ митрополита признать неканоничными выборы Московского Патриарха (в сентябре 1943 года), а также его антинемецкие высказывания в частных разговорах, а в некоторых случаях и с амвона. По другой версии (официально поддерживавшейся оккупационными властями) — переодетыми в немецкую форму партизанами [2].

В заключение приводим фрагмент из воспоминаний А. Герича, содержащий описание прощания паствы с Владыкой и его погребения на рижском Покровском кладбище:

«Владыку привезли в церковь в понедельник вечером. Шла всенощная. Я, как всегда, стоял у задней стены храма, недалеко от свечного ящика. В церковь вбежал немецкий офицер и сказал старосте, что привезли Владыку. Тот сообщил об этом епископу Иоанну. Из алтаря начали выходить священнослужители во главе с архиереем и с хоругвями и крестом двинулись через очень длинный притвор Рижского Кафедрального собора на улицу. Там стоял немецкий военный грузовик и в нем два гроба — Владыки и его верного шофера.

 

Гроб Владыки на руках духовенства внесли в темный храм, все опустились на колени. Гроб Владыки поставили перед самой солеей, насколько я помню, его не открыли, не будучи уверены, что тело Владыки в порядке после длинной дороги на военном грузовике... Служили панихиду, после которой люди начали медленно расходиться. Я, среди других, с разрешения старосты остался в закрытом соборе. Открыли гроб. Владыка был облачен в монашеское одеяние с белым клобуком. Тогда я узнал, что завещал он хоронить его, как монаха, что оказалось не так просто. Духовенство целую ночь сверялось с книгами, как все это сделать.

Руководил похоронами близкий мне священник (он меня венчал) отец Василий Евстафьев, духовник митрополита, он рассказывал: «Когда сняли воздух, я увидел лицо усопшего Владыки — оно было спокойное — ни одна пуля в лицо не попала. Лицо снова закрыли, в руки вложили крест и Евангелие, а гроб покрыли архиерейской мантией». Это было вечером 1 мая.

Отпевание Владыки было назначено на четверг, 4 мая. До этого в церкви шли службы, люди приходили прощаться с Владыкой или просто побыть с ним в тиши храма. Немцы потребовали, чтобы отпевание было с контролируемым доступом, т.е. вход был по билетам, которые можно было получить у духовенства. Когда мы пришли в собор (кажется, было семь часов утра), он был окружен полицией. Нас пропустили, мы вошли в храм — шла служба, гроб Владыки утопал в цветах.

Собор открыли, кажется, в 9 часов утра, и верующие толпами шли в него. Мне повезло — я был один из тех, кто стоял у входных дверей. Люди собирались на паперти с билетами в руках, и когда их пропускали, они должны были пройти весь длинный притвор Кафедрального собора в церковь. В притворе оставаться было нельзя. По нему ходили два чина немецкого СД (в штатском). Один из них подошел ко мне и сказал, что если мы получим билет номер такой-то (не помню какой), то чтобы сразу сообщить ему. Билет этот так и не появился. Билеты проверяли у всех, даже у священников. Единственно, кто прошел без проверки, это был епископ Ковенский Даниил (Юзьвюк). Возглавлявший богослужение Владыка Иоанн (Гарклавс) уж был в храме, когда мы пришли туда. Он, наверное, и ночевал там... К началу службы храм был набит до отказа. Верующие все время подходили ко гробу прощаться, когда это не мешало службе. Прощальную проповедь говорил отец Иоанн Легкий. Многие плакали — и священники, и миряне. Несмотря на желание Владыки быть похороненным, как монах, служба длилась до трех часов дня. Когда начали выносить гроб из храма, во главе процессии всех священников шел отец Василий Евстафьев.

От самой церкви до Покровского кладбища, а это я думаю километра два, народ стоял стеной по обеим сторонам. Саму процессию охраняли солдаты и мы — помощники — с обеих сторон. Никому не разрешали выходить и особенно входить в колонну. Так мы дошли до Покровского кладбища, где направо от кладбищенской церкви похоронен священномученик архиепископ Латвийский Иоанн (Поммер), зверски убитый в 1934 году. Владыку митрополита похоронили слева от церкви. Так теперь два мученика, пострадавшие за веру Православную, охраняют Православный храм» [3].

 

(Кроме указанных в сносках источников также см.: Синодик Псковской Миссии // Санкт-Петербургские Епарх. вед., 2002. Вып. 26 — 27, с. 8; Голиков А. свящ., Фомин С. Кровью убеленные: Мученики и исповедники Северо-Запада России и Прибалтики: 1940 — 1955. Мартиролог православных священнослужителей и церковнослужителей Латвии, репрессированных в 1940 — 1952 гг.: Жизнеописания и материалы к ним. М., 1999, с. 8 — 32; Чертков А. Светлой памяти митрополита Сергия // Церковь и мир: Русская газета Балто-славянского общества, 1994, № 3 (15). Приложения, с. 47 — 59.

См. также и сведения в базе данных Православного Свято-Тихоновского Богословского Института «Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви ХХ в.»

Юрий Сидяков

[1] Подробности этих обстоятельств, восстановленные по архивным источникам, см.: Шкаровский М. В. Митрополит Сергий (Воскресенский) и его служение в Прибалтике и на Северо-Западе России в 1941—1945 // С.-Петербургские Епарх. вед., 2002. Вып. 26—27, с. 122—139

[2] См. подробнее: Шкваровский М. В. Указ. соч. с. 131—135

[3] Герич А. Митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский), Экзарх Прибалтики // Виноградная Лоза, 2002, № 11 (54), ноябрь, с. 13. (Имя автора в газетной публикации искажено.)

От составителей

В берлинской газете «Новое время» сообщалось, что уже в первые месяцы войны в Риге и ее окрестностях стали скапливаться военнопленные, в том числе раненые, которые размещались в лагерях и больницах. По инициативе митрополита Сергия, обратившегося к немецкому командованию, православным священникам было разрешено совершать богослужения. 31 августа 1941 года в Рижском Кафедральном православном соборе состоялось специальное богослужение для русских военнопленных, на котором присутствовало 5000 человек, причем пел церковный хор из 35 военнопленных.

Из воспоминаний священника-миссионера отца Георгия Бенигсена: «Это были самые страшные литургии в моей жизни. Посередине лагеря, под открытым небом, совершается таинство Евхаристии. Кругом тысячи мужчин, несчастных, измученных, бесконечно усталых, голодных. Лиц не различаешь: вся толпа смотрит на тебя одними огромными глазами, полными бездонной скорби, такими глазами, как пишут на изображениях Христа в терновом венце. Пятидесятилетние мужи и шестнадцатилетние юноши стоят, тесно прижавшись друг к другу, и плачут, не стесняясь никого, плачут, чувствуя сердцем, что здесь Тот, перед Кем можно излить все унижения, всю скорбь, всю боль о себе, о Родине, о близких». Это было одно из немногих исключений. Уже в 1942 году в соответствии с общей направляющей линией богослужения для военнопленных в Прибалтике оказались под запретом.

По благословению митрополита Сергия при Рижском Кафедральном соборе существовал Дамский комитет, возглавляемый О. Ф. Бенуа, оказывавший помощь беженцам и советским военнопленным. Угрозы смерти по отношению к Владыке начались с 1941 года. Но особенно предчувствие смерти не оставляло его в последний год. На Страстной неделе ему приснился сон, поразивший его: во сне он совершал службу в сослужении с архиереями, уже умершими, и как-то странно: как тень, но невидимо присутствовал при этом и Патриарх Московский Сергий. Сон этот он понял, как предзнаменование своего близкого перехода в иную жизнь.

Могила находится в секторе А, № 10.


 

(Составлено по материалам: Шкаровский М. В. Митрополит Сергий (Воскресенский) и его служение в Прибалтике и на Северо-Западе России в 1941—1945 // С.-Петербургские Епарх. вед., 2002. Вып. 26—27, с. 128—133)

Покровское кладбище. Слава и забвение. Сост.С.Видякина, С.Ковальчук. - Рига, 2004  

 

Андрей Голиков. К 70-летию создания Псковской Духовной Миссии

Андрей Голиков. Встреча в Рижской Духовной Семинарии

Андрей Голиков. Памяти протоиерея Николая Трубецкого (1907-1978)

Ростислав Полчанинов. 70-летие Псковской Православной Миссии

Ростислав Полчанинов. 70-летие Псковской Миссии в Нью-Йорке

 

https://www.russkije.lv/ru/lib/read/svjaschenniki-5.html

  • Like 2

Share this post


Link to post

Труженик тыла и труженик Церкви

 

Священник Максим Плякин

Источник: Православие и современность

Священник Максим Плякин, секретарь епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия, рассказывает о нашем земляке, иеромонахе Ниле (Поздневе) — исповеднике, страдальце за веру и при этом — труженике тыла Великой Отечественной, участнике послевоенного восстановления страны. В 2019 году в Петровске отмечалась 60‑я годовщина его преставления ко Господу.

 

Приснопамятный иеромонах Нил, в миру Николай Федорович Позднев, родился 26 июля 1902 года в селе Мокрое Петровского уезда Саратовской губернии. С детства мальчик вместе с родителями, Федором и Евдокией, посещал Свято-Николаевский мужской монастырь в уездном городе Петровске. С 12-летнего возраста он исповедовался у одного из насельников монастыря — иеромонаха Серафима1. Уже в годы советской власти, в 1920‑е, когда монастырь признал обновленческий раскол, часть его насельников, не желая вступать в общение с раскольниками, ушла служить на приходы. Среди ушедших был и духовный отец Николая Позднева.До 26-летнего возраста Николай помогал родителям в крестьянском хозяйстве. Потом он скажет о себе на допросе: «Я был хлебопашцем». В 1928 году по благословению духовного отца Николай переехал в Саратов. Он поступил послушником в монашескую общину, которая после закрытия Крестовой церкви

Скрытый текст

 

Архиерейского дома нашла приют в единоверческой Спасо-Преображенской церкви (сейчас на этом месте знаменитый саратовский памятник первой учительнице). Именно в этом храме служили священномученик Фаддей (Успенский), архиепископ Саратовский, и приснопамятный митрополит Саратовский Серафим (Александров). Официально Николай Позднев числился сторожем Крестовой церкви. В 1929 году он был пострижен в монашество с именем Нил, в честь преподобного Нила Столобенского. По благословению митрополита Серафима (Александрова) постриг совершил настоятель монашеской общины при Крестовой церкви архимандрит Иоанникий (Абрамов).

В документах военного периода указано, что у отца Нила было образование три класса. По всей видимости, он закончил земскую школу в своем родном селе. Духовного образования он получить не успел, потому что к моменту его монашеского пострига все духовные школы Саратовской епархии уже были закрыты. Единственное, что ему оставалось, как вспоминал он позже, — это заниматься самообразованием. Он много читал, общался со старым духовенством и всеми силами старался подготовиться к пастырскому служению. Митрополит Серафим посвятил монаха Нила в иеродиакона, и он начал сопровождать Владыку на его службах, исполняя послушание иподиакона.

Первые репрессии последовали тогда же, в конце 20-х годов. Иеродиакон Нил был лишен избирательных прав как «служитель культа».

11 января 1931 года отец Нил был первый раз арестован гонителями. Вот небольшой фрагмент его ответов на вопросы следователя на допросе: «Я с малых лет был привязан к религии, я верю в Бога и всегда читал Евангелие и другие священные книги. Я вступил на путь в монахи, чтобы всецело посвятить себя служению Богу и отрешиться от мира. Я тверд в своих религиозных убеждениях». Следователь делает пометку: «По существу дела ничего не показал». Следователя интересовали антисоветские высказывания и контрреволюционная организация, а молодой монах рассказывает ему о вере в Бога.

   

15 мая 1931 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило иеродиакона Нила к трем годам заключения (58‑я статья УК РСФСР, пункты 10 и 11). Он был этапирован в Вишерский исправительно-трудовой лагерь Верхне-Камского округа Уральской области (ныне в Пермском крае). Заключенные ВишЛАГа (их к 1931 году было почти 40 тысяч человек) использовались на строительстве Березниковского химического комбината, который был предназначен для разработки Верхнекамского месторождения калийных солей — одного из крупнейших в мире. В ноябре 1933 года после двух лет заключения в лагере отец Нил был освобожден и отправлен отбывать последний год срока заключения в ссылку в Архангельск, где работал конюхом. Прибыв в Архангельск, отец Нил получил положенные документы. Ему был выдан паспорт с отметкой о том, что держатель этого паспорта освобожден по решению Полномочного представительства ОГПУ, и он встал на военный учет, поскольку по возрасту был все еще военнообязанным.

Много позже отцу Нилу будет инкриминироваться «умышленное проникновение в ряды Красной Армии под маркой рабочего, чтобы скрыть свое социальное лицо»: с точки зрения советской власти, наличие даже не в рядах армии, а просто на военном учете служителя культа было уже умышленным антисоветским действием.

Срок ссылки закончился летом 1934 года. Отец Нил из Архангельска вернулся в Саратов и устроился сторожем в туберкулезный диспансер. Однако на свободе ему дали пожить немногим больше полугода. 20 апреля 1935 года отец Нил был арестован вновь. Ему вменяли членство в «антисоветской группе церковников и монашества». В документах дела подчеркивается, что ранее судимые обвиняемые по делу, среди которых был и отец Нил, отбыв сроки заключения, не только не исправились, но «вновь организовались в контрреволюционную организацию и под видом религиозной работы устроили в разных местах города Саратова монашеские кельи, в которые собирали верующих, среди которых проводили контрреволюционную агитацию».

Заключение по делу 1935 года     

26 сентября 1935 года особым совещанием при УНКВД иеродиакон Нил был приговорен к трем годам лишения свободы и отправлен в Беломорско-Балтийский исправительно-трудовой лагерь на территории Карело-Финской ССР (центр лагеря располагался в г. Медвежьегорске). Как мы знаем, заключенные Белбалтлага использовались по двум основным направлениям — это, во-первых, строительство и обслуживание Беломоро-Балтийского канала, во-вторых, это лесоповал в карельских лесах.

Весной 1938 года срок заключения отца Нила должен был закончиться, однако 8 октября 1938 года Особое совещание приговорило его «за контрреволюционную деятельность» еще к трем годам заключения. Поскольку новый срок заключения отсчитывается в приговоре «со дня вынесения постановления», можно предположить, что никакого нового следствия по делу отца Нила не было: ему был просто продлен срок заключения без какого-либо разбирательства. Видимо, именно там, на карельском лесоповале, отца Нила застает начало Великой Отечественной войны. В сентябре 1941 года в связи с приближением линии фронта Белбалтлаг был расформирован, его заключенные распределены по другим лагерям. Поскольку у отца Нила оставался еще примерно месяц заключения, он был этапирован в Усольский исправительно-трудовой лагерь, центр которого располагался в городе Соликамске (тогда это была Молотовская область, ныне Пермский край).

В декабре 1941 года в Пермь и Соликамск был эвакуирован из Луганской области Штеровский химический завод, производивший порох и взрывчатку. Требовалось в кратчайшие сроки восстановить производство и наладить выпуск пороха, в котором так нуждался фронт. К монтажу производственных линий предприятия, получившего название завод «Урал», привлекли заключенных Усольлага. Лагерный срок отца Нила закончился в октябре 1941 года, и к строительству завода «Урал» он был привлечен уже как вольнонаемный рабочий.

Вот что пишет современный исследователь: «Строительство вели одновременно семь строительных участков, работы велись круглосуточно, в две смены, без выходных дней. Официально каждая смена работала по 11 часов, двенадцатый час все трудились в фонд обороны. Одновременно со строительством велся монтаж оборудования. День и ночь горели костры, так как нужно было отогревать замерзшую землю. Работы велись вручную, не было механизмов и землеройной техники. На стройке был всего один экскаватор. Кувалда, лом, кирка и лопата — вот этим инструментом и строился завод. Среди строителей и монтажников было много рабочих из числа заключенных Гулага НКВД. <…> 8 августа 1942 года всего за 10 месяцев была запущена первая очередь завода.

Выпускаемый на заводе “Урал” порох шел на пусковые заряды к снарядам знаменитых “Катюш”, к минам 82-миллиметровых и 120-миллиметровых минометов. Тысячи тонн пороха, изготовленного на “Урале”, советская артиллерия использовала для сокрушительных ударов по врагу».

После пуска порохового завода отец Нил был окончательно освобожден. Однако лесоповал и труд на строительстве завода подорвали его здоровье. Он вернулся в родной Петровск, поселился в семье благочестивых христиан Мещеряковых, устроился конюхом в районную амбулаторию. А в 1943 году отец Нил был призван в трудовую армию и направлен на Сталинградский фронт.

Саратов был ближайшим прифронтовым городом Сталинградской битвы. Отец Нил оказывается среди тех, кто должен был восстанавливать полностью разрушенный волжский город. Во время одного из авианалетов отец Нил был контужен и лечился в военном госпитале. Духовные чада вспоминали, что «в палате батюшка, не скрывая своей веры, молился вслух. За это его <…> отправили в психиатрическую клинику». Однако врачи не признали монаха-строителя психически больным. В заключении Петровского райвоенкомата указано, что Позднев Николай Федорович годен к строевой службе, хотя в документе есть отметка: «Хронические заболевания суставов, мышц и сухожилий со склонностью к обострениям».

 

24 марта 1944 года верующим была возвращена Казанская церковь города Петровска. 9 июля 1944 года епископ Саратовский Паисий (Образцов) совершил Чин Великого освящения храма. Отец Нил участвовал в ремонте храма, выполнял подсобную работу — мыл окна и подоконники, а весной 1945 года убирал снег и лед с территории церкви. Монах-исповедник вновь трудился, только теперь он восстанавливал не разрушенное хозяйство страны, только что пережившей страшную войну, а достояние Церкви, разрушенное в ходе войны богоборцев со своим собственным народом.

6 апреля 1945 года трудармеец Позднев Н. Ф. был вновь мобилизован Петровским райвоенкоматом и 18 апреля Саратовским военно-пересыльным пунктом направлен на строительство газопровода Саратов — Москва. Это был первый в СССР и второй в мире сверхдальний магистральный газопровод. Заказчиком строительства был Государственный комитет обороны (постановление ГКО от 3 сентября 1944 года), а подрядчиком — Главное управление аэродромного строительства НКВД СССР. Трудармейцы, привлеченные к этому строительству, были из числа «неблагонадежных» — или ранее отбывавших наказания в системе Главного управления лагерей НКВД, или советских военнослужащих, побывавших в немецком плену. Не секрет, что так называемая трудармия — это тоже был способ поставить неблагонадежный контингент под контроль репрессивных органов.

26 января 1946 года саратовские ученые-геологи, открывшие в октябре 1941 года Елшанское газовое месторождение и подготовившие сразу после Победы пуск газопровода для газификации Москвы, были удостоены Сталинской премии I степени. В этой награде — не только самоотверженная работа наших ученых, но и безвестный, малозаметный труд сотен людей, строивших топливную трассу, среди которых был и отец Нил (Позднев).

В 1946 году отец Нил вернулся к церковному служению, которое было прервано за полтора десятилетия до этого. У него появилась, наконец, возможность приступить к пастырскому служению. В 1947 году он принят в штат Крестовой церкви при Саратовском епархиальном управлении, в 1948 году епископом Саратовским и Вольским Борисом (Виком) рукоположен во иеромонаха, и на следующий год после практики при Крестовой церкви иеромонах Нил был назначен к Казанскому храму Петровска штатным клириком. В этом храме он прослужит до самой своей смерти. В 1951 году отец Нил был награжден набедренником, в 1954 году — наперсным крестом.

Иеромонах Нил (Позднев), 1955 год В приходских документах сохранилась характеристика на отца Нила. В ней сказано, что он «служил примерно, безупречно и достойно». А прихожане вспоминают, какой любовью и уважением пользовался пастырь среди жителей города Петровска. Дочь тех самых Мещеряковых, Дмитрия Гавриловича и Анны Семеновны, которые приютили когда-то отца Нила у себя, вспоминала: «Это был настоящий Божий человек. К нему приходило много людей с разными вопросами, он с ними беседовал. Всем помогал, очень часто навещал больных. Его все очень любили и, когда после службы он выходил из храма, многие подходили к нему под благословение».

Сохранились свидетельства о благотворительности отца Нила. Как большинство священнослужителей тех лет, он не имел большого дохода, но чем мог — деньгами, продуктами — помогал людям, близкие которых не вернулись с войны. Иеромонаха Нила почитали как опытного духовного руководителя. Батюшка был близко знаком со священноисповедником Иоанном (Калининым), Оленевским чудотворцем, который называл петровского подвижника великим молитвенником. Своим духовным чадам отец Нил говорил: «Прибегайте чаще к Божией Матери, доверяйте Ей свою душу, рассказывайте Ей, как родной матери, просите Ее обо всем». Прихожане, переиначивая его монашеское имя, называли своего пастыря «батюшка Мил» — потому что он был мил всем людям.

Подвижник скончался после тяжелой болезни 5 августа 1959 года. При нем не оказалось ни копейки — до самой смерти он раздавал все, что имел. Отпевание и погребение отца Нила собрало множество людей. Его почитание не прекращается по сей день: в храмах Петровска иеромонаха Нила поминают об упокоении. В 2016 году на его могиле был установлен новый памятник, а в 2019 году петровчане отметили 60 лет со дня его преставления ко Господу.

 

Человек, который провел в общей сложности девять лет в лагерях и год в ссылке, оказался, пусть и поневоле, тружеником советского тыла. Мы не видим в нем ни малейшего озлобления, ни малейшего намерения реализовать те самые контрреволюционные антисоветские замыслы, которые трижды ему инкриминировала советская власть. Где бы он ни находился — он трудится: в своем петровском храме, на восстановлении Сталинграда, потом на стройке топливной трассы, задачей которой было дать «голубое топливо» Москве. Его труд незаметен, у него не было наград, грамот, благодарностей от советской власти. Но ведь именно такие незаметные труженики, как отец Нил (Позднев), своими собственными руками, теми самыми киркой, ломом и лопатой, о которых говорится в рассказе о строительстве завода в Соликамске — приближали Победу не в меньшей степени, чем те, кто сражался на фронтах. И, если мы действительно хотим быть наследниками Великой Победы, мы должны помнить этих незаметных тружеников.

 

«Православие и современность. Ведомости Саратовской митрополии», № 1 (62), 2020 г.

Священник Максим Плякин

Источник: Православие и современность

6 мая 2020 г.

 

http://pravoslavie.ru/130915.html

  • Like 2

Share this post


Link to post

Как будущий архиепископ Михей на Синявинских высотах Родину защищал

 

Пройдя Великую Отечественную войну, архиепископ Ярославский и Ростовский Михей (Хархаров) про нее никогда не рассказывал. Но если уж заговаривал, то всегда вспоминал один эпизод. Мне довелось услышать от него это повествование в декабре 1993 года. Тогда была назначена дата его хиротонии во епископа – 17 декабря. В Ярославле ждали приезда Святейшего Патриарха Алексия II. Архимандриту Михею (Хархарову) в тот момент шел 73-й год, и избрание его правящим архиереем на Ярославскую кафедру многих озадачило. Но все, кто ездил к нему в течение нескольких лет в маленькую сельскую церковь, сердцем понимали этот выбор.

 

В редакции газеты, где я работала, мне поручили взять у него интервью. Встречу отец Михей назначил у себя дома – в частном секторе, который в Ярославле зовется «поповской слободой»: здесь издревле селились священники. Хозяин обитал в простом деревянном домике без удобств с небольшим огородиком, где собирался доживать свой век. Архиерейство свалилось на него как снег на голову. Вот тогда-то он и рассказал, что на фронте Евангелие и молитвослов хранил под гимнастеркой. В редких случаях прятал их под матрас.

Скрытый текст

 

На фронте Евангелие и молитвослов хранил под гимнастеркой. В редких случаях прятал их под матрас

Возвращается раз с задания, вызывает его командир. «Захожу, а у него на столе мои молитвослов и Евангелие. «Твои?» – спрашивает. «Мои», – отвечаю. – «Для чего держишь у себя такие вещи?» – «Только для личного пользования, а не в целях пропаганды». И командир не только не наказал солдата, но и вернул ему святыни. Всеблагой Промысл Божий сохранял и сопутствовал будущему архиерею. А может, и сам командир не был ярым атеистом… Под шквальным огнем, на краю жизни и смерти, когда все ненужное, временное отходило от человека, многие приходили к Богу. Вернее, Бог приходил к ним, а они Его принимали.

Рядовой Хархаров, 1943 год Сашу Хархарова призвали в Ташкенте в 1942-м году. В это время ему исполнился 21 год. Был он небольшого роста, не сказать, чтоб щупленький, но и не здоровяк. На фронт он попал не сразу. В книге учета рядового и сержантского состава 963-го отдельного батальона связи 118-го стрелкового корпуса за 1944–1945 годы значится:

«Хархаров Александр Александрович, присягу принял – ноябрь 1943 года; радиотелеграфист, радио-рота; ефрейтор, 1921 года рождения, уроженец города Ленинграда, беспартийный, русский; образование: Ташкентский медицинский институт, 1 курс. В качестве его близкой родственницы была указана бабушка Маракушина Мария Степановна».

Епископ Ташкентский и Среднеазиатский Гурий с послушником Александром в саду епархиального управления На самом деле это не была его родная бабушка. Это была монахиня Александра, активная участница Александро-Невского братства, одна из тех, кого в знаменитую ночь с 17 на 18 февраля 1932 арестовали в Ленинграде. В историю гонений на Православную Церковь в России это событие вошло под названием «Страстная Пятница русского монашества». После возвращений из ссылки монахиня Александра поехала не в родной город на Неве, а в далекий Ташкент, к своему духовному отцу архимандриту Гурию (Егорову). Туда же в конце 1930-х годов приехал и Саша Хархаров, который для посторонних был внуком Марии Степановны.

На фронт Саша сразу не попал. Вначале окончил курсы телеграфистов в Новосибирске, по окончании которых угодил под Ашхабад на «точку». Владыка вспоминал, как совсем молоденьким, новоиспеченным солдатиком охранял палатку с оборудованием связи:

«Как-то раз во время дежурства вижу – кусты шевелятся. А нас предупреждали, что в округе орудуют банды. Я кричу: ‟Стой! Стрелять буду!” А из кустов вылезает теленок. Я – в одну сторону, теленок – в другую».

В течение нескольких месяцев он служил в специальных войсках, где готовили диверсантов. Свою будущую жизнь Саша видел в священном сане, с детства мечтал стать монахом. И, по его собственным словам, горячо молил Милостивого Бога, чтобы ни в кого не пришлось стрелять. И действительно, скоро его перевели в подразделения связи, где он прошел всю войну. «Я не стрелял, и в меня не попали», – позже вспоминал владыка Михей.

Свою будущую жизнь Саша видел в священном сане, с детства мечтал стать монахом

Связь – незаменимая вещь на фронте. В первые годы Великой Отечественной войны советское командование отдавало предпочтение проводам. Они позволяли наладить коммуникацию прямо в поле. Чтобы прослушать разговор, нужно было сначала найти кабель и подключиться к нему напрямую. Такой сигнал не пеленгуется и не отслеживается со стороны. О том, каково было наладить в боевой обстановке оборванную связь, оставил воспоминания друг владыки Михея, протоиерей Глеб Каледа. Познакомились они уже после войны, когда Глеб Александрович учился в геологоразведочном институте и приезжал к ним в Ташкент.

С Сашей Хархаровым они были ровесники. Оба – 1921 года рождения. Оба прошли войну. Оба на фронте были связистами. И оба не получили ни одной царапины.

Глеб Каледа очень красочно описал, как в боях за Сталинград придумал способ соединять концы оборванного провода. Восстанавливали связь обычно ночью. Уходили на задание в одиночку, подползая к разрыву по проводу. Доползаешь, а там переплелось множество других проводов, которые лежат на земле, пересекая друг друга в разных направлениях.

Чтоб определить, что это твой кабель, надо подсоединить его к аппарату, покрутить ручку вызова и вызвать станцию. Найдешь один конец, ищешь второй. Найдешь второй – потеряешь первый.

Что придумал Глеб Каледа? На первый конец провода он ставил неразорвавшийся снаряд и прикреплял к нему немецкую листовку. «Русские, маршал Тимошенко сдал в плен 1722000 солдат» – сотни таких листовок сбрасывали немцы с самолетов. В темноте это белое пятнышко было легче заметить. А второй конец он искал губами. У них в дивизионе были английские провода, ткань их рубашки отличалась от наших. Но почувствовать это можно было лишь внутренней стороной нижней губы. Об этом Глеб Александрович уже в 1990-е годы написал в книге «Записки рядового».

Ратный путь Александра Хархарова начался в месте, более чем знаковом для него и для его духовной семьи – членов Александро-Невского братства: у порога родного города. Рождается невольная мысль, что на фронт из Ташкента его как бы делегировало Александро-Невское братство – единственного молодого, кто мог понести все военные тяготы.

На фронт из Ташкента его как бы делегировало Александро-Невское братство

Все члены этой семьи, живущие в Средней Азии, были питерцы. Под духовным руководством архимандрита Гурия находились монахини, большинство из которых в 1930-е годы побывали в лагерях и ссылках. Служили они тайно, и только начиная с 1943 года – открыто, когда начала меняться политика государства по отношению к Церкви.

К молодому поколению этой семьи в Ташкенте относились лишь брат и сестра Вендланды и юноша Александр Хархаров. Константин Вендланд, тайный иеромонах, будущий митрополит Иоанн, работал геологом, искал в горах вольфрам и молибден, столь необходимые фронту. Его сестра Елизавета Николаевна была врачом.

На фронт были мобилизованы двое из этой духовной семьи – студент медицинского института Александр Хархаров и врач Елизавета Николаевна Вендланд. Она вместе с фронтовым госпиталем прошла от Сталинграда до Польши.

 

Свой ратный путь Александр Хархаров начал в составе 963-го отдельного батальона связи 118-го стрелкового корпуса 67-й армии Ленинградского фронта. Тогда задачу перед корпусом поставили тяжелейшую: в январе 1944 года окончательно снять блокаду города на Неве.

Местом расположения соединения стали Синявинские высоты. В историю войны они еще вошли как Синявинские болота. Это было место ожесточенных боев наших войск с гитлеровцами в течение двух с половиной лет. Место знаковое. Именно здесь в 1941-м году гитлеровцы замкнули кольцо блокады. Лишили огромный город всякой связи с внешним миром. И именно здесь предстояло блокаду окончательно снять.

За два с половиной года неприятель сумел укрепиться на Синявинских высотах, создал всю необходимую инфраструктуру, построил оборонительные сооружения. Попытки прорвать здесь блокаду наши войска делали в 1942-м году. Неудачно. Только в январе 1943 года сумели наши воины на замерзших болотах, оставшихся от довоенных торфоразработок, пробить блокадное кольцо. Но и после этого еще целый год Синявинские высоты оставались ареной страшных боев.

Первый день нового 1944 года бойцы встретили довольно спокойно. Об этом пишет начальник 1 отдела штаба 268 дивизии капитан Казанцев:

«В частях и подразделениях были проведены доклады и беседы, посвященные итогам прошлого и задаче в наступающем году; состоялись товарищеские вечера, демонстрировались кинокартины. В некоторых землянках можно было увидеть красочно убранные новогодние ёлки. Воины писали и получали письма и открытки с новогодними пожеланиями. И бойцы, и офицеры, и гражданские люди, весь народ нашей Родины уверен, что наступивший 1944 год будет годом победы над проклятым врагом, последним годом Отечественной войны».

Ошибся капитан Казанцев на несколько месяцев.

Такие встречи Нового года были на фронте распространенным явлением. Советское командование делало всё, чтобы поднять дух бойцов. К Новому году им привозили посылки от трудящихся тыла. Главными гостинцами для солдат были тёплые вещи и кисеты с махоркой-самосадом. Как правило, к посылке прикладывалось письмо, в котором солдатам наказывали крепче бить фашистов. Иногда на праздничном столе присутствовали американская тушёнка и американская консервированная колбаса, поступавшие в СССР по ленд-лизу. Не обходилось и без дополнительной порции спиртного – 75–100 граммов на человека.

Этот день 1 января 3 года спустя станет для Александра Хархарова веховым в его жизни. Именно 1 января 1947 года он будет пострижен в монашество с именем Михей, в честь ученика преподобного Сергия Радонежского. Но надо будет еще пройти от Ленинграда до Германии, вернуться домой невредимым, принять участие в открытии Троице-Сергиевой лавры, вновь поехать со своим духовным отцом, уже епископом, а не архимандритом Гурием, в Ташкент – и там сподобиться ангельского образа.

Пока же личный состав нес обычную службу наблюдения и охраны; отдыхал и занимался хозяйственно-бытовыми делами. Все это мы знаем из журналов боевых действий.

Два с половиной года гитлеровцы были здесь хозяевами. Два с половиной года не давались высоты русскому воинству. За это время немцы окопались, пустили корни. Попробуй выкури, если враг находится на укрепленных высотах, а наши – внизу, в топких болотах, как на ладони.

Попробуй выкури, если враг находится на укрепленных высотах, а наши – внизу, как на ладони

Вспомним сержанта Ивана Павлова, будущего архимандрита Кирилла. Многое они объяснят:

«Когда я читал воспоминания маршала Жукова, мне бросился в глаза момент, как он поражался в начале войны гениальности стратегических планов немецких генералов. Потом он удивлялся тем ошибкам и просчетам, которые впоследствии они же совершали. Я со своей стороны скажу: это все совершала премудрость Божия! Господь, кого хочет наказать, всегда лишает разума, ума…

Когда Господь уже решил дать помощь нашему народу, нашей армии, Он омрачил умы фашистам, а нашим военачальникам дал мудрость, воинскую смекалку, мужество и успех. Как говорится: ‟Без Бога – не до порога”».

Эти места на слуху и сегодня. Каждые весну и лето здесь работают поисковые отряды со всей России. Ведь точное число погибших и до сих пор не найденных на Синявинских высотах воинов не знает никто; основная часть потерь — личный состав воинских частей и подразделений Волховского и Ленинградского фронтов.

В наступление советские войска перешли 14 января. Немцы терпели поражение и, боясь попасть в окружение, начали отводить свою Синявинско-Мгинскую группировку.

Передовые отряды наших войск преследовали противника, и, как было зафиксировано в журналах боевых действий, «вошли в соприкосновение с его арьергардами, завязали бои, а утром и главные силы перешли в наступление». Что такое арьергардные бои? Это бои с подразделениями, которые прикрывают войска при их выходе из боя и отходе. Или, как шутили наши бойцы, это когда делаешь ноги, а тебе сзади по заднице: раз, раз, раз!

За период с 21 по 28 января подразделения корпуса перерезали 4 железные и 3 шоссейные дороги; освободили от противника один город, один поселок, 6 железнодорожных станций и 22 деревни (всего 30 населенных пунктов), и 27 января 1944 года Блокада города-героя была полностью снята.

Много лет спустя владыка Михей говорил, что в каждой верующей семье, в каждом храме Питера обязательно есть икона равноапостольной Нины: 27 января – ее день памяти.

Из журнала боевых действий:

«Сейчас дорога идет объездом через Колпино. Этот многострадальный город, подвергавшийся свыше 2-х лет непрерывным обстрелам и бомбежкам и почти полностью уничтоженный, имеет оживленный вид. На улицах много мирных жителей, освобожденных от фашистской осады и уже приступивших к восстановлению своего родного города и завода-гиганта тяжелой промышленности – Ижорского завода.

Небольшой, красивый дачный город Павловск, несколько дней назад освобожденный войсками 42-й армии, сильно разрушен. Ни одного целого дома, разрушены мосты, взорваны дороги; многие здания и блиндажи заминированы. Размещение подразделений встретило большие трудности из-за отсутствия более или менее удовлетворительных помещений. Большая часть личного состава ночевала в домах без пола и крыши, под открытым небом у костров».

 

Держись, солдат, подмога идет, Спаситель, Богородица и святые подставляют плечо!

На карте боевого пути 118 стрелкового корпуса запечатлены географические названия, близкие сердцу каждого русского человека. Река Мойка, Черная речка, Павловск, Вырица. Затем проследовали мимо Псковского-Чудского озера (привет от предков!), с его островом Залит (обозначен на всех военных картах). Далее – Изборск, Псков, Печоры. Кроме этого, по сторонам мелькали бесконечные Никольские, Введенские, Спасские. Держись, солдат, подмога идет, Спаситель, Богородица и святые подставляют плечо! Потом корпус сделал резкий зигзаг в сторону Тарту и там задержался на несколько месяцев. И далее путь лежал чрез Эстонию, Литву, Латвию, Польшу (Люблин, Жешув), Чехию.

Первый послушник Троице-Сергиевой Лавры после ее открытия в 1946 году В послужном списке архиепископа Михея значатся участие в битве за Правобережную Украину, в Прибалтийской операциях. Он был награжден медалью «За оборону Ленинграда», получил благодарность Верховного главнокомандующего за участие в боях за город Тарту, орденом Отечественной войны 2-й степени.

После возвращения с фронта рядовой Хархаров стал первым послушником только что открывшейся Троице-Сергиевой лавры. Открывать ее после годов мерзости и запустения Патриарх Алексий I благословил духовного отца Александра – архимандрита Гурия (Егорова).

Митрополит Волгоградский и Камышинский Феодор (Казанов), духовный сын архиепископа Ярославского и Ростовского Михея (Хархарова)

– Архиепископ Михей (Хархаров) относился к плеяде людей, которые, где бы они ни оказывались, принадлежали Богу и Церкви. За свою долгую жизнь владыка был послушником, солдатом, монахом, священником, архиереем. И везде он оставался человеком Божиим.

Иеродиакон Михей, 1948 год Святейший Патриарх Кирилл говорил о том, что в жизни каждого православного верующего человека должны быть ориентиры, маяки. Владыка Михей и есть такой маяк. Своим примером он показывает, как надо жить, как надо поступать. 15 лет прошло с его кончины († 22 октября 2005 года). И прожил он свою жизнь так свято и чисто, что мы его воспринимаем как святого и на него ориентируемся. Если мы хотя бы малую часть возьмем от него, то для нас это будет жизнь совершенная.

Владыка Михей от юности воспитал в себе и сохранил чувство святой простоты. Он жил в великом страхе Божием и осознании присутствия Его. Эту любовь к Церкви, к Богу он невольно передавал всем, кто хотел воспринять.

У него был уникальный опыт жизни в Глинской пустыни, где он всей душой старался постичь науку не только монашеской, но и аскетической жизни этого святого места. Насельников Глинской пустыни отличала простота, совмещенная со страхом Божиим. Старцы удивлялись молодым послушникам, монахам: «Как вы так можете? Подошел, перекрестился, икону поцеловал, побежал…». Те, в свою очередь, удивлялись: «А как по- другому? А вы как?» А они и подойти боялись, так благоговели перед святым. Это благоговение в полной мере воспринял владыка Михей.

Он был человек всегда улыбающийся, всегда приветливый, всегда радующийся. Никто не мог подумать, что у него потрескавшиеся ноги. Как и у его духовного отца митрополита Гурия (Егорова), у него текла лимфа из ног, и после службы мы выливали по полсапога этой жидкости. И об этом не знал никто кроме самых близких.

Он был человек всегда улыбающийся, всегда приветливый, всегда радующийся

У владыки Михея был травмирован коленный сустав правой ноги. Вечером он пил болеутоляющее средство, но к утру оно уже не действовало. И он с разламывающимся от боли коленом служил литургию. А после службы надо еще пообщаться с паствой, потом крестный ход… И, совершенно измождённый, он возвращался домой. И если проявишь внимание, сострадание, жалость, то его лицо мгновенно становилось строгим. Не терпел никакого сюсюканья. Был как гвозди ровный, настоящий подвижник.

Только Господь знал, сколько поклонов он делал и сколько Иисусовых молитв читал. Он настолько делал все скрытно, настолько облекал в оболочку смирения и простоты, что никто даже не догадывался об этом. И при этом он не был чужд проблем современной жизни.

Его жизнь – урок для современных христиан

О войне владыка действительно рассказывал очень неохотно, все время занижая и умаляя свое достоинство. Упоминал Псков, где велись особенно ожесточенные бои, город Тарту в Эстонии. Помнится, героя Евгения Леонов из старого советского фильма спрашивают:

«– Вы были за границей?
– В Берлине, в Праге.
– Вы ездили туда по служебным делам?
– Я не ездил, я пешком.
– В качестве туриста?
– Нет, в пехоте».

 

Так и владыка Михей. Когда в 1990-е годы это стало возможным, он никуда за границу не ездил и не стремился. И хоть много раз ему предоставлялась такая возможность, он отказывался. Но в Европе он был: радиотелеграфистом 963-го отдельного батальона связи 118 стрелкового корпуса 42 армии, вначале Ленинградского фронта, а затем 1-го Украинского. Поднятые архивные документы Министерства обороны Российской Федерации помогли нам восстановить весь фронтовой путь корпуса, в котором он служил.

Он прошел Польшу, Чехословакию. В Германии участвовал в окружении и разгроме группировки противника в районе крупных промышленных городов Катовицы, Гинденбург, Глейвиц. Его корпус отличился при форсировании реки Одер и расширении плацдарма на западном берегу. Личный состав отдельного батальона связи участвовал в ликвидации врага, не желавшего капитулировать и продолжавшего сопротивление на территории Чехословакии.

Архиепископ Михей был человеком совершенно особенного, если можно так сказать, пошиба, скроенный не так, как современный человек. Его жизнь – урок для современных христиан. Ему писали письма, приезжали к нему со всех концов страны. Как говорит Святое Евангелие, не может скрыться град вверху горы, никто не ставит светильника под спудом (ср. Мф. 5, 14). Так и архиепископ Михей спустя десятилетия светит нам и пленяет теплотой Божественного сияния.

 

Архиепископ Михей (Хархаров)
Публикацию подготовила Эльвира Меженная

8 мая 2020 г.

 

http://pravoslavie.ru/130864.html

  • Like 3

Share this post


Link to post
Posted (edited)

Молебен о нашествии супостатов, певаемый в Русской Православной Церкви в Отечественную войну в 1941 - 1942 гг.

 

 

FB_IMG_1588946756954.jpg

FB_IMG_1588946773463.jpg

FB_IMG_1588946784274.jpg

Edited by *Владислав*
  • Like 2
  • Thanks 1

Share this post


Link to post

Слава Господу Богу, даровавшему Победу!

С праздником, с Днем Победы!

Уж очень кому-то не нравится то, что объединяет многомилионный народ!

  • Like 3
  • Thanks 1

Share this post


Link to post
3 часа назад, *Владислав* сказал:

за эти проникновенные снимки! 

И видео есть

 

 

  • Like 4

Share this post


Link to post

Оптинское подворье Petersburg

 

Дорогие друзья! Сердечно поздравляем всех с Днем Победы! Предлагаем к просмотру праздничный видеоролик с военными песнями и стихотворениями в исполнении учащихся гимназии прп. Амвросия Оптинского при подворье Оптиной пустыни.
"Впрочем, Церковь и в военных действиях принимает участие, но какое? Тогда как государственная власть отправляет воинов карать врагов дерзких и непокорных, Святая Церковь, наоборот, внушает воинам не щадить своей собственной жизни, свою собственную кровь проливать за святую Православную веру, державу, царя и дорогое Отечество. Так она и молится в святых храмах за убиенных воинов: об упокоении душ всех православных воинов, за веру, царя и Отечество...". Прп. Амвросий Оптинский

 

  • Like 1
  • Thanks 1

Share this post


Link to post

До меня только сейчас дошло)))

Пасха и Победа совпали.

Воскресения день, и просветимся торжеством, и друг друга обымем; рцем " братия", и ненавидящим нас простим вся воскресением, ......

Мы сумели простить своих врагов. Нам Господь даровал Победу. Мы покаялись в саоих грехах. Господь нас помиловал. Он нас любит. И на Пасху Господь воскресе. Воистину Воскресе!

  • Like 2

Share this post


Link to post

И ПЕСЕН ПРО ВАС НЕ СПОЮТ...
Картины художника Геннадия Доброва

"— Летом 1963 года рассматривая мои рисунки бродяг, сделанные на площади Белорусского вокзала в Москве, академик Евгений Кибрик надолго задумался... Наконец, он сказал: 
— Рисунки, Гена, очень хорошие, но что с ними делать? Они никуда не пойдут. И даже я, при всём своём хорошем к Вам отношении, ничем помочь не смогу. Академия Вас не поддержит. А, вот, если бы Вам удалось пробраться на остров Валаам, да сделать там с натуры серию портретов инвалидов войны — тогда другое дело. Это имело бы огромное общественное значение, это бы сильно прозвучало!
— Да откуда там инвалиды? — удивился я. 
— Люди знающие мне говорили, что их туда после войны свезли из Ленинграда и Карелии, там их тысячи полторы, всякие есть... Это Ваша тема, Гена, дерзайте, желаю успеха!.. 
Мы расстались и больше никогда об инвалидах не говорили".

Читайте на сайте Валаамского монастыря: 

https://valaam.ru/publishing/246739/

 

  • Thanks 2

Share this post


Link to post

Может кто-то порекомендовать почитать серьезные размышления и осмысление второй мировой войны и периода советской власти с православной точки зрения?

  • Like 1

Share this post


Link to post
Posted (edited)
17 часов назад, ~ Весна ~ сказал:

И ПЕСЕН ПРО ВАС НЕ СПОЮТ...

Пронзительные рисунки.

 

Через поиск больше рисунков можно увидеть:

https://yandex.ru/images/search?text=Художник Геннадий Добров Валаам&source=related-duck

 

"Мне принесли репродукции Геннадия Доброва... Я буквально заболел, я всю ночь не спал. Я бы разослал эти репродукции по свету... (Чингиз Айтматов)

"Ищут нетронутые уголки земли жалостливые живописцы... Не ведая сострадания, оберегая собственные чувства, они обходят стороной трагедии и страдания людей. Исключений немного, скажем творческий подвиг художника Геннадия Доброва". (Дмитрий Лихачев)

"Художник отважился на горестный труд - тревожить человеческую память о безмерном злодеянии войны..." (Михаил Соколов)

 

Нашел много упоминаний вот о таких документах от 1954 года: доклад МВД СССР в Президиум ЦК КПСС о мерах по предупреждению ликвидации нищенства и сообщение партийного руководителя Москвы Е. А. Фурцевой руководителю страны Н. С. Хрущеву о проведении мероприятий по борьбе с нищенством в Москве.

 

"Несмотря на принимаемые меры, в крупных городах и промышленных центрах страны все еще продолжает иметь место такое нетерпимое явление, как нищенство. За время действия Указа Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1951 года “О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами” органами милиции в городах, на железнодорожном и водном транспорте было задержано нищих:

во 2-ом полугодии 1951 года — 107 766 человек;

в 1952 году — 156 817 человек;

в 1953 году — 182 342 человека.

Среди задержанных нищих инвалиды войны и труда составляют 70 %, лица, впавшие во временную нужду, — 20 %, профессиональные нищие — 10 % и в их числе трудоспособные граждане — 3 %."

http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/40850/1/mamyachenkov-nd8-2016.pdf

Edited by *Владислав*
  • Thanks 1

Share this post


Link to post
Posted (edited)

Вопрос Ваш выше очень хороший. Пока такой книги или книг я не встречала. Хотя очень люблю такого рода литературу. Но иногда серьезные размышления и осмысления приходилось читать в дневниках, письмах или проповедях и воспоминаниях.

Думаю, что еще мало времени прошло для такого труда.

Посмотрите книги М. В. Шкаровского. Он много работал в архивах. Сама хочу его почитать. 

Edited by inna d
дополнено
  • Thanks 1

Share this post


Link to post

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.
Note: Your post will require moderator approval before it will be visible.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.


  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...