Jump to content
Aimar

Хотелось бы узнать, можно ли монаху дружить с мирянами?

Recommended Posts

Я в Порхове на могиле о. Рафаила была на Троицкую родительскую субботу в прошлом году... Он не только был, но и остался настоящим другом...Книга, действительно замечательная. И, Маргарита, простите, поправлю Вас чуть-чуть, называется она "Монахи - возлюбленные дети Господни" (просто лежит она "под рукой")). А о. Рафаил - он скорее исключительный... "несвятой святой"...

Да точно адамант духа.Правильно "Монахи-возлюбленные дети Господни"

Share this post


Link to post
\\ ненадо судить о всём монашестве. Вот ошибка всех нас , мы говорим не монах ......(такой то ) , а просто монах и многие начинают говорить уже просто о монахах вообще .Мы современные миряне сейчас очень оскудели морально ,поэтому очень окуратно надо говорить обо всём.

Второй пример отец Василий инок Трофим инок Ферапонт и ещё есть но не хочу распространяться и лишнее говорить просто знаю из личного опыта.

Share this post


Link to post
Я в Порхове на могиле о. Рафаила была на Троицкую родительскую субботу в прошлом году... Он не только был, но и остался настоящим другом....

Еще пример, игумен Никон(Воробьев), почитайте его письма.

Share this post


Link to post
Ну, Андрей, Вы, напрасно так,Вы у нас, совсем не битый, Вам грех жаловаться, тут и не так смиряли некоторых.

Так а я ж себя и битым то не считаю... Побил бы кто для порядка, что ли... Плохо то, что и не смерился я вовсе даже в пост - на своём стою - прав Брянчанинов в определении состояния и, что важно для этой темы, взаимного воздействия монашества и мира, прав как и для того времени, так и для этого тем паче, а кто считает, что не прав - тот сильно умничает, ну просто до безобразия, позволяя себе перечить или как либо иначе трактовать святителей, чем как они прямо пишут. Брянчанинов писал не притчами или иносказательно, а совершенно ясно, на прямую - не понять его или понять как то иначе очень сложно - нужно сильно постараться. Кому сложно его понять, тому лекции Осипова в разъяснение - Осипов на то поставлен и благословлён Святейшим, что бы учить священников на самом высшем уровне и разъяснять кому, что не понятно. Я придерживаюсь точки зрения святителей и современных метров богословия - сближение монашества с миром, и как высшая степень этого сближения - дружба между монахом и мирянином, неминуемо сначала извратит, а потом погубит монашество, а гибель монашества повлечёт гибель православной веры. Так, что смирить, меня в этом плане не получилось и не получится. Я просто "бодаться" не желаю - ну не нравится кому либо такое моё мнение, причём схожее с первыми авторитетами богословия и исходящее от них - это его право и выбор. Вот Андрей Ъ меня почему то в "могильщики" и пессимисты записывает, только я вот не пойму почему и вообще за чем это нужно, как будто я, что то надумываю и краски сгущаю? Это всё неизбежно - и рождение и смерть, об этом говорит и святитель Брянчанинов. Всё идёт по замыслу Бога, и мы вот Его по нескольку раз в день молим - "..да приидет Царствие Твое..". Я не хочу ни с кем спорить. Считал, что меня некоторые недопонимают - разъяснил как мог, уже дальше некуда. По этому просто выхожу из прений - из темы, конечно не ухожу, но именно эти дебаты прекращаю. Спаси всех Господь. Счастья Вам всем, мира и постной благодати.

  • Like 1

Share this post


Link to post
Так а я ж себя и битым то не считаю... Побил бы кто для порядка, что ли... Плохо то, что и не смерился я вовсе даже в пост - на своём стою - прав Брянчанинов в определении состояния и, что важно для этой темы, взаимного воздействия монашества и мира, прав как и для того времени, так и для этого тем паче, а кто считает, что не прав - тот сильно умничает, ну просто до безобразия, позволяя себе перечить или как либо иначе трактовать святителей, чем как они прямо пишут.

 

Вы просто всё это выложили в утверждающей форме .А даже в ЕВАНГЕЛИЕ сказано "....не клянитесь вовсе ..." , "О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, а только Отец Мой один" (Матф. 24:36).

По моему , просто надо всем успокоиться .

Перечитать всех, всё равно всем не удастся .А мнения у всех разное , так это замечательно , так мы узнаём что ещё почитать и кого послушать . :1:

Share this post


Link to post
Почитайте книгу "Возлюбленные дети Господни" о иеромонахе Рафаиле и иеромонахе Василии.Отец Рафаил жил на приходе и всегда был окружён людьми в том числе девицами .Жили они все у него в доме.Но насколько была сильна помощь отца Рафаила им что можно сказать это была настоящая дружба.Они его любили до ревности к другим.Вот вам пример настоящего современного монашества.

Простите меня за искушение ибо предполагаю, что меня сейчас терзать начнут. Что бы смягчить первый удар сразу скажу, что не в коем разе не имею ни чего против великих достоинств и несомненной Боголепности отца Рафаила. Но ради истины и развеивания заблуждений, должен сказать, что это как раз пример не настоящего современного монашества. Если монах допускает жить девиц в свой дом, в каком бы он возрасте не был, то он по сути своей уже и вовсе не монах, а только по внешности и по званию. Это не моё личное мнение, а утверждение Святых Отцов.

Вот посмотрите что говорит свт. Василий Великий, о совместном жительстве монахов с женщинами: «Не мы первые, о Григорий, и не одни мы законоположили, да не живут женщины и мужчины вместе. Прочти правило, изложенное святыми отцами нашими на Никейском Соборе, явно запрещающее иметь сожительствующих в доме жен. Безбрачие в том имеет свое достоинство, чтобы не иметь обращения с женским поломДоколе же это творишь, тысячи оправданий, которые ты излагаешь в письме, не принесут тебе никакой пользы, но умрешь запрещенным в священнослужении и дашь Господу ответ за свое запрещение» (Правило 88, "Послание к Григорию Пресвитеру")

Свт.Василий Великий, ссылается на Первый Вселенский собор, а так же, и сам от себя говорит всем монахам, приводя общее понятие по данному вопросу, что «Безбрачие в том имеет свое достоинство, чтобы не иметь обращения с женским полом». Если же кто это нарушает, то «тысячи оправданий», которыми они пытаются оправдать свое положение, «не принесут» им «никакой пользы». Это относится и ко всем современным благовидным предлогам и оправданиям, которыми пытаются оправдать положение современного монашества, монашествующих священников и епископов, находящихся посреди бесчисленных соблазнов современного мира. Но, как говорит свт.Василий Великий, «тысячи оправданий», которыми они пытаются оправдать свое положение, «не принесут» им «никакой пользы».

Вот посмотрите правило Седьмого Вселенского собора: «Пребывание жен в епископиях, или в монастырях, есть вина всякого соблазна. Сего ради, если усмотрено будет, что кто-либо имеет рабу, или свободную в епископии, или в монастыре, поручая ей какое-либо служение, да подлежит епитимии; закосневающий же в том, да будет извержен. Если и случится женам быть в загородных домах, и восхочет епископ, или игумен путь творить там: то в присутствии епископа, или игумена отнюдь никакого служения да не исправляет в то время жена, но да пребудет особо на ином месте, доколе последует отшествие епископа, или игумена, да не будет нарекания» (Прав.18, Седьмой Вселенский собор). В этом правиле, Седьмого Вселенского собора, говорится о том, как прятать женщин, чтобы епископ или игумен не соблазнился, а так же и другие. Женщины не должны, при них, исполнять никакого служения, а находиться в ином месте и не появляться им на глаза, пока они не уедут. Это делалось для того, чтобы не было ни для кого никакого соблазна. При этом, нужно заметить, что речь идет не только о игуменах, начальниках монахов, но и об епископах. Это правило и свидетельствует о том, что, в те времена, жизнь монашествующих епископов, при епископиях, почти что ни чем не отличалась от жизни в монастырях. А все вопросы мирян разрешались, в основном, женатым священством, которое служило в мирских храмах, посреди мира. Так же и Святые Отцы настолько строго относятся к этому, что этим правилом повелевают даже извергать из сана епископа или священника-монаха, если он будет иметь служанку и не захочет ее убрать от себя.

 

«Сказал святой Исаак Сирский: «Не удаляющий себя от причин греха произвольно бывает против воли своей увлекаем грехом» (Слово 57. То же учение читается и в Слове 56). Правило это, относясь вообще к монашескому жительству, особенно важно для тех, которые вступили в борьбу со свойством естества, явившимся в нем по падении.

Нам полезно вовсе не видеть того плода, от вкушения которого мы отреклись. По этой причине правилами святых отцов воспрещен вход женскому полу в монастыри мужские, что и поныне соблюдается на святой Афонской горе.

В житии святого Иоанна Лествичника сказано, что он пустынножительством и устранением себя от воззрения на лица окончательно угасил в себе пламень вожделения.

Все святые отцы старались удаляться по возможности своей от знакомства и общения с женами, и такое поведение передали нам в своих душеспасительных, боговдохновенных писаниях. Отцы, зная удобопоползновенность человека, не доверяли ни святости своей, ни престарелому возрасту и его неспособности ко греху. Они до конца жизни не переставали удаляться от причин греха: такое удаление есть сильнейшее средство для победы над грехом.

Когда преподобный Сисой Великий очень состарился, тогда ученик его, авва Авраам, предложил ему поместиться на жительство поближе к населению. На это отвечал девяностолетний старец: «Поместимся там, где нет жен». Ученик возразил: «Где ж место, в котором бы не было жен, кроме пустыни?» Старец сказал: «Помести же меня в пустыне, чадо» (Алфавитный Патерик).

Благое произволение человека укрепляется вдали от соблазнов, получает необыкновенную твердость и силу; напротив того, оно, будучи приближено к соблазнам, начинает мало-помалу ослабевать, и наконец совершенно извращается. Так лед на морозе крепнет более и более; но, будучи подвергнут влиянию тепла, тает и исчезает. Братия! подобает нам удалиться от знакомства с женами, особенно близкого, от частых свидания и беседы с ними. Вознамерившиеся победить естество, поймите, что эта победа невозможна, если мы будем подвергать себя непрестанно влиянию естества и возбуждать в себе действие его» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.31 «О чистоте»)

 

И потом вот вам результат - "...они любили его до ревности..." Ну какая же это любовь, если она порождает ревность? Плоды ревности может принести только эгоизм, скрытый под любовь.

 

Ну, а теперь... давайте - побивайте меня камнями... Я живучий.

  • Like 1

Share this post


Link to post
Простите меня за искушение ибо предполагаю, что меня сейчас терзать начнут. Что бы смягчить первый удар сразу скажу, что не в коем разе не имею ни чего против великих достоинств и несомненной Боголепности отца Рафаила.

 

Полностью согласна . :75: :75: :75::yahoo000:

Share this post


Link to post
Простите меня за искушение ибо предполагаю, что меня сейчас терзать начнут. Что бы смягчить первый удар сразу скажу, что не в коем разе не имею ни чего против великих достоинств и несомненной Боголепности отца Рафаила. Но ради истины и развеивания заблуждений,.

 

Я тоже в этом согласна с Андреем. Страновато когда монашествующие живут под одной крышой с противоположным полом. И любовь "до ревности" меня коробит. Настоящая евангельская любовь должна быть "до жертвенности".

Share this post


Link to post

Друзья, в воспоминаниях Евдокии Поздняковой о ревности : " Батюшку отца Рафаила все любили до ревности и , КАК ДЕТИ, не могли делить ни с кем."

 

Предельно честно написано о внутренней борьбе "маленького неофита" в большой " многодетной" семье. Детские болячки тем и хороши, что отец может их врачевать, не заразившись, благодаря приобретенному "иммунитету" в подвиге стяжания евангельской любви.

Share this post


Link to post
Детские болячки тем и хороши, что отец может их врачевать, не заразившись, благодаря приобретенному "иммунитету" в подвиге стяжания евангельской любви.

Ну просто идиллия семейная, достойная умиления... на которую, вместо умиления, Василий Великий отвечает - "Доколе же это творишь, тысячи оправданий, которые ты излагаешь в письме, не принесут тебе никакой пользы, но умрешь запрещенным в священнослужении и дашь Господу ответ за свое запрещение» (Правило 88, "Послание к Григорию Пресвитеру")

Share this post


Link to post

Андрей, а как же Серафим Саровский, например? Кажется он весь женский монастырь окормлял? И очень молодых девиц в том числе.

Share this post


Link to post

Лариса при всём уважении к вам, я так ничего ненашла даже в своих книгах , где написано , что сёстры ДЕВЕЕВСКИЕ жили вместе с СЕРАФИМОМ САРОВСКИМ .Они приходили к нему в САРОВ и он иногда бывал у них и всё .

Всётаки мы чаще всего видим и слышим только то что хотим видеть и слышать .

Помоему мы немного путаемся в понятии ОКОРМЛЕНИЕ. :umnik200:

 

http://azbyka.ru/dic...ovnoe-all.shtml

 

Окормление духовное

 

Окормление духовное – пастырское попечение о спасении, заключающееся в духовном наставничестве и молитве.

Окормление духовное есть особая форма пастырского служения, заключающаяся как в смиренном учительском действии пастыря, так и в содействующем ему действии благодати Божией.

 

http://azbyka.ru/?ot...ovskij/zhitie=4

 

 

 

Свт. Дмитрий Ростовский

Жития святых

 

<a name="t102_serafims">Житие преподобного отца нашего Серафима Саровского

Память 2 янва

 

"........Влияние благодатного старца не ограничивалось лишь Саровскою пустынью. Исключительное значение он имел для развития местного женского иночества. Особенно трогательны были отношения преподобного Серафима к Дивеевской общине, основанной около 1780 года помещицей Владимирской губернии, вдовой полковника Агафьей Семеновной Мельгуновой. В молодых летах, лишившись мужа, она возымела намерение посвятить жизнь свою Богу и с этою целью обошла многие святые места. И вот, отдыхая верстах в двенадцати от Саровской обители, в селе Дивееве, она в полусне увидала Божию Матерь, поручавшую ей остаться на сем месте и воздвигнуть храм в честь Казанской чудотворной иконы ее. Впоследствии к Мельгуновой, принявшей монашество с именем Александры, присоединились еще и другие подвижницы, и таким образом было положено начало Дивеевской обители, с которою неразрывно связано имя преподобного Серафима Саровского. Еще сама первоначальница Дивеевской обители, умирая, поручила будущую участь сестер преподобному Серафиму, бывшему в то время иеродиаконом, и блаженный старец Пахомий, игумен Саровский, оставляя мир сей, на него же возлагал попечение о Дивеевской общине. Преподобный Серафим заботился о ней с истинно-отеческою любовью и попечительностью. Дивеевские сестры ходили к нему за благословением и разрешением различных недоумений, передавали о своих нуждах. Старец же попечительно преподавал им добрые и душеполезные советы, с всею заботливостью вникая в жизнь и порядки общины.

По молитвам преподобного, на средства благотворителей, питавших особенную веру к нему и получивших по его молитвам исцеления, Дивеевская община значительно расширилась, чего требовала и самая населенность ею. Вместе с тем святой Серафим разделил обитель, под общим начальством и руководством на две половины, так что в некотором расстоянии за особой оградой воздвиглись новые кельи с отдельным храмом, и явился как бы новый монастырек. «На это, – говорил он, – есть изволение Господа и Божьей Матери». Так сделал угодник Божий потому, что считал неудобным и неполезным, чтобы чистые девы жили вместе со вдовами, проведшими некоторое время в брачной жизни. По указанию Пресвятой Богородицы, старец выбрал для этого место саженях в ста от Казанской Дивеевской церкви на пожертвованном для сего участка, причем на вновь приобретенной земли устроил для Дивееских сестер собственную мельницу. Таким образом, преподобный Серафим образовал особую, так называвшуюся Серафимо-Дивеевскую общину, отдельную от прежней, созданной вышеупомянутою Агафъей Семеновной Мельгуновой35).

Заботясь о сестрах Дивеевских, в особенности о «своих мельничных сиротах», как обыкновенно называл преподобный Серафим сестер вновь отделенной общины, он неустанно утешал их в скорбях их многотрудной, исполненной тяжких лишений, иноческой жизни, удерживал малодушных, из коих некоторые хотели возвратиться даже к мирской жизни, ибо многие стеснялись крайними лишениями, так как обитель тогда ничем не была обеспечена. Но, благодаря благодатному влиянью преподобного Серафима, Дивеевская обитель стала привлекать к себе более и более сестер искавших под отеческим руководством святого старца, богоугодной иноческой жизни. Некоторые посвящали жизнь свою Богу в Дивеевской обители из благодарности за исцеления, полученные по молитвам святого старца. Иных он по своей прозорливости, с малолетства как бы предназначал к сему, и заранее, в дух сего предназначения, руководствовал к поступлению в обитель. А когда сестры общины, боясь за ее будущность, в виду ее материальной необеспеченности и неопределенности положения, скоробили о том, старец, утешая их, говорил, что сие место избрала для них Сама Царица Небесная, Которая во всем им поможет, так что у них и хлеба свои будут и церкви, и устав церковный будет как в Сарове, и что он «убогий Серафим», всегда за них колени преклоняет. Сестры Дивеевской обители находились в полном послушаний преподобного Серафима. Без благословенья старца ничего не начинали. Когда какая-либо сестра хотела на время отлучиться из обители, то, как пред выходом, так и по возвращении в обитель, являлась к преподобному на благословение.

Для сестер Дивеевской обители Серафим оставил особое молитвенное правило, равно как преподал им наставления относительно хранения ризницы и церковного имущества и т. д. Сначала сестры «мельничной общины» не имели отдельного, особого храма, что представляло для них довольно значительные неудобства. Но после того как угодник Божий дивным образом исцелил вышеупомянутого Манторова, тот из благодарности к старцу, согласно его убеждениям продал свое имение и отдал все свое достояние на построение большого каменного храма для «мельничных» сестер. Храм был воздвигнут двухпрестольный: во имя Рождества Христова и Рождества Богородицы и освящен в 1829 году.

Что касается до трудов и подвигов рукоделья, то преподобный Серафим постановил для Дивееских сестер заниматься исключительно трудом свойственным простому классу людей Но рисования, шитья шелками и золотом и других подобных работ, требующих некоторого углубления ума и более относящихся к искусству и предметам роскоши, старец не хотел допускать.

Все эти завещания старца строго исполнялись в Дивеевской общине. Уклонения же от них влекли обычно за собою неприятные для обители последствия; но Серафим своими молитвами охранял ее от нужды и бедствий. Так преподобный завещал, чтобы в созданном им Христорождественском храме, где всегда должна быть читаема псалтирь, горели пред иконой Спасителя неугасимая свеча и пред иконой Божьей Матери – неугасимая лампада, и присовокупил, что если это завещание его будет в точности исполняться, Дивеевская община не будет терпеть нужды, и бедствий, и масло на эту потребность никогда не оскудеет. Но однажды церковница, когда все вышли из храма, увидела, что масло все выгорало, и лампада потухла, а между тем это было последнее масло. Тогда, вспомнив о завещание старца Серафима, она подумала, что вот слова его не исполнились, и что, следовательно, и другим предсказаниям его доверять нельзя. Вера в прозорливость благодатного старца начала оставлять ее. Но вдруг она услыхала треск и, склонив голову, увидела, что лампада зажглась и полна масла, и в ней плавают две мелких ассигнации. В смятении духа поспешила она к старице Елене Васильевне Манторовой, у которой была в послушании, поведать о дивном видении. На пути ее встретил крестьянин, вручивший ей для передачи 300 рублей ассигнациями на масло для неугасимой лампады за упокой его родителей.

Не ограничиваясь данными Дивеевским инокиням завещаниями и простирая виды гораздо далее, преподобный Серафим еще при жизни своей приготовил место для построения собора, тогда как ранее сестры пользовались для молитвы приходским храмом.

– У нас матушка, говорил он одной Дивеевской старице, утешая ее, – и свой собор будет. На нашей земле и свои стада будут и овечки, и волы. Что нам матушка, унывать? Все у нас будет свое. Сестры будут и пахать, и хлеб сеять.

Помышляя о построении собора, преподобный выбрал и место для него недалеко от Казанской церкви, на половине расстояния между старою и новою обителью, и прибрел денег па покупку земли; но, по обстоятельствам постройка храма была остановлена на неопределенное время.

Таким образом Серафим образовал особую, так называвшуюся Серафимо-Дивеевскую общину, отдельную от прежней, созданной вышеупомянутою Агафьей Семеновною Мельгуновой. Но по духу он не отделял мельничной общины от Дивеевской и первоначальницей обеих считал инокиню Александру (Мельгунову), память которой глубоко чтил. Покровительницей же новоустроенной общины старец признавал Божью Матерь.

– Вот матушка, знайте, – говорил он одной старице, что место это Сама Царица Небесная избрала для прославлений Своего имени: Она вам будет стена и защита.

С такою же попечительностью и любовью преподобный Серафим заботился также еще об Ардатовской обители36) и Зеленогорской женской общине37), во исполнение благодатного завета Богоматери, поручившей ему в дивном видении для руководства и устроения эти три женские обители.

К концу своей жизни преподобный сподобился от Бога необыкновенно дивных даров благодати. Дверей своей келий он более уже никогда не запирал. В обхождении с ближними в нем всегда явно проявлялся дух христианской кротости и смиренномудрия. Беседы его, как с монашествующими, так и с мирянами, поражая своей дивной простотой, производили глубочайшее, неотразимое впечатление даже на неверующих и маловерных, обращая их на путь спасательного покаяния. И простецы, и ученые, и раскольники – получали от бесед с ним великое духовное назидание и утешение. Дар прозорливости и чудотворений возрастал в благодатном старце все более и более. По свидетельству многих генералов офицеров и солдат, участвовавших в Севастопольской кампании, получившие от преподобного в напутствие благословение и освященной воды и с верою повторявшие на поле битвы: «Господи, помилуй молитвами старца Серафима!» – оставались целы и невредимы даже в виду крайней опасности и неизбежной смерти. Весьма часто преподобный Серафим давал душеполезные наставления для будущего, которого обыкновенному смертному никак не предусмотреть, и прозорливо читал в душе вопросы ищущих наставления прежде, чем их успевали высказать. Однажды к нему пришли две девицы – одна уже пожилая, от юности пламеневшая любовью к Богу и желавшая иночества, другая – молодая, о монашестве совсем и не думавшая. Но святой старец первой из них сказал, что к монашеству ей дороги нет, а в браке она будет счастлива, а второй сказал, что она будет инокинею, назвав даже монастырь, в котором она будет подвизаться. Обе девицы вышли от старца с недоумением и неудовольствием, но последствия оправдали его и предсказания святого старца сбылись в точности. Душа человеческая была открыта пред преподобным как бы лицо в зеркале. Некоторых из ложного стыда боявшихся обличения старца, он исповедовал, сам сказывая их грехи, как будто они при нем были совершены. Часто угодник Божий одним своим видом и простым словом приводил грешников к сознанию, и они решались исправиться от своих пороков. Так однажды к нему силился пройти сквозь толпу один крестьянин, но всякий раз как бы кем-то был отталкиваем. Наконец сам старец обратился к нему и строго спросил: «а ты куда лезешь?» Крупный пот выступил на лице крестьянина, и он с чувством глубочайшего смирения, в присутствий всех бывших начал вслух раскаиваться в своих пороках и особенно в совершенной им перед тем краже, сознаваясь, что он недостоин явиться пред лицо такого светильника.

Неоскудные исцеления истекали от святого подвижника, но он когда-то замечал, со смирением возражал, что это творится не им «убогим», а молитвенным предстательством Богоматери и Апостолов Христовых. Все пившие и умывавшиеся из источника Серафимова, по его благословений, получали дивные исцеления от своих недугов; такую целебную силу вода эта получила по молитве преподобного Серафима. Одному иноку, страдавшему полным расслаблением рук, старец, взяв сосуд со святою водою, сказал: «бери и пей», тот выпил воды и исцелел.

Других исцелял он елеем из лампады, горевшей всегда у него в кельи пред иконой Божьей Матери. Одного крестьянина, умиравшего от холеры, угодник Божий исцелил, приложив к иконе Богоматери, напоив его святой водой и велев обойти кругом обители и, зайдя в собор помолиться в нем, где, согласно предсказаний старца, «милосердье Божье» исстелило умиравшего. Многим преподобный Серафим являлся еще при жизни своей и в сонных видениях и исцелял от пагубных болезней, особенно в холерное время, когда от освященной из Серафимова источника воды исцелялись, по милости Божьей не только отдельные личности, но и жители целых селений. Бесноватых угодник Божий исцелял иногда одним своим присутствием крестом и молитвою. Молитвы Серафима были так сильны пред Богом, что бывали примеры восстановления болящих от смертного одра. Так жена некоего Воротилова была при смерти; муж ее, питая большую веру к преподобному, обратился к нему со слезной просьбой помочь болящей его; но старец объявил, что жена его должна умереть. Тогда Воротилов, обливаясь слезами, припал к ногам его, умоляя его помолиться о возвращении ей жизни и здоровья. Преподобный погрузился минут на десять в «умную» молитву, потом раскрыл глаза, поднял Воротилова на ноги и радостно сказал ему: «ну, радость моя, Господь дарует супружнице твоей жизнь. Гряди с миром в дом свой». Воротилов с радостно поспешил домой, где узнал, что жена его почувствовала облегчение и именно в ту минуту, когда преподобный Серафим пребывал в молитвенном подвиге. Вскоре же она и совсем выздоровела.

Иным старец предсказывал близкую смерть, желая, чтобы они не перешли в вечность без христианского погребения; другим предсказывал для исправления, о наказании Божьем, имеющему постигнуть их в случае нераскаянности. В Боге почившему наместнику Троице-Сергиевой Лавры, архимандриту Антонию38), бывшему в то время строителем Высокогорской обители, он предсказал скорое и неожиданное перемещение в «великую Лавру, которую вверяет ему Промысел Божий».

Приближаясь к концу своего многотрудного жития, преподобный не только не смягчал скорбей его, но к прежним подвигам присоединял новые труды и подвиги. Спал старец в последние годы своей жизни, сидя на полу, спиной прислонившись к стене и протянувши ноги; иногда же преклонял голову на камень, или на деревянный обрубок, или ложился на мешках, кирпичах и поленьях, находившихся в его келии; приближаясь же к минуте своего отшествия из сего мира, становился на колени и спал ниц к полу на локтях, поддерживая руками голову. Пищу он вкушал однажды в день, вечером; одежду носил убогую и бедную. А на вопрос одного богатого человека, зачем он носит такое рубище, старец отвечал:

Иоасаф царевич данную ему пустынником Варлаамом мантию счел выше и дороже царской багряницы39).

Преподобный Серафим совсем уже умер для мира, не переставая в то же время с беспредельной любовью молитвенно предстательствовать пред Богом за живущих в нем. Небо стало для него совсем родным. Когда Курские посетители спрашивали Серафима, не имеет ли он передать чего своим родственникам, он, указывая на лики Спасителя и Божьей Матери, с улыбкой промолвил:

– Вот мои родные, а для живых родных я уже живой мертвец.

Вся Россия в это время знала и чтила преподобного Серафима, как великого подвижника и чудотворца40). Однажды замечено было, что во время молитвы старец стоял на воздухе, и когда видевший это в ужасе вскрикнул, старец строго запретил ему рассказывать о том до его кончины, под угрозою возвращенья болезни, от которой исцелил его41).

За год и десять месяцев до своей кончины преподобный Серафим сподобился благодатного посещения Богоматери. Это было в праздник Благовещения, 25 марта. За два дня он известил о том одну благочестивую Дивеевскую старицу, которая сподобилась сего дивного виденья, ради утешения ее и других Дивеевских сестер в их многоскорбном иноческом житии. Угодник Божий предупредил старицу, чтобы она ничего не боялась, а сам стал на колени, воздав руки к небу, Послышался шум как бы от большого ветра, потом раздалось церковное пение.

– Вот Преславная, Пречистая Владычица наша Пресвятая Богородица грядет к нам! – произнес преподобный.

Келью озарил яркий свет, распространилось дивное благоухание

Впереди шли два ангела, держа ветви с только что распустившимися цветами. За ними шли в белых блестящих одеждах святой Иоанн Предтеча и евангелист Иоанн Богослов, далее Богоматерь, сопровождаемая двенадцатью святыми девами – мученицами и преподобными. Царица Небесная была облечена в мантию, какая пишется на образе Скорбящей Божьей Матери, и сияла необыкновенным светом и несказанной красотой; сверх мантий была как бы епитрахиль, а на руках поручи; на голове была возвышенная прекрасная корона, разнообразно украшенная крестами и сиявшая таким светом, что невозможно было смотреть на нее, равно как и на Божественный лик Самой Богоматери. Девы шли за Богоматерью попарно, в венцах в несказанной небесной славе и красоте. Келья вдруг сделалась просторной, и вся наполнилась огнями особенного света, светлее и белее солнечного. Пресвятая Дева милостиво беседовала с преподобным старцем, как бы с родным человеком. Старица же в страхе пала ниц; но Богоматерь успокоила ее и велела встать. А святые девы, утешая старицу в многоскорбной жизни, поведали ей, указывая на свои светлые венцы, что они получили их за земные страдания и поношения. Пресвятая Богородица много беседовала с преподобным Серафимом, но старица не расслышала их беседы; слышала она только, что Пречистая просила его не оставлять ее дев Дивеевских, обещая ему Свою помощь и заступление. Видение кончились тем, что, указывая на венцы святых дев, Богоматерь обещала таковые же и другим девам и подвижницам. Затем, обращаясь к святому старцу, прибавила:

– Скоро, любимиче мой, будешь с нами.

Потом благословила его, после чего простились с ним и все бывшие здесь святые.

Восходя все выше и выше по лестнице добродетелей и подвигов иноческих преподобный Серафим приблизился, наконец, к отшествию своему из сего мира. Еще за год до смерти он почувствовал крайнее изнеможение. В это время он достиг 72 лет. В пустыньку свою он стал ходить уже не часто, тяготился даже в Сарове принимать многочисленных посетителей. Тяжкие страдания ног, которые мучительно болели от непрестанных бдений, от раннейшего молитвенного стояния на камне в продолжении тысячи дней и ночей и от жестоких истязаний разбойников, не давали ему покоя до конца его жизни, и из язв на ногах непрестанно истекала материя, но видом преподобный оставался светлым и радостным духом, чувствуя ту небесную радость и славу, которую уготовал Бог любящим его.

По-прежнему подавая многим верующим благодатные исцеления и содействуя благоустройству и спасения многих чудным даром своей прозорливости, преподобный Серафим начал теперь предрекать и о своей близкой кончине. Преподавая иным последние наставления, он упорно твердил: «мы с тобою более не увидимся»; иным монашествующим лицам, а также мирянам рекомендовал впредь входить во все распоряжения и заботы о своем спасении самим, замечая, что они никогда более не увидятся и прощаются навсегда, и прося их молитв о себе. Часто видали святого старца за это время в сенцах около келии на приготовленном для него по его просьбе гробе, где он предавался размышлениям о загробной жизни, нередко сопровождавшимся горьким плачем. О том же он полунамеками, а иногда и прямо говорил некоторым из Дивеевских сестер, повторяя:

– Ослабеваю я силами, живите теперь одни, оставляю вас Господу и Пречистой его Матери.

Некоторые просили у угодника Божьего благословенья навестить его еще предстоящим великим постом в Сарове, но он отвечал:

– Тогда двери мои затворятся, вы меня не увидите............"

 

Share this post


Link to post

Андрей вы просто ничего не понимаете сначала прочтите книгу "Монахи-возлюбленные дети Господни" может что нибудь Господь вам приоткроет если будет ЕГО СВЯТАЯ ВОЛЯ.А как можно спорить не прочитав и не вникнув в неё.Ведь вам сказано что там большая тайна но к сожалению вас тянет в оспаривание.Ну если не дано вам понять так не надо спорить понятно что духовный уровень у всех разный. Вы ведь знаете что и Игнатий Брянчанинов написал книгу "Приношение современному монашеству" не просто так.Он тем самым рассказал как должны проходить свой подвиг современные монахи а они уже другие не такие как монахи прошлого времени.Для того и книга писалась "Приношение современному монашеству" В духовной жизни много тайн если вы это поймёте.

Share this post


Link to post
Еще пример, игумен Никон(Воробьев), почитайте его письма.

Спаси Господи, Некто!

Share this post


Link to post
Простите меня за искушение ибо предполагаю, что меня сейчас терзать начнут. Что бы смягчить первый удар сразу скажу, что не в коем разе не имею ни чего против великих достоинств и несомненной Боголепности отца Рафаила. Но ради истины и развеивания заблуждений, должен сказать, что это как раз пример не настоящего современного монашества. Если монах допускает жить девиц в свой дом, в каком бы он возрасте не был, то он по сути своей уже и вовсе не монах, а только по внешности и по званию. Это не моё личное мнение, а утверждение Святых Отцов.... .Ну, а теперь... давайте - побивайте меня камнями... Я живучий.

)) Давайте не будем трогать отца Рафаила)... лень за камнями идти...)))

Не мне, конечно, судить "должен был", "не должен был", есть тому оправдание или нет. Но вот думается, что ни одна душа повернулась под его кровом к Богу. А уж какова жертва, принесенная за это монахом, знает только один Он.

Share this post


Link to post
)) Давайте не будем трогать отца Рафаила)... лень за камнями идти...)))Не мне, конечно, судить "должен был", "не должен был", есть тому оправдание или нет. Но вот думается, что ни одна душа повернулась под его кровом к Богу. А уж какова жертва, принесенная за это монахом, знает только один Он.

Ну вот, тут уже кто то отца Рафаила трогать начал... Кто ж его несомненные достоинства как выдающегося православного христианина и наставника веры здесь умоляет? Не нужно, прикрываясь заслуженным именем, беззакония в норму обличать. То, что заповедано Святыми Отцами православия, как непоколебимая истина, не может оправданно быть исключено или нарушено ни одним самым выдающимся монахом. Равно как и то, что осуждено ими и определено как не подлежащее ни какому оправданию и исключению, не может быть оправдано не под каким предлогом исключением, а иначе грош - цена такой вере.

Share this post


Link to post
Ну вот, тут уже кто то отца Рафаила трогать начал... Кто ж его несомненные достоинства как выдающегося православного христианина и наставника веры здесь умоляет? Не нужно, прикрываясь заслуженным именем, беззакония в норму обличать. То, что заповедано Святыми Отцами православия, как непоколебимая истина, не может оправданно быть исключено или нарушено ни одним самым выдающимся монахом. Равно как и то, что осуждено ими и определено как не подлежащее ни какому оправданию и исключению, не может быть оправдано не под каким предлогом исключением, а иначе грош - цена такой вере.

Ну кто умаляет ?Вы конечно.Да ещё и святыми отцами прикрываетесь.Не вам судить беззаконие это или нет.Его крест был предначертан Богом а не вами.И не каждому такое дано.А ему дано было много.Если бы наличие людей было бы ему во вред то поверьте мне ,отец Рафаил быстренько бы эту "лавочку" прикрыл.Однако ж скольким он помог.Он действительно брался за человека и не отпускал из своих "объятий" пока человек не становился тем кем должен был быть.Сейчас такого днём с огнём не сыщешь.Это тайный подвиг.

Share this post


Link to post
Ну кто умаляет ?Вы конечно.Да ещё и святыми отцами прикрываетесь.Не вам судить беззаконие это или нет.Его крест был предначертан Богом а не вами.И не каждому такое дано.А ему дано было много.Если бы наличие людей было бы ему во вред то поверьте мне ,отец Рафаил быстренько бы эту "лавочку" прикрыл.Однако ж скольким он помог.Он действительно брался за человека и не отпускал из своих "объятий" пока человек не становился тем кем должен был быть.Сейчас такого днём с огнём не сыщешь.Это тайный подвиг.

Он был безгрешен?... А вторую Заповедь Закона помните?...

Известно, что и Святые Отцы в ересь впадали.

Share this post


Link to post

Ерёмин Андрей писал: " Он был безгрешен?... А вторую Заповедь Закона помните?...Известно, что и Святые Отцы в ересь впадали."

 

Все мы не безгрешны. А больше прочего грешим осуждением... Может и о.Рафаил был не без греха - нам этого не знать. И разве мы не более грешны, чем он?)

Share this post


Link to post

Не могу найти с чего начался спор об о. Рафаиле...

А вообще что так беспокоитеся о монахах,сами решат с кем дружить

Share this post


Link to post

Вот как далеко завел нас лукавый:начали с обсуждения вопроса дружбы монаха с мирянином,а дошли до обсуждения духовного состояния отцов...

Share this post


Link to post

"Влетел!"...

 

Папа, отец Сергий, часто цитировал чье-то святоотеческое изречение: "Кто не ощущал на себе действие бесов, тот не начинал еще духовной жизни". Он издавна, и на себе, и на других, ощущал эти действия, и как сам был небеспечен, подобен бдительному стражу, так и другим помогал бодрствовать, воодушевлял бороться и с Божией помощью побеждать силу вражию.

 

Однажды вечером сидим мы в своем общежитии, в бывшей кирпично-сводчатой монастырской кладовой (на Соловках в заключении), и на верхних нарах: отец Сергий, отец Николай и я. И мы, и все другие в довольно добродушном настроении. Вдруг папа говорит:

- Влетел!

Я говорю:

- Кто влетел?

- Нечистый дух!

- А из чего это видно?

- Да вот видишь, на первых нарах, слева у двери, двое стали ссориться.

Я опять возражаю:

- Может быть, они сами поссорились, а нечистый дух и не потребовался для этого?

- А ты подожди и посмотри, что через 10 минут будет.

И получилось удивительное дело. Товарищи наши были из разных бригад, составившие сами из себя группировки из двух-трех напарников, общей беседы не вели, друг на друга внимания не обращали. Однако ссора шла совершенно правильно - по левой от двери стене, затем через нары поперечной стены перешла на правую, одновременно захватывая и нижние и верхние нары, и минут через 10-15 ругались все - каждый о своем, в совей маленькой группке.

- Вот, - сказал папа, - если бы я вас не предупредил и сам внимания особого не обратил, то теперь и мы с вами уже ругались бы ожесточенно, но, слава Богу, до этого не дошло.

 

Даже и ныне очень видно влияние бесов, мешающих нам держать общую молитву, чтение слова Божия и тому подобное. Являются несогласия, каке-то якобы уважительные причины, непреодолимые обстоятелства, и дело Божие разрушается, если не проявлять настойчивости и не бороться до седьмого пота за приобретение или удержание стойких добрых обычаев. (25 июня/8 июля 1976 год) (Протоиерей Анатолий Правдолюбов. Соловецкие рассказы)

 

Какой поучительный рассказ! Сегодня в метро читала и все думала про нас на форуме. Какие мы всезнающие! И каждый, видимо, на собственном опыте, не понаслышке знает о дружбе, имеет опыт, и дружба эта прошла огонь и воду и медные трубы! Ну о чем мы все?????

Share this post


Link to post

«Всё идёт к развалу, но последнее слово остаётся за Богом»

 

 

Старец Паисий Святогорец

30 марта 2012 г. Источник: Святая Гора

Издательство «Святая Гора» впервые на русском языке публикует малоизвестные наставления афонского старца Паисия Святогорца (Эзнепидиса), записанные его ближайшими сподвижниками и учениками [1]

 

 

55912.p.jpg Старец Паисий Святогорец (Эзнепидис)

Гордость – это нехватка любви.

 

 

"...Тот кто говорит и пишет о Святых отцах, предварительно не очистившись от страстей, похож на бочонок, который полон мёда, но пахнет бензином..."

***

Share this post


Link to post

Я долго думала, как бы коротко сформулировать ответ на вопрос, потому что, в общем-то все правы в своих мнениях, но объяснения порой очень объёмные, и не всегда удаётся дочитать их до конца. Может быть, сказать так: дружба возможна тогда, когда жизнь мирянина будет максимально приближена к монашеской, когда он (она) чётко будет осознавать все трудности, всю специфику монашеской жизни, и когда их общение будет происходить только во славу Божью и будет способствовать спасению их двоих?

Share this post


Link to post

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.
Note: Your post will require moderator approval before it will be visible.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.


  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

  • Similar Content

    • By OptinaRU
      Предстоятель Русской Церкви принял членов Комиссии по подготовке празднования 1000-летия русского монашеского присутствия на Святой Горе Афон

      17 июня 2015 года в Патриаршей и Синодальной резиденции в Даниловом монастыре в Москве состоялась встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с членами Комиссии по подготовке празднования 1000-летия русского монашеского присутствия на Святой Горе Афон.

      Со стороны Русской Православной Церкви во встрече приняли участие: митрополит Волоколамский Иларион, председатель Отдела внешних церковных связей; протоиерей Николай Балашов, заместитель председателя ОВЦС; протоиерей Игорь Якимчук, секретарь ОВЦС по межправославным отношениям; консультант ОВЦС священник Михаил Асмус.
       
      Комиссию Священного Кинота Святой Горы Афон представляли: иеромонах Никодим (Великая Лавра), иеромонах Антоний (монастырь Ивирон), монах Никодим (монастырь святого Павла), иеромонах Гавриил (монастырь Эсфигмен), иеромонах Кирион (монастырь Русик).

      Приветствуя гостей, Святейший Патриарх Кирилл, в частности, сказал:
       
      «Мы приближаемся к очень важной для Русской Православной Церкви и для вселенского Православия дате — 1000-летию русского присутствия на Святой Горе Афон; и я очень рад возможности обсудить с вами вопросы подготовки к этому торжеству.
       
      Связи между Русью и Афоном начались сразу после Крещения Руси в 988 году и продолжались на протяжении веков. Об этом свидетельствуют святыни, привезенные на Русь нашими благочестивыми предками и афонскими монахами, а также множество сокровищ из России, которые были пожертвованы на Святую Гору.
       
      Россия всегда выступала защитницей Православия на Востоке, и это во многом обеспечивало безопасность Святой Горы Афон. А Святая Гора во многом обеспечивала духовную безопасность России — в первую очередь, своим влиянием на русское монашество. Празднуя 1000-летие русского присутствия на Афоне, мы хотели бы осмыслить всю эту историю, познакомить с ней молодое поколение жителей Святой Руси — и русских, и украинцев, и белорусов, и представителей других национальностей; показать нашему обществу значение Святой Горы для нашей страны, для духовной жизни россиян; наконец, сделать так, чтобы это празднование привлекло внимание к Святой Горе во всем мире и чтобы Европа еще раз осмыслила значение Святой Горы для собственной духовной жизни.
       
      Думаю, это особенно важно в связи с упадком религиозной жизни в Западной Европе, где в основу устроения общества полагаются опасные антихристианские идеи. Мы можем свидетельствовать о том, что сегодня западный мир находится в глубоком духовном кризисе. Запад этого кризиса не осознает и высокомерно смотрит на весь мир, требуя, чтобы все следовали его законам, которые не оставляют места ни Богу, ни вере в жизни людей. Поэтому празднование должно пройти таким образом, чтобы не только Россия и Греция, но и весь мир почувствовал бы значение духовной традиции Православия. И пример России, мощного современного государства, играющего очень важную роль в международных отношениях и одновременно питающегося духовной энергией Афона, может быть очень убедительным для многих европейцев, в том числе несогласных с опасными антирелигиозными и антихристианскими тенденциями в жизни Западной Европы и Северной Америки.

      Необходимо привлечь к Афону внимание мировой общественности и тем самым противодействовать опасным тенденциям в западноевропейской политике, связанным с давлением на Афон с точки зрения современного либерального законодательства. Нужно еще раз подчеркнуть особое, непреходящее значение Афона с его уставом, его традициями, и особое значение автономии Святой Горы для Европы и для всего мира.
       
      Мы разрабатываем обширную программу торжеств в пределах Русской Православной Церкви. У нас пройдут съезды монашествующих, будут реализованы специальные программы в духовных семинариях, намечены значительные издательские проекты. Будут проводиться научные конференции, сниматься телевизионные передачи, создаваться фильмы, по всей России пройдет школьная олимпиада, посвященная Святой Горе Афон. Внимание всего нашего народа будет максимально привлечено к этому празднованию, потому что мы проведем его не только в Москве, но и по всей Русской Церкви. Российское государство также привлечено к этому празднованию — сейчас формируется программа церковных и государственных юбилейных торжеств. Другими словами, мы хотим использовать эту дату для того, чтобы очень глубоко вспахать нашу религиозную почву. Мы должны вместе хорошо потрудиться, чтобы реализовать большой миссионерский потенциал Афона, который может послужить делу утверждения Православия не только на пространствах Святой Руси, но и во всем мире».
       
      В свою очередь представители Священного Кинота и монастырей Святой Горы поблагодарили Его Святейшество за возможность встречи, отметив, что на Афоне очень ценят многовековые отношения с Россией и стремятся сделать все для их укрепления и дальнейшего развития.
       
      В ходе встречи состоялось обсуждение различных вопросов подготовки к юбилейным торжествам, намеченным на 2016 год.
       
      Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
       
    • By Кира
      Я приступаю к беседе о монашестве с большим внутренним трепетом, потому что, перечитывая службу пострига, с такой мучительной ясностью вижу, что после пятидесяти лет я еще не приступил к тому, что обещал когда-то, принимая монашество. Поэтому я буду говорить о том, что представляет собой монашество, помня, что человек от слов своих оправдается и от слов своих осудится — и не только от слов, но и от жизни; помня, что знание только прибавляет нам ответственности и вновь и вновь требует от нас исправления, покаяния, вступления заново в ту жизнь, которую мы когда-то увидели перед собой и которую большей частью осуществить не сумели.
       
      Говорить о монашестве в отрыве от размышления о браке невозможно. Я вскоре объясню, почему так, но это очень важно помнить, потому что иначе монашество представляется в Церкви как путь особенный и каким-то образом оторванный от самой сущности Церкви, будто он — не один из аспектов церковности, а исключение. Что это не так — легко себе представить, если задуматься над тем, как монашество зародилось, с чего оно началось.
       
      Пока Церковь была гонимой, монашества в ней не было. Все верующие стояли перед угрозой пыток, смерти, мученичества. Если мы вспомним, что слово, которое мы переводим “мученичество”, на греческом языке значит “свидетельство” (которое может проявляться и в слове, и в красоте жизни, но и в готовности эту жизнь отдать во свидетельство Христу), то легко понять, что когда прекратились гонения, перед Церковью стал вопрос о том, как идти героическим царским путем. Это стало особенно трудно тогда, когда Церковь не только перестала быть гонимой, но была принята Византийской империей, когда христианство стало верой императора и, значит, его окружения, которое следовало его примеру, не всегда следуя его обращению. В тот момент в Церковь влились толпы людей, которые слегка или даже с какой-то глубиной уверовали во Христа, но во время гонений в Церковь не вступали; те, которые были готовы войти в Церковь тогда, когда она стала “образом жизни”, но не путем на Голгофу. Это исторически верно. Отец Георгий Флоровский говорил, что когда прекратилось мученичество, началось монашество: люди героического духа, которые не могли примириться с разжиженным, ослабленным христианством, стали уходить — не от мира, не от гонителей, не от язычников, а именно от христианской общины, которая одебелела и перестала быть телом Христовым, распятым ради спасения мира, как, в ответ на мой вопрос, определил Церковь патриарх Алексий (Симанский; † 1970. – Ред.) Они уходили в пустыню для того, чтобы бороться со всем злом, какое видели в себе, они шли на противоборство с бесовской силой, с человеческой немощью, они шли в пустыню для того, чтобы остаться лицом к лицу с собой и в себе побеждать зло, — не только ради себя самих, но ради всего мира, потому что зло, побежденное в одном человеке, уже уменьшено в масштабе всей вселенной. Так же как если человек зажжет хоть маленькую свечку во тьме вселенной, та становится чуть менее темной. Хотя, может быть, никто этого не замечает, эти лучи хоть малого света пронизывают ее до предела.
       
      И вот, люди уходили в пустыню, стояли перед Богом, углублялись в видение себя самих; и одновременно через молитву, через внутренний подвиг, через постоянное предстояние Живому Богу они познавали все глубже и глубже своего Творца, своего Бога, своего Спасителя. И познавая Его, видя в Нем беспредельную красоту, совершенную, истинную правду, свет немерцающий, они по контрасту видели себя и смирялись — не потому что своими человеческими глазами видели себя во грехе, а потому что, стоя перед лицом Бога, созерцая Его красоту, они познавали свое недостоинство, и поклоняясь Богу, они одновременно научались предельному смирению.
       
      Это только один из аспектов проблемы, это исторический аспект, то, как появилось монашество. Но монашество оставалось бы уделом личным, частным, исключительным, если бы оно не оказалось выражением сущности Церкви с определенной точки зрения. Читая Евангелие и послания апостольские, мы видим, что Церковь, то общество человеческое, которое верой, надеждой, любовью соединено со Христом, описано в целом ряде мест образами брачного пира, то есть соединения Бога со Своей тварью в ликовании, — в ликовании любви Божией и в ликовании человеческой благодарности и преклонения перед Таким Богом. Мы можем найти в Священном Писании несколько притчей о Церкви как о браке. Но есть другой образ Церкви, который выражен очень короткими словами: Церковь — это Невеста Христова, готовая идти за своим Женихом, куда бы Он ни пошел. Невеста — та, которая возлюбила жениха всем своим существом, для которой никто не существует наравне с возлюбленным. Святой Мефодий Патарский говорит, что, пока юноша не полюбил девушку, он окружен мужчинами и женщинами; когда он кого-то полюбил, у него есть невеста, а вокруг него только люди. Это верно, конечно, и в обратном направлении, в отношении невесты и жениха. Этот путь и есть путь монашеский. Этот путь заключается в том, что какие-то люди, какие-то души так возлюбили Бога, что ничего не осталось в мире настолько дорого, чтобы оторвать их сердце, их мысль, самую жизнь их от Бога, возлюбившего их всей жизнью и смертью Христа. Это люди, которые готовы идти за Христом, куда бы Он ни шел. И мы знаем путь Христов. Мы знаем, что путь Христов — это путь на Голгофу, это путь на распятие ради спасения мира. И очень важно помнить, что распятие монашеское, как и распятие Христово — не личный подвиг о спасении своей собственной, как бы обособленной, души, это подвиг всецерковный, это участие в спасении мира.Лет семьдесят тому назад на Валааме жил послушник Николай: старик, более пятидесяти лет проживший в Валаамском монастыре и никогда не ставший монахом, не принявший пострига. Мой духовный отец, тогда только поступивший в монастырь, его как-то посетил и поставил ему вопрос: почему, живя монашеской жизнью, не имея ничего, кроме этой жизни, ты не принял пострига?.. И Николай со слезами ему ответил: Я еще не могу принять пострига, я не научился сострадательному плачу о всей вселенной… Это очень важное слово; потому что слишком легко нам думается, что монах — это человек, который уходит от всего ради спасения собственной души. Разумеется, и такие бывают монахи, и разумеется, что участие в спасении мира не может пройти мимо спасения собственной души. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душу свою, жизнь свою сделает напрасной? Но оба пути сливаются в одно.
       
      Но если действительно монашество и тайна брачного пира представляют собой два неотделимые друг от друга аспекта Церкви, тогда нам надо задуматься над тем, что между ними общего и что их разделяет.
       
      Когда человек принимает монашеский постриг, первый вопрос ему ставиться о готовности, вступив в монастырь, никогда из него не выйти. Можно, конечно, это понимать как вопрос о физическом уходе за пределы монастыря, но речь здесь идет о чем-то гораздо более глубоком. Речь идет о том, что человек не может принимать монашество, не может войти в ту духовную и душевную устойчивость, которая нужна для монашества, пока он не понял, что если он Бога не найдет здесь, то незачем Его искать где бы то ни было, он Бога все равно нигде не найдет, потому что Бог не находится тут или там. Бога находят в глубинах собственной души, когда через молитву, через подвиг, через голод о Боге доходят до самой встречи с Живым Богом. Поэтому первое условие, которое ставится монаху — именно вопрос об этой устойчивости. Пойми, знай, что искать Бога где бы то ни было незачем; если Его здесь для тебя нет — нигде Его нет для тебя… Это значит, что если твое сердце, твой ум для Него закрыты здесь, то лишь закрытое сердце и закрытый ум ты унесешь в любое место, куда пойдешь в поисках Бога.
      Чисто практически это, конечно, относилось к вступлению в ту или другую общину с обязательством оставаться в братском общении и под руководством духовника общины. Но ранние общины не были ограничены стенами монастырей, это были группы людей, собравшихся вокруг наставника и не искавших иного. Но для того, чтобы осуществить такое состояние, такую устойчивость внутреннюю, они связывались тем, что мы называем монашескими обетами, которые, в сущности, производны; они — условия, позволяющие человеку неколебимо стоять перед Богом, не ища Его нигде, кроме как в глубинах своей души, которых касается Сам Христос. Это обеты послушания, нестяжательности и целомудрия.
      Я хочу о них сказать несколько подробнее, потому что эти слова русские, нам привычные, и мы не всегда задумываемся над тем, что за ними кроется.
       
      Послушание мы видим в описаниях жизни святых. Мы видим, как послушник, ученик того или другого старца, наставника, выполнял безропотно, не ставя под вопрос, что бы старец ему ни приказывал, даже вещи, которые кажутся нам совершенно бессодержательными, абсурдными. Он выполнял их, не задумываясь, зная в глубинах своей души, что за тем, что ему приказано, повелено, кроется цель, и что он может вырасти за пределы самого себя, только если отдастся на волю старца. Нам часто кажется, что послушание заключается в том, чтобы исполнять чужие веления безропотно, — сначала без внешнего ропота, затем и без внутреннего. Это не сразу дается. Есть рассказ о том, как старец дал приказание монахам из своего окружения издеваться на новопришедшим, которого он ценил и которого хотел воспитать до предела его возможностей. Когда тот пришел в церковь, над ними стали издеваться, выгонять: “Как смеешь ты, каков ты есть, вступить в храм Божий?” Он ушел. Старец его спросил, что он почувствовал. — Я почувствовал гнев и его выразил грозными ругательствами и словами… Через неделю повторилось то же самое. Но послушник всю неделю раздумывал над тем, что над ним совершали и что в нем самом происходило, и когда снова случилось то же самое, он, выйдя из храма, ответил на вопрос старца о его состоянии: я разгневался, но смолчал… И когда в третий раз это случилось, он старцу ответил: я смолчал и не разгневался…
       
      Это пример того, как человек может постепенно прислушиваться к таинственному ходу действий своего старца и перерасти самого себя. Но послушание не заключается только в том, чтобы слушать или услышать то или другое веление и его исполнить — сначала с натугой, а затем с доброй волей, а затем с радостью. Послушание заключается в том, чтобы научиться всем своим существом: и умом, и сердцем, и волей, и даже телом своим — слушать того, кто говорит. Цель послушания конкретному живому человеку, в конечном итоге, заключается в том, чтобы научиться слушать голос собственной совести и слушать голос Бога, звучащий в Евангелии, звучащий в глубинах души в молчании, в молитве, в тишине. Поэтому послушание заключается первым делом в том, чтобы человек был готов всем своим существом вслушиваться в слова, вглядываться в действия избранного им, принятого им наставника, которому он может внутренне так приобщиться, чтобы перерасти самого себя, вырасти в меру своего наставника, а порой выше этой меры. Это мы видим из жизни святых; они воспитывались в монастырях под руководством добрых наставников, которые сами не вырастали в ту меру святости, какой достигали их ученики. Поэтому монашеское послушание является сначала школой, а потом такой открытостью, таким внутренним безмолвием, которое позволяет слышать Бога, и опять-таки, перерасти себя и влиться в тайну общения с Живым Богом. Другими словами, можно сказать, что через послушание человек постепенно вырастает к тому, что так дерзновенно выражает апостол Петр, когда говорит, что мы призваны стать причастниками Божественной природы, сначала приобщиться благодати, то есть пронизаться Божественным присутствием, Его энергиями, и затем стать Богоподобными, живыми членами тела Христова. Мы — не только место вселения Святого Духа, потому что мы больше, чем сосуд, просто содержащий святыню, — мы делаемся сосудом, который сам пронизан святостью.
       
      Нестяжательство не зависит от бедноты. Можно ничем не обладать — и всем своим существом мечтать о богатстве, о том, чтобы владеть чем-нибудь. Нестяжательство заключается в том, чтобы ни к чему не быть привязанным и ни от чего не зависеть. Апостол Павел говорит в своих посланиях, что научился жить и в бедноте и в богатстве, научился тому, чтобы ничто им не обладало. Все, чем мы как будто обладаем, нас порабощает и делает рабами. Я много раз говорил об этом, но повторю сейчас. Вы все помните притчу Христову о призванных и избранных, о том, как царь учредил пир по случаю брака своего сына и призвал своих друзей. Первый сказал: не могу идти к тебе, я купил участок земли, мне надо его исследовать… Это человек думал, что участок ему принадлежит; на самом деле он принадлежал этому участку, потому что не мог оторваться от него, он как бы корни пустил, не был свободен уйти, ему надо было остаться и осмотреть этот участок. Другой сказал: я купил пять пар волов, мне надо их испытать… Он тоже думал, что обладает этими волами, на самом же деле волы им обладали. Подумайте, каждый, что в нашей жизни может быть таким обладанием. У каждого есть задача в жизни, такая (как нам кажется) важная, что всё должно ей уступить; мы не можем оторваться от работы, призвания, которое представляется целью, содержанием всей нашей жизни; мы не можем идти к Богу Самому, потому что, как нам кажется, мы делаем Божие дело … Как это страшно!.. Третий сказал: не могу прийти на брак твоего сына, — я сам женился, мое сердце преисполнено собственной радости, в нем нет места для того, чтобы разделить твою радость, радость жениха и невесты… Вот это образ того, как можно быть порабощенным, считая, будто сам обладаешь тем, что тебя держит пленником.
       
      В конечном итоге этот вопрос о нестяжании сводится к первой заповеди блаженства: Блаженны нищие духом, ибо тех есть Царство Небесное. Кто такие эти “нищие духом”? Это те, которые всем своим нутром поняли, что они всецело зависят от любви Божией. Они были сотворены без спроса, односторонним действием Бога, призвавшего их к бытию для того, чтобы Себя Самого отдать им всецело — как жизнь, как радость, как вечность. Это те, которые поняли, что самая жизнь, в них действующая — это Божественное дыхание, которое им было дано, что у них нет собственной жизни, которая принадлежала бы им, это дар. И дальше — это те, кто знает, что не они нашли Бога, а Бог их обрел, Бог им открылся, Бог их призвал, Бог их возлюбил всей жизнью и всей смертью Единородного Сына Божия, ставшего сыном человеческим. Они знают, что всё в жизни — дар Божий, все, чем они богаты — дар. Дружба — дар, любовь родителей — дар, любовь жениха и невесты — дар друг другу, и так далее. И это так дивно! Если бы что-нибудь принадлежало нам, оно было бы вырвано из тайны любви. Все, что я мог бы назвать своим, не было бы даром ни человеческой, ни Божественной любви. И потому только те, кто поистине, до самых глубин стал нищ духом, живут в Царстве Божием, в Царстве, где Бог является Царем, ими избранным, ими принятым, ими возлюбленным, от Которого всё, что у них есть, всё, что они собой представляют. Это поистине область Божественной любви. И потому нестяжательство не заключается только в том, чтобы того или другого не иметь, а в том, чтобы постепенно вырастать в это состояние нищеты духовной, где всё является любовью, даже самые простые, незатейливые вещи. Я помню, как отец Александр Шмеман как-то сказал, что всё на свете, всё в жизни — это Божественная любовь; даже пища, которую мы едим, это Божественная любовь, ставшая съедобной. Да, сказано полушутливо, но действительно и это дар Божий.
      И наконец — целомудрие. Это понятие сложное. Целомудрие — состояние того, кто достиг такой цельности духовной, такой мудрости внутренней, которая не дает ему отклониться от Бога, отклониться от чистоты, отклониться от всего человеческого величия, то есть от служения в себе самом образу Божию. Целомудрие начинается в момент, когда, обнищав сам, я смотрю на своего ближнего с благоговением: он — Божий образ, он — икона, он для меня — святыня. Не он призван мне служить, а мне дано Богом видеть в нем икону, образ, и послужить становлению этого человека: становлению его из состояния образа в состояние живого, действующего, победного подобия. Целомудрие, цельность духовная означает новое отношение с Богом, новые отношения с собой, новые отношения с окружающими людьми и с окружающим миром. В отношениях с Богом это означает конец разделенности; по отношению к себе это значит то дерзание, которое нам позволяет жить не поверхностно, не слегка, а жить вдумчиво, глубоко, жить всей — порой страшной и всегда опасной — глубиной своей жизни и своей души; по отношению к людям это значит жить глубинно, встречать людей не только поверхностно, и не сводить все отношения к самому себе, а жить так, чтобы прозревать глубины людей, говорить этим глубинам слово жизни, охранять эти глубины от соблазна, от зла, от разрушения.
       
      Это тесно связано со смирением. Смирение — состояние человека, который в мире с Богом, со своей совестью, со своим ближним, со своей судьбой и даже с теми вещами, которые его окружают. Как говорит святой Исаак Сирин, никто не может молиться чистой молитвой, кто не примирился с Богом, с совестью, с ближним и с теми вещами, которых он касается и которыми пользуется, потому что и они — Божие творение, и к ним тоже надо относиться благоговейно. В этом отношении целомудрие и смирение идут рука об руку.
       
      Латинское слово humilitas, которое именно и переводится “смирение”, происходит от слова humus, что значит “плодородная земля”. Святой Феофан Затворник говорит об этом в одном письме следующее: Подумайте о земле, — она безмолвно лежит перед лицом неба, она открыта и небу и сиянию солнца, и дождю; больше того: по ней ходят, ее топчут; хуже того: на нее льют помои, грязь, и она безмолвно пред лицом неба лежит, все принимая и из всего принося плод, обогащенная тем, что дается и небом и землей…
       
      Вот короткий очерк того, что я мог бы сказать о монашеских обетах. Но я хочу обратить ваше внимание на то, что эти обеты, которые так ясно, ярко выражены в службе пострига, являются также руководящими звездами брачной жизни. Монах обязуется к совершенной, непоколебимой устойчивости; в брачной жизни это называется супружеская верность. Монах обязуется научиться слушать всем существом голос, звучащий рядом; в браке оба супруга призваны так друг другу внимать, так быть друг к другу обращенными, так совершенно забывать себя самих, чтобы вслушиваться друг в друга, слышать и невысказанное слово, воспринимать самую рябь, которая проходит по душе другого человека. Это послушание самое истинное, потому что в нем — тот отказ от себя самого, о котором говорит Спаситель Христос: Если вы хотите следовать за Мной, если хотите быть Моими учениками, отрекитесь от себя, то есть отвернитесь от себя, оторвите от самих себя взор, внимание, и обратите на Меня, Живого Бога, и на ближнего своего; он — образ Мой, икона. Живая икона, которая к тому же обращается к вам с мольбой о внимании, о любви, о заботе, о сострадании, о жалости, о радости… Если думать о целомудрии, разумеется, целомудрие в браке является ярким, четким выражением верности. Это цельность души, это цельность ума, это цельность всего человека. Апостол Павел и другие духовные писатели говорят о прелюбодеянии. Прелюбодеяние не начинается в момент, когда телесный грех совершается. Прелюбодеяние совершается тогда, когда душа отворачивается от любимого и обращается на что бы то ни было, что находится вокруг. И наконец, нестяжательность в браке, конечно, не заключается в том, чтобы ничего не иметь, потому что в браке человек обязан заботиться о своем супруге, о своих детях, о своих родителях; нестяжательство заключается в том, что чтобы ничем не обладать для самого себя, чтобы любое наше обладание скользило через наши руки, как дар тем, которые нас окружают.
       
      И надо помнить (это будет последнее мое замечание; простите, что я говорил долго, но мне кажется, что это важно раз и навсегда выразить), что и в браке есть трагическое, подвижническое измерение, когда человек должен себя побороть, побороть свою узость, раскрыться, победить силой и благодатью Христа; и в монашестве есть обратная сторона: ликование о том, что мы любимы Богом и что при нашем недостоинстве, при нашей хрупкости, при нашей греховности, нам дано любить Бога той любовью, на которую мы способны, и отвечать ликующей благодатью на то, что Он умеет нас любить, какие мы есть, не ожидая, чтобы мы стали святыми, а любя нас в немощи нашей. Он любит нас, как садовник, который бережно заботиться о хрупком ростке, защищая его от всего, что может его погубить, с тем, чтобы этот росток окреп и стал всем, чем он может стать. И поэтому мы должны помнить, что в монашестве есть суровый подвиг — но и ликование, и в браке есть ликование — но и подвиг.
      митр. Антоний Сурожский
    • By Серхио
      Скажите пожалуйста, что означает красная вышивка на схиме (в т.ч. куколе) схимонаха? Насколько я понимаю, ни с каким праздником это не связано.

    • By Ярик
      Поступающему в монастырь дается новое облачение и новая жизнь. Является ли допустимым оставление и ношение определенных вещей из прошлой жизни? Если у человека есть несколько особо ценных ему вещей например православное кольцо с молитвой, которое он не снимал несколько лет имеет ли он возможность также носить его в монастыре? Можно ли пользоваться наручными часами? Возможно ли монаху также иметь определенную сумму т.н. карманных денег, например, на приобретение икон, святоотеческой литературы и пр.? Возможно ли посещение его родными в монастыре?
    • By маргарита(морская)
      Ну тогда остаётся жить в миру .А некоторые духовники у нас говорят что такой вариант не годится, нельзя так жить раз одинокий- то или в монастырь или заводить семью.Они говорят третьего не дано.И получается такие люди себя ощущают какими то ущербными.У меня есть пример моя знакомая.Как послушала некоторые беседы, она одна живёт ,так говорит почувствовала себя неполноценной.Вот такой казус.
×
×
  • Create New...