Jump to content
~ Весна ~

А электронные паспорта совсем близко!..

Recommended Posts

И ещё простые, но глубокие слова Игнатия: "Не унывайте от преткновений, непогрешительность – несбыточная мечта! "

  • Like 3

Share this post


Link to post
7 минут назад, р.Б Валентина сказал:

Там будут судимы не только грехи, но и правды человеков; там многия правды их осудятся правдою Всесовершенною. Это засвидетельствовал Сам Спаситель. «Аще правда ваша, – сказал Он, – не избудет паче правды книжник и фарисей, не внидете в ЦарствоНебесное» (Мф.5:20)."

Не совсем поняла, на что Вы мне указываете при помощи этого отрывка.

Фарисеев упрекали в лицемерии, за то, что они делом не исполняли закона.

Так я ж знаю, что закон я исполнить не в состоянии, даже если захочу умозрительно.

Про что и писала

22 минуты назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

На себя у меня надежды нет. Ибо все мои жалкие потуги в покаянии и доброделании не покроют всех моих грехов и страстей.

 

Share this post


Link to post
17 минут назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

Не совсем поняла, на что Вы мне указываете при помощи этого отрывка.

Не указываю ни на что. Речь была об участи после смерти. Вот привела слова сего мудрейшего святого. Как общее слово просто. 

Share this post


Link to post
1 час назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

Вот интересно, почему здесь некоторые прекрасно себя чувствуют без Бога, даже им мучительно соприкасаться с упоминаниями о Нем или  всем, что зрительно связано с Ним, а там вдруг это мучительно станет..

Во-первых, не так уж они себя прекрасно чувствуют. Тошно жить - отсюда и развлечения, психотерапевты, антидепрессанты и пр. И это уже давно так: вспомните  Лермонтова: "И жизнь уж нас томит, / Как ровный путь без цели / Как пир на празднике чужом". Но сейчас время покаяния, и Господь дает грешнику время покаяться. А когда явится Правда Божия во всей силе, излиется Благодать, то всё откроется. И кто отверг в душей своей свет и выбрал тьму, тому не куда будет бежать.Отсюда и мучения.

 

1 час назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

строгость слов никак не отменит катастрофического развития событий для грешников во аде.

Да, сами виноваты. Но ведь катастрофа же.

Света, мне кажется, что мы просто плохо понимаем, что значит нераскаянный грешник. Наверно, это не просто человек, который согрешил, и забыл или не смог попасть на исповедь. Наверно, это тот, кто по каким-то причинам отверг все возможные пути спасения. То есть это человек, который стер (или почти стер) свою личность ради греха и почти слился с грехом; то есть дошел до того, что стал не жадным, а жадностью; не завистливым, а завистью, не ленивым, а ленью, не равнодушным, а равнодушием и пр. В "Расторжении брака" К.С.Льюиса есть похожий образ - человек-позер, который в конце концов исчез, и осталось одно лишь актерство. И вот для такой почти исчезнувшей личности мучение обжигающей благодати Божией не будет ли единственно возможным способом существовать как собственное "Я"? Хотя бы через боль. И Бог, может быть, даст это благо тем, кто хочет жить, несмотря на то, что почти потерял себя, ибо стремление к жизни - это тоже стремление к Добру. То есть таким людям Бог даст возможность реализовать то единственно доброе, на что они способны. Может быть поэтому отцы называли геенну благом?

 

 

  • Like 2

Share this post


Link to post
2 часа назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

Вот интересно, почему здесь некоторые прекрасно себя чувствуют без Бога, даже им мучительно соприкасаться с упоминаниями о Нем или  всем, что зрительно связано с Ним, а там вдруг это мучительно станет..

не прекрасно они себя чувствуют, это уж я точно знаю, насмотрелся на таких людей уже... При кажущемся внешнем благополучии, у многих из них буквально уже сил не хватает, чтобы даже просто жить. Что и понятно, так как Бог - единственный источник всех сил. И они чувствуют надвигающуюся смерть, и стараются заглушить это чувство всеми доступными земными удовольствиями. А после смерти и удовольствий не будет, тогда все неизбежно понимают, что Бог есть источник буквально всего, и они сами себя отрезали от этого источника. Остается пустота, муки страстей и совести. По сравнению с этим и адские муки - хоть какое-то, но развлечение.

 

Бог сделал человечеству подарок очень драгоценный, но вместе с тем и опасный - создал их по Своем образу и подобию. Если человек не следует своему богоподобному естеству, как должно, то становится не соответствующим вечности. 

 

 

  • Like 4

Share this post


Link to post
44 минуты назад, A Lost Sheep сказал:

При кажущемся внешнем благополучии, у многих из них буквально уже сил не хватает, чтобы даже просто жить. Что и понятно, так как Бог - единственный источник всех сил. И они чувствуют надвигающуюся смерть, и стараются заглушить это чувство всеми доступными земными удовольствиями.

Вот это, кажется, несколько прояснило мне ситуацию с одним человеком.

Был он летчиком. Зарплата исчислялась шестикратными цифрами. Дом - полная чаша. Жена работящая, хозяйственная, заботливая, жизнерадостная. Сын более-менее нормальный. Человек начал спиваться на работе. Да -да , многие летчики спиваются на работе. В командировках. Потом в связи с болезнью работу пришлось оставить. Жена не бросила, боролась за его здоровье (рак). Прооперировали. Ремиссия. И тут человек как-будто решил сам себя в гроб загнать. Пьет по страшному. Иногда пытается остановиться. Но не может.

  • Like 1

Share this post


Link to post
2 часа назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

Саш, да что, одна я, что ли, за нераскаянных грешников переживаю?)

Я знаю, что я грешница, но я уповаю (за себя). На милость Божью. На себя у меня надежды нет. Ибо все мои жалкие потуги в покаянии и доброделании не покроют всех моих грехов и страстей.

Света вот посмотри, я не буду ничего цитировать, опять попроще. Но это тоже от отцов. Как слишком большое надеяние, как например, ну согрешу, завтра пойду, покаюсь и все, чистенький, прощен, так и не надеяние на милосердие, человеколюбие, прощение нас - есть грех. Т.е неверие в прощение нам грехов. Что получается, Христос перенес страшнейшие мучения, оплевания, бичевание, издевательства и наконец само распятие, смерть и Воскресение, все это пустое и только для величайших святых подвижников. Значит все это было не ради всех нас. Но Он же сказал, есть у Меня и другие овцы, и их мне надо спасти. А кто эти другие овцы? Это и язычники и все мы вот такие грешники, всякие разные, червяки навозные и такие Ему нужны, Он же за нас червяков и страдал.

Правильно мыслишь , что на себя не надеешься. Так и св. Никодим в Брани пишет, только полное отречение себя, своего я, себянадеяние даст плоды единения с Богом. Но нам нельзя быть подобными иудами, нельзя отчаиваться. Держи ум в аду, но не отчаивайся сказал преп. Силуан Афонский. А что это значит. Значит помнить про суд, про муки, ад, но не отчаиваться, а именно надеяться на милосердие Божие, которое выше, больше, сильнее всех наших грехов. Он обязательно простит искренне от сердца покаявшего. Пять слов мытаря, всего пять но от сердца он принял сразу же. Кажется батюшка Амвросий говорил, можно всю жизнь каяться, а можно и за одну секунду покаяться. 

Твои потуги говоришь в доброделании не покроют грехов. А кто ты такая Света чтобы за Бога решать? Может помнишь из Патерика. Был один монах, всю жизнь провел в монастыре и вот умирая, весь сиял неземным светом. Братия видя это умоляли, скажи нам что ты видишь, почему так весь сияешь? Я брате самого Христа вижу, и Он сказал душу мою заберет к себе.

 

Как же отец он заберет, ты посты не всегда соблюдал, службы пропускал, спал. Я брате за 60 лет в монастыре ни разу вас никого не осудил. За это Христос покрыл мне все мои грехи. И тихо отдал Богу душу. Братия,долго вспоминали и не смогли припомнить чтобы хоть раз тот монах кого осудил.

Не отчаивайся сестренка, Бог любит нас больше чем мы думаем. 

Думаешь ты одна такая,вот плохая, да я может в сто раз похлеще тебя поверь. 

Стараться жить по заповедям, творить милостыню, даже добрым словом. Падая вставать и идти. Не идти, так ползти, без тормозов, ползти. А св. Иоанн Златоуст сказал—— Бог и намерения целует. Он в один миг может исцелить от любой страсти видя наше рвение. 

Сегодня получил большую рассылку св.отцов о пользе скорбей. Это наш иммунитет, наша закалка, наше спасение. И терпение скорбей, перенесение искушений, болезней, неудач, все нам для пользы, так мы отрезвляемся, так мы начинаем вопить к Богу, как никогда бы не смогли живя спокойно, и так всю жизнь. Царствие небесное нудится.

 

Не отчаивайся никогда, это погибель. Вот прямо сейчас улыбнись и скажи - СЛАВА БОГУ ЗА ВСЁ!

 

Это тебе рассылка что мне пришла с Елицы. http://us4-usndr.com/ru/web_letter?action=6djaupeoo95g9fn6xuf67ft4ezfxcz6c16484nz9z9zwe5fheknktrmydic4hg3d5bgdz4ypg813mg

 

Держись, с нами Бог! АМИНЬ.

 

P.S Юрий, Льюиса не полезно читать.

  • Like 2
  • Thanks 1

Share this post


Link to post
2 часа назад, р.Б Валентина сказал:

Отец Нил говорил, что после второго пришествия Господь на весь мир изольет свою Благодать. И для тех, кто не вкусил при жизни этой Благодати это будет просто мучение.

Ведь при жизни, должно быть, все люди получают благодать. Иначе они просто не смогли бы прожить и секунды.

Будет ли это какая-то другая благодать, не такая, как раньше?)

2 минуты назад, sibiryak сказал:

Не отчаивайся никогда, это погибель. Вот прямо сейчас улыбнись и скажи - СЛАВА БОГУ ЗА ВСЁ!

 

Держись, с нами Бог! АМИНЬ.

Спасибо :rolleyes:

Share this post


Link to post
Posted (edited)

Александр, я из поколения, которое узнавало о христианстве на лекциях по научному атеизму и из журнала "Наука и религия":).  

46 минут назад, sibiryak сказал:

Юрий, Льюиса не полезно читать.

Наверно, да. Смотря что и кому. Некоторые вещи весьма поучительны. Если воспринимать их как притчи, а не вероучительные книги. Рекомендовать незнакомым  не буду.

"— Оуэн Барфилд, один из ближайших друзей Льюиса ..., когда-то сказал, что есть три Льюиса: ученый, апологет и сказочник. (https://foma.ru/klajv-stejplz-lyuis-nastignutyij-radostyu.html)". Для меня он сказочник. 

 

Edited by Юрий Кур

Share this post


Link to post
Posted (edited)
48 минут назад, sibiryak сказал:

Держи ум в аду, но не отчаивайся сказал преп. Силуан Афонский. 

Точнее,  Господь сказал преп. Силуану!

 

Одна мысль, которая пришла в голову. Мы сейчас много говорили о покаянии, особенно Александр хорошо написал из отцов. Но как-то забыли о Любви к Богу. А ведь это первая заповедь.  И без этой Любви и покаяние-то какое-то получается своекорыстное - не столько с Богом быть, сколько мучений избежать. А хорошо бы наоборот. Преп. Порфирий Кавсокаливит об этом хорошо говорил (https://azbyka.ru/otechnik/Porfirij_Kavsokalivit/tsvetoslov-sovetov/1_12). Будем же, братья и сестры, возгревать в себе Любовь. 

Edited by Юрий Кур
  • Like 1
  • Thanks 3

Share this post


Link to post
9 часов назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

Будет ли это какая-то другая благодать, не такая, как раньше?)

Бог всегда и всюду один и тот же. И действия Его, называемые благодатью, те же — вечная и безграничная любовь ко всему творению. Разница в посмертии будет в том, что душа, разлучённая с физическим телом, воспринимает Его многократно сильнее соответственно своему отношению к Богу, а после Суда в духовном теле такое восприятие возрастёт ещё на порядки.

12 часов назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

Но ведь катастрофа же.

Любовь Бога — чудеснейшее благо. Катастрофой является его безумное отвержение.

  • Like 1

Share this post


Link to post
Posted (edited)

Любовь Бога - чудеснейшее благо. У каждого человека есть эта любовь.

Катастрофой является безумное отвержение Бога самим человеком.

Господь ни от кого не отворачивается. Это только мы, люди, можем отвернуться от Бога.

Любовь матери и отца (если это адекватные люди) безусловная.

Однако... когда ты видишь, что твой ребенок бежит... а впереди  яма, в которую он сейчас завалится....

ты сначала начинаешь предупреждать - кричать громко ... а потом... догоняешь... и даешь по попе...

Ребенок плачет, потому что это больно и унизительно.

И не понимает, что если бы упал в яму, было бы гораздо больнее...

А те, кто в яму упал, вылезают... и ... понимают... (а иногда не понимают!!) что сами в яму завалились....

Нужно понимать, что Господь может излечить. Может.

Но нужно понять и осознать свой грех. И покаяться в нем. Трудно это сделать.

Бесы в уши дуют, "защищая" человека от покаяния.

Если не осознать грех грехом... то и каяться в нем не надо... И болит, и болит, и болит ....

А если человек искренне покается в грехе... то боль отпускает...

Милостив наш Господь.

Edited by Мано
  • Like 1

Share this post


Link to post

Достоевский Федор Михайлович

Великий инквизитор

 

"...Старик великий инквизитор со светильником в руке медленно входит в тюрьму. Дверь за ним тотчас же запирается. Он останавливается при входе и долго, минуту или две, всматривается в лицо Его. Наконец тихо подходит, ставит светильник на стол и говорит: "Это Ты? Ты?... Не отвечай, молчи. Да и что бы Ты мог сказать? Я слишком знаю, что ты скажешь. Да Ты и права не имеешь ничего прибавлять к тому, что уже сказано Тобой прежде. Зачем же Ты пришел нам мешать? Ибо Ты пришел нам мешать и сам это знаешь. Но знаешь ли, что будет завтра? Я не знаю, кто Ты, и знать не хочу: Ты ли это или только подобие Его, но завтра же я осужу и сожгу Тебя на костре, как злейшего из еретиков, и тот самый народ, который сегодня целовал Твои ноги, завтра же по одному моему мановению бросится подгребать к Твоему костру угли, знаешь Ты это? Да, Ты, может быть, это знаешь"...

Скрытый текст

 

"Имеешь ли Ты право возвестить нам хоть одну из тайн того мира, из которого Ты пришел? ...нет, не имеешь, чтобы не прибавлять к тому, что уже было прежде сказано, и чтобы не отнять у людей свободы, за которую Ты так стоял, когда был на земле. Все, что Ты возвестишь, посягнет на свободу веры людей, ибо явятся как чудо, а свобода их веры Тебе была дороже всего еще тогда, полторы тысячи лет назад. Не Ты ли так часто тогда говорил: "Хочу сделать вас свободными". Но вот Ты теперь увидел этих "свободных" людей... Да это дело нам дорого стоило,...но мы докончили наконец это дело во имя Твое. Пятнадцать веков мучились мы с этою свободой, но теперь это кончено, и кончено крепко. ...Теперь и именно ныне эти люди уверены более чем когда-нибудь, что свободны вполне, а между тем ежи же они принесли нам свободу свою и покорно положили ее к ногам нашим. Но это сделали мы, а того ль Ты желал, такой ли свободы?...

"Ибо теперь только стало возможным помыслить в первый раз о счастии людей. Человек был устроен бунтовщиком; разве бунтовщики могут быть счастливыми? Тебя предупреждали, ..Ты не имея недостатка в предупреждениях и указаниях, но Ты не послушал предупреждений, Ты отверг единственный путь, которым можно было устроить людей счастливыми, но, к счастью, уходя, Ты передал дело нам. Ты обещал, Ты утвердил своим словом, Ты дал нам право связывать и развязывать и уж, конечно, не можешь и думать отнять у нас право теперь. Зачем же Ты пришел нам мешать?"...

"Страшный и умный дух, дух самоуничтожения и небытия,...великий дух говорил с Тобой в пустыне, и нам передано в книгах, что он будто бы "искушал" Тебя. Так ли это? И можно ли было сказать хоть что-нибудь истиннее того, что он возвестил Тебе в трех вопросах, и что Ты отверг, и что в книгах названо "искушениями"? А между тем если было когда-нибудь на земле совершено настоящее громовое чудо, то это в тот день, в день этих трех искушений. Именно в появлении этих трех вопросов и заключалось чудо. Если бы возможно было помыслить, лишь для пробы и для примера, что эти три вопроса страшного духа бесследно утрачены в книгах и что их надо восстановить, вновь придумать и сочинить, чтоб внести опять в книги, и для этого собрать всех мудрецов земных - правителей, первосвященников, ученых, философов, поэтов - и задать им задачу: придумайте, сочините три вопроса, но такие, которые мало того, что соответствовали бы размеру события, но и выражали бы сверх того, в трех словах, в трех только фразах человеческих всю будущую историю мира и человечества, - то думаешь ли Ты, что вся премудрость земли, вместе соединившаяся, могла бы придумать хоть что-нибудь подобное по силе и глубине тем трем вопросам, которые действительно были предложены Тебе тогда могучим и умным духом в пустыне? Уж по одним вопросам этим. лишь по чуду их появления, можно понимать, что имеешь дело не с человеческим текущим умом, а с вековечным и абсолютным. Ибо в этих трех вопросах как бы совокуплена в одно целое и предсказана вся дальнейшая история человеческая и явлены три образа, в которых сойдутся все неразрешимые исторические противоречия человеческой природы на всей земле. Тогда это не могло быть еще так видно, ибо будущее было неведомо, но теперь, когда прошло пятнадцать веков, мы видим, что все в этих трех вопросах до того угадано и предсказано и до того оправдалось, что прибавить к ним или убавить от них ничего нельзя более.

Реши же сам, кто был прав: Ты или тот, который тогда вопрошал Тебя? Вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но смысл его тот: "Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, - ибо ничего и никогда не бьию для человека и для человеческого общества невыносимее свободы! А видишь ли сии камни в этой нагой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за Тобой побежит человечество как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что Ты отымешь руку Свою и прекратятся им хлебы Твои". Но Ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение, ибо какая же свобода, рассудил Ты, если послушание куплено хлебами? Ты возразил, что человек жив не единым хлебом, но знаешь ли, что во имя этого самого хлеба земного и восстанет на Тебя дух земли, и сразится с Тобою, и победит Тебя, и все пойдут за ним, восклицая: "Кто подобен зверю сему, он дал нам огонь с небеси!" Знаешь ли Ты, что пройдут века и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть, нет и греха, а есть ляшь только голодные. "Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!" - вот что напишут на знамени, которое воздвигнут против Тебя и которым разрушится храм Твой. На месте храма Твоего воздвигнется новое здание, воздвигнется вновь страшная Вавилонская башня, и хотя и эта не достроится, как и прежняя, но все же Ты бы мог избежать этой новой башни и на тысячу лет сократить страдания людей, ибо к нам же ведь придут они, промучившись тысячу лет со своей башней! Они отыщут нас тогда опять под землей, в катакомбах, скрывающихся (ибо мы будем вновь гонимы и мучимы), найдут нас и возопиют к нам: "Накормите нас, ибо те, которые обещали нам огонь с небеси, его не дали". И тогда уже мы и достроим их башню, ибо достроит тот, кто накормит, а накормим лишь мы, во имя Твое, и солжем, что во имя Твое. О, никогда без нас они не накормят себя! Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: Лучше поработите нас, но накормите нас". Поймут наконец сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы, ибо никогда, никогда не сумеют они разделиться между собою! Убедятся тоже, что не могут быть никогда и свободными, потому что малосильны, порочны, ничтожны и бунтовщики. Ты обещал им хлеб небесный, но, .повторяю опять, может ли он сравниться в глазах слабого, вечно порочного и вечно неблагодарного людского племени с земным? И если за Тобою во имя хлеба небесного пойдут тысячи и десятки тьгсдч, то что станет с миллионами и с десятками тысяч миллионов существ, которые не в силах будут пренебречь хлебом земным для небесного? Иль Тебе дороги лишь десятки тысяч великих и сильных, а остальные миллионы, многочисленные, как песок морской, слабых, но любящих Тебя, должны лишь послужить материалом для великих и сильных? Нет, нам дороги и слабые. Они порочны и бунтовщики, но иод конец они-то станут и послушными. Они будут дивиться на нас и будут-считать нас за богов за то, что мы, став во главе их, согласились выносить свободу и над ними господствовать - так ужасно им станет под конец быть свободными. Но мы скажем, что послушны Тебе и господствуем во имя Твое. Мы их обманем опять, ибо Тебя мы уже не пустим к себе. В обмане этом и будет заключаться наше страдание, ибо мы должны будем лгать. Вот что значил этот первый вопрос в пустыне, и вот что Ты отверг во имя свободы, которую поставил выше всего. А между тем в вопросе этом заключалась великая тайна мира сего. Приняв "хлебы", Ты бы ответил на всеобщую и вековечную тоску человеческую как единоличного существа, так и целого человечества вместе - это: "пред кем преклониться?" Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как, оставшись свободным, сыскать поскорее того, пред кем преклониться. Но ищет человек преклониться пред тем, что уже бесспорно, столь бесспорно, чтобы все люди разом согласились на всеобщее пред ним преклонение. Ибо забота этих жалких созданий не в том только состоит, чтобы сыскать то, пред чем мне или другому поклониться, но чтобы сыскать такое, чтоб и все уверовали в него и преклонились пред ним, и чтобы непременно ВСЕ ВМЕСТЕ. Вот эта потребность ОБЩНОСТИ преклонения и есть главнейшее мучение каждого человека единолично и как целого человечества с начала веков. Из-за всеобщего преклонения они истребляли друг друга мечом. Они созидали богов и взывали друг к другу: "Бросьте ваших богов и придите поклониться нашим, не то смерть вам и богам вашим!" И так будет до скончания мира, даже и тогда, когда исчезнут в мире и боги: все равно падут пред идолами. Ты знал. Ты не мог не знать эту основную тайну природы человеческой, но Ты отверг единственное абсолютное знамя, которое предлагалось Тебе, чтобы заставить всех преклониться пред Тобою бесспорно, - знамя хлеба земного, и отверг во имя свободы и хлеба небесного. Взгляни же, что сделал Ты далее. И опять во имя свободы! Говорю Тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть. С хлебом Тебе давалось бесспорное знамя: даешь хлеб, и человек преклонится, ибо ничего нет бесспорнее хлеба, но если в то же время кто-нибудь овладеет его совестью помимо Тебя - о, тогда он даже бросит хлеб Твой и пойдет за тем, который обольстит его совесть. В этом Ты был прав. Ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления себе, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорее истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его все были хлебы. Это так, но что же вышло: вместо того, чтоб овладеть свободой людей, Ты увеличил им ее еще больше! Или Ты забыл, что спокойствие и даже смерть человеку дороже свободного выбора в познании добра и зла? Нет ничего обольстительнее для человека, как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее. И вот вместо твердых основ для успокоения" совести человеческой раз навсегда - Ты взял все, что есть необычайного, гадательного и неопределенного, взял все, что было не по силам людей, а потому поступил как бы и не любя их вовсе, - и это кто же: Тот, который пришел отдать за них жизнь Свою! Вместо того чтоб овладеть людскою свободой, Ты умножил ее и обременил ее мучениями душевное царство человека вовеки. Ты возжелал свободной любви человека, чтобы свободно пошел он за Тобою, прельщенный и плененный Тобою. Вместо твердого древнего закона свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что добро и что зло, имея лишь в руководстве Твой образ пред собою, - но неужели Ты не подумал, что он отвергнет же наконец и оспорит даже и Твой образ и Твою правду, если его угнетут таким страшным бременем, как свобода выбора? Они воскликнут наконец, что правда не в Тебе, ибо невозможно было оставить их в смятении и мучении более, чем сделал Ты, оставив им столько забот и неразрешимых задач. Таким образом, сам Ты и положил основание к разрушению Своего же царства и не вини никого в этом более. А между тем то ли предлагалось Тебе? Есть три силы, единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть этих слабосильных бунтовщиков, для их счастия, - эти силы: чудо, тайна и авторитет. Ты отверг и то, и другое, и третье и Сам подал пример тому. Когда страшный и премудрый дух поставил Тебя на вершине храма и сказал Тебе: "Если хочешь узнать, Сын ли Ты Божий, то верзись вниз, ибо сказано про того, что ангелы подхватят и понесут Его, и не упадет и не расшибется, и узнаешь тогда, Сын ли Ты Божий, и докажешь тогда, какова вера Твоя в Отца Твоего", но Ты, выслушав, отверг предложение и не поддался и не бросился вниз. О, конечно, Ты поступил тут гордо и великолепно, как Бог, но люди-то, но слабое бунтующее племя это они-то боги ли? О, Ты понял тогда, что, сделав лишь шаг, лишь движение броситься вниз. Ты тотчас бы и искусил Господа, и веру в Него всю потерял, и разбился бы о землю, которую спасать пришел, и возрадовался бы умный дух, искушавший Тебя. Но, повторяю, много ли таких, как Ты? И неужели Ты в самом деле мог допустить хоть минуту, что и людям будет под силу подобное искушение? Так ли создана природа человеческая, чтоб отвергнуть чудо и в такие страшные моменты жизни, моменты самых страшных основных и мучительных душевных вопросов своих оставаться лишь со свободным решением сердца? О, Ты знал, что подвиг Твой сохранится в книгах, достигнет глубины времен и последних пределов земли, и понадеялся, что, следуя Тебе, и человек останется с Богом, не нуждаясь в чуде. Но Ты не знал, что чуть лишь человек отвергнет чудо, то тотчас отвергнет и Бога, ибо человек ищет не столько Бога, сколько чудес. И так как человек оставаться без чуда не в силах, то насоздаст себе новых чудес, уже собственных, и поклонится уже знахарскому чуду, бабьему колдовству, хотя бы он сто раз был бунтовщиком, еретиком и безбожником. Ты не сошел с креста, когда кричали Тебе, издеваясь и дразня Тебя: "Сойди с креста и уверуем, что это Ты". Ты не сошел потому, что опять-таки не захотел поработить человека чудом и жаждал свободной веры, а не чудесной. Жаждал свободной любви, а не рабских восторгов невольника пред могуществом, раз навсегда его ужаснувшим. Но и тут Ты судил о людях слишком высоко, ибо, конечно, они невольники, хотя и созданы бунтовщиками. Озрись и суди, вот прошло пятнадцать веков, поди посмотри на них: кого Ты вознес до Себя? Клянусь человек слабее и ниже создан, чем Ты о нем думал! Может ли, может ли он исполнить то, что и Ты? Столь уважая его, Ты поступил, как бы перестав ему сострадать, потому что слишком много от него и потребовал, - и это кто же, Тот, который возлюбил его более самого себя! Уважая его менее, менее бы от него и потребовал, а это было бы ближе к любви, ибо легче была бы ноша его. Он слаб и подл. Что в том, что он теперь повсеместно бунтует против нашей власти и гордится, что он бунтует? Это гордость ребенка и школьника. Это маленькие дети, взбунтовавшиеся в классе и выгнавшие учителя. Но придет конец и восторгу ребятишек, он будет дорого стоить им. Они ниспровергнут храмы и зальют кровью землю. Но догадаются наконец глупые дети, что хоть они и бунтовщики, но бунтовщики слабосильные, собственного бунта своего не выдерживающие. Обливаясь глупыми слезами своими, они сознаются наконец, что Создавший их бунтовщиками, без сомнения, хотел посмеяться над ними. Скажут это они в отчаянии, и сказанное ими будет богохульством, от которого они станут еще несчастнее, ибо природа человеческая не выносит богохульства и в конце концов сама же всегда и отметит за него. Итак, неспокойство, смятение и несчастие - вот теперешний удел людей после того, как Ты столь претерпел за свободу их! Великий пророк Твой в видении и в иносказании говорит, что видел всех участников первого воскресения и что было их из каждого колена по двенадцати тысяч. Но если было их столько, то были и они как бы не люди, а боги. Они вытерпели крест Твой, они вытерпели десятки лет голодной и нагой пустыни, питаясь акридами и кореньями, - и уж, конечно, Ты можешь гордо указать на этих детей свободы, свободной любви, свободной и великолепной жертвы их во имя Твое. Но вспомни, что их было всего только несколько тысяч, да и то богов, а остальные? И чем виноваты остальные слабые люди, что не могли вытерпеть того, что могучие? Чем виновата слабая душа, что не в силах вместить столь страшных даров? Да неужто же и впрямь приходил Ты лишь к избранным и для избранных? Но если так то тут тайна и нам не понять ее. А если тайна, то и мы вправе были проповедовать тайну и учить их, что не свободное что решение сердец их важно и не любовь, а тайна, которой они повиноваться должны слепо, даже мимо их совести. Так мы и сделали. Мы исправили подвиг Твой и основали его на ЧУДЕ, ТАЙНЕ и АВТОРИТЕТЕ. И люди обрадовались, что их вновь повели как стадо и что с сердец их снят наконец столь страшный дар, принесший им столько муки. Правы мы были, уча и делая так, скажи? Неужели мы не любили человечества, столь смиренно сознав его бессилие, с любовию облегчив его ношу и разрешив слабосильной природе его хотя бы и грех, но с нашего позволения? К чему же теперь пришел нам мешать? И что Ты молча и проникновенно глядишь на меня кроткими глазами Своими? Рассердись, я не хочу любви Твоей, потому что сам не люблю Тебя. И что мне скрывать от Тебя? Или я не знаю, с кем говорю? То, что имею сказать Тебе, все Тебе уже известно, я читаю это в глазах Твоих. И я ли скрою от Тебя тайну нашу? Может быть, Ты именно хочешь услышать ее из уст моих, слушай же: мы не с Тобой, а с НИМ, вот наша тайна! Мы давно уже не с Тобою, а с НИМ, уже восемь веков. Ровно восемь веков назад как мы взяли от него то, что Ты с негодованием отверг, тот последний дар, который он предлагал Тебе, показав Тебе все царства земные: мы взяли от него Рим и меч кесаря и объявили себя царями земными, царями едиными, хотя и доныне не успели еще привести наше дело к полному окончанию. Но кто виноват? О, дело это до сих пор лишь в начале, но оно началось.Долго еще ждать завершения его, и еще много выстрадает земля, но мы достигнем и будем кесарями и тогда уже помыслим о всемирном счастии людей. А между тем Ты бы мог еще и тогда взять меч кесаря. Зачем Ты отверг этот последний дар? Приняв этот третий совет могучего духа, Ты восполнил бы все, чего ищет человек на земле, то есть: пред кем преклониться, кому вручить совесть и каким образом соединиться наконец всем в бесспорный общий и согласный муравейник, ибо потребность всемирного соединения есть третье и последнее мучение людей. Всегда человечество в целом своем стремилось устроиться непременно всемирно. Много было великих народов с великою историей, но чем выше были эти народы, тем были и несчастнее, ибо сильнее других сознавали потребность всемирности соединения людей. Великие завоеватели, Тимуры и Чингиз-ханы, пролетели как вихрь по земле, стремясь завоевать вселенную, но и те, хотя и бессознательно, выразили ту же самую великую потребность человечества ко всемирному и всеобщему единению. Приняв мир и порфиру кесаря, основал бы всемирное царство и дал всемирный покой. Ибо кому же владеть людьми как не тем, которые владеют их совестью и в чьих руках хлебы их. Мы и взяли меч кесаря, а взяв его, конечно, отвергли Тебя и пошли за НИМ. О, пройдут еще века бесчинства свободного ума, их науки и антропофагии, потому что, начав возводить свою Вавилонскую башню без нас, они кончат антропофагией. Но тогда-то и приползет к нам зверь, и будет лизать ноги наши, и обрызжет их кровавыми слезами из глаз своих. И мы сядем на зверя и воздвигнем чашу, и на ней будет написано: "Тайна!" Но тогда лишь и тогда настанет для людей царство покоя и счастия. Ты гордишься своими избранниками, но у Тебя лишь избранники, а мы успокоим всех. Да и так ли еще: сколь многие из этих избранников,из могучих, которые могли бы стать избранниками, устали наконец, ожидая Тебя, и понесли и еще понесут силы духа и жар сердца своего на иную ниву и кончат тем, что на Тебя же и воздвигнут СВОБОДНОЕ знамя свое. Но ты сам воздвиг это знамя. У нас же все будут счастливы и не будут более ни бунтовать, ни истреблять друг друга, как в свободе Твоей, повсеместно. О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся. И что же, правы мы будем или солжем? Они сами убедятся, что правы, ибо вспомнят, до каких ужасов рабства и смятения доводила их свобода Твоя. Свобода, свободный ум и наука заведут их в такие дебри и поставят пред такими чудами и неразрешимыми тайнами, что одни из них, непокорные и свирепые, истребят себя сами, другие, непокорные, но малосильные, истребят друг друга, а третьи, оставшиеся, слабосильные и несчастные, приползут к ногам нашим и возопиют к нам: "Да, вы были правы, вы одни владели тайной Его, и мы возвращаемся к вам, спасите нас от себя самих". Получая от нас хлебы, конечно, они ясно будут видеть, что мы их же хлебы, их же руками добытые, берем у них, чтобы им же раздать, безо всякого чуда, увидят, что не обратили мы камней в хлебы, но воистину более, чем самому хлебу, рады они будут тому, что получают его из рук наших! Ибо слишком будут помнить, что прежде, без нас, самые хлебы, добытые ими, обращались в руках их лишь в камни, а когда они воротились к нам, то самые камни обратились в руках их в хлебы. Слишком, слишком оценят они, что значит раз навсегда подчиниться! И пока люди не поймут сего, они будут несчастны. Кто более всего способствовал этому непониманию, скажи? Кто раздробил стадо и рассыпал его по путям неведомым? Но стадо вновь соберется и вновь покорится, и уже раз навсегда Тогда мы дадим им тихое, смиренное счастье, счастье слабосильных существ, какими они и созданы. О, мы убедим их наконец не гордиться, ибо Ты вознес их и тем научил гордиться; докажем им, что они слабосильны, что они только жалкие дети, но что детское счастье слаще всякого. Они станут робки и станут смотреть на нас и прижиматься к нам в страхе, как птенцы к наседке. Они будут дивиться и ужасаться на нас и гордиться тем, что мы так могучи и так умны, что могли усмирить такое буйное тысячемиллионное стадо. Они будут расслабленно трепетать гнева нашего, умы их оробеют, глаза их станут слезоточивы, как у детей и женщин, но столь же легко будут переходить они по нашему мановению к веселью и смеху, светлой радости и счастливой детской песенке. Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя. И возьмем на себя, а нас они будут обожать, как благодетелей, понесших на себе их грехи пред Богом. И не будет у них никаких от нас тайн. Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей - все судя по их послушанию - и они будут нам покоряться с весельем и радостью. Самые мучительные тайны их совести - все, все понесут они нам, и мы все разрешим, и они поверят решению нашему с радостию, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного. И все будут счастливы, все миллионы существ, кроме сотни тысяч управляющих ими. Ибо лишь мы, мы, хранящие тайну, только мы будем несчастны. Будет тысячи миллионов счастливых младенцев и сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания добра и зла. Тихо умрут они, тихо угаснут во имя твое и за гробом обрящут лишь смерть. Но мы сохраним секрет и длящих же счастия будем манить их наградой небесною и вечною. Ибо если б и было что на том свете, то уж, конечно, не для таких, как они. Говорят и пророчествуют, что Ты придешь и вновь победишь, придешь со своими избранниками, со своими гордыми и могучими, но мы скажем, что они спасли лишь самих себя, а мы спасли всех. Говорят, что опозорена будет блудница, сидящая на звере и держащая в руках своих ТАЙНУ, что взбунтуются вновь малосильные, что разорвут порфиру ее и обнажат ее "гадкое" тело. Но я тогда встану и укажу Тебе на тысячи миллионов счастливых младенцев, не знавших греха. И мы, взявшие грехи их для счастья их на себя, мы станем пред тобой и скажем: "Суди нас, если можешь и смеешь". Знай, что я не боюсь Тебя. Знай что и я был в пустыне, что и я питался акридами и кореньями, что и я благословлял свободу, которою Ты благословил людей, и я готовился стать в число избранников Твоих, в число могучих и сильных с жаждой "восполнить число". Но я очнулся и не захотел служить безумию. Я воротился и примкнул к сонму тех, которые ИСПРАВИЛИ ПОДВИГ ТВОЙ. Я ушел от гордых и воротился к смиренным для счастья этих смиренных. То, что я говорю Тебе, сбудется, и царство наше созиждется. Повторяю Тебе, завтра же Ты увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горячие угли к костру Твоему, на котором сожгу Тебя за то, что пришел нам мешать. Ибо если был кто всех более заслужил наш костер, то это Ты. Завтра сожгу Тебя. Dixi."

 

 

Share this post


Link to post
10 часов назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

Великий инквизитор

Это сильный литературный образ, но не более того — по отношению к христианству он насквозь фальшивый.

 

Вся логика этого мерзкого персонажа строится на лжи:
• о человеческой природе, которая якобы была создана бунтующей, о её низости и слабости;
• об уме, мудрости и мощи дьявола, который обезумел своим падением и превратил себя в манипулятора-фантазёра;
• о ценности подлых искушений, которых Люцифер предложил Христу;
• о тяготах свободы жизни с Богом;
• об отсутствии помощи Бога в жизни людей;
• о избранности лишь некоторых для спасения и их гордости;
• о вине Бога в отступничестве от него людей;
• о добродетели смирения.

 

"Силу" дьяволу даём только лишь мы сами своей верой в его ложь, которую принимаем за истину. Стоит лишь с помощью Божьей осознать, что всё "могущество" сатаны — всего-навсего миражи, как все его "мудрые" ухищрения исчезают, "яко исчезает дым".

 

И согласно христианской аскетике эти его фантомы вообще не стоят нашего внимания. Зачем на них тратить время, Светлана?

  • Like 2

Share this post


Link to post

Вы правы Андрей, это всего лишь сильный литературный образ, а сатана - фокусник и иллюзионист.

Благодаря этому литературному произведению мы видим как далеко может отойти от Бога священник, который предпочтет

ВЛАСТЬ и ДЕНЬГИ служению Христу.

Нужно снять розовые очки, и понять, что идет страшнейшая война, на всех уровнях.

И нужно быть очень осторожным.

Помоги нам всем Господи.

  • Like 1

Share this post


Link to post
26 минут назад, Мано сказал:

Благодаря этому литературному произведению мы видим как далеко может отойти от Бога священник, который предпочтет

ВЛАСТЬ и ДЕНЬГИ служению Христу.

"Великий инквизитор" — это сатира на католиков, актуальная и в настоящее время, когда Фанар стал им уподобляться.

 

27 минут назад, Мано сказал:

И нужно быть очень осторожным.

Помоги нам всем Господи.

Заступник души моея буди, Боже!

Яко посреде хожду сетей многих.

Избави мя от них

И спаси мя, Блаже, яко Человеколюбец!

  • Like 1

Share this post


Link to post
1 час назад, AndreyVKh сказал:

Это сильный литературный образ, но не более того — по отношению к христианству он насквозь фальшивый.

Не говоря уже о том, что этот рассказ  Ф.М. вложил в уста Карамазова, который заявил также, что возвращает Богу билет в рай. 

 

1 час назад, AndreyVKh сказал:

он насквозь фальшивый.

Абсолютно согласен. Ярко показан фальшивый пафос "страждущей о народе" интеллигенции конца 19 века. 

 

33 минуты назад, Мано сказал:

Благодаря этому литературному произведению мы видим как далеко может отойти от Бога священник, который предпочтет

ВЛАСТЬ и ДЕНЬГИ служению Христу.

В этом отрывке речь не о священнике, а о мироощущении тех людей, которые взялись строить жизнь без Бога.

  • Like 1

Share this post


Link to post

Из жизнеописания прп. Макария Великого случай.

Святой спросил о его жизни, тот сказал, что жил во времена гонения на христиан, участвовал в них.

- Ты в аду? - задал вопрос преподобный.

- Стою по шее в огне.

- Есть ли тот, кто хуже тебя страдает?

- Такие, как я, стоят на головах православных монахов, священников и епископов, там уже совсем невыносимо...

Им много дано было, больше и спрос. 

  • Like 1

Share this post


Link to post

По поводу осуждения... нечестивых людей...

Мы должны помнить следующее: Любой человек может упасть. Святых людей на земле нет.

Любой человек может подняться. Самого падшего человека Господь может поднять.

 

У нечестивых родителей родился мальчик, который с детства был посвящен ими на служение языческому богу.

В 7 лет родители отдали его чародеям изучать пагубную бесовскую мудрость, в 10 лет его послали готовится к жреческому служению, и там

он научился всем дьявольским хитростям, в 15 лет он получал уроки великих жрецов, и от них узнал многие бесовские тайны, в 20 лет он обучился

еще большим чародействам и волшебствам.В 30 лет он обучался у ученых, занимающихся астрономией.

Затем он вернулся домой, будучи совершенным в злодеянии. И стал чародеем, великим другом и верным рабом сатаны,

с которым беседовал лично, лицом к лицу... и говорил об этом, как о великой чести, которой он удостоился... и говорил, что всего себя отдал в услужение сатане.

Он погубил многих людей, многих совратил к беззакониям, многих научил гибельному волхвованию.

Много людей обращались к нему в своих нуждах, и он помогал им бесовскою силою.  

Господь же, не хотящий смерти грешника, по Своей благости и не побеждаемому людскими грехами милосердию, взыскал этого погибшего человека, извлек из пропасти и спас его, чтобы показать всем людям Свое милосердие, потому что нет греха, могущего победить Его человеколюбие.

Это из жития святого Киприана. После определенных событий, убедившись, что силы крестного знамения и Христова Имени ничто не может победить,

Киприан сказал диаволу прямо о его слабости перед Христом, был сильно избит бесами, и пришел в православную церковь.  

  • Like 1

Share this post


Link to post
14 часов назад, AndreyVKh сказал:

И согласно христианской аскетике эти его фантомы вообще не стоят нашего внимания. Зачем на них тратить время, Светлана?

А преподобный Иустин Попович называл Достоевского пророком.

Вот отрывки из романа "Бесы"

глава "Иван-царевич"
 

Скрытый текст

 

— У него хорошо в тетради, — продолжал Верховенский, — у него шпионство. У него каждый член общества смотрит один за другим и обязан доносом. Каждый принадлежит всем, а все каждому. Все рабы и в рабстве равны. В крайних случаях клевета и убийство, а главное — равенство. Первым делом понижается уровень образования, наук и талантов. Высокий уровень наук к талантов доступен только высшим способностям, не надо высших способностей! Высшие способности всегда захватывали власть и были деспотами. Высшие способности не могут не быть деспотами и всегда развращали более, чем приносили пользы; их изгоняют или казнят. Цицерону отрезывается язык, Копернику выкалывают глаза, Шекспир побивается каменьями — вот шигалевщина! Рабы должны быть равны: без деспотизма еще не бывало ни свободы, ни равенства, но в стаде должно быть равенство, и вот шигалевщина! …

Не надо образования, довольно науки! И без науки хватит материалу на тысячу лет, но надо устроиться послушанию. В мире одного только недостает: послушания. Жажда образования есть уже жажда аристократическая. Чуть-чуть семейство или любовь, вот уже и желание собственности. Мы уморим желание: мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Всё к одному знаменателю, полное равенство. «Мы научились ремеслу, и мы честные люди, нам не надо ничего другого» — вот недавний ответ английских рабочих. Необходимо лишь необходимое — вот девиз земного шара отселе. Но нужна и судорога; об этом позаботимся мы, правители. У рабов должны быть правители. Полное послушание, полная безличность, но раз в тридцать лет Шигалев пускает и судорогу, и все вдруг начинают поедать друг друга, до известной черты, единственно чтобы не было скучно. Скука есть ощущение аристократическое; в шигалевщине не будет желаний. Желание и страдание для нас, а для рабов шигалевщина...

Знаете ли, я думал отдать мир папе. Пусть он выйдет пеш и бос и покажется черни: «Вот, дескать, до чего меня довели!» — и всё повалит за ним, даже войско. Папа вверху, мы кругом, а под нами шигалевщина. Надо только, чтобы с папой Internationale согласилась; так и будет. А старикашка согласится мигом. Да другого ему и выхода нет, вот помяните мое слово, ха-ха-ха, глупо? … Слушайте: папа будет на Западе, а у нас, у нас будете вы! — Отстаньте от меня, пьяный человек! — пробормотал Ставрогин и ускорил шаг.

— Слушайте, мы сначала пустим смуту, — торопился ужасно Верховенский, поминутно схватывая Ставрогина за левый рукав. — Я уже вам говорил: мы проникнем в самый народ. Знаете ли, что мы уж и теперь ужасно сильны? Наши не те только, которые режут и жгут да делают классические выстрелы или кусаются. Такие только мешают. Я без дисциплины ничего не понимаю. Я ведь мошенник, а не социалист, ха-ха! Слушайте, я их всех сосчитал: учитель, смеющийся с детьми над их богом и над их колыбелью, уже наш. Адвокат, защищающий образованного убийцу тем, что он развитее своих жертв, чтобы денег добыть, не мог не убить, уже наш. Школьники, убивающие мужика, чтоб испытать ощущение, наши. Присяжные, оправдывающие преступников сплошь, наши. Прокурор, трепещущий в суде, что он недостаточно либерален, наш, наш. Администраторы, литераторы, о, наших много, ужасно много, и сами того не знают! С другой стороны, послушание школьников и дурачков достигло высшей черты; у наставников раздавлен пузырь с желчью; везде тщеславие размеров непомерных, аппетит зверский, неслыханный... Знаете ли, знаете ли, сколько мы одними готовыми идейками возьмем? Я поехал — свирепствовал тезис Littré, что преступление есть помешательство; приезжаю — и уже преступление не помешательство, а именно здравый-то смысл и есть, почти долг, по крайней мере благородный протест. «Ну как развитому убийце не убить, если ему денег надо!». Но это лишь ягодки. Русский бог уже спасовал пред «дешовкой». Народ пьян, матери пьяны, дети пьяны, церкви пусты, а на судах: «двести розог, или тащи ведро». О, дайте взрасти поколению! Жаль только, что некогда ждать, а то пусть бы они еще попьянее стали! Ах, как жаль, что нет пролетариев! Но будут, будут, к этому идет...

Слушайте, я сам видел ребенка шести лет, который вел домой пьяную мать, а та его ругала скверными словами. Вы думаете, я этому рад? Когда в наши руки попадет, мы, пожалуй, и вылечим... если потребуется, мы на сорок лет в пустыню выгоним... Но одно или два поколения разврата теперь необходимо; разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую, трусливую, жестокую, себялюбивую мразь, — вот чего надо! А тут еще «свеженькой кровушки», чтоб попривык…

Знаете ли, что я вам скажу, Ставрогин: в русском народе до сих пор не было цинизма, хоть он и ругался скверными словами. Знаете ли, что этот раб крепостной больше себя уважал, чем Кармазинов себя? Его драли, а он своих богов отстоял, а Кармазинов не отстоял…

Но надо, чтоб и народ уверовал, что мы знаем, чего хотим, а что те только «машут дубиной и бьют по своим». Эх, кабы время! Одна беда — времени нет. Мы провозгласим разрушение... почему, почему, опять-таки, эта идейка так обаятельна! Но надо, надо косточки поразмять. Мы пустим пожары... Мы пустим легенды... Тут каждая шелудивая «кучка» пригодится. Я вам в этих же самых кучках таких охотников отыщу, что на всякий выстрел пойдут да еще за честь благодарны останутся. Ну-с, и начнется смута! Раскачка такая пойдет, какой еще мир не видал... Затуманится Русь, заплачет земля по старым богам... Ну-с, тут-то мы и пустим... Кого? — Кого? — Ивана-Царевича. — Кого-о? — Ивана-Царевича; вас, вас! Ставрогин подумал с минуту. — Самозванца? — вдруг спросил он, в глубоком удивлении смотря на исступленного. — Э! так вот наконец ваш план. — Мы скажем, что он «скрывается», — тихо, каким-то любовным шепотом проговорил Верховенский, в самом деле как будто пьяный. — Знаете ли вы, что значит это словцо: «Он скрывается»? Но он явится, явится. Мы пустим легенду получше, чем у скопцов. Он есть, но никто не видал его. О, какую легенду можно пустить! А главное — новая сила идет. А ее-то и надо, по ней-то и плачут. Ну что в социализме: старые силы разрушил, а новых не внес. А тут сила, да еще какая, неслыханная! Нам ведь только на раз рычаг, чтобы землю поднять. Всё подымется! …

Слушайте, я вас никому не покажу, никому: так надо. Он есть, но никто не видал его, он скрывается. А знаете, что можно даже и показать из ста тысяч одному, например. И пойдет по всей земле: «Видели, видели». И Ивана Филипповича бога Саваофа видели, как он в колеснице на небо вознесся пред людьми, «собственными» глазами видели. А вы не Иван Филиппович; вы красавец, гордый, как бог, ничего для себя не ищущий, с ореолом жертвы, «скрывающийся». Главное, легенду! Вы их победите, взглянете и победите. Новую правду несет и «скрывается». А тут мы два-три соломоновских приговора пустим. Кучки-то, пятерки-то — газет не надо! Если из десяти тысяч одну только просьбу удовлетворить, то все пойдут с просьбами. В каждой волости каждый мужик будет знать, что есть, дескать, где-то такое дупло, куда просьбы опускать указано. И застонет стоном земля: «Новый правый закон идет», и взволнуется море, и рухнет балаган, и тогда подумаем, как бы поставить строение каменное. В первый раз! Строить мы будем, мы, одни мы!

 

 

 

Share this post


Link to post
12 часов назад, Юрий Кур сказал:

В этом отрывке речь не о священнике, а о мироощущении тех людей, которые взялись строить жизнь без Бога.

И сложно оспорить тот факт, что главные искушения человека описаны там верно. Иначе бы сатана попытался бы искусить Христа чем-то иным.

Мало ли людей променяло свободу от греха на хлеб, чудеса (в широком смысле этого слова, включая все чудеса научно-технического прогресса) и власть (или безответственность).

Как говориться, и не сосчитать.

Share this post


Link to post
9 часов назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

А преподобный Иустин Попович называл Достоевского пророком.

Вот отрывки из романа "Бесы"

 

8 часов назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

И сложно оспорить тот факт, что главные искушения человека описаны там верно. Иначе бы сатана попытался бы искусить Христа чем-то иным.

Мало ли людей променяло свободу от греха на хлеб, чудеса (в широком смысле этого слова, включая все чудеса научно-технического прогресса) и власть (или безответственность).

Как говориться, и не сосчитать.

Светлана, разберитесь, что вам важнее — "правда" о порченной человеческой природе, высказанная устами придуманных антагонистов из художественной литературы, или истина Священного Предания Церкви.

 

P.S. "К сожалению, нынче так свободно везде говорят и пишут о религии, не к созиданию, а к сомнению; чувственность овладевает, и юное поколение склонно более к свободе, а не к обузданию чувств, и разуму даёт свободу, хоть он и помрачён." (преп. Макарий Оптинский)

  • Like 1

Share this post


Link to post
Posted (edited)
13 часов назад, Вечно в пути (Светлана) сказал:

И сложно оспорить тот факт, что главные искушения человека описаны там верно

В своих поисках Бога (давно) в одной книге наткнулась на фразу, что читать надо Первоисточник. Тогда меня осенило, я же православная. Что я еще где-то ищу Бога? Ведь Он в Евангелии - это Первоисточник. Все остальное : произведения писателей - это производные от Него. И они никогда не будут лучше Евангелия. Все  мысли черпаются оттуда. И как-то само собой разумеющееся классика отошла для меня на второй план. Времени мало осталось, вот и спешу вникать в Евангелие.Слишком много времени упущено. А так тоже нравится Достоевский. 

P.S. Хотя молодое поколение должно вырасти на хорошей классике, в том числе и православных писателях

Edited by inna d
дополнено
  • Like 2

Share this post


Link to post

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.
Note: Your post will require moderator approval before it will be visible.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.


  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...