И Товит, продолжая свою молитву, говорит:
«Итак, твори со мною, что Тебе благоугодно; повели взять дух мой, чтобы я разрешился и обратился в землю, ибо мне лучше умереть, нежели жить, так как я слышу лживые упреки, и глубока скорбь во мне! Повели освободить меня от этой тяготы в обитель вечную и не отврати лица Твоего от меня» (Тов. 3:6).
Примечательно, что в первой главе Товит описывается как человек праведный, который всегда ходил по путям Божиим. Вместе с тем мы видим, что во второй главе он разгневался на жену и поссорился с ней. Причём сам описывает, что несправедливо заподозрил её в грехе воровства. А здесь, уже в третьей главе, мы видим, что он испытывает печаль и даже некое временное уныние. То есть святость и праведность не означают полной безгрешности. Ибо, как сказано, «нет человека, который не согрешил бы» (2 Пар. 6:36).
Но эти прегрешения Товита происходили от его несовершенства, а не от злой воли. Он не стремился ко злу. В этом смысле мелкие падения праведника не отменяют его общего движения к Богу. Ведь он даже с женой поругался не из-за эгоизма, а из-за желания уберечь её от греха. И в этом стихе, испытывая сильную печаль, Товит не допускает суицидальных мыслей. Как бы тяжело ему не было жить, он оставляет свою смерть на усмотрение Божие и стремится к Богу, прося: «не отврати лица Твоего от меня».
(Публикуется со странички во ВКонтакте иерея Георгия Максимова).