Olqa

Марина, вот взяла из "Чтения Псалтири по усопшему". С первого дня, когда еще тело не предано земле, и по 40-ой день. Покóй, Гóсподи, ду́шу усóпшаго рабá Твоегó (усóпшия рабы́ Твоея́) (имярек) (поклон), и ели́ко в житии́ сем я́ко человéк согреши́, Ты же, я́ко Человеколю́бец Бог, прости́ егó (ю́) и поми́луй (поклон), вéчныя му́ки избáви (поклон), Небéсному Цáрствию причáстника (причáстницу) учини́ (поклон), и душáм нáшим полéзная сотвори́ (поклон).

Все хорошо, Мария! Спаси Господи!

Даже не поняла о чем это Вы и с чего это Вы? Нет, не хочу сказать, что Вы тут были и ушли и прочее. Особенности виртуального общения, видимо. Напрасно Вы мне приписали то, чего и рядом даже не стояло. Если что-то задело - простите великодушно, нисколько не собиралась Вас так потревожить. Развитие темы пошло в оффтопп, где и место конечно.

Не капризничали, Маша, нет?! Ну значит показалось. Вроде как периодически кто- то пишет, что надо уходить. Хорошо, что не Вы)). Хотя можно уйти и прийти в другом имидже, с другим именем и делать вид, что это вовсе не Вы. Так практикуют иногда. Правда, долго это не может происходить, куда себя, любимую, запрячешь? )) Кстати, в перископ можно задать письменный вопрос, и ведущий его, перископ этот, отвечает. На страничке Оптины в Вк есть такая возможность с недавних пор. В правом столбце размещено.

Маша, хорошо, что форум нам не сообщает, что он о нас думает )). Иногда встречается в Вк у девчонок: не удалить ли страничку мне? Что-то я давно не выпендривалась)). Успокоительная фраза. А если серьезно, можно спросить себя - автор книги кого или что любит? Монастыри? Монашествующих? Веру православную? Дальше не продолжаю перечень. Монахи - возлюбленные дети Господа. Ангельский чин мало кому по плечу. Вот и их мало, очень мало, относительно того, сколько нам нужно бы. Сколько молитвенной помощи нужно. То, что эта книга против Православия не будете возражать? Пожалуйста, не отвечайте. Будете оспаривать, и даже знаю как. К сожалению. А вот сегодня прочитала от Мф. 7:14 потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их. Немногие находят их...Немногие находят их...От всей души желаю Вам найти врата, ведущие в Жизнь. Толкование очень интересное. Это я не относительно книги, это относительно меня, Вас, тех абстрактных людей, ушедших куда-то из Храма, которым Вы, конечно же, помогли остаться ? Прп. Макарий Великий потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их Господь говорит в Евангелии: «Тесны врата и узок путь, ведущий в жизнь, и немногие находят их». Подразумевается, во-первых, что каждый обретает ее высочайшей добродетелью, проходя через тесноту, в подвиге и борьбе. А во-вторых, тесным Он называет путь для не хотящих идти по нему: тесен путь для врагов Его, для не могущих вступить на него, по слову Писания: «Для невежд он очень суров; и неразумный не останется на нем» (Сир. 6, 12); потому что нужны большой разум, мудрость, терпение и вера, чтобы человек уверенно и не колеблясь достиг блаженства и Божьего пути правды (2 Пет. 2, 21). Как если была бы безмерно высокая и отвесно крутая гора с очень тесной тропой шириною, скажем, в след ноги, и по ней не могли бы ступать и проходить четвероногие звери или иное что, кроме только легких птиц, возносимых своими крыльями, – так и высочайшие заповеди Евангелия и путь Божий тесны и узки людям мира сего, непричастным Духа Божия, и этим путем невозможно идти (то есть стать послушниками и безупречными во всех евангельских заповедях) никому, пока они не приобретут крыл Святого Духа; тогда, возносимые Святым Духом, они легко смогут пройти по евангельскому пути правды и удостоятся войти в жизнь, по слову Господа: «Иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11, 30). Они узнают, что не тяжелы заповеди Иисуса, когда, окрыленные Святым Духом, пойдут с великой легкостью и радостью по тесному для остальных людей пути. И невозможно без святых крыл духовных никому вступить на сказанный путь (то есть в совершенной и безупречной чистоте исполнить все заповеди Господа) и удостоиться войти так во врата Царства Небесного. Собрание рукописей типа III. Поучение 16. Авву Аммона спросили: «Что есть узкий и тесный путь?» Он ответил: «Узкий и тесный путь есть [постоянное] принуждение своих помыслов и отсечение собственных желаний ради Бога. Об этом и говорят слова: вот, мы оставили все и последовали за Тобою (Мф. 19, 27). Святителя Иоанна Златоуста тоже очень подробное, доходчивое, уметь бы только прочитать. С Праздником!

Вот, заглянула в любимое "Нравственное богословие", дореволюционное. Заповедь 5, небольшая часть: Непочтительные отношения к тестям и свекрам, отчиму и мачихе Жена Рагуила говорила родной своей дочери, выдавая ее в супружество: «чти свекровь твоих, mии ныне родители твои суть» (Тов.10,12). И так, если здесь законное отечество, то и долж­ны быть истинно-сыновние отношения, а не такие, что и отцовским именем иные зятья не хотят назвать своих тестев, невестки же—свекровей, пасынки и падчерицы— отчимов и мачех. Но имя «отца—матери» самое дорогое для слуха и сердца человеческого. Таким образом, из за одного этого имени, в котором отказывают имеющим на него законное право, возникает в целом семействе раздор. Почтительные отношения к тестям, свекровям, отчимам и мачехе, кроме наименования, должны быть и на самом деле. В Ветхом Завете написана целая книга в похвалу Руфь, которая выразила, между прочим, прекрас­ную почтительность и преданность своей свекрови: будучи сама вдовою, Руфь приняла из любви к своей свекрови и веру в истинного Бога Израилева. Вместе непочтитель­ными пасынками и падчерицами погрешают те родствен­ники их (иной же раз совсем посторонние люди), кото­рые, еще не узнав хорошо, которая сторона здесь более виновна,—своим вмешательством и вредными внушениями расстраивают родственные отношения пасынков и падчериц к отчиму или мачехе. Надлежало бы постараться— подкрепить эти отношения, а не ослаблять. При этом долг сыновий требует, в случае нужды, и позаботиться о разрешении, у кого следует, вопросов: «поминать ли и когда лучше помянуть тех родителей, которые умерли сомнительною смертью, т.е. от себя, или только без христианского напутствования и в состоянии смертного греха?».

Еще больше ненаписавших - трудятся, молятся, терпят, несут...А как быть с душами и чувствами тех, кому Мария доставила нестерпимую боль? Матушка Николая виновата - ну к ней и на разборки. Меня соседка обидит, а я, Маша, к Вам приду выяснять отношения. Ну как?? Не хочется опять, да - мылить мочало. Писала бы о себе. И Старцы в ход пошли, и книги...Скольких старцы поставили на ноги и физически, и духовно...Ладно, разговор очередным разом скорее всего напрасный. Про уготованный для каждого из нас путь не забываем. Про наш добровольный выбор.

А после смерти родителей вообще очень часто другая жизнь начинается. В разных направлениях, конечно, может быть. Я какой-то период времени в юности вообще папу обвиняла, что он умер. Что не обеспечил мне безбедного существования, как у многих. Но как же у Господа все предусмотрено - трудности детства, которые переносились по-детски нетрудно, опыт тогдашний оооочень пригодился в ближайшем теперь уже моем прошлом. Некоторые навыки ))

Маша, исправлюсь - рассуждать, конечно, можно, но это будет неверно. Неверное будет рассуждение. Никто не говорит, что нет недостатков. Как и везде. Говорим о поступке женщины. А у нас не было в храме службы сегодня. Отцы разболелись. Оптинская прямая трансляция спасла. Спаси, Господи, всех, кто потрудился для нас. ))

Взяла здесь https://vk.com/club102750472 Женский Скит прп. Амвросия Оптинского Событие обрезания Иисуса Христа описывается в Евангелии от Луки (2, 21): «По прошествии восьми дней, когда надлежало обрезать Младенца, дали Ему имя Иисус, нареченное Ангелом прежде зачатия Его во чреве». Можно сказать, что в этот день мы празднуем Именины Христа, ведь для христиан ветхозаветное обрезание было прообразом таинства Крещения, Нового Завета Бога с человеком. Причем уже в Ветхом Завете подчеркивалось, что важно не телесное обрезание, а духовное: «И обрежет Господь Бог твой сердце твое и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе» (Втор. 30,6). После Своего явления в мир Божественный Младенец был внесен в храм. По словам евангелиста Луки, произошло предсказанное на восьмой день от явления Господа в мир. Иисус принял положенное по Ветхому Закону обрезание. Православная Соборная Церковь ежегодно празднует великое события 14 января в знак неукоснительности исполнения Божественной воли. Древние иудеи понимали обрезание, как Богоизбранность. Не мог считаться иудеем необрезанный, он был недостоин приносить жертву Творцу. Ветхозаветное обрезание явилось началом крещения у христиан. В храм принесли Богомладенца Обручник Иосиф и Святая Мария. Над Богомладенцем совершили обряд обрезания, как заповедано Ветхим Заветом. По совершении обряда Младенца назвали именем, возвещенным Ангелом — Иисус, означающее «Спаситель». Новый Завет не требует от верующих буквального выполнения обрезания, Новый Закон заменил обряд духовным Таинством Крещения.В Православной Церкви этот праздник совпадает с днём памяти свт. Василия Великого, одного из великих Отцов Церкви, жившего в IV веке. Святитель Василий был одним из немногих, оставшихся верным православию епископов во времена арианской ереси, организовал Церковь и монашество и за неполные пятьдесят лет жизни оставил нам текст Литургии и множество трудов богословского и канонического содержания. Но помимо всего этого он был милостивым и заботливым пастырем и организовал систему благотворительных и филантропических организаций, которая и называлась по его имени - «Василиада». Поэтому, подобно тому, как на Западе вошло в традицию ждать милостей и подарков от Санта Клауса (святого Николая), так на Востоке таким добрым чудотворцем и любимцем детей стал Аи-Василис (святой Василий), тем более, что день его памяти приходится на первое января по старому стилю. Поэтому к греческим детям добрый Дед Мороз приходит в образе Аи-Василиса, изображаемого в красной шапке и с мешком подарков за спиной. В день памяти свт. Василия у православных греков существует традиция разрезать и раздавать сладкий пирог, который называется василопита. В пирог Святого Василия закладывается монетка, и считается, что тот, кому она попадётся, получит благословение и будет удачлив в новом году. Предание гласит, что однажды городу свт. Василия – Кесарии Каппадокийской грозило разорение от войска некоего тирана, и святитель, чтобы спасти город, собрал со своей паствы деньги на откуп. Однако Господь расстроил планы врагов, а вернуть каждому то, что он пожертвовал, оказалось затруднительно. Тогда мудрый святитель велел испечь много хлебов, положить в них все собранные деньги и украшения, а потом сам раздал их людям, кому что достанется.

Маша, конечно отделяем образ и подобие Божие в человеке и поступки, которые он совершает. Были сегодня помыслы, что еще неизвестно, как закончится ее жизнь, возможно в монастыре многоопытной старицей. Как Вы написали - всякое было и будет. Духовник за любого из нас не будет ....как правильно сказать...мы должны сами, понимаете сами - прося, конечно, помощи и молитв, но - трезвиться, ползти, не знаю, тащиться, ковылять, что угодно, ко Господу, сами. Мы же не знаем, какие труды положил за нее духовник. Мы только лишь ее изложение читали. Я немного могу понять Вас - у Вас опыта нет. Я не обвиняю, Господь не по силам не дает, каждому свое место определено. Но чтобы рассуждать, все же неплохо иметь представление практическое.

Маша, да я как-то читала отца Иоанна Крестьянкина о Пятой Заповеди, вроде все понятно и "на моей волне". Сейчас с Божией помощью по душе немного почитывать Толкования, хотя бы на один стих прочитанного из Священного Писания. Поэтому не все остальное умещается. Родителей уже нет. Папы - 45 лет как нет, мамы - 26. Я была скверной дочерью, не несла маминых немощей. Выкарабкиваться начала из своей тины как раз, когда прочитала о почитании родителей. Именно - о почитании. Потихоньку стала из обвиняющей своих родителей становится обвиняемой. Сейчас дети "помогают" мне не забывать, что значит отношение к родителям. Очень страдаю о них, не от их поступков как таковых, а о том, что они их совершают. И им придется за это отвечать. В чем, опять же, я и виновата, не о том думала, когда воспитывала. Уповаю на милость Божию, что Имиже веси путями управит Господь путь их. У меня хорошие дочки, но пока духовный путь отдельно, они отдельно.

По немощи своей не смогла "никак" отнестись к тому, что сделала Мария, особенно, когда от нескольких сестер услышала :" все думы мои о монастыре прекратились после прочтения". Тут тоже, конечно, все промыслительно, если отпал человек, прочитав о чужой жизни. Когда прочитала нижеследующее, все комменты игуменов, игумений и других лиц показались никчемными. В ЖЖ был просто обычный ход "разогрева" публики. И мы невольно "разогрев" этот поддержали. Теперь стараюсь никакие грустные известия о нестроениях не передавать знакомым, не делиться ссылками, которые пользы принести не могут, по возможности, конечно.. Последствия бывают разные. Ну а монашество...Значит на верном пути, раз такое дело. Прошу прощения, это не мои слова, где-то в инете было. И еще фото Марии, довольной, с печатным изданием в руках. *"Как пес, когда возвращается на свою блевотину, бывает мерзок, таков неразумный, возвращающийся по своей злобе на свой грех" (Притч 26:11; LXX)* Дама,с чуткой душой, которая была сломана и истерзана злобными православными монахинями, наконец, оправилась от моральной травмы и скоренько презентовала на-гора продукт. Блевать подано. *P.S.:* имеет все степени посвящения рейки, была на Тибете.

С начала второго абзаца читать перестала. Это не обязанность...круто.

Подумалось попросить админов или повернуть фото в правильное положение или совсем удалить.

Знаю немного обратное. Не помню с ходу кто сказал, что как раз сказано почитать родителей, а не любить. Это на тот случай, если родители по разным причинам не могут вызывать у своих детей любви. А если есть Любовь к родителям, то и говорить не о чем. ************************* Уже здесь на форуме не один раз писали: "В отношении к родителям преп. Серафим Саровский внушал уважение даже и в таком случае, если бы они имели слабости, унижающие их. Так, один человек пришел к старцу своею матерью. Мать же его в высшей степени предана была пьянству. Только что хотел он изъявить о.Серафиму слабости своей матери, старец мгновенно положил правую свою руку на уста его и не позволил промолвить ему ни одного слова, сказав, что по учению нашей православной Церкви мы не должны осуждать родителей своих, терять к ним уважение и любовь из-за недостатков их..." Не поспоришь.

Сейчас стараюсь сама не покупать календари с изображением Богородицы, Святых. Потом надо сжечь, после прошествия времени, от этого, когда начала понимать что к чему, на душе очень тяжело. Оптина приучает к благоговейному отношению. Например, сестры там сжигают фантики от конфет, если они лежали на надгробиях в Часовне, или в храме получили в виде утешения. Такое бывает после пения Акафиста. Или некоторые отцы дарят на праздниках. Т.е. не выбрасывают в урну, а сжигают. Также проблематично, если на книгах изображены иконы. Вольно- невольно руками приходится иногда и до лика дотрагиваться. Советовали оборачивать бумагой благоговейно, но лик же все равно под руками, хоть и за бумагой. Насколько знаю, Сретенский монастырь перестал продавать сумки с изображением креста (на храме). Вот свт. Николай Сербский отвечал на вопросы: Святитель Николай Сербский: Художнику Павлу И., на вопрос о том, как узнать православную икону Пресвятой Богородицы К своему письму ты приложил фотографию картины, которая распространяется в народе с именем Пресвятой Богородицы. На картине изображена молодая веселая женщина, с распущенными волосами до плеч, с полным лицом, яркими устами, в пестрых одеждах. Без младенца на руках. Ты и сам понял, что это не православное изображение, но спрашиваешь, как человек может сразу узнать православное изображение Богородицы. Одним из самых важных знаков, отличающих православную икону Богородицы, служат три звезды: одна над Ее челом, вторая на правом плече, третья на левом. Три звезды символизируют девственность Пресвятой Девы до рождества Христа, в момент рождества и после рождества. Затем – цвета Ее одежд. Как правило, в Ее одеянии преобладают три цвета: золотой, красный и голубой. Золотой цвет символизирует бессмертие, красный – мученичество, славу и господство, голубой – небеса; все вместе это означает, что, облеченная бессмертной славой на небесах, Она некогда была Рабой Божией и Страдалицей на земле. Лик Пресвятой Богородицы на православных иконах никогда не изображается полным или округлым, но всегда удлиненным и тонким. Глаза крупные и задумчивые. Тихая грусть, готовая к утешительной улыбке. Грусть о скорбях мира, а улыбка – упование на Господа Утешителя. Но и грусть, и улыбка сдержанны, лишь угадываются, все сдержанно и подчинено духу. Это лик Победительницы, пережившей всю горечь страданий и боли, Которая теперь может помочь всем, кто борется со страданием и болью. Волосы всегда убраны полностью. Об этом лице нельзя сказать, что оно красиво по-человечески. Оно отклоняет всякую мысль о телесности. Оно излучает небесную красоту, которая являет себя только в святости. Оно обращает мысли того, кто смотрит на него, к возвышенной реальности и красоте души. Голова Богородицы мягко склоняется к Богомладенцу Христу, Которого Она держит на груди. Этот мягкий наклон символизирует Ее покорность воле Божией во всем, выраженную в ответе благовестителю Архангелу Гавриилу: «се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему»; а также означает признание Ею Того, Кого Она держит на руках, большим Себя. На православных иконах очень редко видим Богородицу без Младенца Христа. В этих случаях Она изображается как Страдалица, у подножия Креста, со скрещенными руками и склоненной головой, иногда с символическими мечами, пронзающими Ее сердце. Но само сердце не изображается никогда. Наиболее же распространены Ее иконы с Богомладенцем на руках. Она явилась в мир ради Сына. Ее миссия была посвящена Сыну. Да никто и никогда не увидит в Ней женщину, но всегда только Мать. Она являет самое возвышенное, чистое и святое материнство от начала до конца времен. Она – Мать Господа нашего Иисуса Христа, но Она и наша Мать, Утешительница и скорая Помощница. Пусть и тебе всегда будет Она утешением и помощью.

Марин, тогда если есть возможность, не тяните, с Божией помощью! Тоже знаю историю, трудно было принять и простить, а потом оказалось, что рядом человек, который любит и ждет и рад и много много чего еще. Имею ввиду отца.

Маша, ооо, какие хорошие семейные дела у Вас )) Холодец для родных, слава Богу! ) Даже не знаю, положительный пример или нет )). Решу сейчас, что положительный. Потому что отец в конце концов помог своей дочери, что было для него совсем нелегко. И он был порядочным, трудолюбивым, честным. Как бы объяснить...для меня это не назидательное чтение, это просто чтение хорошего слова, хорошего слога, хорошей истории, объемной, с разными характерами и судьбами. У Карениных Л.Н.Толстого были тоже семейные отношения, но мы не будем их брать в назидание. Хотя...Сам Каренин в свое время вызвал у меня чувство глубокого уважения. )) Литература наверное помогает поразмышлять.Мне - точно. А вот если захотите, прочтите историю "Тайна священника", если не читали еще. Там и семейные отношения немного показаны. Я прочитала на одном дыхании, нашлась в библиотеке книжица небольшая и заинтересовала своим названием. Любопытство иногда бывает двигателем полезным)) http://go.mail.ru/redir?q=denort.inf.ua›statii%2Ftaina.htm&via_page=1&type=sr&redir=eJzLKCkpsNLXT0nNyy8q0cvMS9MrTdQvLkksyczUL0nMzEvUyyjJZUCRftSwC0OBoYmFiYGFhZmZCYPMXNmK45E2AXucm059-cakAwAIaCSK

Машенька, откуда такие выводы? )) Господь один Сердцеведец кто и о чем мечтает)). Если прочитать полностью замечательную русскую повесть, станет понятно, что не о мечтах совсем речь. Ирина (героиня) выбрала Христа, любовь к Нему, несмотря на строгость отца земного, на домостроительные порядки в семье. Выбрала для себя возможность более краткого пути в Царство Небесное и многим помогла, идя по этому нелегкому пути. Воля Божия во все времена одна.

Из этой же повести. Отрывок о жене. Бывало же так...) С женою, прабабушкой Федосьей Петровной, прадед жил дружно и не был с нею крут. Он звал ее, в добрый час, – «молчальница да чаевница» – и, судя по рассказам, в ласковое свое слово включал два действительных свойства прабабушки. Она не любила сплетен, не была охоча на слово и небойка на язык, с прадедом молчала еще больше, чем с другими, и он ценил эту молчаливость жены: «мужского слова дельного бабе не дано», говаривал он, – «а на бабье слово бездельное она, спасибо, не охоча: стало быть, умна!» Про чаелюбие же прабабкино прадед шутил, что она вписала бы в поминанье того, кто первый изобрел пить китайскую травку, да вот только имя неизвестно. В доме было заведено пить чай три раза в день, но у прабабушки был еще особый маленький самоварчик арбузом – скороспелка: «только пыхнет – и уж готов», она его называла кратко «мой». Она и не отдавала приказаний ставить его, а просто спрашивала время от времени, в часы от утра и до вечера: «мой-то готов?» – и ответ был всегда: «сейчас несу» или «поспевает». Сидит, бывало, прабабушка с прадедом; он приехал из лавки или с фабрики, и сказывает ей что-нибудь, а она молчит, молчит. Это он любил, и только иногда требовал: «Ну, что ж, мать, отзовись, скажи что-нибудь». Это бывало тогда, когда ему хотелось, чтобы прабабушка выразила согласие каким-нибудь его заветным мнениям или предположениям; но если, прабабушка, слушая рассказ, зевнет и не скроет зевоты, прадед досадливо обрывал рассказ и спрашивал: – «Что, мать, "по моему" соскучилась? Не держу, иди с "моим" тебе беседовать сподручней!» Сам он никогда не пил чай из бабкина самовара, а пили с нею приятельницы: соборная протопопица, Аксиньюшка – «ходильница»: купеческая вдова, не из богатых, не из бедных, побывавшая в Киеве и старом Иерусалиме, две-три купчихи из Красного ряда, монашки из Владычнего монастыря. Иногда, впрочем, ставили «моего» с «сугревом» – с мадерою и настойками, с большою закускою: это когда прабабушка принимала генеральшу Шолмотову, подгородную помещицу, которая сама вызвалась крестить у нее сына. Но сама прабабушка – «сугреву» не любила. Прадед же выпивал только рюмку или две водки перед обедом, да с покупателями в трактире, а про французские вина говорил, что они только кровь разжижают, и у всех бар оттого кровь тонкая и жидкая, а у кого густая кровь, у того и век долог и ум крепок.

Вот как бывало на Руси. Отец выбирал мужа для своей любимой дочери.Закончилось дело для девицы монастырем, как приняла решение. С.Н.Дурылин (на протяжении 10-ти лет, до смерти духовника, чадо преп.Старца Анатолия Оптинского (младшего)) "Тихие яблони"

ЕЩЕ ОДИН ДЕНЬ МОЕЙ ЖИЗНИ Дорожите временем — дни лукавы (ср. Еф. 5, 16). Время — бурный поток, мчится, мчится в море Твоя жизнь словно миг. Как проходит? — Горе... Он открыл глаза. Утренний полумрак царил в келье. Сотворив Иисусову молитву и положив на себя крестное знамение, он быстро встал, оделся. Освежившись холодной водой и утираясь полотенцем, он взглянул в окно. На дворе был густой туман, который быстро-быстро рассеивался. А когда он повесил полотенце на гвоздик, вновь взглянул в окно. Тумана как не было... Тихая заря победно наступала с востока. «Господи, — невольно произнесли его уста, — что такое жизнь наша? Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий (Иак. 4, 14). Поистине пар, который так неожиданно появляется и так быстро тает, как будто его и не было. Вот уже около пятидесяти, а что доброго сделано в моей краткой жизни? Что?» Рассуждая так, он внимательно всмотрелся в окно: в маленьком лаврском садике, что был за окном его монашеской кельи, лежала поблекшая трава. Она была не скошенная, нет, а увядшая от времени, так как на дворе осень. Поэтому всё пожелтело, поблекло, потускнело. И невольно вспомнились ему вещие слова другого апостола: Всякая плоть — как трава... засохла трава, и цвет ее опал (1 Пет. 1, 24). Слова святого апостола, выражающие бренность и кратковременность человеческого существования, навеяли тихую печаль в его душу. «Твоя жизнь — как пар, — думал он, — она как бренная трава-цветок Подул ветерок — и пар рассеялся, не стало, завяла трава — цвет ее опал, и где красота ее? Боже мой милостивый, как всё это просто и как крайне печально! Какая же жизнь наша земная! Какая крошечная, какая маленькая. Когда еще псалмопевец Давид сказал, что жизнь человеческая аще в силах осмьдесят лет (Пс. 89, 10), а то и намного короче, очень намного». От всех этих нахлынувших мыслей как-то печально, уныло сделалось на душе... и слезы тихо поползли по щекам, обжигая их как огнем. Заря наступающего нового дня тихо разливалась повсюду. Она, как новая искорка жизни, как мимолетный румянец на ланитах умирающего, придала свежий прилив энергии и подняла могучий поток душевных чувств. Как море, дотоле спокойное, вдруг возбудилось, взволновалось, вскипело. «Еще один день в моей жизни. Еще. И сколько их прожито? И сколько еще впереди?!» «От сна восстав, благодарю Тя, Святая Троице...» «К Тебе, Владыко Человеколюбче, от сна восстав, прибегаю, и на дела Твоя...» (из утренних молитв). В предутреннем осеннем рассвете тихо и кротко мерцает лампада пред образом Богоматери с Предвечным Младенцем, мягко озаряя его оранжевым светом. Кажется, вот Она — Владычица мира, Заступница беззащитных, Нечаянная Радость, готовая протянуть Свою материнскую руку и, нежно благословив, залечить израненную, больную душу. «Еще один день в моей жизни, — как молотом стучат в голове слова, — Господи, мой Господи, да помоги мне провести хоть этот день как надо, как должно — в молитвенном труде и благочестии. Помоги же, Господи! Ведь сколько этих дней, месяцев, даже лет, как один миг пронеслись в моей жизни, и пронеслись бесполезно, бесплодно, безблагодатно!» Он даже не успел окончить свое утреннее молитвенное правило, как в дверь кельи постучали. Сначала скромно, как бы боясь нарушить раннюю утреннюю тишину. А потом всё сильнее, настойчивее, требовательнее. Он медленно пошел к двери. Слышно было, как уста его еле слышно произнесли: «Неужели и этот день будет таким же суетным, как и вчера, как и позавчера, как и все минувшие?» Да, мои милые друзья, чада, братья! Как хочется всем вам сказать во всеуслышание, что жизнь наша соткана из немногих дней. И потому как надо дорожить этими днями, как надо ценить каждый из них! да и не только дни, но и часы, и минуты ценить надо. Разбойник «во едином часе раеви сподобился» (ср. ексапостиларий Великой Пятницы). А сколько у нас этих часов, дней, месяцев, годов проходит бесплодно? Сколько? Почти вся жизнь наша пролетает безблагодатно, бессодержательно. И сказал виноградарю: «Вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу; сруби ее: на что она и землю занимает?» Но он сказал ему в ответ: «Господин! Оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом, — не принесет ли плода; если же нет, то...» (Лк. 13, 7-9). Боже мой, чьи это слезы проливаются? Чей это умоляющий голос раздается в защиту моей грешной, бесплодной души? «Господи, оставь ее, не руби, не надо, может быть, принесет плод, Господи!» И вот еще один день в моей жизни! Еще... Рассказывают про преподобного Сергия Радонежского, что он ночи напролет проводил без сна, в молитве. Когда вечером он вставал на молитву — солнце светило ему в спину, а оканчивал молитву, когда лучи солнца сияли ему в лицо. Таким образом, ночь — в напряженной, слезной молитве, а день? День, разумеется, в напряженном тяжелом труде. Вот это жизнь! Настоящая, полная. Вот это дни благоплодные, полезные, святые! А у тебя что получается? Что? «Твоя жизнь словно миг. Как проходит? Горе...» Поистине жизнь наша достойна многих слез, жизнь наша — сплошное горе. И горе-то какое! Труднопоправимое, а иногда и совсем непоправимое. — Аминь, — сказал он и открыл дверь своей кельи. В коридоре стоял смущенный монах. — Отче, прости, что так рано, — сказал он, понизив голос, — горе у меня большое. Моего племянника прибило громом... Молния... Всего сожгло. Девять лет ему только. — Боже мой, в таких летах! — сказал он участливо пришедшему. — Что же, будем молиться, Господь наш «мертвит и живит»(см. 1 Цар. 2, 6). «Вот и вся жизнь, — думает он, возвращаясь в свою келью. — Еще совсем ребенок, а какая страшная, неожиданная смерть?! Что же нам, пожившим, тогда делать? Как надо ценить дни свои, как надо молиться! Господи, Господи, еще один день даешь Ты мне!» Не успел он дойти до своего переднего угла, как в дверь его кельи снова постучали. На этот раз стук был сильнее, энергичнее. «Знать, что-то важное нужно этому», — подумал он и поспешил открыть дверь. — Мне служить раннюю литургию, — благословись, сказал молодой иеродиакон. — Батюшка, поисповедуй меня. Пока шла исповедь, в дверь стучали несколько раз. Но открыть было некому. Таинство прерывать было нельзя. Провожая иеродиакона, он увидел, что в коридоре ждут еще два человека. — Батюшка, отец благочинный велел Вам проводить общую исповедь... — Идемте, а то опоздаем на братский молебен. Несмотря на ранний час, на дороге — многочисленные богомольцы. — Батюшка, благослови меня на работу. — Батюшка, помолись, у меня мама в больнице... — Батюшка, я еду на операцию сердца, благословите. «Помяни, якоже обещался еси, посещати чад своих...» (ср. тропарь преподобному Сергию Радонежскому). Исповедь. Святой праведный Иоанн Кронштадтский пишет, что исповедь налагает на священника тысячи крестов: черствость, холодность своей души и полное невежество, незнание исповедников, коварство и хитрость современных фарисеев: «Учитель, подобает ли подавать подать кесарю?» И ужасное греховное падение несчастных, и безразличие интеллигентных, и грубое суеверие простых старушек, и привязанность больных и слабодушных, и ревность до безумия душевно неуравновешенных. Боже, Боже мой, это не исповедь, а пытка жестокая. Муки Гефсимании и Голгофа, помрачившая светлое солнце. Вот мучительное воспоминание молодого батюшки от первой исповеди. Грехи страшные, ужасные, совершаемые и явно, и втайне, под покровом ночи. И кровосмешение в родной семье, и убийство родных, и коварство любви, и медленное умерщвление младенцев, и изуверство родных детей над престарелыми родителями, и калечение пьяным мужем жены, выбрасывание грудных детей на мороз, умерщвление крошечных малюток. Боже мой правосудный, что он пережил в эти первые исповеди! И, как израненная лань, он бросился скорее в свою келью, упал на бедный одр и, сдавив голову руками, долго-долго стонал, ныл от внутренней невыразимой боли. «Боже, Боже мой, что же это делается на свете? — повторяли его бледные уста. — Сколько греха, сколько кровоточащих ран в душах человеческих. Кто всё это может вынести? Кто может перетерпеть?» И долго-долго слышался жалобный стон его души в одинокой темной кельи. Вот ты, мой любезный друг, брат, сестра, дитя, когда приходишь на исповедь, думай, что эта исповедь, может быть, последняя в твоей жизни. Иначе ты никогда не раскаешься как должно. Иначе слово о покаянии, как дождь стекло, не пробьет черствую корку твоей души. И какая беда, какое горе для тебя, горе непоправимое! Еще один день в твоей жизни. Еще одна исповедь, может быть, последняя — и та бесплодная, безблагодатная, а то и в осуждение вечное и огонь неугасимый. Далеко от берегов Франции тонул корабль, увлекая с собой в бездны океана более двухсот человеческих жизней. На этом корабле среди ужасной обстановки при шуме бури и всеобщего смятения слышался голос молитвы. Молился священник. Несмотря на всеобщий страх и ужас, он молился и своей молитвой вносил мужество в сердца утопающих людей. Когда отвязывали последнюю лодку, было видно, что все в нее не поместятся, и часть пассажиров должна остаться на корабле. И тогда погибающие стали уступать ее друг другу. Когда лодка только отчалила, девушка, оставшаяся на корабле, сняла с себя плащ и перебросила его тем, кому удалось сесть в лодку. Погибая, девушка заботилась о тех, кто должен был ее пережить. А ведь здесь — тоже бушующее море. Здесь — тоже необъятный океан жизни человеческой. Тоже сотни погибающих жизней человеческих. И как надо молиться тебе, священник! Как надо и тебе, мой друг, мое дитя, уступать место другим, чтобы они спаслись. А ты о чем мечтаешь? Быть впереди других, получить больше внимания от батюшки? Когда он возвращался с исповеди домой, то, кажется, не шел, как все люди, а еле-еле волочил ноги. Тяжесть людских грехов сказывалась на его слабых силах, и физических, и духовных. Ведь это же все надо понести, надо жертвенно взять на свои плечи. Он грехи наши понес. Наказание мира нашего на Нем (ср. Ис. 53, 4-5). Это пророчество относится к Господу нашему Иисусу Христу, Который взял на Себя всю тяжесть человеческих преступлений, понес на Себе беззакония всего мира, всех людей. И как Он был истерзан, обессилен, измучен этими грехами человеческими. Вот Он, Спаситель наш, идет под тяжелым Крестом. Идет, тяжело дыша. Его подгоняют, ударяя плетьми по изрубцованной уже ранами спине. Ведь как Его там били — в претории Пилата. Целый полк грубых воинов варварски издевался над Ним. Историки говорят, что редкий страдалец выносил эти страшные пытки, которыми наказывали в претории Пилата. Большинство несчастных умирали тут же под ударами сменяющихся воинов. Осужденные просто падали на каменные плиты претории и, захлебываясь своей кровью, тут же умирали. Господь наш Спаситель, хотя сильно был уже и до этого измучен (муки гефсиманской молитвы, издевательство во дворе Ирода, ночные томления и страдания в темнице и прочее), однако с помощью Отца Небесного вынес эти жестокие побои и остался жив. Когда на одном крутом повороте увидела Его Пресвятая Дева, Она еле Его узнала, так Он изменился в лице и во всем стане. На Спасителя нельзя было смотреть без содрогания. Увидев Сына Своего и Господа в таком ужасном состоянии, Дева Мария, вскрикнув, потеряла сознание... А впереди была Голгофа... Вот какую-то долю этих мук Господних должен нести на себе и каждый священник, каждый духовник, которому поручено пасти словесное стадо Христово. Пасти, хранить и от лютых волков; израненных, измученных — исцелять, ободрять, брать тягость грехов их на свои плечи. Еле идя по двору, он не мог не заметить, как природа ликовала в своем золотом осеннем убранстве. Светлое и нежное солнце уже было высоко над горизонтом. Золотые осенние листочки, тихо кружась и играя, падали на мягкую аллею. Настроение его несколько улучшилось. «Господи! — глубоко вздохнув, тихо произнес он. — Как же хорошо всё Ты устроил для нас. А мы-то что делаем для Тебя? Что? Вот уже прошла половина и этого дня моей жизни, осталось только полдня. А потом что будет? Ночь, может быть, беспробудная, страшная, беспросветная, вечно мучительная?» О мои дорогие братья, сестры, детки! Помним ли мы спасительный совет святых и богоносных наших отцов? Ведь они в один голос говорят нам, чтобы мы помнили о временной жизни нашей. Помнили твердо о том, что день, в который мы сейчас живем и дышим, он ведь может быть для нас уже последним. Больше уже не проснешься ты в постели своей, уже не откроешь очей своих на белый свет. Не увидишь тихого сияния лучей солнечных, не увидишь уже своих родных и милых и не услышишь спасительного божественного пения в храме Божием. Ведь это истинная правда. Как это мы часто видим в жизни: рядом с нами люди ходят, смеются, плачут, суетятся, переживают — и вдруг их уже нет около нас. — Где такой-то брат? — спрашиваешь. — Да он в больнице. С ним удар случился. Смотришь: прошел день, другой — его уже хоронят. Человек, яко трава дние его, яко цвет на траве, — и завяла трава, и опал цвет ее (ср. Пс. 102, 15). Вот и последний день в моей жизни прошел почти так же, как и прочие: в суете, спешке, нервном возбуждении, ропоте, неблагодарности. В келье гробовая тишина. Как в темной могиле. Тихо-бледно мерцает огонек в лампадочке, вот он заколебался, задрожал отчего-то. Точно он боится угаснуть, умереть... За окном кельи — ночная тьма. Лучи светлого солнца давно уже погасли на темном западе. О, если бы это не Ты, Господи, всё делал. Если бы Тебя совсем не было у нас... Если бы... Но нет! Это невозможно! Без Тебя пусто, жутко, невыразимо страшно! Последний день моей жизни... Последний... Вдруг, точно Ангел светлый осиял могильный мрак надвигающейся роковой ночи, — он увидел на темном небе тихо мерцающую звездочку. Она, будто живая, тихо-радостная, ласково смотрела из окошечка, сквозь ночную тьму, прямо в окно кельи, в одиноко мятущуюся душу. «Как много у Тебя милостей, у нашего Господа, — мигом несется в голове, — как Ты долготерпелив. Как Ты...» Слезы благодарности пуще прежнего орошают пол одинокой кельи. Тихая звездочка принесла с собой надежду на новый бесценный день жизни. «Еще один день моей жизни, — облегченно вздохнув, тихо сказал он. — Я буду стараться провести его лучше». Итак, смотрите, мои милые и дорогие, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем, потому что дни лукавы (Еф. 5, 15-16).

Она небольшая, эта икона, располагалась совсем рядом с клиросом, он слева от Алтаря. Возможно что-то изменилось на Подворье. Не была там года два, к сожалению.