Jump to content
  • 0
ЕленаL

Почему в Оптиной пустыни прихожане сидят во время службы?

Question

Добрый день! В прошлом году была в Оптиной пустыни в первый день Великого Поста. Меня удивило, что практически все прихожане сидели на стульчиках во время службы. Вставали только во время чтения Евангелия. Все это сопровождалось скрежетом металла, стуком от падения стульев. Люди ставят стульчики, занимаю места, уходят, потом во время службы продираются к своему месту. Как минимум, это мешает сосредоточиться на службе, молитве. До этого я была в Оптиной в 2004 году. Все стояли, кроме самых пожилых и немощных. Православная церковь - ортодоксальная, что в общем-то и подразумевает вертикальное положение молящихся. А как же аскеза, принуждение себя к преодолению тягот. Протестанты и католики сидят в церкви. Почему настоятель обители попускает такое поведение. Это же не театр. 

Share this post


Link to post

Recommended Posts

  • 0

Елена, сидение во время службы это выбор молящегося человека по необходимости. Это не ради комфорта или просто послабления так как служба долгая, а стоять утомительно, а это вынужденная мера молящегося человека, когда он уже просто не в состоянии стоять и может повредить своему здоровью, когда обременения настолько тяжки, что уже мешают сосредоточится на молитве. У каждого свой порог возможности и свои взаимоотношения с богом. У нас в храм ходят несколько людей, которые постоянно сидят на службе - они немощны стоять. Вчера на повечерии во время помазания на лавочке спал утомлённый маленький ребёнок и батюшка сам подошёл и помазал его, а он так и не проснулся. Один мужчина постоянно ходит на службу со своим складным стульчиком, наверное потому, что бы не занимать место на лавке - лавок же очень мало, а старых людей много. Если поставить скамьи рядами, то это и будет действительно декларирование послабления - как бы благословение на службу сидя и по необходимости здоровья и без таковой, а такого благословения естественно быть не может. Монастырские начальники не против стульчиков как свободного выбора самих молящихся. Серьёзное дело, что мы идём туда, где нам по правилам и находится то не следует, и вот придя туда, мы ещё и смотрим за соблюдением всех правил, изыскиваем рационализм. Мирские люди, называющие себя паломниками, сотнями и тысячами, ну просто как саранча, стекаются в монастыри за получением благодати, гоняются за старцами, сетуют на неудобства, узревают какие то несоответствия обычному жизненному укладу, решают вопросы размещения и питания часто с недовольством и ропотом, приносят греховную суетность мира туда где её быть не должно. Что такое монастырь? Переведите значение этого слова.

Добрый день! Дело в том, что сидят не только немощные, сидят практически все, стоят единицы, они раздражают сидящих, им советуют тоже сесть.  В свое первое пребывание в Оптиной была поражена, как немолодые уже люди выдерживают 7-часовую службу на ногах.  Это и мне придавало сил. Впрочем, у каждого есть выбор. 

Share this post


Link to post
  • 0

Добрый день! Жила 2 недели в Оптиной в Великий Пост, брала послушание, ходила на службу. Да ,было тяжело, но в Оптиной такая благодать на службе, что хватало сил стоять. До сих пор эти дни вспоминаю с таким трепетом и теплотой, что в этом году еду в Оптину Пустынь на 2 недели. Здоровья Вам, сил и благодати Божьей.

Елена вы можете но например я и такие как я не могут долго стоять есть заболевания которые лучше не утяжелять. Если силы свежие то можно конечно и постараться на некоторых службах стоять но не когда утром и вечером а днём послушания и так каждый день в течение недели. У меня даже днём полежать не было возможности толком а целый день на ногах не выносимо. 

Share this post


Link to post
  • 0

А по мне ,то ненужно смотреть кто как молится ,нужно посмотреть НА СЕБЯ . Может человек сидит ,но в нём столько покаяния!!!!!!А стоять и осуждать, что человек сидит - это удел не православных.  я думала что это тема недолго проживёт, но смотрю,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,(тут даже обсуждать нечего!)

Share this post


Link to post
  • 0

Сидеть на службе или не сидеть- тут уж каждый решает по своему разумению и здоровью. Главное что мы в церкви. А вот что касается брюк, платочка у женщин- тут извините традиция. Мы идём в гости друг к другу - одеваемся соответственно. В театр одеваем вечернее платье и костюм. Принято. Так почему же в церковь можно в шортах и топиках. Это должен понимать конечно каждый. А делать замечания таким -нужен такт, а где его взять. Спаси ГОСПОДИ и вразуми.

Share this post


Link to post
  • 0

Бывают в жизни моменты, в чем есть, бежишь, или просто идешь мимо и о... Храм, дай ка зайду! В дороге остановились а рядом храм, заходишь.... Я с больницы ехала после операции с пеленкой на животе, в брюках, желтая, слабая, после операции, зашла поблагодарить Бога! Стою молюсь и бабка тут как тут налетает... Слава Богу мама рядом была, отогнала!

По любому судить нельзя НИКОГО! У нас один судья- Христос!

Или идет после греха блудница допустим.. А тут храм и ее осеняет Господь: зайди, и что? Она заходит в чем есть и тут бабки... Добыча появилась... Это разве правильно?

Share this post


Link to post
  • 0

Бывают в жизни моменты, в чем есть, бежишь, или просто идешь мимо и о... Храм, дай ка зайду! В дороге остановились а рядом храм, заходишь.... Я с больницы ехала после операции с пеленкой на животе, в брюках, желтая, слабая, после операции, зашла поблагодарить Бога! Стою молюсь и бабка тут как тут налетает... Слава Богу мама рядом была, отогнала!

По любому судить нельзя НИКОГО! У нас один судья- Христос!

Или идет после греха блудница допустим.. А тут храм и ее осеняет Господь: зайди, и что? Она заходит в чем есть и тут бабки... Добыча появилась... Это разве правильно?

поэтому я и говорил о такте. Я имел ввиду не Ваш случай, тот когда в церковь идут сознательно не задумываясь о том как я буду выглядеть. А воинствующие бабушки - они есть везде. "Они всё знают и на всё имеют право" не спросив на это благословение.

Share this post


Link to post
  • 0

Не знаю...Ирина, вот Вы бабками называете Ваших же сестер во Христе, также точно ничего о них не зная, о их трудностях, горестях...Они, думаете, в храм пришли от сладкой, сытой,  развеселой жизни? Чем в таком случае мы от них отличаемся? Они "напали"  на нас, а мы по прошествии много времени все даем и даем сдачи...Мы - такие же как и они. И чем же не довольны? 

 

А Вы пытались себе хоть как-нибудь придумать причину, почему они так себя ведут? Мы же должны оправдать обижающих нас. Пожалейте и их тоже, если хотите милосердого к себе отношения. Я не чтобы поспорить. Найдется ли хоть один человечек, которому не досталось от бабушек?))) Я совсем не исключение.  Все идем одним путем....Только, по-моему, давно уже молчат бабушки в храме, скорбят молча...Повторю в третий раз уже здесь, как сказала монахиня: не делайте замечания в храме, потому что все ГОРДЫЕ, не понесут...И еще, знаете, верится, что придет и Ваше время)))) И Вы воздохнете когда-то о вошедших в храм "в чем есть"))

 

А родные наши бабушки - не были ли они строги с нами? Нам от них не доставалось? За тот же внешний вид? Даже представить себе не могу, если бы моя деревенская бабушка вошла сегодня в храм - что она сказала бы...И назвала бы Ирина "бабкой набросившейся"  мою самую любимую бабушку с тяжелейшей послевоенной судьбой...Простите...

Share this post


Link to post
  • 0

Бабушек редко, но я знаю! А это бабки, обычные злые бабки!

А бабушки добрые и подскажут и покажут добрым словом!

Оля мне некогда еще о них думать! У меня свои проблемы и я бегу или лечу или просто зайду и мне очень хочется помолится! Начинаю порой, слезы пошли и нате... Тут как тут..." Бабушка": ты не правильно свечку поставила! А что ты ...

Пытаются порой и причастие испортить... Стою ко причастию... Стоит и начинает учить... Слава Богу, один раз наш Митрополит помог! Как дал ей... словесно..Мне аж отлегло.. Я же стою не просто так, молюсь с Божьей помощью пытаюсь молиться..

Share this post


Link to post
  • 0

Добрый день! Спасибо за расширенный ответ. Я не сильна в теологии, поэтому с удовольствием принимаю Ваши уточнения. Но мне кажется, что протестантизм как раз и получил популярность за то, что декларировал послабления, в том числе и сидение на службе. В Православии же важный момент - понуждение себя. Преодолевая - укрепляешься. Ну а если монастырские начальники не против стульчиков, может быть в храме поставить лавки рядами. Встали-сели, не надо приносить стульчики и тихо, нет шума и скрежета.

О том, что понуждение себя является чрезвычайно важным условиям духовного роста - полностью с вами согласен. Но даже и здесь человек может незаметно умудряться находить для себя легкий путь. Постовое богослужение ведь это не только 7 часов стояния. Это ведь еще и многочисленные богослужебные тексты, заключающие в себе важнейшие и глубочайшие мысли, которые не просто служат своего рода фоном для семичасового стояния, а предназначены именно для питания души. И если уж говорить о понуждении себя, то еще надо разобраться, что бывает сложнее - просто отстоять всю службу как солдатик или насаждать в свою душу Слово Божие, которое Св. Дух изливает в храме в течение этих семи часов. Как показывает опыт, последнее является задачей на порядок сложнее. Многим бывает легче брать на себя подвиг простого выстаивания.

Я не исключаю, что есть такие люди, для которых непрерывное стояние - лишь способствует вниманию во время богослужения, но как показывает горький опыт, обычно ум человека после нескольких часов стояния уже не способен внимательно следить за ходом службы. 

 

Кстати, во время поездки на Афон, меня удивило то, что у каждого монаха непременно была своя стасидия. Во время служения литургии в алтаре нас чуть ли не заставляли садиться в такие моменты, в которые у нас никогда не садятся. Стасидии, как оказалось, неотъемлемая часть греческого (и не только) православного храма. Хороша ли такая традиция для нас или нет - вопрос другой, но факт остается фактом.

 

Вот некоторая грубая нарезка из кадров со стасидиями в храмах Афона, Греции и Кипра.

 

Share this post


Link to post
  • 0

...и тут бабки... Добыча появилась... Это разве правильно?

 Ирина, лет через -дцать  мы с Вами будем тоже бабками))) И хорошо, если у нас будет иначе)))

Share this post


Link to post
  • 0

Отец Даниил, спасибо за видео! Добрая такая по мне традиция... :)

Share this post


Link to post
  • 0
Поучительная история, подходит к теме, если присмотреться: "Одна семейная пара переехала жить в новую квартиру. Утром, едва проснувшись, жена выглянула в окно и увидела соседку, которая развешивала на просушку выстиранное бельё. — Посмотри, какое грязное у неё бельё, — сказала она своему мужу. Но тот читал газету и не обратил на это никакого внимания. — Наверное, у неё плохое мыло, или она совсем не умеет стирать. Надо бы её поучить. И так всякий раз, когда соседка развешивала бельё, жена удивлялась тому, какое оно грязное. В одно прекрасное утро, посмотрев в окно, она вскрикнула: — О! Сегодня бельё чистое! Наверное, научилась стирать! — Да нет, сказал муж, – просто я сегодня встал пораньше и вымыл наше окно.

Так и в нашей жизни! Всё зависит от окна, через которое мы смотрим на происходящее. И прежде чем осуждать других, задумайтесь, насколько чисты Ваши сердца и намерения!"

Share this post


Link to post
  • 0

Не знаю...Ирина, вот Вы бабками называете Ваших же сестер во Христе, также точно ничего о них не зная, о их трудностях, горестях...Они, думаете, в храм пришли от сладкой, сытой,  развеселой жизни?

 

Бабушек редко, но я знаю! А это бабки, обычные злые бабки!

...Стою ко причастию... Стоит и начинает учить...

Всех в храм привёл Господь..И злых и добрых..злые во смирение добрым, а добрые во смирение злым ))..Вот, кстати, вспомнила интересный рассказ, описывающий реальные события, как раз про одну такую "злую бабку":

 

"Смерть, где твое жало?"

 

 

Когда мне случалось сталкиваться с Зоей на территории храма, я всегда внутренне сжимался, ожидая от нее какой-нибудь очередной неприятности. Эта старушка преследовала меня с каким-то ничем для меня тогда не объяснимым постоянством.

Даже тогда, когда она увидела меня впервые, она тут же направилась ко мне и сделала то, что она продолжала делать со мной потом едва ли не при каждой нашей с ней встрече в течение полутора лет.

 

Завидев меня, она, хоть и не всегда, но обычно, уже издали плавно меняла траекторию своего движения и начинала подходить ко мне, заметно и намеренно ускоряя свои старческие шаги. Подойдя ко мне, она всегда довольно сильно толкала меня в грудь и говорила одни и те же слова:

- Ты что здесь стоишь?! Уйди отсюда.

Продолжалось это достаточно долго. На улице, в храме, на службе, везде — она говорила мне эти слова.

- Ты что здесь стоишь?! Уйди отсюда.

Зоя была немного странный человек.

 

Однажды во время общего соборования в единственно тогда действующем храме большого многотысячного города, как это обычно в те времена и было, народу на соборование собралось около нескольких сотен человек. Зоя на этом соборовании вела себя, как мне тогда думалось, несколько вызывающе и даже, можно сказать, совсем не благоговейно по отношению к совершающемуся Таинству.

В течении чина службы она около четырех или пяти раз подходила к моему духовнику, читавшему вслух записки с именами соборующихся, и громко на весь храм гневно спрашивала:

- Это что еще такое?! Почему меня сюда не записали?

А старый, с уже изрядно побелевшей бородой, отец Федор показывал ей записки и не менее громко отвечал:

- Как нет, Зоя. Смотри: вот ты.

Старушка стояла и, не успокоившись этим, громко на весь храм продолжала настаивать:

- Нет. Меня здесь нету. Меня забыли написать.

Отец Федор продолжал громко возглашать имена всех тех, кто находился на Таинстве Соборования. Зоя не уходила. Наконец, о. Федор находил в записке имя «Зоя», и громко на весь храм говорил ей:

- Смотри, вот твое имя. Видишь? Здесь написано, — и громче прочих имен возглашал, — Зоя!!!

Вредная старушка не унималась:

- Нет. Меня здесь нету.

Это повторялось несколько раз. В эту казавшуюся совершенно неуместной во время торжественной храмовой службы шумную сцену никто не вмешивался. Все семь священнослужителей помазывали народ совершенно спокойно. Никто даже и движения не сделал, чтобы усмирить неспокойную старушку. Когда же Зоя, вдоволь навозмущавшись оказанной по отношению к ней несправедливостью, возвращалась в общий соборный круг, она, как и обычно, не забывала подойти ко мне и, толкнув меня в грудь, сказать неизменное:

- Ты что здесь стоишь?! Встань в другое место.

Наконец я не выдержал, и мне пришлось уйти от нее подальше, сменив свое место в общем круге.

Потом уже в последующие встречи со мной она стала совсем немногословной, а только лишь замахивалась на меня своим старческим кулачком и говорила краткое:

- У!!!

Я без слов все понимал и, как обычно, поспешно ретировался. Когда бы я ни встречал старенькую Зою, она неизменно вызывала во мне чувство обеспокоенности, что мне опять от нее «влетит».

 

Но не все так просто в этом мире. Зоя мыла полы в храме, и ей за этот нелегкий труд платили какие-то денежки. Совершенные гроши по тем временам. Получив эти деньги, Зоя прижимала их к груди и, выйдя из канцелярии, шла с ними по храму, и я видел как навстречу ей шел в тот момент настоятель храма архимандрит Никандр.

- Зоя! — грозным голосом сказал ей он, — опять ты все свои деньги раздаешь?! Оставь себе хоть немного!

- Нет, батюшка. Не раздаю, — испуганно ответила она.

Но в итоге, как и обычно, раздавала все до копейки в этот же день.

Иногда Зоя подходила ко мне, но если рядом со мной находилась моя супруга, то Зоя меняла свою тактику и не била меня, как она это делала по своему обыкновению, но говорила со слезами в голосе:

- Помолитесь за меня. У меня голова сильно болит.

Она говорила об этом часто, но не помню случая, чтобы я воспринял эти ее слова всерьез. Зоя, которая шпыняла меня на каждом углу, где только могла меня достичь, мною всерьез не воспринималась. Я попросту боялся ее и старался всеми для меня доступными способами держаться от нее подальше.

 

Однажды я пришел в церковную столовую покушать. Сколько себя помню, на этом приходе в маленькой столовой огромного собора почти всегда было довольно людно. А тут захожу — и никого! Ни одной живой души… Только лишь во главе стола, на самом почетном месте, сидела… Зоя.

Увидев ее, я заметно скис. Ну, думаю, сейчас мне опять достанется, да еще и в столовой; сразу уйти, и то не получится. Но делать было нечего: раз пришел — надо было садится за стол.

Я подошел к аналою, привычным движением руки взял поминальные записки. Вот тут-то со мной и произошло то чудо, о котором не смогу забыть теперь уже никогда. Неожиданно для себя я вдруг почувствовал, что мысленно поминаю каждое прочитанное мною имя не просто со вниманием, а так, как будто каждая поминаемая мною душа мне в этот момент вдруг стала роднее и ближе даже самых близких моих родственников.

«Надо же», — подумал я про себя, — «никогда так не получалось молиться, как сегодня».

Вдруг как гром среди ясного неба я услышал голос Зои:

- Хорошо молишься.

«Стоп», — подумал я про себя, — «а откуда она может знать, что я хорошо молюсь, когда она даже и лица-то моего не видит? Я же к ней вообще спиной стою». А она вдруг таким уверенным и спокойным тоном:

- Хорошо молишься.

Внутренне я насторожился, но вида не подал. Молча подошел к окошку раздачи, взял свой суп и сел за стол — подальше от Зои, и начал есть.

 

То, что произошло дальше, невозможно описать никакими разумными словами.

Зоя, очевидно, сильно юродствуя, вдруг начала скороговоркой, очень поспешно и быстро, с неподражаемо детскими интонациями говорить:

- Когда я была маленькой… Мне было только восемь лет… А у меня родственники… родственники…Так водку пили, так пили… Сильно пили. Раз так напились, что воткнули мне топор в голову и выкинули меня на улицу, на мороз, в сени подыхать. А я лежу с топором в голове. По самый обух топор в голову засадили!!! По самый обух!!! Они думали, что я умерла. А я не умерла. Я лежу в сенках и пою. Хоть и мороз на улице был, а я все равно пою. Псалмы пою, а меня никто не учил… Меня Бог научил… Лежу я и пою псалмы. А родственники-то мои, родственники, как услышали что я пою псалмы, а ведь меня никто не учил…, так еще больше стали водку пить… А псалмам-то меня никто не учил…

 

Я в полном смысле слова остолбенел.

Ясно понимая всю необыкновенность происходящего и помня то, как Зоя прочитала мое внутреннее состояние как открытую книгу, когда я полминуты назад стоял у аналоя, я про себя подумал: «Ну ладно. Псалмы как поются — ей Бог открыл; Мария Египетская, к примеру, тоже неграмотная была, но все же цитировала Святое Писание. Но чтобы восьмилетняя девочка, выброшенная на мороз (дело происходило в Сибири), с топором в голове, да еще и «по самый обух!!!», живой осталась? Это невозможно! Уж что-что, а медицину я немного знаю. Живым при такой травме не должен бы остаться никто, тем более ребенок». Вслух я ничего не сказал. Но только лишь подумал. Зоя мне тоже ничего не сказала.

 

Но то, что она сделала, осталось в моей памяти глубоко врезанным на всю оставшуюся жизнь. Она просто сняла с головы своей платок, скромно и неторопливо сложила его на своих руках кружочком, завязала концы платка руками и опять одела его на свою голову. То, что я в это время увидел, повергло меня в полный шок.

 

Я увидел ее голову. Голова ее, чем-то напомнила мне своим видом разрезанное пополам яблоко, когда-то давно раздвинутое ударом топора «по самый обух», да так и не сумевшее соединиться… Было такое чувство, что я смотрю сквозь широко раскрытые створки черепа Зои, на ее ничем не защищенный сверху головной мозг. Кожа от старой раны была настолько тонкой и прозрачной, что я без всякого труда ясно и отчетливо разглядел великое множество голубоватых тонких венозных сосудов. В яму, которая была наверху ее головы, я мог бы спокойно вложить целиком всю свою ладонь…

Не помню, как я доел свой суп и, глубоко потрясенный случившимся, вышел из церковной столовой в полном смысле слова вне себя… В моей голове стояла весь тот день только одна-единственная мысль:

«НАСКОЛЬКО ЖЕ ВСЕМОГУЩ Иисус Христос!!! Да с Таким Богом, нам православным, даже и сама смерть-то не должна быть страшна! Ты же посмотри — …какое чудо!!!»

 

Одним словом, скучно мне в тот день — точно не было. Стоило бы, наверное, и жизнь прожить, чтобы вот так вот запросто, воочию увидеть самое настоящее чудо, подобных которому даже в древних житиях святых и то сряду не прочтешь. Я был под очень сильным впечатлением от увиденного и услышанного в тот день.

Когда я рассказал об этом случае своему духовнику, то убеленный сединами маститый протоиерей почему-то внимательно и продолжительно на меня посмотрел, и потом, с задумчивым видом сказал:

- Я исповедую Зою уже двадцать восемь лет, и она мне об этом никогда ничего не говорила. А тебе почему-то сказала. Почему?

Я молчал. Мне нечего было ему ответить…Воистину непостижимы для нас, Господи, пути Твои!!!

 

Share this post


Link to post
  • 0

 

 

Кстати, во время поездки на Афон, меня удивило то, что у каждого монаха непременно была своя стасидия. Во время служения литургии в алтаре нас чуть ли не заставляли садиться в такие моменты, в которые у нас никогда не садятся. Стасидии, как оказалось, неотъемлемая часть греческого (и не только) православного храма. 

Греки пользуются Григорианским календарем, а мы - Юлианским. Что, надо переходить на Григорианский?

Share this post


Link to post
  • 0

Я понимаю, что у вас уже твердо сложилось свое мнение по поводу недопустимости скамеек и стасидий в православном храме, и что православие для вас состоит именно в этом. Не понимаю только, для чего вы пытаетесь вплести сюда календарный вопрос, который никаким боком не относится к поднятой теме. В Греции живут по Григорианскому календарю, на Афоне - по Юлианскому. Стасидии то и там и там )) Вообще замечено: там где главным делом является именно молитва, а не просто стояние - везде можно видеть стасидии.

Share this post


Link to post
  • 0

К авве Пимену пришли старцы спросить, что делать при виде дремлющего на службе брата. "Что касается меня, - сказал святой, - то я положу голову его к себе на колени и упокою его")))

Share this post


Link to post
  • 0

Когда я прибыл в Оптину, то я был смущен тем, что врослые мужики сидят на службе. На ум приходили свежии воспомининия о том, как было с этим обстоятельством в Свято Воскресенском Соборе г. Бишкек в Киргизии, а там на моих глазах восьмидесятилетнии старушки отстаивали всю службу на ногах ни разу ни приседая на скамью подавая добрый пример молодым людям.

И у меня затоилось глубокое осуждение тех людей. Каждый день в течении полугода стоя в Храме я негодовал на "нерадивых" прихожан.

И вот настал день, когда я обнаружил,что я впал в грех осуждения. Я исповедался своему батюшке в том что осуждаю людей и поведал,что немогу избавиться от этого осуждения,так как считал неприемлимым сидение на службах.

И несмотря на то, что батюшка обьяснил мне монастырский устав по которому в Храме наоборот полагалось сидеть, я продолжал стоя осуждать сидящих.

И в итоге я понял, что смогу перестать осуждать сидящих только в том случае, если ничем не буду отличаться от них в Храме и тоже буду сидеть как и все. Сколько мне пришлось сделать усилий, чтобы сесть на скамью в Храме говорить не буду, однако после этого подвига: каяться во грехе осуждения сидящих в Храме я перестал.

Edited by Владимир Восхищённый

Share this post


Link to post
  • 0

Сколько мне пришлось сделать усилий, чтобы сесть на скамью в Храме говорить не буду, однако после этого подвига: каяться во грехе осуждения сидящих в Храме я перестал.

Звучит, как сел на скамью подсудимых))..Прости, Володя :)

Share this post


Link to post
  • 0

Ничего, поначалу все летают. А потом приходится поближе к земле уже ))

Share this post


Link to post
  • 0

А у меня другой вопрос про службы в Оптине. Я больше нигде не слышала колокольный звон во время чтения Евангелия и проповедь у нас после причастия (в Оптине была перед причастием), перед тем, как к кресту подходим. С чем связаны такие различия?

Share this post


Link to post
  • 0

Я больше нигде не слышала колокольный звон во время чтения Евангелия и проповедь у нас после причастия (в Оптине была перед причастием), перед тем, как к кресту подходим. С чем связаны такие различия?

если по простому, то не звонят потому что нет возможности (ну может быть просто нету человека свободного или ещё какие причины), а проповедь - и по две бывает, особенно если несколько священников служат, но бывает, что и один много проповедует :)

в разных местах действительно служат немножко по разному, это не значит что кто-то делает не правильно, просто есть разные местные традиции (да и в конце концов просто привычки :) )

Share this post


Link to post
  • 0

Насколько я знаю, проповедь на литургии может быть сказана в семи местах службы. Так что, оперативный простор имеется )

Share this post


Link to post

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

  • Similar Content

    • By sasha
      Как петь на службе с теми, кто не поет
       
      О создании и управлении народным хором, связанных с этим трудностях и радостях корреспондент портала Православие.Ru беседует с регентом храма святого Марона Пустынника в Старых Панех Дмитрием Ключевым.

      – Дмитрий, какие чувства вызывает народный хор?
      – В начале главное – сдержать раздражение, потому что они ничего не могут, а надо внушить, что могут, если заниматься с неподготовленными. У меня достаточно такого опыта. Сначала мы пели в очень низкой тональности в унисон, потому что боялись. Прихожане часто стремятся запеть, некоторые идут вместе с хором по тексту службы: мелодии знают с голоса, потому что часто ходят в храм. Я взял самые простые ектеньи, самые распространенные антифоны первого гласа.
       
      – Люди всегда подпевают хору, а тут – испугались?
      – Именно поэтому мы пели в унисон и очень низко, по-другому не могли. В храме все насторожились. Потом мне удалось выделить высокие голоса. Вместе поют – постепенно становится лучше. Потом дал простые дыхательные упражнения. Кто делает – становится лучше. А сейчас воцерковленные люди, которые пришли в начале и постоянно ходят на службы, знают чинопоследование, выучили мотивы (многие с голоса) и осмелели: стало неинтересно приходить на репетиции с новичками.

      А приходят бабушки, которые толком ничего не знают и всю жизнь работали в партийных организациях, но решили пробиваться к Православной Церкви и начинают с нуля. Их не все выдерживают. Тренироваться в любви трудно, многие не готовы потерпеть ради людей, которые вновь пришли, чтобы они почувствовали соединение с теми, кто уже поет.
       
      Приходят люди среднего возраста, пожилые и совсем старенькие, с палочками. Хотя и молодые приходят. Это – наши люди, с ними важно работать, и надо потерпеть.
       
      С другой стороны, народный хор потом вдохновляется, начинает верить в свои силы (моя задача – внушить уверенность), многие начинают заниматься вокалом и летом принимают участие в богослужениях тех храмов, которые находятся рядом с дачами, потому что знают службу.
       
      Мы изучаем только Литургию. Однажды пели и нетвердо знаем литию. К молебнам пытались дерзнуть, но переполнены объемом литургических песнопений. Хорошо, что успеваем тропари и задостойник выучить, потому что, кроме изучения, может стоять задача повышения качества пения. Но не всегда это возможно, если люди, которые пели, не приходят.
       
       
×
×
  • Create New...