Вечно в пути (Светлана)

Когда-то кто-то из священников объяснял, что сыновья Адама и Евы женились на своих сестрах. Тогда это было допустимо.

Мне кажется, нужно смотреть только на Христа. А как отвечать? Может, кто-то более опытный посоветует.

Может быть, Вам это поможет http://www.optina.ru/forpalmers/stay/

Вот это уж точно спорно. По крайней мере, неудачно сформулировано. Это человек не поднимется выше утех, вина, еды, а не дьявол. Ему это вообще не нужно. А вот если человек не смотрит на небо, тогда да, тогда и в бутылку можно смотреть.

Молитва девицы о замужестве О, Всеблагий Господи, я знаю, что великое счастие мое зависит от того, чтобы я Тебя любила всею душею и всем сердцем моим, и чтобы исполняла во всем святую волю Твою. Управляй же Сам, о Боже мой, душею моею и наполняй сердце мое: я хочу угождать Тебе Одному, ибо Ты Создатель и Бог мой. Сохрани мя от гордости и самолюбия: разум, скромность и целомудрие пусть украшают мя. Праздность противна Тебе и порождает пороки, подай же ми охоту к трудолюбию и благослови труды моя. Поелику же Закон Твой повелевает жить людям в честном супружестве, то приведи мя, Отче Святый, к сему, освященному Тобою, званию, не для угождения вожделению моему, но для исполнения предназначения Твоего, ибо Ты Сам сказал: нехорошо человеку быть одному и, создав ему жену в помощницу, благословил их расти, множитися и населяти землю. Услышь смиренную молитву мою, из глубины девичего сердца Тебе возсылаемую; дай мне супруга честнаго и благочестиваго, чтобы мы в любви с ним и в согласии прославляли Тебя, милосерднаго Бога: Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Не судьи, конечно, но там было описание модели сосуществования нескольких поколений семьи рядом, удобной для прививания почитания к родителям.

Если хочешь найти мир душевный, отраду и верное спасение, – смирись под крепкую руку Божию, и Он вознесет тебя. Это значит: прими все случающееся с тобой, как от руки Божией (а не от человеков, бесов, обстоятельств и прочее), ибо воистину все происходящее с нами не может приити без воли Божией. Люди и обстоятельства – только орудия Божие, часто не понимающие того, что делают. Господь Иисус Христос возвестил всем, что предстоящие Ему крестные муки не есть дело людей: фарисеев, книжников, Пилата, Иуды – они только орудия: Чашу, юже даде Ми Отец, не имам ли пити ю. Чашу страданий Иисусу Христу дали не люди, а Отец Небесный, для искупления падшего человечества. И нам всем, хотящим спастися, дает чашу скорбей Господь, не люди.(Игумен Никон Воробьёв)

Эта невозможная заповедь. Протопресвитер Александр Шмеман Есть один простой и наглядный способ понять о себе, насколько ты далёк от Бога. Это формула преподобного Силуана Афонского: «В ком нет любви к врагам, в том нет и Духа Божия». Любовь к врагам, молитва о ненавидящих нас — оказывается, не удел «особо продвинутых», а насущная необходимость для каждого, кто хочет быть со Христом. О вечной новизне этой заповеди — фрагмент из книги протопресвитера Александра Шмемана «Евхаристия — Таинство Царства». Мы так привыкли к словосочетанию «христианская любовь», мы столько раз слышали проповеди о любви и призывы к ней, что нам трудно бывает пробиться к вечной новизне этих слов. Но на новизну эту указывает Сам Христос: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга (Ин. 13, 34). Но ведь о любви, о ценности и высоте любви мир знал и до Христа, и разве не в Ветхом Завете находим мы те две заповеди — о любви к Богу и о любви к ближнему, про которые Христос сказал, что в них весь закон и пророки? И в чём же тогда новизна этой заповеди, новизна притом не только в момент произнесения этих слов Спасителем, но и для всех времён, всех людей, новизна, которая никогда не перестанет быть новизной? Чтобы ответить на этот вопрос, достаточно вспомнить один из основных признаков христианской любви, как он указан в Евангелии: «Любите врагов ваших». Слова эти заключают в себе не что иное, как неслыханное требование любви к тем как раз, кого мы не любим. И потому они не перестают потрясать, пугать и, главное, судить нас, пока мы не окончательно ещё оглохли к Евангелию. Правда, именно потому, что заповедь эта неслыханно нова, мы большей частью подменяем её нашим лукавым, человеческим истолкованием её. Вот уже веками, и, по-видимому, с чистой совестью, не только отдельные христиане, но и целые Церкви утверждают, что на самом деле христианская любовь должна быть направленной на своё, на то, что любить — естественно и самоочевидно: на близких и родных, на свой народ, на свою страну, на всех тех и на всё то, что обычно любим и без Христа и Евангелия. Мы уже не замечаем, что в православии, например, религиозно-окрашенный и религиозно-оправданный национализм давно уже стал настоящей ересью, калечащей церковное сознание, безнадёжно разделившей православный Восток и делающей все наши разглагольствования о вселенской истине православия лицемерной ложью. Мы забыли, что про эту — только «природную» — любовь в Евангелии сказаны другие, не менее странные и страшные слова: Кто любит отца или мать или сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф. 10, 37), и Кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери и жены и детей и братьев... тот не может быть Моим учеником (Лк. 14, 26). Если же прийти ко Христу и означает исполнение Его заповедей, то, очевидно, христианская любовь не только не есть простое усиление, «увенчание» и религиозная санкция любви природной, но коренным образом от неё отличается и даже противопоставляется ей. Она есть действительно новая любовь, на которую наша падшая природа и наш падший мир не способны и которая потому не возможна в нём. Но как же тогда исполнить эту заповедь? Как полюбить тех, кого не любишь? Разве не в том тайна всякой любви, что она никогда не может стать плодом одной только воли, самовоспитания, упражнения, даже аскезы? Упражнением воли и самовоспитанием можно достичь «благожелательства», терпимости, ровности в отношениях с людьми, но не любви, о которой преподобный Исаак Сирин сказал, что она даже «бесов милует». И что же тогда может означать эта невозможная заповедь любви? Ответить на это можно только одно: да, заповедь эта была бы действительно невозможной и, следовательно, чудовищной, если бы христианство состояло только в заповеди о любви. Но христианство есть не только заповедь, а откровение и дар любви. И только потому любовь и заповедана, что она — до заповеди — открыта и дарована нам. Только «Бог есть Любовь». Только Бог любит той любовью, о которой говорится в Евангелии. И только в Боговоплощении, в соединении Бога и человека, то есть в Иисусе Христе, Сыне Божием и Сыне Человеческом, Любовь Самого Бога, лучше же сказать, Сам Бог Любовь явлены и дарованы людям. В этом потрясающая новизна христианской любви, — что в Новом Завете человек призван любить божественной любовью, ставшей любовью богочеловеческой, любовью Христовой. Не в заповеди новизна христианства, а в том, что возможным стало исполнение заповеди. В соединении со Христом мы получаем Его любовь и можем ею любить и в ней возрастать. Любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим. 5, 5), и Христом заповедано нам пребывать в Нём и в Его любви: Пребудьте во Мне и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне... кто пребывает во Мне и Я в нём, тот приносит много плода, ибо без Меня не можете делать ничего... пребудьте в любви Моей (Ин. 15; 4, 5, 9). Пребыть во Христе — это значит быть и жить в Церкви, которая есть Жизнь Христова, сообщённая и дарованная людям и которая потому живёт любовью Христовой, пребывает в Его любви. Любовь Христова есть начало, содержание и цель жизни Церкви, и любовь есть по существу единственный, ибо все остальные объемлющий, признак Церкви: По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13, 35). Любовь есть сущность святости Церкви, ибо она «излилась в сердца наши Духом Святым»; сущность единства Церкви, которая «созидает себя в любви» (Еф. 4, 16), сущность, наконец, и апостольства, и соборности, ибо Церковь всегда и всюду есть тот же и единый апостольский союз — «союзом любви связуемый». Потому, если я говорю языками человеческими и ангельскими, если имею дар пророчества и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам всё имение моё, и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор. 13, 1–3). Ибо только любовь всем «признакам» Церкви — единству, святости, апостольству и соборности — даёт всю их значительность и действенность. Но Церковь есть союз любви — или, по выражению Хомякова, «любовь как организм», не только в том смысле, что члены её соединены любовью, но в том, прежде всего, что через эту любовь всех друг к другу, любовь как саму жизнь, она являет миру Христа и Его любовь, свидетельствует о Нём и любит и спасает мир любовью Христовой. Назначение Церкви — в мире падшем являть, как его спасение, мир, возрождённый Христом. Сущность падшего мира в том, что в нём воцарилось разделение, отделение всех от всех, которого не преодолевает «природная» любовь некоторых к некоторым и которое торжествует и исполняется в последнем «отделении» — в смерти... Сущность же Церкви — явление и присутствие в мире любви как жизни и жизни как любви. Исполняясь сама в любви, она об этой любви свидетельствует в мире и её несёт в мир и ею «врачует тварь», подчинившуюся закону разделения и смерти. В ней каждый таинственно получает силу «любить любовью Иисуса Христа» (Флп. 1, 8) и быть свидетелем и носителем этой любви в мире. Но тогда собрание в Церковь есть, прежде всего, таинство любви. В церковь мы идём за любовью, за той новой любовью Самого Христа, которая даруется нам в нашем единстве. В церковь мы идём, чтобы эта Божественная любовь снова и снова «излилась в сердца наши», чтобы снова и снова «облечься в любовь» (Кол. 3, 14), чтобы, составляя Тело Христово, мы могли пребывать в любви Христовой и её являть в мире. Но потому так горестно, так противоречит исконному опыту Церкви наше теперешнее предельно индивидуализированное благочестие, которым мы эгоистически отделяем себя от собрания, так что даже стоя в церкви продолжаем ощущать одних «близкими», а других — «далёкими», безличной массой, «не имеющей отношения» к нам и к нашей молитве и мешающей нам «духовно сосредоточиться». Как часто как будто «духовно» и «молитвенно» настроенные люди открыто заявляют о своей нелюбви к многолюдным собраниям, мешающим им молиться, и ищут пустых и тёмных храмов, уединённых уголков, отделения от «толпы»... И действительно, такое индивидуальное «самоуглубление» вряд ли возможно в собрании церкви. В том-то, однако, и всё дело, что оно не является целью собрания и нашего участия в нём. О такой индивидуальной молитве разве не сказано в Евангелии: Когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись... (Мф. 6, 6). Не значит ли это, что собрание в церковь имеет другую цель, уже заключённую в самом слове «собрание»? Через него исполняется церковь, совершается наше приобщение ко Христу и к Его любви, так что, участвуя в нём, составляем «мы многие — одно тело». -------------------------------------------------------------------------------- Источник: Журнал «Отрок»

Епископ Смоленский и Вяземский Пантелеимон: Люди помнят о Боге, но забыли о Христе Беседа с епископом Смоленским и Вяземским Пантелеимоном У каждого человека свой духовный и жизненный опыт. Опыт переживаний, открытий, решения повседневных задач. Но есть особенный опыт, который приоткрывает нам тайну Богообщения, тайну Божией любви. Его не могут заменить дела милосердия, миссионерства, участие в реставрации и строительстве храмов. Это опыт молитвы. Как научиться молиться, чтобы тебя услышал Бог? Как научиться любви к Богу и ближнему? Ожидания и надежды, которые не сбылись — Владыка, вы служите в священном сане больше 30 лет. Если вспомнить начало вашего служения, в чем основное отличие церковной жизни того времени, когда Церковь жила как в гетто, от нынешнего ее состояния? Вы, наверное, мечтали о том времени, когда Церковь станет свободна. Насколько сбылись ваши ожидания сегодня? — Тридцать лет тому назад Церковь жила если не подпольной, то полуподпольной жизнью. В церковной жизни была видимая сторона, о которой писали в "Журнале Московской Патриархии" и о которой снимали фильмы для иностранцев. Но в ней не было места ни социальному служению, ни миссионерству, ни катехизации детей. И, конечно, не могло быть речи о работе с заключенными или о посещении больниц и тюрем. Однажды, когда я служил на своем первом, сельском, приходе, к нам приехал с архипастырским визитом Высокопреосвященнейший митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий. За несколько лет до этого он рукоположил меня в сан священника. После службы мы вышли из храма, чтобы сделать общую фотографию. Я позвал к себе мою маленькую дочь Машу, наклонился и обнял ее. Нас сфотографировали всем приходом. А затем эта фотография появилась в ЖМП, но Маши на ней уже не было. Потому что детям на страницах церковного журнала в то время было не место — это вызывало неудовольствие со стороны чиновников, и существовала негласная цензура. Поэтому я на фотографии получился сгорбленным, немножко скорченным. Этот пример наглядно иллюстрирует то время.

Так и хочется спросить:"К чему все это было?" К тому же, тут логическая ошибка, возникшая от выпадения описания процесса попадания человека в лапы дьявола. "Человеческая душа изначально создана для Любви, и не настроена воспринимать ядовитое действие силы зла. Враг рода человеческого все это прекрасно понимает, а ему требуются наши души ради осознания своего могущества над Миром, и он боится любой потери в этом." А это вообще противоречит Библии, или есть недосказанность, что в нашем мире "Он боится, что Волей Бога он может просто прекратить свое существование" "Каждая из сил имеет свою тактику, методы и средства борьба, в зависимости от своей значимости во Вселенском масштабе. Бог - является альфой и омегой всего, и нет ничего и никого в Мире, способного быть выше Его. Поэтому единственное правило Его тактики - Любовь и Милость ко всем нам!" Любовь это не тактика Бога, а его суть. А по тактике и стратегии Он может попусть совершиться малому вреду во избежание большей беды. Это согласно Иоанну Златоусту.

http://www.patriarchia.ru/db/text/2502163.html

А мой пост выглядел как осуждение? Тогда мне писать внимательнее надо. Я вообще кочковато пишу. А еще я человек, закаленный светским форумом. Там так отметелят автора, зато часто суть проблемы изложат, многие потом благодарят. Алена, прошу у Вас прощения и у всех, кого смутила.

Это тогда уже вопрос о воспитании детей. Их ведь тоже и со строгостью воспитывать надо. Главное, чтобы даже при наказании их в душе не было гнева и раздражения на них.Посмотрите темы подходящие. Терпения Вам! Дочка, похоже, ревнует к младшим.

Спрашивал же человек, как поменять приоритеты...

Однажды на радиопередачу батюшке Дмитрию Смирнову позвонила женщина и сказала, что ее очень мучает гнев, особенно на детей. На что он ей ответил, что у этой матери надо отнять детей и отдать на воспитание другим людям, которые на них гневаться не будут, иначе они вырастут с психическими проблемами. А еще сказал, что за проявления гнева надо бы бить, тогда все гневы пройдут... В пример привел психически нездоровых людей, которым по определению трудно справляться с собой, но, поскольку за ними есть надзор, они ведут себя прилично. Вот так он ей ответил. Не знаю, что он ответил бы конкретно Вам

Есть такая поговорка:" Если человек плюнет на общество, то оно утрется, а если общество плюнет на человека, то он утонет". Попробуйте плюнуть на лукавого вне таинства крещения. Но будьте готовы к тому, что и он на Вас плюнет. Имея над Вами определенные права (поскольку наши грехи предают нас в некоторую власть бесам, по попустительству Господа, конечно)

Владимир, что такое с Вами последнее время твориться? То вы сны свои пытаетесь толковать и предаёте им какое то значение, то к бесам пытаетесь подход найти, иной того, какому Вас церковь не просто учит, а обязывает - плевать на них и презирать их.... Пентературу давно меряли? Предупреждал же Некто об опасности прелести.

Его даже осуждать нельзя.

У Паисия Святогорца есть рассказ, где говорится, что он увидел за пределами своей кельи лукавого (беса) и решил помолиться за него. А бес тогда вошел к нему и стал его мучить. Хотите попробовать?

Если они одержимы теми же грехами, то наши грехи их ранят тем больнее))

Нет, скорее,это я непонятно пишу. Я это к тому написала, что необходимость давления в православии - дело далеко не из ряда вон выходящее, мы должны понуждать себя к борьбе с грехом, если мы не понимаем, в чем именно- иногда это делают за нас наставники через принуждение. И, чем большую пользу нам нужно получить, тем через большее сопротивление своей греховной природе нам приходится пройти. Поэтому перед приемом у старца, например, смиряют, на первый взгляд, серьезно (а на взгляд монаха, например, так это цветочки).

Извините, Марья, если я на Вас давлю. Я предлагаю мысли для размышления. Я только успела отметить огромную важность этих мыслей. Причем, не моих. Вы даже не представляете, через какое давление придется пройти, если соберетесь к старцу. Причем насиловать он Вашу волю не будет. Это может сделать его окружение. А может вообще впустую встреча пройти, если человек хочет во всем поступать по своей воле.

Очень многие уходят от старца радостными. Зато заметила, кто уходит от старца, а у самих лица аж перекашиваются. Это жены, которые по 20-30 минут жаловались старцу на своих мужей.

Вспомнилось, как Некто как-то написал, что современный человек хочет лечиться (в духовном плане) таким методом, какой сам выбирает, а ответственность за лечение перекладывать на врача. А еще, что старцев в наше время стало мало, потому что почти нет людей, которые готовы выполнять их советы. Вот Господь и отнимает старцев.

Марья, так я Вам и не советую. Может,дело в том, что духовник Вашего мужа мало подходит ему самому. А, может, и нет. Просто великие старцы не бросают слов на ветер.