Вечно в пути (Светлана)

"Это принципиальный вопрос: что ты ищешь в церкви? На самом деле через какое-то время становится совершенно очевидно, что ищет человек в церкви. Дело Божье веровать в Того, Кого послал Отец. Я пришел в этом мир творить волю Отца, и вы, приходя ко Мне, должны, также как и я, творить волю Отца. Я питаю вас хлебом [жизни], чтобы вы были способны творить волю Отца, как Я. Я питаю вас Богом, питаю вас жизнью, питаю вас Собой, что вы могли жить так же, как живу Я. Тоже посвятить свою жизнь Богу и творить волю Отца вашего небесного. Человек, который пришел в церковь, чтобы творить волю Божью, он ищет Христа, а человек, который пришел в церковь, чтобы творить свою волю, он не ищет Христа. Он ему не нужен. Он пришел для того, чтобы в церкви исполнялась его воля. Она может в чем угодно проявляться. Я буду ходить в церковь только до той поры, пока Бог будет исполнять мою волю. Но я вовсе не собираюсь исполнять Его волю. Я вовсе не хочу, чтобы Он приказывал мне, просил меня или требовал от меня, чтобы я исполнял Его волю. Вся жизнь человека есть пространство самоопределения человека по определению к воле Божьей. Если человек пришел в церковь и осознает, что он пришел сюда для того, чтобы творить волю Божью, подражая Христу, то он ищет Христа, ибо без Христа он исполнить эту волю не может. Если же он не ищет этой воли Божьей, то он пока заблудился, он не понял, для чего нужна Церковь. Апостол Павел пишет в своем послании: «Бог сотворил нас во Христе Иисусе на добрые дела, которые предназначил нам исполнять». И притчи евангельские говорят, что Он воспринимает нас как слуг, служителей Своих. Каждый из нас призван исполнять свое определенное служение, определенную волю Божью. В молитве Господней мы просим именно об этом. Пока человек не дорос до того, чтобы сказать: «Господи, что Ты хочешь, чтобы Я сделал, какова воля Твоя, что Ты от меня хочешь?», до той поры человек не может считаться человеком, который подлинно пришел ко Христу. Ибо все желание Христа в чем – чтобы исполнить волю Отца. Всякий приходящий к Нему хочет того же самого. Если человек этого не хочет, то ко Христу Он еще не пришел. «Никто не может придти ко Мне, если не привлечет Его Отец, пославший меня, и я воскрешу его в последний день. У пророков написано: и будут все научены Богом. Всякий слышавший от Отца и научившийся приходит ко Мне. Это не то, чтобы кто, видел Отца, кроме того, кто есть от Бога, он видел Отца. Истинно говорю вам: верующий в меня имеет жизнь вечную. Я есть хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли. Хлеб же, сходящий с небес таков, что идущий его не умрет. Я есть хлеб жизни, сошедший с небес. Ядущий хлеб этот будет иметь жизнь вовек. Хлеб же, который я дам вам, есть плоть моя, которую я отдам за жизнь мира»… Как послал меня живой Отец, и я живу Отцом, так и ядущий меня жить будет Мною. Этот то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли. Ядущий хлеб этот жить будет вовек». Главное дело, которое должен делать человек – веровать в Того, Кого Он послал. Веровать в Того, Кого Он послал, значит вкушать Тело и Кровь, вкушать хлеб жизни. Если ты веруешь в посланного Богом Христа, значит, веруя, ты должен вкушать Его Плоть. Если ты вкушаешь Его плоть, потому что Он и есть Бог, питающий собою мир, потому что он подлинная пища и подлинное питие, потому что всякая другая пища тленна, а эта нетленна, человек, вкушая эту пищу, приобщается к Богу. Как Отец во Христе, так Христос в причащающемся ему, а значит и Отец тоже внутри этого человека. То есть, вкушая Тело и Кровь, вкушая Плоть Иисуса Христа, вкушая хлеб этот, человек освящается и животворится именно тем, что вкушает Бога. Питание состоит в том, что человек живет в Боге, а Бог живет в нас. Для того, чтобы это Тело могло было нам сообщено, чтобы мы могли Его вместить, Бог должен был стать человеком. Он и стал человеком. Это та нетленная пища, которая не то, чтобы приобщает нас к вечной жизни, она и есть вечная жизнь. Потому что Бог есть вечная жизнь. И мы имеем эту жизнь внутри себя. Церковь стоит ради этого. Мы причащаемся жизни, бессмертию, вечности, любви, милосердию, мудрости, справедливости, которые все в этом Теле Христовом заключены. Для людей, вмещающих в себя Бога, смерти нет. Он вкушает жизнь, и поэтому нет смерти.

Соблазн сатаны Иные боги. Они не могут дать благо, благо дает только Бог. Значит то, что они дают, не является благом. Так что же они дают? Человек же получает то, что просил, что хотел. Но получает муку. Он не может насытиться. Жажда становится больше. Ты получил зависимость. В тебе рождается страдание, скорбь, которой ты раньше не знал. Соблазн состоит в том, чтобы предложить нам плод не вовремя и ни к месту… Чтобы мы не терпели и не уповали на Бога… Борьба человеческой жизни в том, чтобы ждать и надеяться [что Бог даст нам это].

Сущность Пасхи. Путь по пустыне - образ жизни призванного человека "Что же мы видим в событии пасхальной трапезы? Мы видим, что главным является освобождение народа, народ освобожден, он устремится к свободе, так, как он ее желает, он ее чает. Он не очень хорошо понимает, что такое свобода и куда ему бежать, но он понимает, что то, что было, миновало. И мы видим, что человек, празднующим Пасху, должен быть, как сжатая пружина. Он должен стремиться прочь из египетского плена. Он не должен медлить. Он не должен засматриваться на красоты покидаемого им Египта (как мы это делаем). Нам Христос говорит: «Не оборачивайся вспять. Устремляйтесь вверх, идите за мной. Не оборачивайтесь, не смотрите, не жалейте того, что вы оставляете в миру. Идите за мной туда, куда Я вас зову. Идите быстрее, потому что времени мало, время коротко». Нам Лот со своей женой свидетельствуют, к чему может привести промедление, к чему может привести сожаление о том, какой же, все-таки, замечательный мир оставляем мы после себя. Как жалко его бросать. Сколько в нем прекрасных произведений культуры, литературы, сколько в нем прекрасных природных мест, где я не побывал. Сколько в нем прекрасных людей. Ну и что, что они неверующие безбожники, зато какие они хорошие, я в церкви таких не видел. И вот это вот жаление, оно, на самом деле, пагубно. И ситуация ветхозаветной Пасхи говорит нам о том же: нельзя оборачиваться назад, нельзя жалеть, иначе ты не сможешь идти вперед. Ты так и останешься в плену Египта. Если бы мы знали, сколько таких [вещей] мешаются нам, чтобы действительно стать Христовыми. Мы постоянно жалеем о том, что мы оставляем, приобретая Христа. Точнее, что мы оставляем, если бы приобрели Христа. Потому что мы не можем Его приобрести, пока мы жалеем о чем-то вне Христа, об этих египетских котлах с мясом и чесноком. И эта готовность устремиться [за Христом] , она первое, о чем нам говорит ветхозаветная Пасха. Второе, что она говорит, что на самом деле это освобождение связано с горечью. Что свобода обратной стороной всегда имеет горечь. И в православном христианстве эта горечь очевидна. Тут все пронизано крестом, крестными страданиями, крестной мукой Спасителя. И деть эту горечь из христианской жизни никуда нельзя. Потому что всякая радость, как и всякая свобода, дается, как бы содержа в себе горечь. Если ты не вкусишь горечи, то за этой горечью не почувствуешь и сладости. Оно по-другому не бывает в этой жизни. Это некая данность, что духовная свобода вкушается с горечью. Без этой гречи освобождения человека не бывает. И люди, которые думают, что можно под пение «Аллилуйя» радостным маршем войти в Царствие, они очень заблуждаются. И в этом непреходящая ценность опыта святых отцов. Они об это постоянно свидетельствуют, что без горечи, без скорби, без страданий, без болезней невозможно спастись. Исцление души и спасение души может только таким образом произойти. Но самое главное, что мы видим в ветхозаветной Пасхе, что кровь агнца, который прообразует собой Христа, освобождает израильский народ от рабства дьяволу, от смерти, потому что они все были обречены на заклание, и вводит их в землю обетованную. Она освобождает их и от греха, потому что они творили не волю Божью, а творили волю фараона, а все, что не есть воля Божья, есть грех. Таким образом, израильский народ освободился благодаря крови этого агнца от смерти, от дьявола, который олицетворялся фараоном, и от греха. Чтобы выйти и стать свободными сыновьями Божьими в земле обетованной. То же самое предлагается и любому христианину. Пасха нам свидетельствует о том, что мы теперь свободны от греха, от смерти, от власти дьяволу, и освобождаемся в свободу славы сынов Божьих. Правда, мы этого почему то не чувствуем, ни своего сыновства, ни своей свободы, грехи у нас тоже что-то меньше не становятся. А если есть грех, то и дьяволу, стало быть, мы служим, потому что всякий грех есть исполнение воли дьявола. Это должно бы нас отрезвить, побудить задуматься, почему это так происходит…Но мы не задаем. Для нас христианство становится как бы рутиной, как бы неким привычным делом… Но какого-то изменения, какого-то погружения в то, что, собственно, сделал Христос своей кровью, нет. Вот этот вопрос надо задать и тогда, несомненно, мы получим на него ответ..."

Отметим день фарисея. Гулять, так гулять.

О сути лукавого сердца и о том, как же нам исполнять заповеди Книга пророка Иеремии: “Признай только вину твою, ибо ты отступила от Господа Бога твоего и распутствовала с чужими под всяким ветвистым деревом, а голоса моего вы не слушали. Возвратитесь, дети-отступники. Возвратитесь, и я исцелю вашу непокорность…Так говорит Господь Саваоф Бог Израилев: «Исправьте пути ваши и дела ваши, и Я оставлю вас жить на сем месте. Не надейтесь на обманчивые слова: «здесь храм Господень, храм Господень, храм Господень». Но если совсем исправите пути ваши и деяния ваши, если будете верно производить суд между человеком и соперником его, не будете притеснять иноземца, сироты и вдовы, и проливать невинной крови на месте сем, и не пойдете во след иных богов на беду себе, - то Я оставлю вас жить на месте сем, на этой земле, которую дал отцам вашим в роды родов. Вот, вы надеетесь на обманчивые слова, которые не принесут вам пользы. Вы, крадете, убиваете, прелюбодействуете, клянетесь ложно, кадите Ваалу и ходите во след богов чужих, которых не знаете. А потом приходите и становитесь пред лицом Моим в доме этом, на котором наречено имя мое, и говорите; «Мы спасены», чтобы впредь делать такие же мерзости». Что пишет пророк Иеремия? Он говорит о том, что внутри у человека вот эта непокорность, бунташность, она есть. И Он предлагает нам ее исцелить. А эта бунташность проявляет себя в том, что мы, уверовавшие, одновременно хотим грешить, и одновременно хотим сознавать, что нам за это ничего не будет. Это называется лицемерие. То есть, мы приходим, делаем грехи, потом, после этих грехов идем к Богу и говорим: «Господи, я пришел, я признаю: я делал грехи. Но Ты же меня простишь, правда? Ну куда же Ты денешься-то. Ты же Бог, Ты должен простить». Для чего? Чтобы я это дальше делал. «Ты же, Господи, не ждешь всерьез, что я правда хочу исправиться. Ты же не такой наивный. Ты же знаешь: я приду, и дальше буду пить, гулять, нарушать посты, осуждать людей, не прощать их, злиться, раздражаться. Ну Ты же не веришь, Господи, что я всерьез собираюсь исправиться. И я сам в это не верю. Я прихожу на исповедь зачем – а мое появление на исповеди успокаивает мою совесть. Я Тебе все рассказал, ну даже не покаялся, просто рассказал: «Да, Господи, осуждаю, да, не прощаю, да, раздражаюсь, да, краду, да, пью, да, чревоугодничаю. Ну и что? Я каюсь – прощай». Все. Я уйду из храма и буду делать это же самое этим же самым днем… А потом через неделю приду и скажу: «Вот такой расклад, прощай». А это изначальное лицемерие, то есть лукавство. Почему мы его делаем? Потому что в глубине души мы хотим грешить, но хотим, чтобы нам за это ничего не было. Мы нашли хитрый способ: Мы хотим, чтобы нам было дозволено грешить (ну, если согрешу, всегда на исповедь приду), но при этом чтобы нас этот грех не мучил. Мы же ходим на исповедь. И нам должен грех прощаться, и меня это успокаивает. Если мы заглянем в самую бездну этого явления, мы увидим, что это и есть суть лукавого сердца: чтобы не хотеть делать то, что велит Бог, но делать все то, за что, как нам кажется, Он нас простит. Мы даже не понимаем, что соблюдаем мы посты, молимся утренними и вечерними молитвами, обязательно ставим свечи, и даже, Господи, причащаемся, только для того, чтобы сделать то, что, как нам кажется, Ему будет приятно. А раз Ему это будет приятно, раз мы сделаем то, что Он от нас требует (мы принесем Ему жертву), это даст Ему возможность на наши грехи не сердиться. Но это же лукавство. Когда ребенок идет мыть посуду и говорит: «Папа, ты же доволен? Тогда дай денег». И папа дает. Но мыл-то он посуду почему – потому что папа дал денег. Не потому, что он любит папу, а потому что так можно выманить деньги. Мы так же: «Господи, я пришел на исповедь, стою, видишь? Потупивши взор, смотрю. Да, я все сделал, так, как Ты хочешь. И Ты обещал меня простить, помнишь, да? Помнишь, обещал. Так что это договор дороже денег». Все, я радостно ухожу (прощенный), и я теперь могу грешить дальше. Это же и есть та фарисейская закваска, про которую мы читали в самом начале. Они знают, что они грешники, но ни грешить не перестанут, ни судить не перестанут. А за то, что их Бог обличает, Христос обличает за эти грехи, они Его ненавидят. Вот если бы Он пришел и сказал: «Ну молодцы какие, а вот истинно праведные люди. Вот лучше и нет никого». Они бы сказали: «Да мы за Тебя горы свернет, только почаще это говори этим негодяям, и я всегда буду говорить: «Ну вот, другое дело, мы сладим». А Он приходит и говорит: «Нет, они, конечно, несчастные люди, но негодяи - вы. Блудница не притворяется. Она знает, что она грешница, и ни на что не надеется. Она не лукавит сердцем, она знает, что ей ничего не светит. И она в этом смысле честнее, чем ты, фарисей. Потому, что ты считаешь, что ты не грешный. Вот это лукавство сердца, при котором человек не принимает воли Божьей, не принимает безусловно заповеди Божьи. Что значит принимать безусловно заповеди Божьи? Христос говорит: «Не суди». Все. Я умру – не осужу. Ах, осудил. И что? А, все же простит. Что ты сейчас делаешь – лукавишь. Ты любишь этот грех, а Бога своего не любишь. Ибо кто любит Бога, тот заповеди Его исполняет. Он про это и говорит: «Если бы вы любили Меня, то слышали бы, что Я сказал». «Господи, не буду судить, не буду, пусть весь рухнет, не буду я судить». Ах, осудил. Ну и сволочь же [я], ну и негодяй же [я]. Как [я] Богу обещал. Как ты можешь глаза поднимать на икону, кто ты такой, чтобы судить. И человек рухнул перед Богом и плачет перед Богом, потому что он клятвопреступник, гордец, потому что хуже его нет никого. И огнем этих слез выжигается нечистота сердца. Выжигается та гордыня, то лукавство, то высокомерие. И он встал после плача и говорит: «Ну нет, теперь точно не буду». И он идет, зажимая зубами свой рот. Он запрещает себе думать, потому что он боится осудить. Но он, конечно, осудит. Но это осудил будет не «А, батюшка, мы все грешим», не вот этим. А будет болью для него: «Опять, опять, да что ж ты за человек такой. Да во что тебя еще бить, да как ты вообще смеешь, дышать. Ты, смеющий судить, хотя сам хуже самого последнего грешника». Это будет вот этим покаянием. Вот этим сокрушением человек выжжет из себя вот эту нечистоту, тьму вот эту. И там будет сиять свет. Но это больно. Потому что [от этого света] осуждения не будет и уныния не будет, будет простое понимание, ясное сознание, что я, действительно, просто грешник, обыкновенный грешник, самый обыкновенный. Даже не великий грешник, на великий грех я не способен, потому что я просто трус. Но Бог меня любит, и не отдаст меня врагу, хотя я этого заслуживаю. И вот тогда наступает мир и тишина. И ты не думаешь о себе, ты просто идешь и делаешь то, что должен делать. Какая разница, что там потом будет. Человек совершенно не боится суда. Он пятнадцать лет себя судит. Он уже знает, что суда не избежать. Захочет Бог, помилует – слава Ему. Не захочет, не помилует – слава Ему. Ибо такое существо, по идее, и жить-то не должно. Вы думаете, из какого опыта рождаются вот эти молитвы ко святому причащению? Вы думаете, сидит там человек на воздусех? Василий Великий пишет: «Не достоин есть небеси и земли и сея привременная жизни. Всего себя повинул греху, и страстям поработал, и Твой осквернив образ». Он что это, так, сочинил? Как Пушкин. Или он жил вот это, и потому его молитвы живучи. И потому мы и сейчас плачем словами этой молитвы. Хотя, несомненно, между нами и Василием Великим бездна. Он был святой человек. Но когда в тебя канет божественный свет, ты это просто видишь, ты чувствуешь. И тебе совершенно не важно, больший ты грешник, меньший ты грешник, ты просто переживаешь это. И для того мы читаем эти молитвы ко святому причащению, чтобы научиться чувствовать так, как чувствовали святые, чтобы потом научиться так чувствовать себя, как чувствовал Христос. Вы что же думаете, он иначе чувствовал себя? [Апостол Павел] в послании к евреям пишет, что “Он со многим воплем и многими слезами молился Богу и услышан был за свое благоговение. Хотя Он и Сын, но страданиями навык послушанию, чтобы, усовершенствовавшись, сделавшись ходатаем за тех, кто последует за Ним». В Триоди есть: «Очисти лукавство сердец наших». Вот об этом речь идет. Мое лукавство измени, потому что в глубине души каждый из нас лжет. Он очень хочет казаться самому себе и другим хорошим человеком, хотя знает, что он очень любит грех. Вот это лукавство нужно вытравить из себя, чтобы сказать: «Да, я очень плохой человек, но я ненавижу себя за это. А Христос меня может спасти. Потому что Он пришел для того, чтобы меня из этой невыносимой бездны испорченности вытащить». И тогда вы не будете никого судить. Ведь вся проблема именно в этом. Мы думаем, что есть человеческие грехи: этот пьет, этот лжет, этот притворяется, в карты играет. Когда вы увидите эту бездну, вы поймете, что, как говорит псалом: «Нет праведного ни одного. Все согрешили. Все лишены славы Божьей. Все нуждаются в исцелителе». И вы пойдете по жизни, чтобы обнимать каждого: «Бедолага, как жалко мне нас. Ты только не унывай, только не отчаивайся, ибо Христос пришел нас спасти». Он любит нас. Он есть любовь. Он-то знает, от чего Он нас пришел спасти. Он-то знает, насколько испорчены наши сердца. Он-то знает, в какую бездну мы все провалились. И Он-то пришел нас вытащить, сознавая, что Ему самому придется претерпеть, для того, чтобы вытащить нас. И когда вы начинаете чувствовать это, да, больно, да, страшно, да, стыдно, но потом наступает день, когда тебя все это не беспокоит уже. Ты понимаешь, что все в руках Его. Кого помиловать – помилует, кого ожесточить – ожесточит. Мы должны просто до бесконечности смириться. «Научитеся от Меня, ибо кроток есть и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим». Примите это смирение, научитесь ему. И вы сможете не думать о том, что будет с вами, а будете думать о том, как облегчить жизнь другим людям.

Всё от Бога: и наказание, и избавление. Смирение - панацея от всех бед "Тот, Кто сегодня нас смиряет, Тот во время потребное нас и вознесет. Он сегодня нас смиряет, а завтра нас из этого вытащит. Сегодня Он обложил сердце наше горечью, завтра дарует нам отраду. Мы в Его руках, это Он решает, что нам испытать. Это Его рука. Кто силен отвести Его руку? Если Он это попустил, значит, в этом есть благо. Потому что зла Бог не делает. И эта же рука, когда мы правильно отнесемся к этому, избавит нас. Вся история израильского народа, как она написана, есть свидетельство того, как это делает Бог. Если что-то с нами произошло, то значит, это рука Божья, который хочет нам добра. Надо смириться под эту руку Божью, и тогда Он поможет нам. Все, что нам попускается, попускается для нашего смирения. Мы, видать, сильно возгордились, раз что-то с нами произошло. Мы стали сильно много думать о себе. Бог что-то с нами делает неприятное тогда, когда мы возносимся, когда мы гордимся, когда мы начинаем мнить о себе, когда мы начинаем считать себя лучше других. Когда мы начинаем превозносится, говорить оскорбительное, учить всех жизни, и думаем, что мы непогрешимы и неупадаемы. Вот тогда с нами происходит беда. И Бог попускает эту беду для того, чтобы мы осознали свою немощь и смирились. «Да, Господи, я просто человек. Обыкновенный маленький человечек. Тяжелый, ленивый, страстный. Но без Тебя мне жизни нет. Сделай что-нибудь». Стоит только смириться и сказать: «Твой я. Твой, Господи. Спаси меня, мне не на кого больше надеяться». Чувствуете, что скорби дошли досюда. Терпеть больше нет мочи. «Да, Господи, достойное по делам моим приемлю. Так мне и надо. Но я никуда от Тебя не уйду. Я буду тут сидеть в уголочке и тихонько плакать. Если, может, Ты захочешь, можешь меня увидеть. Не захочешь – буде воля Твоя. Ты прав во всех судах своя и преподобен во всех начинаниях своих». И Бог, увидев смирившегося человека, отведет от него проблемы. Вот чего нам не хватает. Мы никак, не то, что не можем, мы не хотим смириться. Смирение является панацеей от всех бед. Но люди в это не верят. Они упорно считают, что они вправе командовать, приказывать, требовать чего-то от Бога. Требовать к себе другого отношения, в том числе от Бога другого отношения. Люди убеждены, что они чего-то заслуживают в этом мире, кроме скорбей и страданий. Никто не хочет смиряться. Христос смирился. Он, будучи праведен, принял поношение, будто грешник, и не возроптал. В Него плевали, Его били, над Ним издевались, Его предавали, Его злословили, обзывали, травили. А Он терпел. И эту силу Он дает нам. Когда мы вспомним о том, чей крест у нас на груди: «Господи, терплю с Тобой, буду с Тобой. Все равно, что бы там ни было, надо претерпеть до конца. Я достоин гораздо худшего»… Все творится ко благу человека. Смирение имеет величайшую силу. Если бы мы только научились удивительной силе христианского смирения, тогда бы никакие искушения ничего бы с нами сделать не смогли."

Три лекарства от гордыни Три лекарства от гордыни: люди, обстоятельства, наши собственные немощи. Люди находятся рядом с нами по одной единственной причине – Бог послал. Человек тебе и дан, чтобы ты понес его, смирился с этим и получил смирение. [Виноват в грехах, которые ты совершаешь в присутствии какого-то человека, ты сам. Он создает условия, в которых ты понимаешь, что у тебя на душе-то лежит. Человек примиряется с Богом, примирившись с тем человеком]. Он для того-то там и сидит по воле Божьей, чтобы показать тебе твои недостатки. Ты выучи урок, который тебе надо [о себе] через [окружающих] выучить. Выучи, смирись, стань на новую ступень смирения, и все это [проблемы, которые они создают] пропадет. Но человек упорно не может понять, что люди, ему неприятные, собраны-то здесь неслучайно. Если бы люди каждый раз искали поводы к смирению, то проблем у нас было бы значительно меньше. Если ты сам не смиренный, то тебе надо посылать людей, которые помогут тебе смириться. Есть некое обстоятельство. Человек пытается объективно от него избавиться. Он хочет каким-то образом это изменить. Просит об этом Бога. Ничего не меняется. Человек приходит в отчаяние. Почему? У всех есть, а у меня нет. А он завидует. Где справедливость? Это ропот, бунт против Бога. Это выросло из его сердца, из гордыни. Обида, неудовлетворенность той участью, которую дал ему Бог. Выясняется, что человек-то горд внутри души. Он еще и судит, и превозносится, и ропщет на Бога, и ненавидит уже Бога, потому что зачем нужен такой Бог, который не дает того, чего у Него просишь. Вот так обстоятельство показало, вытащило внутренность человека на божий свет. Оно показало, что он только притворялся, будто он верит. Смирись, поверь, что Бог – хозяин твоей жизни, и то, что Он тебе дал – это и есть то, что нужно. И вот человек смиряется, с трудом, он просит о том, чтобы Бог дал смирение. Понимает, что это лучше так, от чего-то таким образом Бог его уберег, чему-то Он его научил. И когда он смиряется, неожиданно изменяется ситуация, или понимание этой ситуации. Урок получен. Он смирился. Он исцелился от той гордыни, которая отравляла его сердце. Таким образом обстоятельство послужило лекарством для исцеления от гордыни. Человеческая немощь (болезнь, страсть). Любой понимает, что эта страсть, присутствуя в его душе, она его смиряет. Он-то думал, что он почти святой, а появляется страстишка, и он понимает: а я ничего не святой. А все потому, что человек должен понять, что он сам по себе никакую страсть побороть не может. Значит, надо смириться, принять, что да, я страстный человек, Господи, дай мне милость, дай мне сил. И эта сила приходит Бог исцелил от страсти. «Сила Божья в немощи совершается». Переживать свою немощь человеку полезно, потому что в этот момент он понимает, что он слаб, и его молитва становится дерзновенной. Потому что если он что-то получит по этой молитве, он знает, что это не потому, что он правильный, а потому что Бог – Человеколюбец - и слышит молитвы любого человека, к Нему обращающегося. Таким образом человек, соприкасаясь со всеми обстоятельствами своей жизни, понимает, что все обстоятельства, любую случайность, возникшую в моей жизни, нужно терпеть. Для начала. Это все послано Богом. Это надо принять и терпеливо переносить. И когда человек будет терпеливо переносить, это приведет его к смирению. «В терпении вашем спасайте души ваши». Когда мы с терпением все переносим, тогда мы и можем получить новую степень смирения. И тогда приходит мысль: «Достойное по делам моим приемлю». И тогда начинает ниспосылаться благодать.

Не лучше ли нам молиться о том, чтобы Господь помиловал нас грешных? И нас, и их. Господь сам разберется, в чем будет заключаться милость, и чьи прошения считать праздными, и что с этим делать. Для Господа лучше кающийся грешник, чем превозносящийся праведник. Потому тот, кто в молитве перед Богом считает себя заведомо правым, устоит ли перед Его судом?)

Где и когда я грешником кого назвала? Я в основном к Владимиру обращалась.

А с россиян спросится за их собственные грехи. Или мы не на суде Божьем?

Что характерно, те, которые несли миру свет православия, до самой смерти считали себя грешниками.

В чем смысл нашей жизни

Как раз сегодня очень хороший ролик вышел в тему.

Псалом 138: « Господи, Ты испытал меня, познал меня, Ты познал меня в часы покоя и в делах моих. Ты уразумел с высоты помыслы моя, стезю жизни моей, предел Ты изведал и все пути мои провидел». Бог заботится о нас еще в детстве. Он еще в детстве посылает нам все необходимое, что будет необходимо нам для будущей жизни. И в том числе дает возможность пережить плохой опыт…Он разнообразный, этот плохой опыт… Но все это посылается Богом к нашему благу, к назиданию нас во Христе. Общий план следующий. Много людей в детстве совершают грехи…Все это попускается Богом, поскольку все это важно. Часто бывает так, что человек, совершив этот грех в детстве, больше никогда его не делает. Настолько у него отвращение ко греху…У каждого своя история, и каждого Бог ведет своим путем…Каждый человек имеет свою степень гордыни. Свою собственную, никем не определяемую внутреннюю гордыню. Каждый из нас рождается с собственным багажом гордости. Бог строит нашу жизнь таким образом, чтобы именно нашу гордость уврачевать. Потому что собственно она, эта гордость, и мешает нам обратиться к Богу, мешает нам войти в Царство Божье. Не грехи, они все равно Христом все искуплены, и наше обращение ко Христу упразднит все наши грехи. Он заботится о том, чтобы исцелить нашу гордыню. Гордыня же наша это именно степень нашего неприязненного отношения к Богу… Не имеет значения, где вы родились, потому что Бога почувствовать может любой человек. Книга премудрости Соломона об этом говорит: поскольку Он наш творец, дать себя почувствовать Он может любому человеку дать, и дает, любому человеку, независимо от того, китаец он или индус, живет он до рождества Христова или после рождества Христова…Почувствовать Бога можно везде, для этого нужно иметь чистое сердце. Я не почувствовал – значит сердце у меня не чистое. Вот и все. А если сердце у меня не чистое, в этом виноват кто? Конечно, ребенок, умей говорить, скажет: «А это родители виноваты». Но разве родители учат ребенка в два года отнимать игрушку и бить ей по голове того, кто ее имеет сейчас…Разве родители его этому научили. В садике вам скажут умные педагоги, что все зависит родителей. Но это все ерунда. Это не зависит от родителей. Он еще ничему не научился… В многодетных семьях все дети разные. Они разные очень сильно. И то, что один может бить по голове игрушкой, а другой может отдавать эту игрушку, и никто их не учил этому, это просто вырастает из недр самой души. Мы же как семечко. Ребенок – посадили семечко, и выросло семечко, и приносит плоды. Горькие или колючие. Сладкие или кислые. Разные плоды приносит. Но вырастает то, что вырастает. И вот это вот произрастание человека из семечки и есть, собственно говоря, та тайна жизни, родители – садовники. Они видят, какое дерево, и могут с ним что-то сделать по воле Божьей. Но все равно они не могут, чтобы вместо березы выросла липа, или вместо репейника вырос виноград. Что посажено, то и посажено. И нам не всегда это удается понять, потому что мы смотрим по плодам, а Бог смотрит в сердцевину, где есть некая толика гордыни или нет. И Он пытается эту гордыню выжечь. Потому что, если гордыня будет, плод будет несъедобный, и дерево брошено в огонь. Эта гордыня в нем есть, но есть не только гордыня. Есть свет Христов, просвещающий всякого человека, грядущего в мир. Там есть всегда, потому что Он создает наедине сердце человека, там есть не только тьма, смерть, там есть свет. И задача родителей, насколько это в их силах, так воспитывать ребенка вместе с Богом, не чтобы сделать его хорошим, а чтобы помочь ему, научить его бороться с собственной гордыней. С проявлениями собственной самости, собственной эгоистичности, собственной порочности. Мы [как родители], конечно же, этого не делаем. Но свет, который внутри человека тоже есть, и Бог, который управляет жизнью человека, он ведет его часто не по тем тропинкам, по которым мы наметили ему идти. И этот опыт может быть плохой, он может нам быть неприятным, как родителям. Но он намечен для того, чтобы уврачевать гордыню, помочь свету победить тьму. Помочь возненавидеть свою самость, свое я, свое постоянное самоволие, самомнение, самоугодие. Все то, что и является смертью и тьмой внутри сердца человека. Ведь все мы рождаемся не только от Бога. Изначально мы рождаемся от смертного тела Адама. От смерти, от той гордыни, которую имел Адам, и в которую погрузил весь род человеческий. И кому-то этой гордыни перепадает больше, кому-то перепадает меньше. Но все равно она есть во всяком человеке, ибо мы дети Адама. И вот эту гордыню нам приходится уврачевывать, и Бог помогает нам, проводя нас в том числе и через падения. Через разочарование, через отчаяние, через неуспех, через все, что было в нашей жизни, чтобы мы, в конце концов, рано или поздно, вышли к свету. Уверовали в свет, уверовали во Христа, и возненавидели свою собственную гордыню, свою самость. Вот путь, которым Бог ведет человека. Грехи это не столь уж важный элемент. Потому что грехи обрубить человеку легко. Но как обрубить вот эту самую внутреннюю сердцевину, сам его корень, который составляет само «я» человека. И вот, для того, чтобы стать христианином, нужно «я» отвергнуть, «я» уничтожить. И может это сделать только сам человек, а Бог его ведет этим путем, чтобы это, в конце концов, произошло, чтобы это смогло случиться. Но когда человек, в конце концов, обращается ко Христу, обращается к Богу, тогда он поначалу просто потрясен своей внешней испорченностью, сначала его волнуют те грехи, которые он сделал. Потом его начинают волновать те грехи, которые он делает, и только потом его начинает волновать его внутренняя сущность. Он понимает, что, даже если он не делает грехов, он же испорчен изнутри, он никого не любит, он завидует, он презирает, он раздражается. Это не видно на поверхности, но все это облако тьмы внутри. И тогда он по-настоящему объявляет войну тому греху, который внутри его. Но, где-то между всеми этими его борьбами с грехом, человеку открывается удивительный промысел Божий. Удивительная картина. Он начинает видеть, как с младенчества Бог вел его к себе. Он видит, что когда он грешил, Бог был с ним. Что когда он плакал над умершим котом, Бог был с ним. Что когда разводилась его семья, Бог был с ним. И когда он совершал первые свои сознательные ошибки, грехи, восставал против матери или бунтовал против отца, воровал или предавал, трусил, Бог был с ним всегда. И эта картина – это не знание, это откровение. Когда человек видит свою жизнь, которая шла в присутствии Бога… Когда мы приходим в зрелый возраст, и начинаем жить с Ним, Он открывает нам наше детство. И показывает, когда мы что делали, и что из этого получилось. И что Он, в конце концов, из этого сделал. Как Он нас вывел, в конце концов, туда, куда мы вовсе не надеялись выйти. И поэтому каждый человек, спасаемый Богом, каждый, кто однажды познал Бога своего, он скажет строчками псалма: «Кто Бог велий, яко Бог наш творяй чудеса. Ты еси Бог творяй чудеса». Это бывает с человеком. Это поражает человека. Но сейчас мы живем совсем в другом, мы как слепые котята: ничего не видим, ничего не понимаем. Вся наша жизнь кажется бессмысленной, пустой, ненормальной, неправильной, глупой. Но эта глупая, грешная, дурацкая жизнь привела нас к Богу. Значит, не такая уж она глупая. Она, конечно, грешная, но, если бы не было этих грехов, если бы не было эти падений, мы бы не были сейчас у ног Господа Бога нашего Иисуса Христа. Нам бы не очем было с ним говорить, и не о чем было плакать. Поэтому мы сетовать должны не на то, что мы грешили, мы должны благодарить Бога за то, что Он нас спас. Что даже сами грехи наши были орудием в руках Его любви, сами наши падения привели нас в итоге к Нему. Значит, благословенны и они, ибо, если бы их не было, мы никогда не узнали бы, что мы гордые, напыщенные, самолюбивые, эгоистичные люди, думающие только о самих себе. Если б не было наших грехов и падений, как бы высоко мы все о себе думали. И нужен был бы нам тогда Христос, если бы мы все только и делали, что гордились собой. И поэтому, как бы это не казалось сейчас непонятным, все спасаемые люди будут благословлять каждый день своей жизни. Они будут славить Бога, потому что осознают и увидят, из какой тьмы их вытащил Бог. И благословят каждый день, потому что каждый день был прожит вместе с Богом. Каждый день был прожит в Его присутствии и храним Его благодатью. Если что-то приключилось с нами, то приключилось потому, что Он позволил этому приключиться. Вы не представляете себе, насколько Он близко к каждому из нас. Во все дни нашей жизни. Чтобы с нами не случалось, просто мы очень зациклены на своей боли, на своем грехе, очень часто на своих ошибках, и поэтому не можем увидеть, что вся наша жизнь прошла с Ним. А чтобы это случилось, чтобы это увидеть, надо попросить у Бога смирения. Но мы же такие умные, мы не хотим просить смирения, потому что в нашей русской традиции сказано, что если будешь просить смирения, получишь себе по башке. Поэтому не надо просить смирения. И никто его не просит. А раз никто не просит, никто и не смиряется. А раз никто не смиряется, никто не может увидеть, как сильно, необыкновенно сильно, непостижимо сильно любит нас Бог.

Что вызывает гнев Божий? Как сменить гнев на милость.

Это уже излет гуманизма такой: человек приближается к животному по целям. Это в ХIX веке еще высоко мыслили: человек есть бог. Ага. Под этот лейтмотив человек скатывается на уровень, сами понимаем, что хуже животного. А потом, ой, спасаться зачем-то. От чего? Нам главное, чтоб все было и всего хватало. И современного человека нужно через такое чистилище проводить, что как-то уже не так удивительно, что последние будут выше первых. Хотя первые тоже вышли со скотобазы. Но у язычников хоть какие-то боги были. И у людей было меньше привычки считать себя "творцом" и самостоятельной человеческой единицей, наделенной правами.

Да, у меня, например, тоже присутсвовало недоумение: почему Бог не поступает с людьми, как с домашними животными: раз завел, обеспечь их всем необходимым.

То, что Бог подает нам спасение, уже чудо, конечно. Так такое чудо не видят или не осознают, если двигаться в русле предыдущих рассуждений. А чуть заметят - и новая напасть: как спасаться от превозношения

И это тоже может вызвать вопрос.. понимаете, что это проблемное утверждение? Спасает, не являя чуда? Уберегая от чуда одних "спасает", а других нет? Ведь если есть человек, который, увидев чудо, не изменил жизнь... а таких большинство.. а это Богу известно заранее.. гадаринских свиней видели ведь.. Одни спасаются, другие нет. Те, которые не спасаются, и увидев чудо, не спаслись бы. Не знаю, что там насчет кругов ада, где хуже, где лучше, но все равно погибель. Все ведь зависит от желания, устремления воли человека и его отношения к Богу. Существуют же осознанные богоборцы. А тех, которые спасаются, и по устроению своему не смогут сразу исправить свою жизнь и себя после явленного чуда, Бог предохраняет от осуждения за нерадивость и неблагодарность. Ведь, может, доплетуться как-нибудь куда надо. Все же даже к возрасту лет шестнадцати приходят уже на разные стартовые позиции. Наследственность, воспитание, кругозор... Наверное, так.

А мне еще понравилось высказывание (спертое из темы Мано): Прп. Макарий Великий говорит: «Человек по природе имеет предначинание, и его-то взыскует Бог. И поэтому, повелевает, чтобы человек сперва понял, поняв возлюбил, и предначал волею. А чтобы мысль привести в действие, или перенести труд, или совершить дело, — сие благодать Господня дает возжелавшему и уверовавшему." Если возлюбит, то и возжелает, наверное.

Как человек выходит из ума Молитва – это такое действие души человеческой, которое нуждается в определенных правилах. Если вы эти правила исполняете – молитва есть, не исполняете – молитвы нет. Вы можете сотрясать воздухи хоть сколько, но ничего от этого не изменится. А если вы соблюдаете то, что говорят отцы, то молитва у вас сама по себе будет, она родится. То есть молитва есть следствие правильной жизни человека. А произвольная молитва без этой правильной жизни ничего не даст… Человек либо открыт для Божественной благодати, либо закрыт. Собирайте мысли и воздерживайте чрево. Если хочешь, чтобы Бог был с тобой, жил с тобой, чтобы то, что является целью христианской жизни – богообщение – состоялось, тебе нужны вот эти два принципа.

Преп. Исаак Сирин Слово 75 «Основание всего доброго, возвращение души из вражия плена, путь, ведущий к свету и жизни,– все это заключено в сих двух способах: собрать себя воедино и всегда поститься, то есть премудро и благоразумно поставить для себя правилом воздержание чрева, неисходное пребывание на одном месте, непрестанное упразднение и богомыслие». [Что делать человеку, чтобы быть с Богом? Преп. Исаак Сирин дает ответ на этот вопрос, обозначив две вещи: собрать себя воедино и соблюдать пост.] Преп. Исаак Сирин Слово 75 «так если кто отступит и удалится от них, то придет к сим двум противоположным тому порокам, разумею же – телесное скитание и бесчестное чревоугодие. Это суть начала противного сказанному выше, и они дают место в душе страстям». Еда должна быть не больше того, чем нужно. Не позволять своему чреву управлять собой. Если мы с этим совладеем (телесное скитание и бесчестное чревоугодие), то самой почвы для страстей у нас не будет.

Преп. Исаак Сирин. Слово 34 "Схема: добродетель рождает печаль, печаль рождает смирение, а за смирение дается человеку благодать. Она никогда не дается за добрые дела. Эффект добрых дел в христианстве ничего не значит… В нашей голове фарисейская парадигма: я сделал - мне дали. Я дал милостыню – мне дали благодать. Я попостился – мне дали благодать, я помолился – мне дали благодать... Так не работает. Но мы думаем, что так должно быть, и поэтому смущаемся…Почему не получаем… Исаак Сирин дает ответ на этот вопрос: за дела никто ничего не получает в Церкви…Добродетель – это не одноразовое дело. Это некое постоянное усилие, напряженность в делании добра. Долговременные усилия в направлении добра, они всегда приводят к печали, потому что это трудно…Только тогда, когда вы будете делать это каждый день, ваша душа будет страдать: вы не хотите этого делать, а вам придется. И вот тогда, когда вы делаете то, что вам не нравится, вы делаете потому, что так нужно, такая добродетель, так велит Христос, и ваша душа печальна, потому что вы делаете не то, что вам хочется, а то, что вы должны делать ради Христа… Рутина никому не нравится…Любое дело требует какого-то терпения. И это терпение составляет печальный компонент человеческой жизни, и мы, делая что-то с терпением, то есть не потому, что у нас восторг и восхищение, что нам приятно и нравится, а потому что так надо, что делать, жизнь такая, мы в конце концов смиряемся. Вот в этом печальном, терпеливом делании душа и смиряется. Только тогда, когда она смиряется, она получает благодать.за то дело, которое она делает. По-другому никак.И в этом глубочайший закон правды Божьей. Потому что, если человек сделал дело, и получил награду, он приписывает это себе: это я такой молодец. На этом основании бывает все высокомерие, вся гордыня, все превозношение. Потому что человек в грехе так устроен, что за все, что он делает и получает за это сразу какой-то дивидент, он приписывает это себе. А если он делает в терпении, печали, он так устает, что понимает: у него сил никаких нет. И если получатся какой-то бонус, какая-то награда, какое-то качество вырастает в душе, человек понимает, это не он, это благодать ему дает. И когда он эту благодать получил, в нем рождается не высокомерие, а благодарность. И если в ответ на какое-то наше действие, усилие, у нас рождается благодарность за то, что Бог нас не оставил, что Бог на нас призрел и нам помог, то это говорит, что мы в результате этого делания смирились. А смирившись и получили благодать. Вот такой правильный путь, и потому всем так плохо только по одной причине: если бы за все наши маленькие и большие усилия мы тут же получали благодать, то мы были бы страшные люди, в сто крат страшнее, чем сейчас. Потому что все были бы горды и надменны. Но Бог заповедал и устроил другой способ. Он хочет, чтобы мы, трудясь, смирялись, и тогда получаемая благодать вызывает наше благодарение, то есть умножает нашу веру, а не гордыню, что произошло с фарисеями. Любая добродетель приводит к превознесению себя… Помощь приходит именно тогда, когда она уже не может нас надмить и привести к гордыне и высокомерию. Вот такой путь христианской жизни, определенный Богом. Если какое-то дело не приводит нас к смирению, то это дело роет нам яму, оно губит нас, любое дело, потому что мы начинаем превозносится…Дело должно сопровождаться болью, скорбью и печалью, только тогда оно смирит, а не превознесет. Любое дело может привести к превозношению. Так и гибнут люди. Подлинным критерием человека в Боге является не способность к добродетели, не способность делать что-то, что другие делать не умеют, критерием причастности человека к Богу является его смирение, а стало быть, и послушание. Насколько сам-то он себя ни во что не ставит. Только приращение смирения является критерием подлинной принадлежности человека к Церкви и Богу. Нет смирения – нет христианства. Нет смирения – люди не знают Бога. И все подвиги имеют значение только в той степени, в какой они учат нас смирению. Бог смотрит на сердце. Ему ничего не нужно, кроме сердца сокрушенного и смиренного. Подлинный плод правды – это смиренномудрие, смиренное состояние сердца, никого не осуждающее, ни над кем не превозносящееся, считающее себя действительно человеком ниже других, а не выше других."

Ужасный сон отяготел над нами, Ужасный, безобразный сон: В крови до пят, мы бьемся с мертвецами, Воскресшими для новых похорон. Осьмой уж месяц длятся эти битвы, Геройский пыл, предательство и ложь, Притон разбойничий в дому молитвы, В одной руке распятие и нож. И целый мир, как опьяненный ложью, Все виды зла, все ухищренья зла!.. Нет, никогда так дерзко правду Божью Людская кривда к бою не звала!.. И этот клич сочувствия слепого, Всемирный клич к неистовой борьбе, Разврат умов и искаженье слова — Все поднялось и все грозит тебе, О край родной! — такого ополченья Мир не видал с первоначальных дней… Велико, знать, о Русь, твое значенье! Мужайся, стой, крепись и одолей! Ф.И. Тютчев 1863 г. Теперь тебе не до стихов, О слово русское, родное! Созрела жатва, жнец готов, Настало время неземное... Ложь воплотилася в булат; Каким-то Божьим попущеньем Не целый мир, но целый ад Тебе грозит ниспроверженьем... Все богохульные умы, Все богомерзкие народы Со дна воздвиглись царства тьмы Во имя света и свободы! Тебе они готовят плен, Тебе пророчат посрамленье, - Ты - лучших, будущих времен Глагол, и жизнь, и просвещенье! О, в этом испытаньи строгом, В последней, в роковой борьбе, Не измени же ты себе И оправдайся перед Богом... 24 октября 1854

Мария, поздравляю Вас с днем рождения. Божьей помощи Вам!